Глава 7
Вблизи Проклятый Заповедник выглядел так же, как и издалека. Проклятым местом. Серьезно так проклятым!
Территория Заповедника заросла темными безлистными деревьями, больше похожими на жутких монстров – таких форм я даже в Шепчущем лесу не видела. Хотя сходство прослеживалось. Только Шепчущий лес был скорее мерзким, чем страшным. Вот его бы расколдовать… А не замахиваться на тысячелетнее проклятие, да еще, если верить Титании, не случайное. Одно дело – когда виной всему прорыв чуждой магии, и совсем другое – целенаправленное колдовство. Да не абы кого, а самого Благого короля.
Далеко в лесу возвышался холм, тоже заросший и ужасный. Сид хозяина Заповедника, погибшего вместе со своими владениями. Хотелось верить, что он действительно окончательно погиб, а не бродит тут злобной тенью вместе с бывшими единорогами…
Мы стояли у большого – с меня ростом – камня. Камень, сплошь покрытый пятнами плесени, гнилым мхом и потеками слизи, сильно смахивал на несвежий безногий труп. Сложивший на груди замшелые руки-наросты. Головой служил засохший куст, классифицировать который я не смогла. Точно не терновый… Внутри куста то и дело недобро вспыхивали багровые огоньки-глазки. И запах от камня шел просто потрясающий! Брр…
– А вот и первый клиент, – сказал Аламбер. Он рассматривал камень, склонив набок голову. И никакого отвращения на лице! Словно изучает нечто новое, представляющее несомненный научный интерес.
– Это тот самый зачарованный камень, в который надо засовывать книгу из свитков? – уточнила я.
– Да-да, – рассеянно кивнул высший, подходя к камню и чуть ли не утыкаясь в него носом.
– Алам… А их же много?
– Порядочно. Думаю, около сотни.
Да что он там вынюхивает в этой мерзости?!
– Слушай, а ведь каменная морд… то есть Ирвин, он же сказал, что книга должна там, в камне, пробыть целый час.
– Да-да…
– Алам!
– Ну что? – с досадой сказал Янтарный, оборачиваясь.
– Но ведь это получается сто часов! – Я быстро подсчитала и с ужасом сообщила результат: – Четверо с лишним суток, если вообще не спать! А вдруг Оберон почует, что его колдовство разрушают?
Аламбер извлек из кармана перчатки, надел и медленно провел пальцем по наросту на камне.
– Во-первых, королева пообещала его отвлечь.
– Как-то с трудом верится…
– Отвлечь – значит уговорить не обращать внимания. Она это имела в виду. А во-вторых, ты забыла, кто я.
– А кто ты? – удивилась я.
– Заклинатель Времени.
Да, точно!
– И я не намерен тратить четыре дня на такую нудную работенку. Это будет уже не приключение, а скука смертная. Думаю, уложимся за пару часов, а то и меньше.
– Да тут только по периметру обойти – неделя нужна!
– Ула… – простонал высший. – От камня к камню мы будем ходить тропами! Помнишь, что это такое?
У меня аж щеки от стыда загорелись.
– Я просто прикинула размер Заповедника, – буркнула в ответ.
– Я так и понял, – кротко сказал Алам.
Достал из-за пазухи черную книжицу и поманил меня пальцем. Ой, нет…
– Давай-давай, не стесняйся, козочка моя брезгливая. Желание мое – а расколдовывать тебе.
Я приняла из его рук теплый томик. Между прочим, увесистый получился… Еще бы понять, как его засовывать в эту гадость.
– Коснись корешком, – подсказал Янтарный, отступив в сторонку. – Отлично, я так и думал!
Там, куда я ткнула книжкой, появилась трещина и быстро поползла вверх и вниз. Тут уже не сориентировалась бы только какая-нибудь глупая человечка. А я, талантливая студентка АЗЛ, мгновенно сунула в трещину артефакт.
– Отойди! – предупредил мой декан.
И камень обволокло золотистым туманом. Буквально на несколько секунд. Потом туман пропал, а зачарованная дрянь выплюнула чужеродный предмет так, словно нарочно метилась! Врезавшись мне в живот углом, книга плюхнулась на землю, а я согнулась пополам. Синяк – как минимум!..
– Подальше надо было отойти, – резюмировал дивный гад, поднимая книгу. – Ты как?
– Нормально! – выдавила я, держась за пострадавшее место.
А подняв голову, забыла о боли. Передо мной искрилась в солнечных лучах розовая глыба мрамора. Чистая-чистая, словно ее только что отмыли. Хотя в каком-то смысле это так и есть.
Алам осторожно убрал мою руку с живота и приложил свою ладонь. Какое все-таки счастье, что он не посылает меня исполнять желания в одиночестве!
Пальцы с янтарными ногтями мимолетно приласкали меня, боль сменилась уже знакомой волной наслаждения. И я всем телом потянулась за ее уходящим источником.
Вот совсем не время же и не место, Ула!
Впрочем, высший явно считал так же.
– Идем, – бросил он, одним движением кидая нам под ноги травяную тропку.
И через два шага мы оказались перед следующим камнем. Точно таким же жутковатым и вонючим. Только теперь, сунув в него артефакт, я отпрыгнула в сторону метра на два, успев порадоваться своим копытцам.
Как и от третьего камня… и от четвертого… А потом я сбилась со счета.
Вряд ли поняла бы, что очередной камень – последний, но Алам, перехватив книжку в воздухе, внезапно подхватил меня на руки и бросился бежать. Но не прочь от Проклятого Заповедника – а прямиком в него.
* * *
Так я и влетела в очередное ужасное место Волшебной страны – задом наперед, на плече источника моих главных бед… и главных удовольствий, чего уж скрывать.
Оценивать окружающую действительность, когда висишь головой вниз, крайне неудобно. Но в данном случае это было даже к лучшему.
Сначала вообще пришлось зажмуриться, потому что Заповедник полыхнул по периметру высоким пламенем – будто все обработанные нами камни разом взорвались. Столбы копоти, резкий запах гари и множество мелких обломков. Я машинально закрыла голову руками, а Алам прибавил скорость.
А когда осмелилась открыть глаза…
Изнутри Заповедник выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Мимо меня проносились те же монстрообразные деревья, вонючие болотца, покрытые черной травой полянки…
Янтарный затормозил внезапно. Спустил меня на землю, тут же задвинув себе за спину, и восторженно ухнул. Словно увидел перед собой что-то невообразимо прекрасное.
Я выглянула из-за широких плеч фейри и обмерла.
В паре шагов от нас – слишком близко! – стояла… Ну, пожалуй, лошадь! Я, конечно, всяких лошадей повидала. В том числе водяных. Но ЭТО…
«Это» больше всего походило на кошмары, которые снятся детям после страшных сказок, рассказанных на ночь. Изящные ноги с уродливыми пнями вместо суставов и куриными лапами вместо копыт. Два ряда оскаленных клыков. Вместо гривы – клочья паутины. Три рога на лбу – один большой, два изогнутых поменьше. Все склизкое и слизью обтекающее. Плюс полыхающие багровым глазищи, из которых… текли крупные розовенькие слезы.
А потом я поняла, что оно движется!!! Только очень и очень медленно. До нас дойдет минут через десять. Если не прыгнет, конечно.
– Какая прелесть! – завороженно выдохнул мой декан. – Не-ет, хотя бы один экземплярчик я заберу… Что ж я раньше сюда не дошел! – сказал он с искренним сожалением.
– Алам… Это что – единорог?!
– Ну конечно. Волков тут никогда и не водилось.
Дивный повел рукой, скручивая пальцы в странную фигуру, и рогатая тварь оказалась внутри янтарной глыбы. Глыба поднялась в воздух, пролетела над нашими головами и дальше, дальше… Некоторое время я провожала взглядом новый экспонат коллекции, а потом наконец осмотрелась.
Поляна. Довольно большая, единорогов на ней уместилась целая толпа, а мы стоим в ее центре. И расстояние между нами и тварями сокращается. Неторопливо, но неуклонно.
– Почему они так странно двигаются?
– Я время остановил, – пояснил высший. Лицо у него было чумазое, да и одежда не лучше. Представляю, как сама выгляжу! Хотя лучше не представлять.
– Но это ненадолго. Максимум часа два. Так что надо идти. Тропы здесь не работают.
– Это я поняла. А почему единороги… ну, такие? Мы же сняли проклятие.
– Пока не сняли. Есть еще одно условие.
Я только вздохнула. Хорошо, что одно.
– Как ты открываешь запертую дверь? – преподавательским голосом продолжил Аламбер. – Вставляешь ключ в замочную скважину, правильно? Но потом его нужно повернуть.
– Четыре раза против часовой стрелки, – мрачно дополнила я.
– На самом деле в нашем случае достаточно вставить, – хмыкнул высший и мечтательно добавил: – Но можно и покрутить…
Как-то это прозвучало… двусмысленно.
Нет, Ула, так нельзя! Посреди приключения, в ужасном месте слышать во всем намеки – да тебе пора лечиться! Лучше всего у Янтарного лорда. Лечиться, учиться… да… Вот было бы славно, если условие – это поцелуй! Поцелуй невинной девы, как в сказках!
Я потрясла головой. Нет! Целоваться в толпе склизких монстров?! Да ни капли не хочу. Тем более в таком виде.
Сообразив, что все это время неотрывно смотрю на губы высшего, которые уже изогнулись в усмешке, я ткнула пальцем в одну из тварей и спросила первое, что на ум пришло:
– Алам, а ведь они все равно плачут! Если собрать эти слезы, то вдруг получится другой ценный напиток?
Он аж ресницами захлопал. И восхищенно так:
– А пожалуй! Яд может выйти отменный!
Он выудил из кармана очередной пузыречек и шагнул к ближайшему монстру, призывно цокая языком:
– Ц-ц-ц… Хорошая лошадка!
Подала идею, называется!
«Лошадка» окуталась знакомым золотистым туманчиком и замерла.
Как всякий порядочный ученый, мой декан не ограничился одним ингредиентом. Запихал в мешочек клок единорожьей гривы, собрал слизь с холки, нагнулся к лапам-копытам, а потом достал ножик и принялся скрести средний рог.
Твари, обделенные научным вниманием, негромко заржали. И вряд ли от обиды на неучастие.
Я подергала увлекшегося дивного за рукав.
– Алам, пойдем уже? Нам куда надо идти?
Но он ответил, только закончив с рогом.
– Я думаю, в сид. Там должно быть поуютнее.
И устремился к возвышавшемуся над Заповедником холму.
– Шевелись, Ула! Копытца в руки – и бегом!
Как будто это я тут сбором ингредиентов занималась!
Едва успевая за ломившимся вперед Аламбером, я прыгала через какие-то лужи, перескакивала поваленные деревья, продиралась сквозь кусты и ни о каких поцелуях больше не думала. Думала о привале. Об обеде. Ну попить хотя бы!
Но рюкзак с едой висел на спине Янтарного, а по дороге то и дело попадались сильно заторможенные единороги. Потому я скакала молча, внимательно глядя под копытца и осознавая, что более скучного приключения у меня еще не было. И более грязного – тоже!
С разбегу врезавшись в остановившегося спутника, я даже не сразу поняла, что мы дошли. А когда поняла – все так же молча сняла с него рюкзак, уселась на пенек, наплевав на грязь, и полезла за кувшином. Все остальное вполне могло подождать.
Пока я жадно глотала сок, Аламбер прохаживался у почти отвесной стены сида, очень напоминавшей на вид разрушенные нами камни. Склизкая поверхность, гнилой мох и вонючая плесень, ничего интересного.
Кроме маленькой дверки, будто в нору брауни. Явно не парадный вход… Это сюда надо ключ вставлять? И, кстати, где взять ключ…
Дивный уселся на корточки, разглядывая дверку, а я мрачно посоветовала:
– Давай моей крови на нее капнем?
– Мысль недурная, но неверная, – откликнулся Янтарный. – Тут просто заросло за тыщу лет. А ломик взять я как-то не догадался…
– Магия? – предложила я.
– Иногда, моя козочка, хороший лом гораздо полезнее магии! – с апломбом возвестил этот большой ученый, ковыряясь ножом в едва заметной щели на стене.
Дверь поддавалась, но со страшным скрежетом.
– Ветку толстую вставь и надави. Как рычаг! Во-он ту! – указала я, жуя добытое из рюкзака копченое мясо.
На меня нехорошо посмотрели и сходили за веткой.
– Минуты две осталось, Ула. Потом придется отбиваться от лошадок.
Понятно, что на рычаг мы давили вдвоем и старательно! Причем уверена, что дивный справился бы самостоятельно. Но ведь мог и заставить меня одну открывать. Желание-то я исполняю как бы…
Внутри сида было темно и прохладно. Даже холодно. А поскольку во время скоростного похода через Заповедник я еще и вспотела, то сейчас зябко поежилась. Уже хотела создать магический огонек, чтобы осветить помещение, но Алам схватил меня за руку.
– Воздержись от магии, малышка. Стал бы я иначе…
– Почему?
– Потому что! – отрезал он, доставая из рюкзака самый обыкновенный фонарик.
Но очень-очень яркий. Словно сотня свеч загорелась, выхватив из тьмы измазанное копотью лицо дивного лорда, полки от пола до потолка с банками и бутылками, какие-то ящики, мешки…
– Погреб, – задумчиво сказал Янтарный.
Да, и огромный. Но изучать его содержимое не хотелось. Я смотрела на своего подельника, отмечая растрепавшуюся прическу, продолговатое пятно над верхней губой, чуть мерцающие золотые глаза с черными зигзагами у зрачков… И снова думала о том, что мучило меня с прошлого вечера. Просто навязчивая мысль…
Почему Алам доставил удовольствие мне и ничего не сделал для себя?
Мои размышления прервали чувствительным шлепком по заднице, мотивируя двигаться вперед.
– Приключение продолжается! – зачем-то сказала я. Громко! Так громко, что даже бутылки на полках звякнули.
– Ну а то, – согласился Янтарный, подмигнув мне.
Даже таким чумазым он был безмерно красив. Или я все-таки влюбилась? В высшего лорда фейри? В коллекционера несчастных монстров… В декана элитной Академии… В источник всех моих неприятностей и приятностей… В ехидную сволочь, в дивного гада… Что там еще?..
Дивный гад абсолютно прав: коза ты, Ула. Нереальная коза, м-да…
* * *
В сиде царила мертвая тишина. Но это-то скорее радовало, чем пугало. А вот все остальное…
Запустение – не то слово. Хотя оно, конечно, имело место. Обветшало буквально все, притом, что обстановка сида сохранилась, кажется, полностью. Мебель, шторы, статуи какие-то, даже ковры на лестницах… Покрытые слоями пыли и зарослями паутины. Зато мха и плесени не было.
Когда под моей ладонью обрушились гнилые деревянные перила, я, спасенная от падения быстрой рукой Янтарного, наконец поняла, в чем дело.
Тишина здесь мертвая в буквальном смысле. Потому что умер сам сид. И умер давно… так давно, что был уже не трупом, а прахом.
Лучше бы привидения, честное слово!
Казалось, что сейчас, вот-вот, через какой-то миг прах восстанет, обернувшись злой и голодной тенью. Неведомой силой смерти, которая не подавится даже высшим лордом фейри, не то что юной глейстигой. Ведь не зря сюда тысячу лет никто даже и не пытался соваться…
Мы с Аламом самые смелые!
Прямо перед носом в свете фонарика пронеслась вниз огромная длинная штуковина и рассыпалась в труху, не долетев до пола. Смелая я оглушительно завизжала, но мертвый сид обратил визг в едва слышный шелест, заставив мгновенно заткнуться и обмереть от жути.
Вцепившись в руку дивного, я шепотом спросила:
– Мы куда идем?
– Уже почти пришли, – так же тихо откликнулся Аламбер. – Ты что, боишься?
Не-ет, мне тут очень нравится!
– Просто неуютно и все рушится, – пояснила я.
– Хочешь, на ручках понесу? – предложил он.
Хочу-хочу-хочу! И подальше отсюда!
– Не стоит, – сказала вслух. – А куда мы почти пришли?
Алам мотнул фонариком из стороны в сторону и задержал луч на двустворчатой двери. Высокая, крепкая на вид, но ведь страшно дотронуться – осыплется щепками… Резные ручки – одна целая, вторая наполовину обломана. И никакой замочной скважины.
– Думаю, здесь. Расположение стандартное… – проговорил высший.
– Наверное, – согласилась я, совершенно не понимая, о чем речь.
– Внизу погреб и лаборатории, первый этаж – гостевой, а вот второй явно хозяйский, – задумчиво продолжал Алам. – Коридорчиков много, и уют, кстати, просматривается, это ты зря. Так что да. Здесь.
Он аккуратно надавил на одну створку, и та легко поддалась. Дивный просунул голову внутрь задверного ужаса – а что там могло быть еще? – и удовлетворенно хмыкнул.
– Заходи! И за работу!
Я покорно зашла следом и повела взглядом за лучом фонаря, медленно передвигавшегося по не слишком большой комнате. Луч поочередно выхватывал странные сооружения по углам, массивный карниз с наглухо задернутыми, как и везде, шторами… Я машинально отметила мягкие складки ламбрекенов. Может, когда-нибудь тут действительно было уютно… Но не сейчас.
Посреди комнаты стояло круглое ложе, застеленное ничуть не симпатичным покрывалом из паутины. Внушительной такой, нити толщиной в мой палец, не меньше. Я представила себе паука, который сплел оригинальное покрывальце, и зажмурилась.
Кстати, где хотя бы пауки? Хотя понятно где – давным-давно сбежали! Сбежали в окрестности сида, где их слопали милашки-единорожки.
– Давай, Ула! – нетерпеливо сказал Янтарный.
– Что давать?
– Сделай тут красиво. Нам надо поесть и отдохнуть. С одной комнатой ты справишься на раз, я уверен.
– Но ты же сказал, что магией пользоваться нельзя!
– Не нельзя, а не стоит. Колдовать. А родовой магией можно. Я же пользовался.
Ну да, замедлил единорогов на полянке.
И бытовую магию я вполне могу считать родовой, от матери, пусть и названой. Во мне частичка сути Лирнестин.
Я сосредоточилась и начала работать.
Сложнее, много сложнее, чем морок снимать. Но ничего особенного. Просто уничтожить грязь, укрепить мебель и ткани… Раздернуть шторы, чтобы при солнечном свете разглядеть, что же такое стоит в углах…
Ого!
Солнце над Проклятым Заповедником светило вовсю, и когда я распахнула отмытые магией окна и обернулась в комнату, то увидела мечту! Мечту, которая преследовала меня уже не первый час, с тех самых пор, когда взорвались зачарованные камни.
Четыре угловых фонтана! Розовые чаши, неглубокие, но наполненные водой! Вода била в них из кувшинов, а кувшины держали эльфики, которые сидели на ветках, выраставших из стен. Все мраморное. Кроме воды, понятно.
И вот вода вызывала большие сомнения.
– Отлично, Ула! – заявил мой декан таким тоном, словно выставлял мне оценку за занятие. И рванул к ближайшему фонтану, на ходу сбрасывая рюкзак и стягивая камзол.
– Алам!
– Позже, малышка, – откликнулся дивный, выпутываясь из штанов. – Все потом! Сначала – мыться, чего и тебе советую.
– Алам, погоди! Откуда тут вода? Может, она ядовитая! И грязная уж точно.
– Нет-нет, – утешили меня. – Все водопроводы в окрестностях связаны с Серебряным озером.
– Да, но тут трубы гнилые наверняка…
– Козочка, магически связаны! Мочалку мне создай, будь милой? И мыло!
И он плюхнулся в чашу. Голый, конечно. Но, в общем-то, и мне уже стесняться нечего, верно?
Сотворенное мной яблочное мыло самую малость попахивало уксусом, но это просто потому, что я устала. Не столько магически, сколько физически. Да и Алам ни слова по этому поводу не сказал.
А уж когда я уселась на чистый, без следа паутины, плед и увидела большую коробку с клубничными пирожными… В общем-то, для счастья нужно так мало! Чистое тело и вкусная еда! Ну и свежая одежда бы не помешала. Я-то хотя бы свою рубашку постирала и надела. А вот Янтарный сидел в первозданном виде, да еще и скрестив ноги, и поедал из мисочки паштет. Это отвлекало от еды, но предлагать постирушки я не стала. Потому что…
Просто потому что.
Доев, мы переставили всю посуду на пол и растянулись рядышком на белоснежном пледе.
– Как будто снег выпал… – пробормотала я, гладя пальцами пушистую ткань.
– Замерзла? – тут же спросил Аламбер.
– Нет. Просто цвет такой. Словно на снегу лежим… А надо же дальше… ну, расколдовывать, – вздохнула я. На совершенно голого соседа по снегу старалась не смотреть.
– Успеется… Ула?
– М-м-м?
– А почему ты не захотела замуж за терновый куст? Древний род, красивый мужчина… И еще целый список достоинств.
– Высшие фейри все со списком, – заметила я. – И все красивые.
– А все-таки? – не отстал дивный.
Вот что тут скажешь?
– Я его не люблю, – пояснила с зевком.
– Ах да, – хмыкнул Янтарный. – Как я мог забыть! Ты у нас ждешь настоящую любовь.
– Угу, – согласилась я.
– А за меня замуж не хочешь?
– Не хочу я ни за кого замуж, – машинально огрызнулась я. И замерла, осознав, что он сказал.
– Это предложение, – мягко сообщил Алам.
– Ты с ума сошел… – растерянно отозвалась я, и дивный вдруг расхохотался. То есть, выходит, пошутил! И думает, что я повелась!
Но обидеться я не успела.
Меня сгребли в охапку и очень серьезно сказали:
– Конечно, сошел, малышка. Не сразу, правда. Долго сопротивлялся. А потом понял, что полюбить такую особенную девочку вовсе не зазорно даже мне. А ведь эту девочку могут в любой момент увести у меня из-под носа. И вот на этой мысли… Любой бы рехнулся, согласись? Так что да. Ты видишь перед собой слегка безумного высшего лорда. Нравится?
– Нравится… – прошептала я.
Наверняка он просто меня соблазняет. Но я и не против. Я вовсе не против наконец-то лишиться девственности! С тем, кого я… С тем, кто… В общем, если он этого хочет, и ведь я тоже хочу…
Но додумать все это я тоже не успела, потому что меня начали целовать.
А целовался Алам так, что думать о чем-либо не получалось просто физически!
Зато отлично, просто великолепно, получалось чувствовать.
Нежные поцелуи, осторожные поглаживания, от которых меня выгибало на покрывале. Жадный взгляд Аламбера. Зрачки практически полностью поглотили радужку, и я дрожала от темного обещания, которое плескалось где-то там, на дне…
Поцелуи, укусы, дорожки нежных касаний по позвоночнику. Неожиданное открытие того, что самое чувствительное место на моем теле после рогов и того, что между ног, это… ягодицы. Я дрожала и стонала от самых легких прикосновений, и мир перед широко распахнутыми глазами затягивался пеленой и растворялся.
Он далек. Он не важен.
Еще никогда время не казалось настолько ощутимым…
Аламбер подмял меня под себя, оперся локтями по обе стороны от головы, и его волосы хлынули вниз, мягкой волной отгораживая нас от остального мира.
– Ула… – ласково выдохнул Янтарный, касаясь губами кончика моего носа. – Красивая моя, нежная девочка. Моя ведь девочка?
Подтверждать свою принадлежность высшему с наклонностями коллекционера не хотелось даже в страстном угаре, потому я провела кончиками пальцев по его груди, скользнула на бок и смело облапала за идеальную задницу со словами:
– Мне кажется, ты очень много разговариваешь.
– Факт, – усмехнулся дивный, и вновь впился в мои губы поцелуем, на этот раз жарким как лесной пожар. И таким же опасным, таким же воспламеняющим… у Алама действительно было много общего с этой стихией. Он еще не касался, а я воспламенялась лишь от накала воздуха между нами.
После долгого поцелуя я попыталась занять ведущую роль, и мне даже милостиво позволили это сделать.
Он так смотрел… с исступленным предвкушением, следовал за моими робкими руками своими ладонями и нажатием подсказывал, где и как нужно его трогать.
И мне нравилось, богиня, как же мне нравилось это делать!
Алам казался зверем, который добровольно отдал себя на изучение в мои загребущие ручонки и очевидно сдерживался изо всех сил, чтобы позволить мне хоть чуть-чуть изучить его тело. Судя по сдавленному рыку и исполосованному когтями покрывалу – давалось это сложно.
И я как зачарованная наблюдала за напрягшимися на сильном торсе мышцами.
– Бессовестная, – с длинным стоном выдохнул Янтарный, когда я наклонилась и лизнула бешено бьющуюся жилку на его шее. – Хватит, потом наиграешься. Я в твоем распоряжении, уж поверь.
Мир вновь перевернулся, я оказалась на спине… а потом пропала вместе со своим несчастным разумом, что из последних сил пытался не дать мне рухнуть спелым яблоком к ногам привыкшего к победам высшего.
Я растворялась… в касаниях, в поцелуях, в то жестких, то нежных руках.
В его движениях, которые сначала несли с собой боль, а после такое невероятное наслаждение, что я, казалось, ослепла, на какое-то мгновение. Настолько ярко взрывались звезды…
В общем – расставание с девственностью оказалось крайне зажигательным процессом. Я бы повторила.
* * *
Сознание возвращалось медленно и рывками. Сначала я осознала, что лежу, свернувшись клубочком, устроив голову на груди Алама, который перебирает мои волосы одной рукой, а другой лениво чертит узоры на спине.
– Так замуж-то согласна? – спросил этот невозможный мужчина, заправляя мне за ухо прядку волос.
Я попыталась подумать об этом, но не получалось. Кажется, вообще ни единой мысли не осталось в голове. Хотя нет… Одну все же нашла, колючую и сейчас совсем неуместную.
Я больше не особенная фейри. Теперь я самая обычная…
– Давай сначала расколдуем Заповедник, – попросила я, утыкаясь в широкую грудь и устало смеживая ресницы. – А потом я подумаю…
Янтарный хмыкнул, и выражение нежности на его лице исчезло. Сменилось другим, уже давно мне знакомым.
Он смотрел так, словно собирался сказать какую-то гадость.
– Алам?..
– Уже, – произнес он. Самым что ни на есть нейтральным тоном.
– Что – уже? – переспросила я, отмахиваясь от страшного подозрения. Ведь не может же быть, чтобы…
Нет.
Я не хочу так!
– Заповедник уже расколдован.
– Каким образом?
Мне не дали отодвинуться.
– Условие было практически невыполнимым. Лишить девственности фейри. На территории Заповедника. Простенько и изящно, правда?
Вставил, значит, ключ в замочную скважину.
И покрутил… далеко не четыре раза!
Я рванулась из крепких объятий, но безуспешно. А слез сдержать не сумела.
– Ула, не надо думать дурного!
Слезы текли ручьями, и сумасшедший высший сцеловывал их между словами.
– Малышка… Ну не плачь… Все эти условия… такие условности! Ула, прекрати! Я по-прежнему собираюсь на тебе жениться!
– Да ни за что! – выкрикнула я, опять выдираясь из его рук.
Отпустил.
Я вскочила и кинулась к своим грязным штанам. Где же рубашка? Куда мы ее закинули? Зачем?
Зачем все вот так!
– Козочка моя, ну ты же разумная! Ты же такая практичная! – взывал с постели дивный гад. – Опомнись уже! Я зову тебя замуж!
– Ты меня опять использовал!
Я наконец нашла рубашку, кое-как застегнулась, топнув, вернула себе копытца и кинулась к дверям.
А за ними…
За ними был прекрасный сид, залитый солнечным светом. Уютный, чистый, прекрасный – и живой! Я ощутила это всей душой, всем сердцем, всей сутью.
И еще… еще этот сид был каким-то родным. Будто бы моим собственным. Наверное, мерещится от такого контраста.
Ошеломленная этим странным, невозможным чувством, я не сразу заметила, что по лестнице поднимается высокий мужчина в длинной зеленой мантии.
Высший лорд. Только слишком… высший.
Я ойкнула и присела в низком реверансе.
– Приветствую новую хозяйку Заповедника Розовых Единорогов! – звучно и весело сказал мне король Благого Двора.