Подготовка к юбилею

Павел отправился спать, восхищаясь детишками Римаса. «Как бы я хотел, чтобы и меня называли папой и радостно встречали после работы», — усмехнулся он про себя.

— Солнышко, посиди с нами на занятии, пожалуйста. И ты, Ваня, тоже. Я хочу с вами поговорить.

Полтора часа занятий пролетели в мгновение.

— Пап, ну ты даешь! Прямо блицтурнир устроил. Но было здорово!

— Ага! Полная трепанация мозга! — захохотал Гоша. — Ты, Арс, закаленный в боях математик. А мне ох как туго пришлось! Я прямо как в сауне побывал.

— Ладно, идите оба в душ и спать!

— Рим, ты их прямо-таки загонял!

— А мне понравилось! — сказал Иван. — Они не ожидали такого темпа, да и задачи были интересные. Гошка, конечно, плавал. Но потом, по-моему, понял что к чему. Арс — красавец! Ты ведь, Римас, его специально провоцировал, а он достойно отбил тебя! Я будто на шахматном блицтурнире побывал! Ты что, и со своими студентами такое вытворяешь?! Повезло им!

— Рим, я заварю нам свежий чай и принесу через десять минут, — предложила Вера.

— Нет, солнышко, мы сами придем к тебе с Иваном и поможем.

Через десять минут они были на кухне. Вера расставила на подносе чашки с чаем, крошечную тарелочку с лимоном и (о радость!) блюдо с творожными рулетиками.

— Вань, ты неси поднос, а я просто обязан донести на руках свою «королеву выпечки»! — легко подхватил Веру на руки Римас. Пока шли к кабинету, он тихо нашептывал ей на ухо свои желания, вгоняя в краску.

Чай выпили, рулетикам дали высокую оценку, и Римас озвучил план действий на ближайшую неделю.

— Вань, на следующей неделе на тебя и парней падает основная нагрузка. Мы с Верушкой во вторник должны будем уехать на три дня. В пятницу поздно вечером вернемся. Я пока не решил: ехать поездом или на машине. Это первое. И второе: обычно, на юбилей приходят с подарком. Давайте думать, что дарить?

Что касается вопроса, ехать поездом или на машине, я все больше склоняюсь к поездке на машине. Если мы, солнышко, выедем после обеда, то к одиннадцати часам будем на месте. И в пятницу можно будет выехать часиков в пять утра и к трем-четырем часам быть дома. Зато на машине мы можем загрузить багажник и перевезти, например, книги, печатные машинки, что-то из посуды и т.д.

А вот что придумать с подарком? Эх, надо было Арса и Гошу оставить! Лишние идеи нам бы не помешали.

— Рим, начать надо с официального поздравления, — предложила Вера. — Кто сейчас там во главе стоит?

— Лейтис Лукас, — ответил недоумевающий Римас.

— Лейтис Лукас Брониславович?! — переспросила она. — Рим, секундочку подожди! Лейтис Лукас был дальним родственником моего отца. Я достану сейчас старый альбом и покажу тебе фото. Там, кстати, запечатлены мой отец, Лейтис и еще какой-то мужчина... Хотя... Рим, по-моему, там рядом с ними стоит...

Она бросилась доставать из книжного шкафа альбом, и дрожащими руками стала листать страницы. Вот, я нашла эту фотографию. Смотри!

Римас взглянул на фотографию и сел на стул, ничего не понимая. С фотографии на него смотрел... его дед Натан Айзенбах!

— Рим, я ничего не понимаю! Получается, что твой дед был знаком с моим отцом?

— Попробуем разобраться, солнышко. Твой отец познакомился с моим отцом не ранее 1937 года, когда приезжал в Литву изучать растительность болот.

Помнишь, в последнем письме твоего отца к твоей матери, он пишет о знакомстве с моим отцом и о том, что его жену тоже зовут Мария и она дочь банкира Айзенбаха. А мои родители поженились в январе 1937 года.

Твой отец приезжал сюда в июне и, скорее всего, останавливался у Лукаса Лейтиса, так как они находились в дальнем родстве. А сам Лукас в тот период работал в банке моего деда, и они приятельствовали. Вполне возможно, что они могли где-то пересечься с моим дедом и сделали фотографию на память. Моему деду в 1937 году было сорок лет, и он выдал свою девятнадцатилетнюю дочь за моего отца. Твоему отцу и Лейтису было по тридцать три.

Но самое главное, Верушка, обе наши мамы были уже беременны! Ты только представь себе: они уже ждали нас!..

После национализации 1940 года банк моего деда перешел государству, — продолжил после паузы Римас. — Но ему предложили остаться управляющим, и он согласился.

Я знаю, что после войны Лукас возглавил отделение банка в Каунасе. Моему деду предложили взять на себя управление банками на территории республики, но он отказался и рекомендовал Лейтиса. Вот я и думаю, а не Лейтис ли выдвинул мою кандидатуру?

— Да, родной, похоже, ты прав. Получается, что наша встреча с тобой была предначертана судьбой...

Все это время Иван молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Он понимал, что после всех зигзагов судеб родных и близких Римаса и Веры они просто не могли не встретиться! Неисповедимы пути Господни...

— Ладно, давайте возвращаться к вопросу о подарке, — предложил Римас. — Солнышко, когда ты сказала, что стоит начинать с официального поздравления, ты имела в виду заказать в типографии адресную папку с текстом поздравления?

— Ну да, Рим, это не только хорошо воспринимается, но и остается на память. Смотрится изысканно и элегантно. И вообще... Ни один юбилей не обходится без поздравлений, а значит, и поздравительная папка будет кстати! И она может стать шикарным дополнением к основному подарку. Что касается подарка, мне кажется, он должен быть объединяющим для всех. Ведь это юбилей организации, а не личный праздник.

— Поддерживаю Веру полностью, — сказал Иван. — А общим подарком может стать торт, например.

— Согласен с адресной папкой и общим подарком. Что же касается торта... — Римас задумался, повторяя: торт... торт... торт...

— Ванька, ты молодец! Ты подал гениальную идею! — Я закажу у Женьки огромный торт в виде здания банка.

— Родной мой, а как ты собираешься этот торт довезти до Вильнюса?! — рассмеялась Вера, а следом за ней и Римас.

— Эврика! — вскрикнул он несколько минут спустя, радуясь как маленький ребенок и целуя Веру.

Мы возьмем Женьку с собой. И у нас дома он соорудит торт. Я нарисую ему эскиз. Это будет грандиозно! У нас ведь гигантская многофункциональная плита на кухне стоит. Я заказывал ее через знакомых в Италии.

Отсюда вывод: едем на поезде! Посмотрев на часы, он решил сразу же озадачить Женю. Идея необычного торта увлекла друга.

Поскольку это банк, Вера предложила выложить крышу золотыми монетами.

— Почему золотыми?

— Потому что золото — это символ богатства. А банкиры, как и лепреконы, любят золото, — сказала она и с нежностью погладила Римаса по щеке.

— Значит ты считаешь, любовь моя, что я похож на ирландского лепрекона?! — состроил зверскую гримасу Римас и, не выдержав, сам расхохотался.

— Ну да... Ты как лепрекон исполняешь все наши желания. К тому же, у тебя большие ушки, нос с горбинкой и... мягкая шерстка на груди, — совсем тихо добавила она.

Римас так выразительно посмотрел на нее, что Вера смутилась и поняла: одной «фуги» будет маловато. Взгляд мужа обещал целую «полифоническую ночь». И они принялись хохотать.

Продолжая смеяться, Римас снял трубку звонившего телефона и мгновенно изменился в лице, услышав перепуганный голос Вика.

— Никому не открывай дверь и выключи свет. В случае чего вызывай милицию, — велел он Вику. — Мы сейчас подъедем!

— Рим, что случилось!

— Этот чертов сицилиец выследил Вика и требует отдать ему ребенка. Он настолько тупой, что никак не может понять, что девочка родилась через полтора года после того, как его посадили.

— Рим, я поеду с вами! — решительно поднялась Вера. — Вик сейчас ничего не будет соображать. Я хотя бы смогу перевести вам претензии этого мафиози.

— Нет, Верушка, никуда ты не поедешь, — сказал Римас. — Мы с Иваном поедем и разберемся сами. Возьми мои часы. Я соображу, как с ним поговорить.

— Я еду с вами! — заглянул в кабинет Павел. — Там в прихожей висит старая куртка. Можно мне надеть ее?

— Спасибо, друг! Надевай! И обратился к Ивану: ты тоже надень что-нибудь старое. Кто их знает, этих сицилийцев...

Иван предложил ехать на его машине.

— Верушка, не волнуйся. Все будет хорошо! Победа будет за нами! — пошутил он, целуя ее.

Мужчины уехали. Вера поднялась наверх, заглянула к детям. Затем пошла готовить соседнюю комнату на случай приезда гостей. Она застелила чистое белье на широкой кровати. Нашла в кладовке новый детский горшочек, тщательно вымыла его и вытерла насухо.

Не зная, чем отвлечь себя, заглянула в холодильники и, увидев, что в большой миске лежит натертый сыр, обрадовалась и быстро замесила тесто для пирогов.

Через двадцать минут на кухне появился Арс.

— Мам, а ты чего это вздумала печь пироги ночью? А где папа?

— Папа с Ваней поехал к Вику. У него там что-то случилось. Кажется, кран потек.

— Ну да, я так и подумал. Давай я тебе помогу. Можно, я сам попробую защипать пирог?

— Мой руки и дерзай!

Она внимательно наблюдала за сыном, и он удостоился похвалы.

— Молодец, сынок! У тебя очень ловко получается!

— Мам, я тоже хочу тебе помогать! — напросился в помощники Гоша, уловив запах пирогов.

— Мой и ты руки, сынок, — сказала она и поняла, что впервые назвала его сыном.

Счастливый Гошка аккуратно раскатал шарик теста, выложил на середину круга сыр и, высунув кончик языка от усердия, аккуратно защипал пирог.

Окрыленные успехом, молодые пекари усадили Веру на диван и велели ей отдыхать. Закончив выпечку, они забрали себе по пирогу и отправились спать.

В двенадцать ночи наконец-то на двух машинах приехали Римас с Иваном и Павлом и привезли с собой Вика с малышкой.

Вера проводила Вика в комнату, подготовленную для него и Верочки. Увидев у него на лбу здоровенную шишку, принесла ему медный пятак и велела приложить ко лбу.

Иван с Римасом занесли чемоданы с вещами Вика и Верочки.

— Мойтесь, переодевайтесь и спускайтесь на кухню. Я вас напою чаем с пирогами. Пироги, кстати, пекли сегодня Арс с Гошей. У них это классно получилось. Заработали по пирогу и отправились спать.