Навстречу Новому году

— Вер, как хорошо, что Римас купил эти замечательные плиты. Готовить одно удовольствие! — сказала тетя Люда. Давай ты занимайся сырниками, они у тебя такие пышные получаются. А мы с Варей на двух сковородках напечем оладий.

— Доброе утро, девочки! — вошел на кухню дядя Лукас. — Ах, как у вас вкусно пахнет. Верочка, неужели это сырники?! Я их, наверное, лет сто не ел. Положи мне парочку со сметанкой.

— Дядя Лукас, а какао будете?

— Какао? Верочка, ты возвращаешь меня в далекое детство. Буду, буду пить какао!

— Дедушка Лукас, иди к нам! — прокричали малыши.

— Приятного аппетита, молодые люди! — Чему вы так смеетесь? — удивился он.

— Ты говоришь, как дядя Паша, — сказала Машенька. — Это наш доктор. Мы пока еще дети, а молодежь — это Арс и Гоша, — рассмеялись они.

— Верочка, вы с Римасом хотите сказать, что вашим детям три года?! Я, старый дуралей, даже не подозревал таких возрастных градаций между детьми и молодежью, — рассмеялся он.

Спасибо за завтрак, деточка, — поцеловал ее в щеку дядя Лукас. Мой водитель уже подъехал. Хорошего дня всем! — Людочка, сегодня продолжим игру?

— Очень на это надеюсь, — очаровательно улыбнулась она.

— Тетя Люда, о какой игре идет речь?

— Да втроем играем в преферанс.

В холле послышалась какая-то возня. И Вера услышала голос мужа:

— Дима, успокойся, мы с Верочкой после завтрака с ней поговорим. Не переживай! Все будет хорошо! Я знаю, Вера сможет ее убедить.

— О ком это они? — любопытная тетя Люда переглянулась с Верой. Вера пожала плечами.

Римас кратко рассказал жене, что этой ночью между Громовым и Илзе вспыхнула искра, и они оказались вместе в постели. Как порядочный человек, Громов хочет завтра расписаться с ней в ЗАГСе, а сегодня собирается купить кольца и все, что необходимо невесте. Он не шутит. Говорит, что устал вдовствовать.

— Солнышко, поговори с Илзе, пожалуйста. Нам пора ехать с паспортами и домовой книгой прописывать всех. Убеди ее. Пусть она выходит замуж за генерала, если он ей нравится, и ухаживает за ним. Мы справимся!

Вере было жалко эту женщину, которая не знала любви. Заливаясь слезами, Илзе стыдливо призналась, что ей очень понравился Дмитрий. И ночь была не такой, как у нее с мужем. Пока муж был жив, все случалось у них очень редко, да она и не переживала особенно. Все равно ничего не чувствовала. А здесь... настоящий вулкан! И как же она может теперь выйти за него замуж, когда она вела себя... как... как распутная девка! И что подумает о ней Римас? Кто же будет готовить на такую большую семью?

— Илзе, ты привлекательная молодая женщина. И думать надо сейчас о себе. Твои дети уже взрослые и сами устраивают свою жизнь. Вы с Громовым подошли друг другу. Это бывает не так часто. Так что собирайся и иди навстречу своему счастью! О нас не беспокойся! Ты и так много сделала для нас, пока строился дом. Я и все мы желаем тебе счастья!

* * *

Дмитрий Анатольевич быстро решил вопрос с пропиской. Он вошел с Римасом к начальнику ОВД района с паспортами, детскими свидетельствами о рождении и домовой книгой, и через сорок минут они вышли.

Громов поехал по своим делам. Но они договорились встретиться у чекового магазина. Дмитрий Анатольевич попросил Веру помочь им выбрать кольца и наряды для Илзе.

Иван поехал на квартиру, в которой они будут жить с Норой. Арсений и Гоша пересели в машину Олега и направились к Кафедральной площади.

Машины они оставили на стоянке и вышли на площадь, где сходились улица Максима Горького (старинная улица Пилес) и улица Ленина (бывший проспект Гедимина). Здесь располагался Новогодний базар.

Город уже был украшен к Новому году. На центральных улицах красовались нарядные елки. Но литовцы больше чтили Рождество и вопреки всему отмечали этот праздник в семьях с размахом. А завтра как раз волшебная ночь перед Рождеством.

Римас собирался купить несколько елей. Одну, самую большую, он намеревался поставить в холле, вторую в гостиной, остальные в игровой комнате у малышей, в гостиной у ребят и у себя.

Это хорошо, что они заедут после обеда с Верой в магазин. Надо будет присмотреть подарки. Кое-что они с Верушкой купили в Риге. Но стоит посмотреть и здесь. С утра надо поставить машины на учет. Вечером не забыть позвонить Борису, Юргису и Яшке. И всех пригласить на Новый год, Верушкин день рождения и новоселье!

— Завтра занимаемся с Арсом, — намечал он в голове план на день. Надо бы протестировать Сашеньку, да и Гришу с Машей не помешает. Верушке помочь разобрать чемоданы. Но это можно начать и сегодня. И елки надо успеть нарядить. А еще расписать окна в гостиной и игровой комнате. В своей гостиной расписывать он будет сам. А игровую надо попросить Арса.

А хорошо я вчера придумал со свиданием и кинотеатром! — похвалил себя Римас. И Верушка моя тут же отозвалась. Зато какая ночь у нас получилась!.. А еще мы должны с ней обязательно съездить на пару дней в Калининград. И это будет еще одна часть моего подарка.

— Папочка, посмотри какие здесь красивые елочки! — звонкий голосок Машеньки прервал поток его мыслей.

— Ты права, доченька, они очень красивые. Будем выбирать!

— Римас, дорогой, неужели это я тебя вижу?! — бросился к нему Пятрас. — А эта маленькая принцесса — твоя доченька?

— Я не принцесса! Они все капризные и противные. Я Машенька Штейн.

— Штейн? Так ты тот самый Штейн?! — глаза Пятраса от удивления едва не вылезли из орбит.

— Не знаю, Пятрас, тот самый я или не тот, но я рад тебя видеть! И пришел я сюда, чтобы пригласить тебя с семьей на Новый год.

— Святая Матерь Божья... — перекрестился Пятрас. — Не может быть! Чтобы банкир помог простому человеку, да еще и пригласил в свой дом... Не может быть!

— Так, Пятрас, держи адрес. 31 декабря в семь часов вечера ждем тебя с семьей! И давай, дружище, выбирай нам елки!

— Верушка, да где же вы все ходите?!

— Здравствуйте, Пятрас! Очень рада вас видеть. Это наши мальчишки: Саша и Гриша.

— Рим, все разбрелись кто куда. Договорились встретиться у машин.

— Здравствуйте, Вера! Надеюсь, он меня не поколотит, — кивнул Пятрас в сторону Римаса, — вы стали еще красивее. И детки ваши словно маленькие ангелы!

— Спасибо, Пятрас! — Я думаю, сегодня он воздержится! А вот если вы не придете к нам на Новый год... тогда вполне сможет. Учтите, — шепотом сказала она, — он каратист! Наваляет так, что мало не покажется!

Римас обнял жену и хохотал так заразительно, что Пятрас, до которого, наконец, дошла шутка, присоединился к нему.

Они выбрали три чудесных елки. И Пятрас наотрез отказался от денег. Более того, он сказал, что к вечеру их сам привезет на грузовичке.

Вера затащила Римаса в павильончик, где она присмотрела симпатичного дед-мороза и необыкновенные елочки ручной работы из ткани, проволоки, лесных шишек, шерстяных клубков.

Римасу тоже понравились небольшие и оригинальные елочки, они купили их, чтобы поставить в каждой комнате и подарить друзьям.

После обеда, оставив малышей на попечение Василия Никитича, тети Людочки и старших братьев, Римас собрался ехать с Верой в чековый магазин.

Он достал из своего портфеля паспорта тети Людочки и Василия Никитича. И вдруг вспомнил, хлопнув себя по лбу, о письме из военкомата, которое пришло на имя Каверина В.Н. накануне их отъезда.

— Василий Никитич, простите меня, письмо пришло позавчера, я положил его в свой портфель и благополучно о нем забыл. И Римас передал ему письмо.

* * *

— Ну что, мой Беспокойный Путь, поехали?!

— Солнышко, ты сегодня в ударе! — Римас рассмеялся и выразительно посмотрел на Веру. — Я люблю тебя!

Громов с Илзе уже ждали их у магазина. Они удачно попали в день, когда выкладывали товары к Новому году. Обручальное кольцо Илзе захотела широкое, и Вера не смогла ее переубедить.

С этим генерал смирился. Себе же взял кольцо, которое посоветовал ему Римас. Но когда Илзе не захотела примерить элегантный костюм и платья, которые выбрала Вера, генерал суровым взглядом усмирил будущую супругу. Вопрос с нижним бельем Вера решила быстро, так же, как и с туфлями и красивыми ботинками.

Наконец Громов расплатился за свои покупки, и Римас с Верой вздохнули свободно. Они нашли подарки для своих детей и взрослых и вышли из магазина.

Каково же было их удивление, когда они увидели поджидающего их Громова.

— Римас, Верочка, — бросился он к ним, — у вас паспорта с собой?

— Да.

— Будьте нашими свидетелями, пожалуйста. Это займет немного времени, я уже договорился в ЗАГСе.

Пришлось ехать в ЗАГС, ставить свои подписи и поздравлять молодоженов. Хорошо еще, что Римас по дороге купил цветы, а Вера присмотрела для Илзе красивые бусы и спальный комплект.

Пожелав молодым счастья, вздохнув с облегчением, они отправились домой.

— Рим, все-таки город красивый, особенно старая его часть, где витает дух средневековья. Скажи, а твоя работа далеко от дома?

— Нет, солнышко. Можно сказать: в двух шагах. Завтра я покажу тебе, как можно быстро пройти к офису. — Верушка, ты о чем сейчас думаешь?

— Я думаю о том, чем вас кормить вечером. В холодильнике мы обнаружили только две курицы. Скажи, а поблизости есть продуктовые магазины?

— Есть. Завтра проведу пешую экскурсию. Здесь хороший район. Все в шаговой доступности. Кроме того, мы купили много вкусненького.

Верушка, ты знаешь, я почему-то обрадовался, что Илзе ушла.

— Я тоже рада за нее.

— Нет, я о другом. Раньше я не замечал, а вот сегодня наблюдал за ней в магазине и заметил: она упряма, как ослица. Интересно, кто кого переборет! — рассмеялся он.

— Да нет, родной. Она просто скована глупыми предрассудками.

— Верушка, я сейчас вспомнил одну дивную книженцию, изданную в 1916 году и не где-нибудь, а в типографии Товарищества Ивана Сытина.

Называлась она так: «Руководство к выбору жен с прибавлением добра и зла о женщинах», написанную магиком Балтазаром Муфием. И там же на титуле была сделана, говоря сегодняшним языком, офигенная надпись: «Женщинам эта книжка не продается»!

— Какая прелесть! Хотелось бы прочитать!

— Солнышко, у меня она есть, но только в однокомнатной квартире, где мы жили. Давай съездим туда и ты поможешь мне ее найти!

Вера расхохоталась от плутовских зазывов мужа. Хорошо, что они подьехали к дому и Римас остановил машину. Он смотрел на нее, улыбаясь. И вдруг не выдержал, обхватив ее голову руками, накрыл губы жадным поцелуем.

А потом неохотно выпустил ее из своих объятий. И Вера смутилась, потому что в это время подъехала машина с дядей Лукасом. Он явно видел, что они целуются. Но деликатно прошел мимо. И хотя улица была пустынной до того, как подъехал дядя Лукас, и целовались они в машине — все равно почувствовала она себя неловко.

— Господи, еще немного... и я превращусь в Илзе с ее комплексами, — пронеслось у нее в голове. — А чего мне смущаться! — взбунтовался вдруг ее внутренний голос. — Целовалась я со своим мужем. И не на улице, а в машине. Вот захочу сейчас (а я хочу!) и поцелую его.

— Штейн, ты, конечно, тот еще плут, но я по-прежнему люблю тебя! — взлохматила она его шевелюру, вдыхая запах его волос, и звонко поцеловала Римаса в ухо, слегка прикусив мочку. И он, ликуя, побежал открывать ворота, где его с нетерпением поджидали четыре верных пса.

Неожиданно они пролетели мимо него и угрожающе зарычали на подъехавший грузовичок с елками.

— Фу! Стоять, это свои! — скомандовал Римас, и собаки застыли на месте. Из дома выбежали Арсений и Гоша.

— Labas vakaras! — обратились парни к Пятрасу на литовском. — Чем помочь?!

— Римас, твои сыновья говорят по-литовски?! — удивился Пятрас.

— Конечно, нам ведь здесь жить! И жена моя выучила!

— Это я сегодня уже слышал! — восхищенно покачал он головой.

Арс с Гошей быстро перенесли елки в дом, и Римас отдал ключи сыну, чтобы они перенесли покупки и загнали машину в гараж.

— Пойдем, познакомлю тебя со всеми! — пригласил он Пятраса. — Не бойся, собаки не тронут.

— Римас, извини, что не успел к твоему возвращению. Я бегал за валидолом для деда Васи, — вбежал во двор запыхавшийся Андриус.

— Что с ним?! — вскрикнул Римас.

— Все нормально! Валидол у него просто закончился, а я сбегал в аптеку за углом.

Пятрас был потрясен домом Римаса, а еще больше — количеством родственников.

Арсений и Гоша перетаскали все покупки в гостиную, но Лукас попросил их остаться.

— Молодые люди, вы, наверное, не успели услышать фантастическую новость о вашем деде. В этом письме говорится, что ваш дед, Карелин Василий Никитич, награжден (хоть и с большим опозданием!) высшим знаком отличия для защитников Отечества. Ему присвоено звание, — Лукас специально сделал паузу, — Героя Советского Союза!

Минута тишины... и восторженные крики Веры и Римаса, визги детей и лай собак наполнили дом радостной энергией и счастьем.

— Василий Никитич, как же удалось вам спустя столько лет добиться, чтобы награда нашла героя? — Спросил его Олег, ошеломленный такой новостью.

— Знаешь, Олег, первое время я писал письма в разные инстанции, а потом махнул рукой. Но вот что интересно! Как только появился в нашей семье свой земной ангел, так все стало меняться в жизни в лучшую сторону. Вот и награда сегодня дошла!

— И не надо, сынок, отпираться, — обратился он к Римасу. — Ничего у тебя не выйдет! Здесь черным по белому написано: «В ответ на обращение гражданина Йонаса Римаса Александровича, сообщаем...» Четыре года назад в ноябре 1976 года ты еще носил фамилию своего отчима.

— Я рад, дорогой Василий Никитич, что к обращению отнеслись со всей ответственностью. Я поздравляю вас и горжусь вами! — обнял он героя.

— Машенька, а что ты рассматриваешь за моей спиной?! — удивился Римас, заглядывая через плечо.

— Папочка, а ты свои крылышки когда снимаешь, ты их куда прячешь?!

— Какие крылышки?!

— Дедушка Вася говорит, что ты наш ангел!

— Доченька, дедушка шутит, — рассмеялся Римас. — Это образное выражение для усиления восприятия.

— Давайте лучше пройдем в гостиную, — предложил он, — сядем за стол, поздравим Василия Никитича, а потом наш гость и мой друг Пятрас покажет, как правильно пользоваться этой подставкой для елки.

Вера с Варварой и тетей Людой быстро накрыли на стол. Тетя Людочка днем успела отварить обе курицы и приготовить чудесный суп с лапшой. Андриус сбегал в теплицу, набрал свежих овощей, принес картошки и собрался уходить.

— Стоять! — остановил его резкий окрик Римаса. — Далеко собрался? — Послушай, Андриус, ты — мой помощник. Если ты считаешь, что уход твоей матери — это предательство, то ты глубоко ошибаешься. Это ее выбор и ее право быть счастливой.

Если ты остаешься с нами, то будь добр, не считай себя лишним за обеденным столом и не забывай, что ты мой помощник по дому. И если ты не собираешься ехать на Новый год к сестре, то я буду рад видеть тебя вместе с нами за праздничным столом.

Через полчаса все сидели за столом и поздравляли Василия Никитича, налив герою и желающим «сто грамм фронтовых».

После ужина Пятрас помог установить самую высокую елку в холле. Для начала он попросил принести острый нож и, увидев нож Римаса, зауважал его еще больше.

Он срезал кору примерно на десять сантиметров, обновив место спила. Затем удалил нижние ветви, которые Вера тут же забрала себе для новогодних букетов. Ель установили в деревянную корзину с металлическими держателями, в которую был вставлен пластиковый контейнер с водой. В воду Пятрас добавил несколько кубиков сахара-рафинада, горсть соли и несколько таблеток аспирина.

Римас проводил Пятраса и принес письмо от Леонида Лифшица из Америки. Это было первое письмо за три года. Леонид поздравлял всех с Новым годом и писал, что ему продлили контракт еще на пять лет.

Остальные елки Римас установил с ребятами. Все были счастливы. Детей уложили спать. Римас обзвонил Юргиса, Бориса и Якова и пригласил их с семьями на Новый год и новоселье.

* * *

Мужчины уселись в гостиной смотреть фильм «Бешеный бык». Женщин Вера сподвигла на выпечку рождественского печенья. Поскольку мультиплита позволяла загружать сразу несколько больших противней с печеньем, теста Вера замесила много.

Пока тесто отдыхало, Варя пошла проведать Катюшку, а тетя Люда вышла в гостиную посмотреть, что за фильм смотрят мужчины с таким интересом.

Не дождавшись помощниц, Вера раскатала тесто в тонкий пласт и приготовилась стаканом вырезать кружочки, как вдруг ее руку накрыла рука Римаса.

Она замерла, закрыв глаза. Это было восхитительное чувство, о котором часто пишут в книгах, как о трепетном порхании бабочек в животе.

Он потерся щекой о ее щеку, сходя с ума от едва уловимого запаха ее духов и ванили, коснулся губами уголка ее рта, но услышав шаги, переместился к плите.

— Верушка, тебе включить духовку?

— Да, пусть хорошо прогреется.

— Красавчик мой, а ты почему не смотришь фильм?

— Мы с Верушкой вчера его уже посмотрели. — Девушки, а давайте я помогу вам украсить печенье? А вы меня угостите потом!

— Ох и плут же ты! — рассмеялась тетя Людочка. Но удивилась, как с помощью бамбуковой палочки для еды он начал украшать печенье причудливыми узорами. А затем он перешел к именному печенью.

Фильм закончился, и на кухне появились Арсений с Гошей и сразу захотели внести свою лепту. Арсений несколько минут наблюдал за отцом, как он тонкой палочкой пунктиром выбивает имена.

Хитро усмехнувшись, он отсел подальше от всех и принялся выбивать слова-пожелания: счастье, любовь, удача, здоровье, мир, добро, успех, нежность и т.д. Затем он решил изобразить ангелочков. И смотрелись они очень красиво и празднично.

Рядом с Римасом сидел Гоша и пытался воссоздать что-то свое. Он взял детскую вилку и попробовал ею наносить узоры и обрадовался, когда Римас одобрительно кивнул ему и похлопал по плечу.

— Спасибо, пап! — неожиданно произнес он и замер. Оглядев всех, он сказал:

— Не осуждайте меня, пожалуйста. — Я не предал своего отца и не забуду его! Раньше я никогда не задумывался над тем, какая мощная энергетика у слова «отец». В нем сила, надежность, помощь, уверенность, поддержка... Оказывается, не так просто, когда тебе шестнадцать лет, жить без отца...

— Я понимаю тебя, сынок! — сказал Римас. — И тебя никто не осуждает! То, что ты сейчас назвал меня отцом... я уверен, Егор понял бы тебя. А я... я горжусь тобой, мой мальчик, — Римас подошел к сидящему на стуле Гоше, обнял его и поцеловал в макушку.

Вера вздохнула с облегчением и с благодарностью и пониманием слегка кивнула мужу головой.

Вскоре на кухню заглянули Лукас, Олег, дед Вася и даже Андриус. И все захотели поучаствовать в украшении печенья.

— Мойте руки и приступайте к работе! — распорядилась тетя Люда.

Дед Вася и Лукас, не сговариваясь, пунктиром наметили сердечки. Олег долго мучился, но все-таки сумел изобразить снежинку. Азарт охватил всех. И Римас поспешил за фотоаппаратом и камерой, чтобы отснять исторические моменты.

Андриус тоже старался. На его печенье красовались звездочки и снежинки.

Женщины выступили в качестве жюри. Они сочли, что все достойны похвалы.

— Как вы думаете, чье печенье раскупили бы в первую очередь, доведись нам его продавать? — спросил вдруг Римас. — Могу вам сказать, что один из нас сделал мощный маркетинговый ход, что вывело его автора в лидеры.

— Твое самое красивое!

— Нет, дорогие мои! Ничего вы не смыслите в маркетинге! — К какому празднику мы готовим это печенье?

— К Рождеству!

— Я понял, Римас, ты тысячу раз прав, мой мальчик! — воскликнул дядя Лукас. — Вот оно, это печенье! — указал он на противень Арсения. Это печенье было бы самым востребованным в Рождество: добрые пожелания и ангелочки! И я уверен, этот парень знал, что делал, уйдя от всех подальше! Скажу вам сейчас от сердца: так весело и счастливо я встречал Рождество только в детстве!