На таких людях земля держится

Открывая на звонок дверь, Вик не ожидал увидеть Римаса, Веру и Ивана. Он растерялся, не соображая, что делать.

— А мы, дружище, решили нагрянуть к тебе без приглашения! — прервал затянувшуюся паузу Римас.

— Да-да, проходите, — очнулся Вик. — Я сейчас чайник поставлю.

— Чайник это попозже. Показывай свое сокровище!

— Верочка, не бойся, это гости!

Римас вошел в комнату первым и увидел маленькую хрупкую девочку с большими испуганными глазами.

Он присел около столика с цветными карандашами и альбомом для рисования, в котором малышка пыталась нарисовать солнце.

Римас уселся на пол, взял карандаши и быстро нарисовал чудесную картинку, изобразив парк, цветы, солнце и девочку, похожую на малышку с щенком на поводке.

— Ах! — воскликнула Верочка, — и захлопала в ладошки. — Это Бобик! Она обняла Римаса, погладила его по лицу и сказала: «Sei un bravo zio!»,

— Я не понял, Бобик — это я?! — Римас взглянул на Веру.

— Ты хороший дядя! — сказала тебе малышка. «А по мне, так ты очень-очень-очень хороший дядя!» — подумала она.

— Я догадался, о чем ты подумала, — шепнул ей на ухо Римас и сказал ребенку:

— Вот эту тетю тоже зовут Верочка, и она принесла для тебя много подарков.

— Верушка, Иван, позвольте нам поговорить с Виком на кухне. А вы пока поиграйте с малышкой.

— Вик, у меня не так много времени, поэтому я буду говорить, а ты слушай, не перебивая. Во-первых, я предлагаю тебе переехать к нам. В середине января мы все уезжаем в Вильнюс.

Я получил хорошее назначение. Дом официально по договору аренды предлагаю занять тебе. Можешь жить в доме, можешь жить в гостевом доме. Можешь открыть салон. Никаких денег за аренду мне не надо. Просто живи и пользуйся! У нас есть теплица и оранжерея. Сейчас там спеет клубника, растут огурцы, зелень, помидоры. Даже лимоны есть.

Там тебя никто не найдет и не достанет. Вообще-то, Вик, мне нужна твоя помощь. Дело в том, что я сегодня получил разрешение на создание парка в память об Арсении и Марии Ясинских. Выделен именно тот участок, который наметил Арсений Владимирович.

Я финансирую этот проект. Он рассчитан на два года. Бригада подобрана. Этим людям я доверяю. Но иногда не мешают и проверки. Нужен руководитель. Я, конечно, буду по возможности прилетать на несколько часов. Но мне надо, чтобы работы выполнялись в срок.

Зарплата будет перечисляться на счет, который нужно будет открыть. Прости, Вик, но кроме тебя мне не к кому сейчас обратиться за помощью. Иван, Олег и Варя едут с нами.

Думай, Вик! Мне нужен здесь свой человек! Кстати, ты вполне сможешь заниматься и своим творчеством. А для твоего ребенка там просто раздолье.

Наши зайчата, как мы называем малышей, очень довольны отдельной игровой комнатой, просторным домом с большим двором.

— Подожди, Римас, ты хочешь сказать, что вы родили-таки близнецов, как ты и мечтал?!

— Даже больше! У нас их трое: Саша, Гриша, Маша.

— Твоя Верочка настоящая героиня! Она ведь стала еще красивее, несмотря на рождение троих (обалдеть!) детишек! Ну ты и мужик, Скорп!

— Ты еще не все знаешь: все мои детки — тоже Скорпионы! И родились все четверо в мой день рождения! Теперь у Верушки пять Скорпионов! — расхохотался Римас. Роды принимал Пашка, спасибо ему! Все прошло без осложнений. Странно, что Нора тебе ничего не рассказала... Кстати, Вик, а куда она уехала?

— Она уехала?! — удивился Вик. — У них же свадьба в субботу!

— Эх ты, папа! — Закрылся в своей скорлупке от всех. Ходишь со скорбным лицом Пьеро, как твоя бывшая мадам Савицкая! Твоя старшая дочь нуждается в твоей поддержке не меньше, чем эта малышка! Свадьбы не будет! Нора любит другого, но тот пока не осознал, что потерял сокровище. Надеюсь, успеет проснуться!

— Не наседай на меня так жестко, Йонас! — Это ты — каратист... и ничего не боишься. А я испугался!

— При чем здесь каратист! — воскликнул Римас. Тебе никто не запрещал заниматься любым видом спорта. Бояться может каждый. Но бояться чего-то или струсить — это не одно и то же. И я не раз боялся. Но всегда понимал, что для меня сейчас важнее: моя семья или мои страхи.

И потом... Я уже давно не Йонас. Я — Штейн. Это моя настоящая фамилия, фамилия моего отца. Я горжусь тем, что восстановил ее, и что моя жена и мои дети носят фамилию Штейн.

Ладно, Вик, нам пора. Независимо от твоего решения держи конверт. Здесь хватит на приличное авто с относительно небольшим пробегом.

— Подожди, Римас! Ты прости, что я не сообщил тебе, когда вернулся. Ты прав, я замкнулся на своих страхах. Я струсил, подло струсил, когда Кьяру убивал этот ублюдок.

В тот день мы с Верочкой гуляли в парке, а Кьяра осталась дома. Когда мы вернулись домой, Верочка захотела поиграть во дворе с соседскими детьми.

Я вошел в дом в тот момент, когда бывший бойфренд сдавил Кьяре горло, угрожая ножом. Он требовал, чтобы она немедленно собралась и ушла с ним.

Я должен был хоть как-то среагировать. А я стоял и не знал, что мне делать. В голове пустота, только звон в ушах и пелена в глазах... Ноги ватные. И ни одной мысли в башке.

И тут Вика прорвало. Он рыдал, не стесняясь.

— Я струсил, Римас, я струсил... Я потом подумал, если бы я ушел, он бы отпустил Кьяру. Но я не мог сдвинуться с места. Она попыталась вырваться, а он ее ударил ножом... Понимаешь, вместо того, чтобы броситься на него и спасти женщину, подарившую мне ребенка, я тупо стоял. Кто я после этого?

Дальше началась истерика. И Римасу пришлось хорошенько встряхнуть Вика. Он затащил его в ванную и плеснул холодной воды ему в лицо.

— Заткнись, идиот, не дай Бог ребенка испугаешь. Или ты сейчас успокоишься, или я заберу девочку с собой! — пригрозил Римас.

— Нет! — заорал Вик и полез на него с кулаками.

Одним легким и незаметным движением Римас остановил его.

— Приведи себя в порядок и поставь чайник! И запомни: состояние, которое ты описал, называется ступор. Ты не виноват ни в чем. Это состояние отключает сознание, не дает возможности двигаться, не говоря уже о принятии какого-либо решения. Сходи к врачу, к невропотологу для начала. Можешь порассасывать вот это. Римас достал из кармана глицин. Мне Пашка дал. Его еще нет в аптеках, но он хорошо успокаивает.

Римас вышел из ванной и прошел в комнату.

Вера встревоженно посмотрела на него.

— Все в порядке, солнышко, — мы с Виком обо всем договорились.

Минут через десять появился Вик. Это был тот самый Вик, которого они все хорошо знали.

— Прошу меня простить, я поставил чайник, будем чай пить!

— Нет, Вик, нам пора домой. Позвони мне о своем решении.

— Римас, я не буду звонить, я скажу сейчас. Твое предложение меня заинтересовало. Я с радостью подключусь к проекту и с благодарностью принимаю приглашение пожить в вашем доме. Но перееду, простите меня, после вашего отъезда. Не хочу, чтобы Верочка привыкла к вам. Она потом долго будет плакать.

— Тогда поступим так, — сказал Римас. — Мы с Верушкой и детьми в воскресенье идем в кукольный театр. Приходите с дочкой туда. Спектакль начинается в одиннадцать часов. Длится с перерывом 50 минут. Я билеты возьму завтра. Потом заедем в кафе, пообедаем. Я заранее закажу детский обед. Вот там и обговорим детали.

На выходе Вик обнял Римаса. «Спасибо, дружище! Я не подведу! Ты не просто человек, ты — Человечище!» — сказал он.

* * *

Иван остался в городе, а Римас с Верой отправились домой. По дороге он рассказал жене о том, что получено разрешение на строительство парка, о котором мечтал ее отец. Под парк определено то самое место, о котором писал Арсений Владимирович. Проект рассчитан на два года, и к работе привлечены братья Михеевы.

Вик будет работать смотрителем строящегося парка. Игнату я доверяю полностью, но у него много объектов. А здесь будет постоянный куратор. Уверен, Вик справится.

— Верушка, ты молчишь, тебе не нравится, что я пригласил Вика в качестве куратора?

— Нет, мой родной! Просто ты за рулем, а мне хочется обнять и расцеловать тебя за такую невероятную новость.

— Солнышко мое, так за чем же дело стало! — обрадовался Римас и стал медленно притормаживать. Погасив скорость, он с мягким шелестом шин съехал на обочину и остановил машину.

Я весь в твоей власти, любимая! Обнимай и целуй!

Поскольку машин на дороге не было, Вера обняла мужа, медленно и нежно его поцеловала. Он тут же потребовал продолжения. «Продолжение через несколько часов!» — многообещающе прошептала она.

* * *

Увы... Продолжения не случилось...

За ужином Вера обратила внимание на то, что Василий Никитич время от времени правой рукой поглаживает область сердца.

К концу ужина подъехал Павел. По его виду Римас понял: друга придется вытаскивать из непростого состояния. «Так я, пожалуй, переквалифицируюсь в скором времени в психотерапевта!» — усмехнулся он про себя.

— Привет, Павел, мой руки и присаживайся к нам, — пригласил его к столу Римас. Верушка сегодня бесподобный грибной суп приготовила. Лично я буду просить добавки!

— Мам, и мне добавки тоже, — подал голос Гоша.

Павел удивленно посмотрел на Римаса и Веру.

Как назло, в этот момент по телевизору зазвучала популярная в шестидесятые годы песня «Эй, рулатэ!» в исполнении Гелены Великановой.

Римас недооценил Машенькину сообразительность, которая, прослушав куплет со словами «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло...», тут же спросила:

— Дядя Пашечка, а твоя невеста где? Она тоже сбежала? — Значит, тебе повезло?

— Маша, по-моему, ты засиделась за ужином! — сделала ей замечание Вера.

— Мамочка, Гоша говорил, что еду нужно пе-ре-же-вы-вать долго. И я ее пе-ре-же-вы-ва-ла, — произнесла Маша трудное слово по слогам. Затем подошла к Павлу и сказала:

— Не переживай, дядя Паша! — Ты хороший! Если я не женюсь на Гоше, то женюсь на тебе!

Дед Вася закашлялся. Павел расхохотался. А Римас обрадовался, что Маша неожиданно своей детской непосредственностью разрядила обстановку, и ему не придется «промывать» Пашке мозги.

— Спасибо, моя хорошая, ты мне очень помогла, — сказал Павел, целуя Машу в румяную щечку.

— Верушка, я отведу Машеньку наверх и посижу с ребятками, почитаю, — предложил Василий Никитич.

— Пап, я слышал, в твоем кабинете сработал факс. Посмотри потом, — сказал Арсений. — Мы пойдем с Гошкой собак выгуливать.

— Римас, вы что, Гошу усыновили? — удивился Павел.

— Нет. Но он решил называть Веру мамой. Мы не против. Он уже давно наш. Парню необходима материнская забота.

— Вер, давай быстренько уберем со стола, — предложила тетя Люда. И они собрали грязную посуду.

— Солнышко, мы с Павлом перейдем в кабинет, чтобы вам не мешать.

— Я пришлю вам туда чай с печеньем.

Пока тетя Люда домывала посуду, Вера заварила ароматный цейлонский чай и достала два блюда с печеньем.

— Вера, да когда же ты успела такое печенье испечь. Это что-то новое! Такие аккуратные рулетики. А с чем они?

— Испекла утром, пока ты с Бэзилом на рынок ходила. Одна половина с творогом, а вторая — с орехами.

— Мам, это что за чудо! — в два голоса завопили Арсений с Гошей, вернувшиеся с прогулки. — Вот Ванька балда, что остался в городе!

— Но я надеюсь, что вы ему оставите несколько штук. Кормите быстрее своих собак, мойте руки и пробуйте.

Вера поставила на поднос тарелку с печеньем, чашки с чаем, маленькую сахарницу, тарелочку с дольками лимона и положила ложечки и салфетки.

— Мам, давай я помогу тебе донести, — предложил Арсений.

— Нет, сынок, ты лучше сам отнеси поднос папе, а я поднимусь наверх. Что-то дед Вася мне не очень нравится сегодня. Да и детей надо укладывать спать.

Детей она уложила. А когда они с Василием Никитичем начали спускаться по лестнице, он схватился за сердце и стал медленно оседать. Вера успела крикнуть: «Рим!» И он услышал, выскочил из кабинета, а следом за ним Павел.

Прощупав пульс, Павел сказал, что Никитича надо спустить вниз.

— Как же нам дотащить его? — задумался он.

— Перенесем на замке́ из четырех перекрещенных рук в виде сиденья! — быстро сообразил Римас.

Подхватив деда Васю, они осторожно спустили его вниз.

Павел побежал к машине за фонендоскопом, а Римасу велел вызвать скорую.

Прослушав сердце Василия Никитича, он отметил аритмию с тахикардией. Вскоре подъехала бригада скорой. Увидев Павла, удивились, зачем их вызвали.

— Затем, чтобы вы уложили Никитича на носилки и отвезли в клинику, — сказал коллегам Павел. — Чтобы убедиться в том, что это не инфаркт, нужно сделать ЭКГ, а у вас аппарат не работает, а в нашей клинике он новенький. Так что несите носилки.

Василия Никитича уложили на носилки, и Павел с Римасом поехали следом на машине Павла.

Сняв кардиограмму, Павел позвонил кардиологу и велел ему приехать. Затем проверил артериальное давление. Оно оказалось высоким. Тогда Павел срочно вызвал Степана, одного из «эсесовцев». Тот явился через десять минут, благо жил на соседней улице. Увидев Римаса, перепугался, решив, что тот приехал с проверкой и нашел какие-то недостатки в их с Семеном работе.

Когда наконец до него дошло, что Римас привез тестя на обследование, быстро надел халат, помыл руки и начал осмотр Василия Никитича.

Римас был удивлен, наблюдая за действиями терапевта. Он внимательно прослушал пациента, еще раз проверил давление и уверенно сказал, что это не инфаркт. Затем как-то незаметно, слово за слово, вытянул из Василия Никитича информацию о том, что тот частенько пьет кофе, иногда по два-три раза на дню, занимается в тренажерном зале со штангой, отжимаясь по 10 раз и это в возрасте семидесяти шести лет!

— Да... Чудны дела твои, Господи! — подумал Римас. С одной стороны, это очень хорошо, что Василий Никитич не сдается и старается поддерживать хорошую физическую форму. Но с другой стороны, в его возрасте пить столько кофе... И, главное, зачем?

После случая с шаровой молнией Верушка убедила его самого сократить количество чашек кофе до двух в день. Она предложила заменить кофе цикорием, что гораздо полезнее. И ему понравилось.

А вот тетя Людочка напрасно провоцирует деда Васю и варит ему крепкий, хотя и очень вкусный кофе, — вздохнул он.

Когда зашла речь о половой жизни и потенции, Римас вышел, чтобы не смущать Василия Никитича. Он позвонил домой. Надо успокоить Верушку и попросить сына зайти в кабинет и прочитать ему факс.

— Сынок, — сказал он Арсению, прослушав полученную по факсу информацию, — выдвинь справа верхний ящик письменного стола и достань толстую тетрадь. На десятой странице записана интересная задача. Попробуй ее решить. Скажи маме, что я через несколько минут ей перезвоню. Пусть поднимется в спальню.

— Верушка, не волнуйся, все будет хорошо, поверь мне, — Римас постарался успокоить ее, услышав взволнованный голос. Павел уверен, что это не инфаркт. Терапевт считает, что это излишняя физическая нагрузка и перебор с кофе. Ждем кардиолога. Я надеюсь, он сможет подтвердить Пашкино мнение.

— Солнышко, Арс успел тебе сказать, что олимпиада пройдет в четверг? Я дал ему задание. Ты не гони его спать. Пусть решает. Что ты сказала? Будешь меня ждать и не ляжешь спать?! Как же приятно это слышать. Я люблю тебя, моя хрупкая и нежная девочка! — тихо рассмеялся он.

Кардиолог тоже отметил хорошую физическую форму Василия Никитича. Но самое главное, он подтвердил, что это не инфаркт. Как и Степан, он запретил пить кофе и крепкий чай. Предложил тот же цикорий.

После укола, который сделал деду Васе Степан, давление стало снижаться. Он повеселел и дал слово выполнять все рекомендации врачей.

— Хорошая клиника у тебя, сынок! — обнял он Римаса. И главный врач от Бога! — пожал руку Павлу. И ты, Степан, молодец, спасибо тебе за такое внимание. И вам спасибо за хорошую весть, — поблагодарил он кардиолога. Надеюсь, Паша, ты уволил тех не́людей, которые чуть не угробили моего зятя. Вот ведь негодяи! Он клинику открыл, а они вон как поступили!

Степан стоял ни жив ни мертв.

— Ни фига себе, — ужаснулся он. — Вот, значит, кто хозяин! — Это ведь тот самый каратист, про которого в газетах писали. Да, поступили мы тогда подло. Хорошо, что он нас не уволил. А ведь мог... Я до конца жизни не забуду, как его жена кричала и убивалась. И каким-то чудом реанимировала его.

Павел успокоил Василия Никитича: все наказаны и уволены. Римас усмехнулся, покачав головой. Потом вышел вместе со Степаном и сказал ему:

— Спасибо тебе, мне понравилось, как ты работал! Надеюсь, ты не вернешься на тот путь, с которого сошел. С завтрашнего дня приступай к своим обязанностям! Что касается Семена, Павел решит сам.

Павел довез Римаса с Василием Никитичем, позвонил матери и напросился на ночлег. «Не могу слушать ее причитаний о том, какой я несчастный. А я не несчастный!» — воскликнул он.

— Успокойся, Пашка, ты не несчастный! И ты встретишь ту, которая тебя полюбит, поверь мне! — заверил его Римас.

На их голоса из спальни вышла Вера и, обрадовавшись, что все дома, лихо съехала по перилам. Павел ахнул, схватившись за голову. В ужасе Римас бросился на перехват и поймал ее в самом низу.

— Вера, я не знаю, что я сделаю с тобой, если ты посмеешь еще хоть раз повторить это! — взревел он, прижимая ее к себе. — Ты жена моя, мать моих детей! Как ты могла додуматься до этого?!

— Ну ладно, мой Зевс, не надо так гневаться. Даю слово, больше не буду, — пообещала она и, взлохматив его шевелюру, нежно поцеловала.

— А давайте, мальчики, я вам лучше супчик разогрею, — предложила она. Мойте руки и приходите в гостиную.

— Слушай, а ты и вправду похож на Зевса! — захохотал Павел.

— Арс, я надеюсь, ты не станешь повторять за мамой этот трюк? — сказал Римас, заметив стоявшего у кабинета ошеломленного сына.

— Вообще-то, пап, я тоже съезжал и не раз! Но сейчас, наблюдая со стороны, понял: буду делать хорошо и не буду плохо! — рассмеялся он. Ну и мама у нас! Пап, прости, но я в восторге! Я бы сразу в такую девчонку влюбился раз и навсегда!

— Вот я и влюбился навсегда, — тихо проворчал Римас. Ладно, скажи лучше, что с задачей?

— Задачу я решил быстро, пап! И еще пару к ней добавил.

— Пойдем поедим с нами, сынок. Зови Гошу, он, наверное, тоже не откажется. А потом мы с тобой разберем задачи, пока Павел будет приходить в себя.

Стол в гостиной был накрыт: ржаной хлеб, колбаска, ветчина, легкий салатик из свежих огурцов, редиса и зелени, выращенных в теплице. Вера разлила суп по тарелкам и, пожелав всем приятного аппетита, вышла на кухню.

Быстро доев суп, Римас схватил пустую тарелку и направился на кухню. Арс с Гошей понимающе переглянулись.

Вера мыла кастрюлю и не слышала как он вошел. Но она его почувствовала. Он стоял у нее за спиной.

— Солнышко мое, что же ты со мной делаешь? Ты же могла разбиться. Римас нежно обхватил ее за плечи и притянул к себе.

— Теперь мы с тобой стоим как те два ангела любви с Теиной работы, — сказала она.

— Ты и есть мой ангел любви, — прошептал Римас. — Не пугай меня так, солнышко! Я погибну без тебя... Посиди с нами, пока я с Арсом разберу задачи. Потом я с полчасика поговорю с Павлом и прилечу к тебе.

Они засиделись с Павлом до трех утра. Взглянув на часы, Римас схватился за голову. «Вот я идиот! Назначил Верушке свидание в спальне, а сам засиделся с Пашкой!» — ругал он себя.

Понимая, что это провал, он схватил лист бумаги и нарисовал себя стоящим на коленях в луже слез с плакатом «Прости, любимая!» перед Верой в образе Афины Паллады.

Римас тихо вошел в спальню. Вера спала, обняв его подушку. В левой руке она держала небольшой листок. Он осторожно его вынул и, прочитав, тихо рассмеялся счастливым смехом. На листке было написано: «Even though you’re a rogue, I love you!»/Хоть ты и плут, но я люблю тебя!/

* * *

В четверг Римас, Иван, Арсений и Гоша выехали из дома пораньше. Ночью начался мокрый снег, который к утру усилился.

Ехали медленно, но добрались без опозданий. В городе разъехались: Иван повез брата на областную олимпиаду по истории, а Римас — сына на городскую.

Через четыре часа они встретились и поняли, что по городу пока еще можно передвигаться, но возвращаться домой — плохая идея. Решили доехать до кафе, быстро пообедать, взять еды на ужин и ехать на Верочкину квартиру. Туда проще добраться и выезжать за город легче.

Первым делом из кафе он позвонил домой.

— Солнышко, как ты там справляешься? — Как только появится малейшая возможность, я сразу приеду. Я сейчас позвоню Варе и Олегу, попрошу, чтобы остались у нас. Олег собак выведет, и Варя тебе поможет.

Верушка, я буду тебе часто звонить. И ты мне будешь? А как?! И, услышал в ответ: «Штейн, ты непроходимый балбес! Но я по-прежнему люблю тебя! И свой номер телефона я прекрасно помню!» — рассмеялась она и повесила трубку.

* * *

Рано утром Римасу позвонила и.о. начальника областного отдела образования Надежда Николаевна. По его просьбе она сообщила, что у Арсения работа выполнена блестяще.

— Римас Александрович, я поздравляю вас! Математики восхищались красотой решения. И ваш племянник тоже победил в олимпиаде. Я для вас сделала ксерокопии обеих работ. Вы можете забрать их у секретаря, если вдруг меня не будет. Сразу скажу, принято решение провести областной этап в первой декаде декабря. Республиканский этап пройдет 23 декабря.

Римас поблагодарил ее и сказал, что за работой подъедет к девяти часам.

— Ну что, ребятки, у меня хорошие новости. Спешу поздравить с победой сына и «племянника»! — объявил он. И под крики «Ура!» позвонил жене, чтобы обрадовать ее и сказать, что они скоро будут дома.

* * *

В пятницу после обеда приехал Плотников и привез отборное мясо на шашлык и столько деликатесов, что Вера побоялась, как бы не пришлось везти из города еще один холодильник.

Арсений позвонил отцу, и они с Иваном, Варей и Олегом через час приехали.

Сейчас, когда Римас объявил о своем отъезде, никого не посвящая в детали, и предложил на должность директора своего заместителя Андрея Воронова, у него появилось больше свободного времени. Он постепенно вводил Андрея в курс дела и мог спокойно отлучаться по своим вопросам.

Хорошо, что Вера с утра испекла торт «а ля тирамису» и много разного печенья.

Дед Вася чистил картошку. Римас попросил запечь ее «по-деревенски» в духовке. Осталось сделать легкий салат. Благо, теплица выручает!

Егор Васильевич приехал с подарками: Маше вручил большую ходячую куклу, мальчишкам — одну на двоих педальную детскую машинку. Пока братья выясняли, кто будет первым кататься, Машенька уселась в машинку, сообразила, как нажимать ножками на педальки и поехала.

— Ах ты умница, Машенька! Не растерялась и прокатилась! — хохотал Плотников. — А вы, братцы, проворонили свою машинку.

— Ничего мы не воронили, дядя Егор, — сказал Гриша. Мы договаривались цили... цилизионово... Нет, Ваня не так говорит, — расстроился ребенок. Он говорит по-другому.

— Цивилизованно, что ли?!

— Да, спасибо, дядя Егор! Ваня говорит, что люди должны договариваться ци-ви-ли-зо-ван-но. Так говорит Ваня! — обрадовался малыш.

Плотников хохотал так, что повалился на маленький диван, стоящий в холле. Машенька сбегала на кухню и принесла ему стакан воды.

— Ну и детишки у тебя! — воскликнул Егор вошедшему Римасу.

— Ура! — папочка пришел, — бросились малыши к отцу. И сразу стали отчитываться, чем занимались, какие новости в доме.

— Нам дядя Егор подарки привез, — сообщила Маша. — Я уже каталась на машинке, пока Гришка с Сашкой думали.

Малыши убежали, а Плотников спросил у старшего сына: «Когда меня внуками побалуешь, Ваня?»

Потом были шашлыки, песни под гитару, воспоминания, просмотр фотографий и свадебного видео, которое захотел посмотреть Егор Васильевич.

После чая с фантастическим тортом Плотников попросил Римаса поговорить один на один. И они перешли в кабинет.

— Не буду ничего объяснять тебе, Римас. Все мы ходим под Богом. Я хочу передать тебе документы на квартиры Ивана и Гошки. Я оформил дарственные на них. Здесь три сберкнижки на Ивана, Гошу и Арсения. Пусть они тоже будут у тебя. Но в случае чего не держите эти деньги! Пусть покупают технику. Сам знаешь, что вскоре начнется.

Я рад, что ты случился в моей жизни. И я благодарен тебе. Вы с Верочкой вырастили моих сыновей, и я не знаю, как вас отблагодарить. Поэтому бери эти чеки Внешторгба́нка и потрать их на себя и Веру. Не вздумай отказываться!

— Егор, это совершенно ни к чему! У меня есть чеки. Ты же знаешь, я получаю за статьи и учебник.

— Вот и хорошо! — прервал его Плотников. И береги Верочку! Она у тебя — настоящее сокровище!

Я очень хочу тебя попросить, только не смейся! Давай устроим такой же вечер как четыре года назад. Такого Нового года, как тогда, у меня не было и уже, наверное, не будет...

Однако телефонный звонок, словно злой рок, вмиг смял мечту Егора Плотникова и изменил направление его судьбы. Закончив разговор, он тихо ругнулся и сказал, что ему придется выезжать в Ригу сегодня.

— Пойдем, я попрощаюсь со всеми, водитель уже, наверное, подъехал.

В гостиной мужчины смотрели футбол, а женщины на кухне пили чай с печеньем.

— Простите, милые дамы, что прерываю чаепитие. Но я вынужден вас покинуть.

— Верочка, а что это за печенюшки такие аппетитные? Это твои золотые ручки пекли? Можно мне с собой в дорогу взять несколько штук?

— Конечно, Егор Васильевич! Сейчас я вам их в коробочку уложу.

— Спасибо, моя хорошая! — сказал он, целуя ей руку. Хотел потанцевать с тобой, да не сложилось! Но я счастлив, что все вы подарили мне незабываемый вечер! Фотографии не забудьте прислать!

Прощаясь с Римасом, он крепко обнял его и сказал: «На таких людях, как ты, земля и держится!».