Последний привет от деда

Олег уехал. А Римас решил внимательно осмотреть кабинет деда и заглянуть в шкафы. Арсений напросился в помощники. Вера решила немного отдохнуть, сидя на диване.

Внимание Римаса привлекла небольшая наклейка на стекле книжного шкафа в кабинете.

— С какой целью дед приклеил сюда голубя в короне, — думал он.

— Пап, ты что так задумался? — спросил сын.

— Подойди сюда, сынок. — Вот такой же голубь с короной изображен на надгробии моей бабушки, и именно он натолкнул меня тогда на мысль о ключе, спрятанном там же.

— Помнишь, в письме было сказано, что бабушка якобы нацепила ключик с короной на шнурок с голубем? — Вот тогда меня на кладбище и осенило поискать ключ там, — сказал Римас и открыл книжный шкаф.

— А я вон там на полу тоже видел такую наклейку, — заметил Арсений. Давай ты будешь просматривать книги слева, а я справа.

— Погоди, сынок, это все неспроста. — Покажи-ка мне, где ты видел такую наклейку?

— Вот она, пап.

— Что вы тут еще хотите найти! — удивилась Вера, увидев сидящих на полу мужа и сына.

Стоя на коленях, Римас начал костяшками пальцев простукивать паркет. Затем чуть сдвинул в сторону диван, стоящий у окна, простучал там и осторожно поддел ножом одну из паркетных досок.

— Вера, сынок, подойдите сюда! — позвал Римас.

— Рим, что это?

— Очередной дедов тайник. — Ловко придумано! — восхитился Римас.

— Ну, дед!.. Смотрите, он выпилил небольшой участок пола между лагами и вложил в него самодельный фанерный ящик.

— Думаешь, он это сделал сам? — спросила Вера.

— Даже не сомневаюсь! — Все, что касается выбора места, опознавательных знаков с намеками — это дед продумывал идеально. Но с инструментами он не дружил, — я точно знаю, да это и так видно!

— Рим, а может быть он это делал в спешке или плохо себя чувствовал, поэтому и сбил неаккуратно коробку, в которую можно было спрятать то, что считал важным, — предположила Вера. — Мне очень жалко твоего деда. Он умер в одиночестве и не успел объясниться с тобой.

— Пап, давай откроем ящик! Нам же еще первый тайник надо отыскать, — торопил сын.

Римас поддел ножом хлипкую крышечку ящика и откинул ее. В ящике лежало письмо от деда, и он решил прочитать его вслух:

«Мой единственный и родной внук! Пишу прямо как в детективных романах: «Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых». Мне очень плохо без тебя, Римас! И я чувствую, что ухожу. Я не страшусь смерти.. Я ругаю себя, за то, что оттолкнул тебя много лет назад, даже не выслушав. А оказалось, что я оттолкнул себя.

Прости мою глупость, внук! Она мне дорого обошлась... Оказывается, я по жизни совершил много непоправимых ошибок... Оттолкнул твоего отца — сына своего единственного друга. Мучил свою дочь, не позволяя выйти замуж за любимого... И только сейчас осознал, что я натворил... Одно радует, что скоро встречусь со своей голубкой...

А теперь о содержимом коробки.

Я хочу, внук, оставить тебе на память часы. Я купил их почти год назад к твоему дню рождения. Хотел приехать к тебе и помириться, но не сложилось... Это статусные часы, ты поймешь, и они обязательно принесут тебе успех!

Теперь о деньгах. Знайте и никогда не сомневайтесь! Это честные деньги. Часть из них принадлежала твоей маме, Римас. Вторая часть — мои сбережения. Я всегда получал высокую зарплату. А после смерти бабушки мне не на кого было их тратить. Дом был построен давно, да я последнее время там и не жил. Он стал тяготить меня воспоминаниями...

Несколько лет назад я вложил деньги в кооперативную квартиру и перебрался сюда. Здесь мне было комфортно. А вот на работе я начал плохо себя чувствовать, начиналось головокружение, тошнота, аритмия. Ходил я к врачам, вроде все хорошо. Наверное, это старость...

Вновь возвращаюсь к деньгам... То, что находится здесь — забери себе. То, что находится в кабинете, я бы хотел, чтобы ты половину отдал Верочке, а вторую половину — разделил между сыном и вашими будущими детьми. Они у вас будут, я знаю. Пусть и у них останется память о дедушке Натане.

Я бы очень хотел, чтобы Верочка купила что-то по своему вкусу, то, что оставило бы у нее память обо мне.

Я желаю вам, мои дорогие Римас и Верочка, чтобы путь жизни вашей был прямым и ровным, светлым и ясным до глубокой старости. Пусть по пути вашей жизни идут рядом взаимная любовь, верность, уважение и понимание. И дом ваш будет наполнен солнечным светом, теплом и счастливыми детскими голосами.

Целую вас всех и будьте счастливы!

Ваш дедушка Натан.

P.S. Римас, внучек, береги жену, сына и себя! Я верю в тебя!»

Римас никак не мог прийти в себя после прочтения письма. Хотелось выть от бессилия.

— Как я мог бросить деда! — ругал он себя. — Выходит, что и я тоже совершил непоправимую ошибку... — И кто я после этого? Индюк со степенью кандидата! — сам себе ответил он, горько усмехнувшись. Индюк, а не внук!..

Жена с сыном уселись на полу рядом с Римасом и обняли его, стараясь разделить боль. Их сопереживание помогло ему справиться с собой.

— Соберись и не раскисай! — приказал он себе. — Теперь будешь жить без права на ошибку!

— А ну-ка, сынок, скажи, что там у нас с той книгой, на которую указывает наклейка?

— Это какой-то детектив, папа, со странным названием «Смотри за спиной». Я просмотрел ее, она пустая.

— А ты смотрел, что находится за книгой?

— Да, там стена, но не кирпичная, а картонная, по-моему.

Римас снял несколько книг с полки, простучал стену, в нужном месте ножом вырезал в картоне дырку и вынул увесистый пакет с деньгами. Он понял, что дед вынул несколько кирпичей из кладки, чтобы вложить туда пакет. А затем во всю длину полки просто вставил картон. Скорее всего Вера была права, когда предположила, что деду было очень плохо, и он торопился хоть как-то спрятать деньги для внука.

— Так, больше никаких кладов, подземелий, тайников, иначе мы уедем отсюда в лучшем случае неврастениками!— решительно объявил Римас.

— Быстро собираем книги и ставим на полки. Я пойду заделаю тайник в полу. Надо будет купить сегодня клей и завтра с утра посадить паркетную планку на место.

— Пап, а клей, по-моему, стоит на полочке вон в том чуланчике.

— Господи, когда это ты все успел обозреть! — воскликнула Вера.

— Хвалю тебя, сын! — подмигнул он Арсению.

Римас вложил на место пустую коробку, затем посадил на клей паркетную доску и поставил на нее тяжелую напольную вазу.

— Завтра с утра верну диван на место. Ну а теперь, мои сокровища, по магазинам и всяким лавочкам! — объявил Римас, когда они все расставили по местам. — Выбираем все, что душе угодно. Заодно и сувениры друзьям-подружкам!

— Друзьям — это ладно, но откуда взялись подружки! — Вера, смеясь, пригрозила мужу.

— Мам, это не у папы, это я для Ники хотел что-нибудь присмотреть, — признался Арсений.

— А чем она увлекается? — спросил сына Римас.

— Не знаю точно, но любит все необычное.

— Тогда не проблема! — Купим ей завтра в Каунасе симпатичного чертенка, сынок.

— Папа, ты гений!

* * *

Поход по магазинам всем доставил ни с чем не сравнимое удовольствие. Стресс улетучивался на глазах. Римас был счастлив видеть горящие глаза сына, выбирающего железную дорогу.

Вера пришла в восторг от шампуней, пены для ванной, мыла, дезодорантов на травах, и набрала их великое множество.

— Ну что ты смеешься, Рим, я же не только себе беру. — Я тете Люде, девочкам... Смотри, какие замечательные подарочные наборы: шампунь, пена для ванны, морская соль.

— Ты сказала подарочные?! — Отлично! Прихвати еще пару, мне нужно дамам в отделе образования что-то презентовать.

В небольшой сувенирной лавке Вера выбрала льняные рождественские скатерти ручной работы. Ничего, что до Нового года еще далеко. Она собирается возродить новогоднюю традицию их дома. И Римас поддержал ее.

Задержалась Вера и в посудной лавке. Здесь ее внимание привлекли конусы из нержавеющей стали. Внимательный продавец объяснил ей, что на конусы можно наматывать тесто для запекания.

Этого было достаточно, чтобы в голове у Веры зародилась замечательная идея. И она велела Римасу приобрести 60 штук.

Счастливый продавец принес 6 коробок, аккуратно упаковал их в большой пакет и посоветовал зайти в лавку Каледу Сенялиса в конце ряда.

Римас рассмеялся и спросил на литовском у продавца: «Не рановато ли?». Тот, захохотав ответил: «В самый раз будет».

Римас пояснил своим, что в Литве несколько зимних волшебников. К детям приходит в полушубке и вязаных варежках Сенялис Шалтис — «Холодный дед». А на Рождество приходят сразу двое: Каледу Сенялис — Рождественский дед и Каледа — старик в белой шубе, герой легенд и сказаний.

Надо было видеть, как загорелись глаза у Арсения и Веры. «Какое счастье, что дух детства жив в них до сих пор», — подумал Римас.

Конечно же, они нашли эту потрясающую лавку с Рождественским дедом и тот раскрыл перед ними свои богатства. Они даже сфотографировались с ним, и Римас оплатил отправку фотографий заказным письмом.

Вера с сыном не удержались и выбрали много красивых елочных игрушек и украшений ручной работы. Их упаковали с особой тщательностью, пожелав семье благополучия и побольше детей. Довольный Римас ответил, что они уже работают в этом направлении. И Рождественский дед от души захохотал, похлопывая Римаса по спине, и подарил всем по одной маленькой хрустальной сосульке. Он сказал, что это волшебная сосулька, которая исполняет любое желание. Главное, чтобы оно было добрым и искренним.

Счастливые, с огромным количеством пакетов, они добрались до дома.

— Похоже, это машина Олега, — удивился Римас. — Неужели что-то случилось!

Поднявшись на этаж, они увидели выходящего из квартиры фрау Эльзы Олега.

— Римас, мальчик мой, этот человек сказал, что он твой друг, это правда?!

— Это, слава Богу, правда, фрау Эльза. Но больше никогда и никого не впускайте к себе в квартиру.

— Олег, что-то случилось?

— Да, и это важно. — Я звонил тебе, наверное, сто раз и уже начал беспокоиться.

— Мы гуляли, Олег.

— Сынок, — обратился Олег к Арсению, — налей-ка мне воды.

— Не хочу пугать ребенка, — сказал он. — Сегодня во время обыска в банке в сейфе Константина обнаружили наркосодержащий порошок и ампулы с веществом, способным вызывать остановку сердца. Вот эти ампулы, скорее всего, использовали понемногу и подливали твоему деду в чай.

Кулаки Римаса сжались до побелевших костяшек. Кровь начала пульсировать в висках. И тут же он почувствовал, как прохладные руки жены сзади обхватили его голову и она прошептала: «Я с тобой...»

Олег выпил стакан воды залпом и вновь отправил Арсения за водой.

— Короче, следователь не успел среагировать и под видом таблетки от сердца Константин принял яд. Вот, собственно говоря, и все.

— Пап, а ты не рад? — неожиданно встрял в разговор Арсений.

— Погоди, сынок, давай мы поговорим на эту тему лет через десять, когда ты станешь совсем взрослым.

— Скажи, Олег, а его что, не обыскали?

— В том-то и дело, что обыскали. — У него в кармане лежал обычный аптечный пузырек с нитроглицерином.

— Да... Повезло, мерзавцу, умереть легко и быстро... А хотелось, чтобы на своей шкуре прочувствовал, каково это медленно умирать.

— Я думаю, Римас, этого он как раз и боялся. Не дурак, понимал, что ты так или иначе, но его достанешь.

— Ладно, будем считать, что зло наказано. — Одно радует: мой дед прожил долгую и честную жизнь, а эта тварь... Нет, — решительно сказал Римас, — его место в преисподней, и я не желаю больше о нем говорить!

— Лучше скажи, Олег, ты пригласил людей на банкет?

— Да, будет 7 человек со мной вместе. — Ребята так обрадовались!

Они долго еще говорили. Обсудили условия договора. Олег не поверил, что Римас не собирается взимать с него плату за свою квартиру.

— Живи и пользуйся. Плати только за коммунальные услуги без задержек. И приезжай к нам на Новый год. Будем рады!

— Вот и правильно, Рим, — обрадовалась Вера. — Я пришла пригласить вас на ужин. Мойте руки и к столу!

Войдя на кухню, Римас ахнул. В центре стола стояло блюдо с запеченной курицей и ломтиками картошки, рядом — керамическая миска с брокколи в кляре, а также четыре тарелки с дымящимся супом на курином бульоне, посыпанным мелко нарезанным укропом и вкуснейший ржаной хлеб.

— Когда же это моя жена успела приготовить такой ужин?! — воскликнул Римас. — Неужели, Олег, мы с тобой так долго обсуждали наши дела?

— У меня был отличный помощник! — обняла сына Вера.

После ужина Олег поблагодарил Веру и поехал домой готовиться к переезду.

— Знаешь, родная, о чем я сейчас подумал, — спросил Римас.

— Надеюсь, о том же, о чем и я.

— А давай напишем на бумаге и обменяемся?

— Согласна!

Как можно было объяснить тот факт, что они оба, не сговариваясь, написали «Тея»? Очевидно тем, что судьба девочки их обоих беспокоила, и они решили пригласить Рамуне с дочкой съездить с ними в музей чертей.

Римас позвонил по телефону Рамуне, и она с радостью приняла приглашение.

Нельзя сказать, что Арсений был рад, узнав, что Тея и Рамуне поедут с ними, но вести себя прилично пообещал.

— Пап, ты обещал рассказать нам про бункер, — напомнил сын.

— Я не забыл, сынок, но хотел бы сейчас разобрать свою сумку и посоветоваться с мамой по поводу банкета.

Вера принесла мужу чашечку свежесваренного кофе. Он поймал ее рукой и притянул к себе, прижавшись лицом к ее животу. Затем усадил жену к себе на колени, и она обняла его.

— Как же я тебя люблю, — застонал он, прижимаясь головой к ее груди.

— Рим, тебя опять что-то тяготит, я это чувствую.

— Ты права, родная. — Я не могу себе простить сегодняшнюю ошибку.

— Не было никакой ошибки! — возмутилась Вера. — И это было не кино, в котором агент спецслужб видит на 3 метра под землей и чуть ли ни взглядом уничтожает противника. Это была чрезвычайная ситуация, с которой ты справился блистательно! Жаль, не было камеры, чтобы снять этот эпизод. Он вошел бы в золотой фонд!

Представив себе картину, Римас не выдержал и захохотал. И Вера, глядя на него, звонко рассмеялась.

— Родители, вы что, стресс снимаете или так, без причины хохочете? — спросил Арсений.

Лучше бы он этого не говорил. Римас и Вера зашлись от смеха, сгибаясь пополам и утирая слезы.

— Смех без причины, сынок, это, говорят, — признак дурачины, — еле выговорила Вера.

— Per... Per... risum... Per risum multum debes cognoscere stultum, — давясь от смеха, Римас трудом произнес средневековую поговорку.

— Пап, а можно с переводом?

— Папа процитировал на латыни поговорку: «По частому смеху ты должен узнать глупца», — объяснила Вера сыну, видя, что Римас никак не придет в себя. А ты теперь сам додумай: дурачимся мы, снимаем стресс или просто смеемся от счастья!

— Мне больше нравится последнее, — рассмеялся Арсений.

— Вот и нам тоже! — пришел в себя Римас.

— Пап, ну расскажи ты нам, пожалуйста, про бункер, — взмолился сын.

— Ладно, — согласился Римас. — Только сначала надо все-таки добраться до моей сумки. И принеси сегодняшний пакет, сынок, который лежит в шкафу.

Римас аккуратно извлек из сумки пакет с деньгами и шкатулку. Открыв шкатулку, он узнал украшения своей матери и, коснувшись рукой, закрыл глаза, вызывая в памяти дорогой образ. Ни Вера, ни Арсений не торопили его, понимая, как могут быть мучительны такие воспоминания.

И он это почувствовал. «Прошлое надо отпускать и жить настоящим с прицелом на будущее», — услышал он свой внутренний голос и решительно захлопнул шкатулку. Затем достал из сумки брендовую деревянную коробку, обтянутую кожей насыщенного зеленого цвета с логотипом на крышке — пятиконечной короной золотого цвета. «Да, дед, ты всегда был франтом!» — усмехнулся Римас, вынимая из специальных держателей, лежащие на подушке часы Rolex Oyster Perpetual Day-Date с эксклюзивным трехзвенным браслетом President.

— Пап, как кстати дедушка Натан тебе подарил часы! — обрадовался Арсений. Жаль, что твои разбились, мне они нравились...

— Я понял намек, сын. Мои часы были, конечно, хорошие. Но дед таким вещам придавал особое значение. Статусность для него много значила. Тебе знакомо это слово?

— Конечно! Мы проходили по истории. Это своего рода ступень, которую занимает человек в обществе.

— Отлично, сын! Мой дед никогда не выпячивал свой статус поведением, отношением к людям. Но была у него слабость вот к таким вещам, где отменное качество стоит на первом месте. У этих часов есть еще одна особенность. В 1931 году компания Rolex изобрела и запатентовала первый в мире механизм автоматического подзавода с «вечным» ротором — ротором Perpetual.

Отсюда и невероятно высокая цена этих изделий.

— Рим, я правильно поняла, что это золото?

Он кивнул головой.

— А у меня хранятся папины часы Cartier 1936 года, — сказала Вера.

— Да это целое состояние! — воскликнул Римас. — Надеюсь, они надежно спрятаны?

— Нет, — Вера виновато покачала головой. Они лежат в коробке в нашей спальне.

— Пап, а сколько стоят твои часы? — заинтересовался сын.

— Дорого, сынок, очень дорого. Да и часы твоего деда будут стоить немало.

— Надо же, — удивилась Вера. Видимо, мама не знала об их истинной стоимости, когда продавала картины и гарнитур, чтобы отремонтировать дом.

— А ты будешь носить свои часы, папа?

— Буду, сын! — А когда ты повзрослеешь, лет так в 25, подарю их тебе! — улыбнулся Римас, надевая часы на руку.

Затем он сложил все деньги в большой плотный пакет и забросил в диван на кухне.

— Предлагаю быстро рассказать вам о моем ночном приключении и забыть о нем навсегда, — сказал Римас.

Вера сразу поняла, что своему рассказу Римас специально придал юмористический оттенок. А поскольку рассказчиком он был потрясающим, они с Арсением не могли удержаться от смеха, слушая его и проживая вместе с ним все перипетии его приключений.

— Спасибо, пап, за твой рассказ, — обнял Арсений отца, чмокнул его в щеку и прошептал на ухо: «Я понял, что ты не захотел пугать маму и поэтому рассказал все с точностью до наоборот, да еще так смешно».

Римас расхохотался и на немой вопрос жены, подмигнув сыну, ответил:

— Это наш маленький мужской секрет, родная!