Здравствуй, новый дом

Всю вторую половину дня до глубокой ночи собирали, паковали, перевязывали все то, что пойдет в контейнер. Нумеровали коробки, составляли опись содержимого под копирку.

Вера велела детям собрать те игрушки и книжки, которыми они могли бы поделиться с Верочкой и Сашей Литвиновым.

Василий Никитич с тетей Людочкой обрадовались двум вместительным чемоданам, которые купил для них Римас. Завтра вечером они уезжают. Римас с Ваней отвезут их на вокзал, помогут разместиться в двухместном купе, а утром их встретит Андриус.

Вчера вечером Римас сообщил Лукасу Брониславовичу, что Арсений стал победителем республиканской олимпиады. Старик был рад. Обрадовался он и тому, что послезавтра приезжают Василий Никитич с супругой.

— В таком случае, сынок, и я присоединюсь к ним послезавтра, — сказал он.

— Отлично! Мы тоже решили перенести день отъезда и приехать на три дня раньше. Завтра отправляем контейнер.

Римас решил позвонить Громову и попросить, чтобы их машины не останавливали лишний раз. Все-таки дети еще маленькие. Им и так в креслицах не очень удобно ехать.

Громов пообещал организовать зеленый свет на всем пути следования. Более того, он сказал, что постарается встретить Римаса с семьей на выезде из Псковской области.

Василий Никитич с тетей Людочкой отлично доехали. К ним в купе сразу поднялся Андриус и вынес чемоданы и сумки из вагона. Там уже наготове стоял грузчик с тележкой.

На пороге дома их встречали Илзе, Лукас Лейтис и пес Ванагас. Лукас и Василий Никитич обняли друг друга, и у обоих проступили слезы на глазах. Василий Никитич представил ему супругу.

— Прошу прощения, Людочка, — Лукас поцеловал руку Людмиле Яновне. — С возрастом мы, мужики, становимся сентиментальными.

Дом поразил деда Васю и тетю Людочку. Ай да Римас! Это не дом, это настоящий дворец!

* * *

Вечером Вик принял неожиданное решение: съездить в город с детьми и Надей. Свое решение он объяснил тем, что так дети не расстроятся, что все уехали. Римас удивленно поднял бровь, потом молча кивнул, догадавшись, что дети здесь ни при чем. Сам Вик боится проявить слабину при детях и Наде.

День накануне отъезда стал одним из самых тяжелых во всех отношениях. Рано утром Римас, Иван и Олег отправились на станцию техобслуживания, чтобы проверить готовность своих автомобилей к дальней поездке зимой.

Пока дети спали Вера испекла кексы, чтобы было с чем выпить чай или кофе в дороге. Подготовила тесто для пирогов. Достала новые термосы, которые недавно принес Римас, и аккуратно их вымыла.

Муж был очень рад, что ему удалось найти эти полутаролитровые японские термосы Zojirushi со стеклянными колбами. Римас объяснил ей, что компания Zojirushi является ведущим авторитетом в мире в сфере технологий поддержания температуры.

У него самого был такой термос, но он случайно разбил его, а потом нигде не мог достать. Эти термосы держат тепло двое суток и более. Не случайно в эту компанию на работу с радостью приглашают физиков.

Затем она сварила суп с фрикадельками для малышей, а для взрослых поставила варить кур.

— Вер, ты чего так рано кашеварить взялась? — удивился Павел. — У тебя всегда так вкусно пахнет! — повел он носом. Что же я теперь буду делать без тебя?

— Садись, накормлю тебя гречневой кашей. Тебе с чем: с молоком или с тертым сыром? Мои любят с сыром.

— Давай с сыром попробую. — Ууу! — замычал Павел от удовольствия. — Почему я раньше этого не знал! Спасибо тебе, — чмокнул он Веру в щеку.

— Мам, доброе утро! — проснулись наконец-то старшие зайцы. — Ой, дядя Паша, и вам доброго утра! А нам каша есть?

— Умывались? — Тогда прошу за стол!

— Мамочка! — раздались радостные голоса младших зайчат, — мы сами умылись и кроватки застелили.

— Какие вы молодцы у меня! — Вот вам кашка с молочком.

— Верочка, прости меня! — принялась извиняться Варя. — Мы с Катюшкой сегодня проспали. Даже не слышали, когда Олег встал.

— Варь, не оправдывайся! Всякое бывает. Так что корми Катюшу и сама ешь. А потом посиди с детьми, пожалуйста.

— Арс, Гоша, вы у меня уже опытные пекари, — сказала Вера. — Мне нужна ваша помощь. Через полчасика, я призову вас на службу. Сначала схо́дите в теплицу и соберете все спелые помидоры, огурцы, редис. А потом будете печь ваши любимые пироги в дорогу. Согласны?

— Конечно, мам! — одновременно ответили оба.

Куры сварились, и Вера выложила их в миску, присолив. Миску прикрыла и убрала на шкаф: любителей слопать крылышки и ободрать куриную кожицу здесь предостаточно!

Сама она села составлять список, чтобы ничего не забыть. И вдруг вспомнила: они забыли снять икону Казанской Божьей Матери в кабинете!

— Иконы нет! — сказал Арсений, вернувшись из кабинета.

— Как нет! А где же она?

— Мам, давай дождемся отца и тогда уже будем думать, куда она могла деться.

— Ладно, сынок, я сейчас поднимусь к нам в спальню. Может... она лежит в чемодане.

Иконы не было. Пересилив себя, она занялась списком. Арсений с Гошей тем временем принесли из теплицы овощи, зелень и несколько лимонов.

— Мам, мы готовы продемонстрировать наши пекарские навыки!

— Мойте руки. Сейчас разделю тесто и приступайте.

— Мамочка, мы тоже хотим печь пироги. Дай и нам немного теста, — потребовала Маша.

— Мойте ручки, Машенька. Принимайте в вашу команду Катюшу. Внимательно смотрите, что будут делать Арс с Гошей. и повторяйте за ними. Только знайте, ваши пироги будут маленькими. Согласны?

— Да! — дружно все закричали.

— Варь, ты собрала свои чемоданы? Нет? Да я тоже не все. Пока наши пекари творят чудеса, мы можем заняться чемоданами.

Вера поднялась наверх и принялась составлять опись чемоданов, аккуратно складывая отобранные вещи. Упаковав чемодан, она приклеивала к нему опись прозрачной клейкой лентой, которую ей принес Арсений.

Упаковав второй чемодан, она присела на диван отдохнуть и прикрыла глаза. Она ушла в свои мысли и не услышала как в спальню вошел Римас.

— Солнышко, я дома, — тихо сказал он.

Вера встрепенулась и, увидев мужа, радостно вскрикнула.

— Рим, как хорошо, что ты приехал!

— Я соскучился по тебе.

— А остальные?

— Остальные?.. Остальные пусть сами думают о своих женщинах! — рассмеялся он и обнял ее, нежно целуя.

— Балда! Я имела в виду, все ли приехали.

— А о чем ты так сосредоточенно думала?

— Рим, я думала об иконе, которая стояла на полке в кабинете. Ее нет! И я не знаю, где она.

— Солнышко, это я, дуралей, вчера вечером заметил ее и снял. Потом стал думать, куда бы ее пристроить, и понял: лучшего места, чем переносной сейф, нет. Я и положил ее туда, а тебе забыл сказать. А ты, разнервничалась?

— Да, Рим. Это ведь не просто старинная икона, которая принадлежала еще деду моей мамы. Она дорога тем, что нас с тобой благословляли этой иконой.

— Прости меня, Верушка, я отвлекся на что-то и забыл.

Он быстро переоделся, и они спустились на кухню. Арсений с Гошей допекали пироги.

— Машка, отойди немедленно от духовки! — прикрикнул на сестру Арсений.

— Гошечка, ну скоро будут готовы наши пирожки? Я так хочу посмотреть, что же у меня получилось!

— Скоро, через пять минут! Успокойся, Машенька, твой будет самый красивый и румяный! И самый вкусный!

— Не буду загадывать, но все может быть... — усмехнулся Римас.

* * *

Вечером в комнату к родителям пришла целая делегация во главе с «правозащитником» Гришей.

Сидя на полу, Римас с Верой упаковывали последний чемодан.

— С чем пожаловали, зайчата?

— Папочка, мы хотим спросить у вас с мамой, почему мы Ястребка и Тошу берем с собой, а Грома нет?

— Он же хороший, только еще маленький и глупый, — продолжила Маша. — А мы его будем учить. Получается, что у Арса и Гоши есть собаки, а у нас нет.

— Мои родные зайчата, в нашем новом доме тоже есть пес Ванагас.

— Вот и хорошо! — обрадовался Саша. — У Арса и Гоши две собаки и у нас тоже будет две.

— Нет, друзья мои, Гром остается здесь. Он будет охранять наш дом и встречать нас, когда мы будем сюда приезжать.

Вконец расстроенные дети ушли к себе. Вера пошла с ними, чтобы уложить их спать.

Но ни Вера, ни Римас не могли себе представить, что произойдет через несколько часов.

Когда дети уже были одеты и должны были усесться в свои креслица, Гриша незаметно вывел Грома и велел ему лезть под машину, бросив туда предварительно вкусное печенье для собак.

Римас заметил все эти детские хитрости с тайным перемещением Грома в машину. И они удивили его. Несмотря на запрет, дети тайно решили вывезти пса, проявив при этом чудеса конспирации.

Римас и сам думал о Громе, понимая, что пес будет тосковать по всем и может погибнуть. Он собирался в последний момент перед отъездом посадить его в машину. Но его чересчур умные детишки решили эту проблему самостоятельно.

Римас усадил всех троих в детские кресла. Проверил, удобно ли им сидеть и пошел за Верой. Пока они прощались с Павлом и Ниной Павловной, Гриша со своей стороны открыл дверцу и тихо позвал Грома. Тот тут же залез в машину и улегся внизу.

— Громушка, миленький, только лежи тихо, — попросила его Маша.

Римас усадил Веру и, протянув руку с переднего сиденья, заблокировал обе задние дверцы.

— Ну что, солнышко, поехали! — воскликнул он. И Вера тихо сказала: «С Богом!»

Ранним утром трасса была пустая. И все три машины легко шли. За Римасом шел Олег, а замыкающим — Иван. Они уже проехали километров сто, и Вера тихо спросила мужа:

— Рим, тебе не кажется, что в салоне чем-то пахнет?

— Да, что-то есть, — принюхался он. — Пахнет, по-моему, собачьей шерстью.

— А у нас ничем не пахнет, папа, — поспешила сказать Маша.

И Римас принял решение остановиться. Он просигналил идущим за ним машинам, съехал с обочины и зажег в салоне свет.

— Ну-с, мои дорогие, показывайте, кого вы там прячете.

— Папочка, — вздохнула Маша, — не сердись, пожалуйста. — Гром там пропал бы без нас. Дядя Паша работает, бабушка Нина плохо ходит, дядя Вик занят, тетя Надя боится собак. Кто бы его там кормил? Вот мы и подумали, что Грома надо спасать. У нас ведь там большой дом, значит, и собак надо много, чтобы охранять нас. Папочка, давай его все-таки заберем с собой, а? — Маша попросила его таким умоляющим голоском, что Римас расчувствовался.

— Пап, мам, вы что, решили Грома забрать с собой? — удивились Арс и Гоша. Вот вы молодцы! Он бы там пропал: либо затосковал, либо удрал со двора и погиб.

— Мы именно так мы и подумали, правда, солнышко?! — подмигнул Римас жене.

— А разве могло быть иначе, мой Зевс? — сказала Вера и предложила воспользоваться остановкой и выпить горячего чая с кексами, что все с удовольствием поддержали.

— Мам, когда ты успела их испечь?

— Утром, сынок.

— Так утром вроде мы с Гошкой пироги пекли!

— Чуть раньше вас, мальчики!

— Спасибо, солнышко, кексы зачетные! — поцеловал Римас Веру. По коням! — воскликнул он и залихватски свистнул носящимся неподалеку собакам.

* * *

Дмитрий Анатольевич Громов нервничал, сидя в машине. Его водитель пристально всматривался в бинокль на приближающиеся машины. Въезжающих на территорию республики встречали плакаты: Laipni lūdzam (Добро пожаловать)! И чуть далее плакат с изображением спидометра на отметке 140: «Водитель, помни! Шоссе — не космос!»

Исходя из сообщений, полученных по рации, машины Римаса должны были подъехать к этому участку еще час назад.

Генерал успокаивал себя: там маленькие дети, поэтому они идут неторопливо.

— Едут! — прокричал водитель Громова, и Дмитрий Анатольевич выскочил из машины. Ему не терпелось поскорее увидеть Верочку. Просто увидеть... и больше ничего! Но он сдерживал себя.

Римас вышел из машины, и они обнялись с Громовым.

— Вы задержались, я уже начал беспокоиться.

— Пришлось детей кормить. У них там все по расписанию!

— Ну, показывай детишек своих!

— Вот старший, а это — племянник, — представил он подошедших Арсения и Гошу.

— Здравствуйте, товариш генерал-майор!

Дмитрий Анатольевич крепко пожал руки обоим.

— Римас, твой старший — твоя точная копия, а племянник... Неужели Плотников-младший?! Так вы что, с Егором в родстве?

— Да, только мы узнали об этом недавно. После... — Римас махнул рукой и поспешил открыть дверцу, помогая выйти Вере.

— Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич!

— Верочка, вы прекрасны как всегда, — генерал задержал ее руку в своей, целуя.

— А где же наследники?

— Они уснули. Не хотелось бы их будить, Дмитрий Анатольевич.

— Конечно, солнышко, пусть спят, — сказал Римас. — Дома будем знакомить со всеми. Ехать осталось часа четыре, не больше!

На въезде в город Римаса разобрал смех. Громов, очевидно, поставил всех на уши, раз к их кортежу из четырех машин во главе с генералом, примкнули еще и мотоциклисты.

Навстречу подъехавшим выбежали Андриус, Василий Никитич, Лукас Брониславович и подросший ротвейлер Ванагас. Из машин выскочили три собаки: огромный полуволк Тоша, восточно-европейская овчарка Ястребок и истинный дворянин Гром. Собакам решили не мешать. Пусть сами определят, кто в доме хозяин.

Они стали клином у входа: впереди Тоша, по бокам Гром и Ястребок. Тоша и Ванагас почувствовали на расстоянии мощь друг друга. Ванагас был молод и полон сил. В Тоше тоже было силенок немерено. Но помимо всего, вдруг резко обозначилось его волчье начало. Он вошел во двор, понюхал Ванагаса и положив ему лапу на шею, слегка придавил. И молодой пес уступил место мудрости и опыту. Всем показалось, что Тоша даже по-отечески похлопал его лапой по спине.

— Ура!!! — закричала Маша. — Они подружились: Тоша, Ястреб, Гром и Ванагас!

— Гром?! — воскликнул генерал. — Это что же, вы в мою честь назвали так пса?! — расхохотался он. И Гром отозвался басом.

— Ах ты моя красавица! — подхватил Машу на руки генерал. — Чудо настоящее! Как же тебя зовут?

— Я папина и мамина, — сразу она дала понять Дмитрию Анатольевичу, чтобы не забывался. — А зовут меня Машенька Штейн, а это мои братья — Гриша и Саша.

— Конечно, конечно, Машенька, ты папина и мамина! Ты очень похожа на свою маму, такая же красивая, а братья твои похожи на папу. Особенно, вот этот, — указал он на Гришу.

* * *

Наконец-то все чемоданы были внесены в дом, машины загнаны в гаражи. Все перезнакомились, умылись и переоделись. И Вера пригласила всех в столовую. Тетя Людочка и Илзе приготовили замечательный обед: куриный суп с вермишелью для детей, а для взрослых — грибной суп, пирожки с мясом, салаты из свежих тепличных овощей, бефстроганов с картофельным пюре и на десерт — знаменитый наполеон тети Людочки. А для детей Илзе сделала творожные пончики, которые очень нравились Вере.

Перед чаем, пока мужчины общались, Иван прошел в свою комнату и оттуда позвонил Норе. К его радости она была дома и сообщила ему, что приедет завтра на автобусе.

— Ванечка, ты же сможешь встретить меня, любимый?

После этих слов Иван готов был бежать к ней босиком. Нора рассмеялась и сказала, что ждет не дождется завтрашнего дня. «Как же я теперь понимаю Римаса», — подумал он. — «Это счастье — любить и быть любимым!»

Арс и Гоша просто ошалели от своей мансарды: просторные комнаты, отличная мебель, собственная гостиная. Но самое главное, Римас обоим установил новые и более мощные компьютеры.

Варя, Олег и Катюша пребывали в растерянности: дом потряс их своим великолепием.

— Похоже, Лукасу, тете Людочке и Василию Никитичу дом пришелся по душе. И слава Богу! — подумал Римас.

Когда малыши увидели свою гостиную, спальню и игровую комнату, они поняли: их папа — настоящий чародей!

Дмитрий Анатольевич был окончательно покорен Римасом и его семьей. Пока они с Егором просиживали большую часть времени на совещаниях, заседаниях, съездах, конференциях, забывая, порой, о своих семьях, Римас уверенно шел своим путем.

Сначала он заявил о себе в науке. И сейчас его имя широко известно не только в Европе, но и в Америке. Затем он создал семью — большую, любящую, заботливую, дружную. Свою жену-красавицу и умницу он боготворит, да и она его. У него свои нерушимые принципы. Не лезет в политику, религию, партию. Для него семья — это его политика, религия и партия одновременно.

— Да... мы свое счастье прозаседали и семьи свои не уберегли... — горько усмехнулся он. Значит, будем радоваться, что мы хотя бы рядом стоим с такими людьми. Будем помогать им и немножко греться в тепле их домашнего очага! — приказал он себе.

И тут же новая мысль мелькнула в его в голове: «А эта Илзе, она ничего так, крепенькая... Может, что и получится...»