Гнев Зевса

По дороге в город Римас кратко обрисовал Ивану ситуацию с олимпиадой и рассказал о своих подозрениях. Несмотря на Положение об олимпиаде, Костя решил нейтрализовать Арса на нескольких этапах на свой страх и риск, чтобы протащить племянника.

Иван тотчас достал из своего кейса Положение о Всесоюзной олимпиаде по математике с последними изменениями.

— Ты прав, Римас, несколько лет назад были внесены изменения: стало 5 этапов — школьный, районный, городской, областной и республиканский, а число участников сократили. — Прости, я не удосужился ознакомиться с этим документом. Но мы имеем право признать результаты олимпиады недействительными.

— Для начала я поговорю по-своему с Константином. Ты жди меня в приемной. Потом едем к Егору. Дальше ты расскажешь мне, что с Виком и его малышкой. А вечером у нас после ужина большой сбор.

— Римас, с ребенком Вика все нормально. Павел молодец, сразу сообразил в чем дело. Вик неправильно кормил девочку. Павел сделал клизмочку, все сразу нормализовалось, температура снизилась. Но Вик просто раздавлен. И мне кажется, он чего-то боится.

Римасу сразу вспомнилась история с волком. А сейчас Вик, скорее всего, боится за ребенка.

Подъехав к отделу образования, Римас для начала прошелся по отделам. Зашел к методистам, поинтересовался, как прошла олимпиада, кто победил? Попросил у методиста, курирующего математику, регистрационный лист и список участников. Спросил, где проверяли работы и попросил посмотреть работу победителя. А потом неожиданно спросил, с чего это вдруг Арсения решили отправить домой, хотя он прошел регистрацию?

Методист занервничал и попросил вернуть ему работу Ильи Петрова.

— Нет, уважаемый, работу я вам не отдам. Не хотите ли сами рассказать правду? Нет? Тогда ждите вызова следователя, — сказал Римас и вышел из кабинета.

— Римас Александрович, — бросился за ним методист, — верните мне, пожалуйста, работу Петрова. Но, увидев взгляд Римаса, осекся и схватился за голову.

— Что вам за это обещали?

— Должность директора школы.

— Отлично! Теперь будете обучать сокамерников.

Римас с Иваном вошли в приемную. Секретарь Константина обрадовалась, увидев гостей. Плитка хорошего шоколада — и все новости по поводу вчерашней олимпиады записались на диктофоны Римаса и Ивана.

А ценным было то, что работы проверялись наспех. Работу племянника вообще не стали проверять, просто выставили баллы в протокол.

Войдя в кабинет, Римас даже не поздоровался с Константином.

— Я жду объяснений, почему Арсений Штейн был отстранен от участия в городской олимпиаде?

— Да что вы такое говорите, Римас Александрович! — Мы просто приняли решение дать ему возможность поберечь силы перед заключительным этапом.

— Протокол и решение! — жестко потребовал Римас документ.

Усмехнулся, пробежав глазами протокол и решение, потребовал поставить подпись и дату. Затем пригласил Ивана.

— Полюбуйся на этот антипротокол! — передал он ему протокольный лист. Затем, обращаясь к Константину, сказал: «Не вздумай пытаться что-либо подчистить! Все оригиналы у меня на руках, включая непроверенную галиматью Петрова Ильи, за которую ему выставили высший балл. Вся информация о том, как проходила ваша олимпиада и что было обещано за победу Петрова, записаны на диктофон. Так что сиди и жди звонка!»

Они вышли из кабинета. Иван был потрясен, как Римасу удалось собрать в течение нескольких минут весь компромат, да еще и записать на диктофон признание методиста.

— Слушай, Римас, а Верочка недаром зовет тебя Зевсом. В гневе ты ужасен! — Иван рассмеялся, а следом за ним и Римас. — Пока ты там бушевал, я дозвонился до Егора. Он ждет тебя еще и по какому-то сверхважному делу.

— Сейчас все узнаем. — Вань, садись за руль, я хочу кое-что спокойно обдумать и заодно посмотреть, что там нарешал этот Петров.

— Ну что там с работой Петрова?

— Ноль, Ваня, полный ноль. Парень вообще ничего не понимает в математике. А ведь идет на медаль! Ты только подумай, на медаль идут Арс с Гошкой, многократные победители олимпиад разных уровней. И вот этот Илья Петров тоже стал вчера победителем городской олимпиады! Правда, всего лишь на день! Но ведь это позор!

Они подошли к кабинету Плотникова. Секретарь попросила подождать их всего пару минут.

— Егор Васильевич, Римас Александрович подошел. Нет, не один.

— Римас Александрович, и вы, Иван Егорович, проходите, пожалуйста. Егор Васильевич вас ждет.

— Ну, рассказывай, «племянник», что там с олимпиадой произошло.

Римас кратко, но с подтверждающими факты документами, обрисовал ситуацию

— Вот ведь сукин сын, — выругался Плотников. — Это же надо было придумать такое: победа в олимпиаде в обмен на директорское кресло!

Как сейчас разрулить ситуацию, чтобы не стало достоянием всей страны?! — задумался Егор Васильевич. Не хотелось бы выносить сор из избы!

— В таком случае есть два выхода. Во-первых, необходимо сегодня же издать приказ об аннулировании результатов олимпиады, скажем, в связи с техническими ошибками в заданиях. И провести этап повторно в ближайшие сроки. Во-вторых, либо устроить с пристрастием внеплановую проверку областного отдела образования и по итогам проверки вышвырнуть Константина взашей, либо... — Римас сделал паузу, — уволить его по собственному желанию сегодня же, но после того, как подпишет приказ и срочно разошлет его по всем школам области. Кстати, надо уволить еще и методиста, согласившегося на подлог. Решать тебе, Егор!

— Ты прав на все 100, Римас! — Но у нас с тобой сейчас открываются новые перспективы, а эта мразь Константин не стоит того, чтобы мы тратили на него свои ресурсы. — Я сейчас отправлю в отдел своих помощников. Эти гвардейцы быстро встряхнут его и дождутся приказа и его рассылки по школам, а также заберут у него заявление на увольнение. И даже «ласково» проводят до дома. Кстати, как фамилия методиста? Его они тоже проводят.

— Сидоров Сергей Ильич, — ответил Римас.

— Дай мне ключи от машины, Римас. Я подожду тебя там, — сказал Иван. Я думаю, Егор Васильевич хочет поговорить с тобой наедине.

— Вот так получилось, мой дорогой «племянник», что жить мы теперь будем с тобой поблизости. Через неделю я уезжаю в Латвию. Я назначен вторым секретарем ЦК компартии Латвии, и я забираю с собой Гошку. Доучится там.

А тебя я поздравляю. Прости, я не стал дожидаться тебя и сообщил, что ты дал добро. Твою кандидатуру Москва согласовала без возражений. Ты фигура знаменитая в стране! Ваньку с собой заберешь?

— Егор, я бы очень этого хотел, но Ивану решать самому.

— А вы все там разместиться сможете? У тебя там одна или две квартиры?

— Егор, у меня там три квартиры и дом в деревне. Но я за эти четыре года построил дом. Места хватит всем! И для тебя с Гошей тоже.

— А как Вера отнеслась к переезду?

— Как жена декабриста! — рассмеялся Римас. — Мы с ней только сегодня утром приехали из Вильнюса.

— Теперь о самом главном. — Это копия приказа о твоем назначении, а это приглашение на юбилей. Через две недели вы с Верой приглашены на торжественное мероприятие по случаю юбилея банка. Там тебя будут представлять. Я тоже приглашен. Так что встретимся. Приступаешь ты к своим обязанностям двадцать третьего января! Как раз и олимпиада у сына пройдет.

Римас, еще два вопроса к тебе. А как Вера и Ванька будут там общаться? Языка-то они не знают. И что же все-таки произошло с тобой и Иваном, что вы праздновали второе рождение?

— Не забивай себе голову, Егор. Мы с Иваном своеобразно познакомились с шаровой молнией. А что касается языка, ты сам-то говоришь на латышском?

— Не скажу, что идеально, но понимаю и говорю.

— А вот Вера, Арс и Иван выучили литовский втихую самостоятельно. Позавчера я диву давался, когда узнал об этом от своей жены. Да не просто выучили, а выучили в совершенстве: говорят, читают, пишут!

Ладно, Егор, спасибо тебе за все! Там в приемной у тебя народ толпится! Не буду мешать! До встречи!

— Это тебе спасибо! Из моих сыновей людей сделал! Скажи там Ивану, пусть поможет Гошке собраться и документы чтобы не забыли! До встречи, Римас! Удачи тебе!

— И тебе не помешает! Егор, подожди! Я не могу не сказать... Оставь Гошку с нами. Парни доучатся и получат свои медали в Вильнюсе. Для него и комната готова! Не разделяй ребят! Оба всегда будут сыты, одеты и под присмотром! Гоша тоже выучил литовский язык и шпарит, дай Бог каждому! Я не знаю, как тебе сказать... Он Веру стал называть мамой. Не подумай плохого. Ты его отец и главный человек в его жизни есть и будешь. Он любит тебя. Но, пойми, женская рука тоже необходима... Просто мы их с Арсом никогда не разделяли... Егор, подумай! Ты по выходным будешь приезжать к нам или он будет ездить к тебе...

— Я ждал, что ты это скажешь, Римас! И как мне ни больно, но ты сделал для моего сына больше, чем смог бы я! И Ивана ты преобразил... Хочу, чтобы ты знал: я три года назад открыл счета на имя Гошки, Ивана и Арсения. Они им пригодятся. Я заеду к вам попрощаться в пятницу с ночевкой! Наговоримся!

* * *

— Ну что, Ваня, поехали к Женьке. Пообедаем, поговорим и домой кое-что возьмем.

Войдя в кафе, Римас тут же позвонил жене.

— Верушка, солнышко, ты как? Устала, наверное... Нет? Второе дыхание открылось! — Я соскучился, любимая! Но новости у меня отличные. Приказ о назначении везу, — шепотом проговорил он. И по олимпиаде все решил. Имей в виду, должен факс прийти об аннулировании результатов олимпиады и приказ на увольнение Ломова и Сидорова.

Не беспокойся, мы сейчас у Женьки поедим. У нас сегодня большой сбор, ты не забыла? Скажи, что от Женьки привезти? Ладно, сам выберу! Жди, любимая, скоро буду! Только в школу ненадолго заскочу, а то скоро узнавать перестанут! Я не расслышал, что ты сейчас сказала?! Любишь меня?! А можно еще раз повторить! И, услышав в ответ: «Штейн, ты балбес! Но я люблю тебя!» — залился счастливым смехом.

Они с Иваном заказали салат со свежей капустой и говяжью печень с пюре. А домой Римас предложил взять замороженные пельмени и салаты нескольких видов. Все остальное Верушка приготовила.

— Вань, — начал разговор Римас, — я должен с тобой поговорить до того, как объявлю новости во время нашего сбора.

Мне предложили возглавить отделение госбанка в Литве. Сегодня пришел приказ о моем назначении. Детали я опускаю. Меня интересует твой выбор.

— Римас, — перебил его Иван, — о каком выборе может идти речь, если я отрекся от всего во имя того, чтобы остаться в твоей стае. Мой выбор — семья! Я готов ехать с вами хоть на край света. Работать под твоим руководством, быть полезным семье — это все, что мне нужно! В том, что ты гений, я никогда не сомневался. И я рад за тебя!

— Ваня, я счастлив, что ты и Гоша остаетесь с нами. Егор через неделю уезжает в Ригу. Я уговорил его оставить с нами Гошку.

— Римас, — вскочил Иван, — можно я позвоню сейчас Гошке и скажу, что он остается в семье? Он всю ночь проревел и просил меня уговорить отца оставить его. А ты, оказывается, сам все решил. Как я благодарен тебе! В вашей семье мы с Гошкой только и поняли, что такое дом, уют, забота, любовь...

Перед выходом из кафе, Римас позвонил в школу Варваре. Она ему сообщила, что пришел факс об аннулировании результатов олимпиады по математике в связи с выявленными техническими ошибками в заданиях. Сказала, что в школе все спокойно и что они с Олегом очень заинтригованы созывом «большого сбора».

Затем перезвонил еще раз домой и Арсений сообщил ему о трех принятых факсах: об аннулировании результатов олимпиады и об увольнении каких-то Сидорова и Ломова.

По дороге Римас заскочил в «Березку» и купил ветчину и оливки, жене — ее любимый ванильный зефир, а детям мармелад, которым Вера изредка разрешала лакомиться.

Домой они с Иваном ехали молча. Римас прокручивал в голове события дня, выстраивал план на завтра. Завтра он обязательно заедет к Вику. Надо взять с собой Верушку. С пустыми руками ведь не поедешь, а она подскажет и поможет выбрать для малышки все необходимое. Надо будет убедить Вика, чтобы не валял дурака, а жил спокойно у них в гостевом доме.

Теперь самое важное. Юбилей банка... Тут надо придумать что-то оригинальное. Будем думать! Что еще? Надо постараться смотивировать деда Васю на переезд. Обязательно сегодня позаниматься с Арсением и выяснить у малышей, правильно ли они поняли стихотворение Маяковского.

К удивлению Римаса дети не просто все правильно поняли, но и дали необычную оценку стихотворению.

Как только Римас с Иваном вошли в дом, его уже поджидала троица.

— Папочка! — бросилась к нему Маша, — мама прочитала нам сегодня «Что такое хорошо и что такое плохо?»

— Отлично! И что же вы поняли, мои хорошие?

— Папа, мы поняли, что мы очень хорошие дети! И эта книжка не про нас, — сказал Гриша.

Римас на секунду опешил, а Иван повалился на банкетку, корчась от смеха.

— Допустим, — с трудом удержался от смеха Римас. — Докажите!

Детки расстерялись, услышав незнакомое слово. Затем начали шепотом советоваться.

— Гришка, ты говорил, что знаешь это слово!

— Папа говорил Арсу: докажи и приведи примеры. А как их приводить и куда, — пожал плечами Гриша, — он не говорил.

Иван чуть не свалился с банкетки и переглянулся с Римасом.

— Я знаю, какие! — радостно закричал Саша. — Когда на улице ветер или дождик, мы не гуляем! И мы не грязнули!

— Мы сами умываемся и зубки чистим, кроватки убираем, — подхватила Маша.

— Нет, — сказал Гриша, — про кроватки там не было. Там было про книжки и мячик. А мы их не рвем.

— Ну и что, что не было про кроватки? — возмутилась Маша. Мы же сами их убираем, значит, это хорошее дело!

— Ага, и от ворон мы не убегаем. Их Ястребок и Тоша сами гоняют! — добавил Саша.

— А еще нам не понравилось про ворону, когда один мальчик испугался и убежал, а другой стал ее гнать. Это плохо! Может, тот мальчик был совсем маленький и потому испугался. А зачем ее прогонять? Ей зернышек надо было насыпать. У вороны ведь может быть много маленьких деток... Она испугается, улетит, а они останутся без мамы. Это очень плохо! — выдал Гриша.

— Ну вот, мы все делаем правильно, папочка, — подвела итог Маша. А еще, папочка, в этой книжке написано только про мальчиков. Это тоже плохо! Разве девочки должны быть грязнулями, не умываться и рвать книжки? Вот мамочка говорит, что девочки всегда должны быть аккуратными! Мне эта книжка не понравилась! — сердито сказала Маша, топнув ножкой.

Такой аналитики от трехлетних малышей Римас не ожидал. Не ожидал он и такой критики стихотворения. Он сгреб всех троих в охапку и, хохоча от радости, расцеловал их.

— Как же вы меня удивили и порадовали, зайчата мои! Я горжусь вами!

Иван не мог прийти в себя и сотрясался от смеха. Дед Вася утирал слезы. Вера пыталась отдышаться, зайдясь от смеха. Даже Гоша с Арсением в знак восхищения подняли большие пальцы вверх. «Респект тебе, Машка!» — подумал про себя Гоша.

Все так громко хохотали, что едва услышали телефонный звонок.

— Пап, тебя к телефону! — позвал его Арсений. — Некто Пятрас.

— Какой сегодня насыщенный день, — подумал Римас.

— Римас, ты спас меня и мою семью! — кричал в трубку Пятрас. — Я был в банке, показал документы и сказал, что иду в милицию и подаю на банк в суд. Они забрали эти бумаги, но у меня были копии. Потом пришли и извинились. Спросили, с кем я советовался. Но я не сказал. Я правильно сделал?! Долг полностью погашен! И банк еще выплатит компенсацию!

Мы будем за тебя молиться каждый день. Я бы очень хотел что-то сделать для тебя!

— Я рад за тебя, Пятрас. Удачи тебе!

— Папочка, а ты на каком языке сейчас говорил? — Мы тоже хотим так разговаривать!

— Машенька, всему свое время!

— Хорошо, папочка, только ты не забудь нас научить!

— Рим, Варя с Олегом уже выехали. Скоро будут. Умывайся и переодевайся. Я сейчас поднимусь к тебе.

Вера быстро поднялась наверх. Римас был в душе. На столике в эркере стояла ваза с герберами, и она радостно улыбнулась. Она подготовила ему на выбор легкую шерстяную водолазку и рубашку поло.

Муж вошел в спальню, растираясь полотенцем.

— Спасибо за цветы, любимый! — Рим, ты опять обливался ледяной водой! — вскрикнула Вера, когда он обнял ее.

— Прости, солнышко, но это так здорово, после горячего душа окатить себя холодной водой! — Давай по весне под моим руководством будем тебя приобщать. Ванька и Гоша присоединились к нам с Арсом прошлой весной. И ни разу не заболели. А сын уже четвертый год занимается обливанием.

— Я боюсь! Как-то зябко сразу становится.

— Но ведь это постепенный процесс, и я буду все время рядом! Потом и малышей наших начнем приобщать!

— Я подумаю! — Рим, а что это за странные заявления Ломова и Сидорова?

— Это мой ответ на их махинации с олимпиадой. — Арсений примет участие во всех этапах олимпиады. Я настоял на том, чтобы результаты были признаны недействительными. Представь, солнышко, для того, чтобы протащить племянника Константина, методист согласился на преступление: работу не проверять, а баллы выставить. Как уж это он провернул, не знаю. Но за это Костя пообещал ему место директора школы.

— Боже мой, Рим, неужели они не понимали последствий?

— Нет, Верушка, они это понимали. Но решили воспользоваться моим отъездом. Они надеялись, что я буду счастлив, ведь мой сын попадает сразу в полуфинал! Но они не учли (скорее всего и не знали!), что правила отбора участников несколько лет назад были изменены. И Арс мог просто пролететь!

— Рим, — обняла Вера мужа, — как хорошо, что ты успел остановить этот беспредел!

Радостный собачий лай возвестил о приходе Олега и Варвары. «Да что же так не везет мне сегодня! Не успеваю поцеловать собственную жену!» — воскликнул Римас, надевая рубашку поло.

— Пойдем, солнышко, нам предстоит непростой разговор.

— Рим, все будет хорошо, я это чувствую!