Первые успехи

Накануне дня рождения сына Вера испекла большой торт, вкусный кекс и много разного печенья. Вместе с мамой они напекли пирожков с картошкой и мясом.

Вечером приехал Василий Никитич. Когда Арсений уснул, он надул разноцветные шары. Вера сделала плакат с фотографиями сына, смешными рисунками и добрыми пожеланиями.

Свой подарок он решила преподнести сыну от имени отца и даже написала небольшое письмо с добрыми пожеланиями.

Рано утром раздался звонок в дверь и тот же самый посыльный вручил Вере букет роз, коробку шоколада, большую подарочную коробку имениннику. Вера растерялась, когда молодой человек попросил у нее автограф. А потом долго смеялась, когда посыльный не поверил, что она не актриса.

Розы она поставила в вазу. Она не знала, что в Сашиной коробке для Арсения, но не стала ее открывать. Пусть сын сам откроет подарки.

Вера очень удивилась, когда сын первым делом потянулся к коробке «от папы». — Мамулечка, папа прислал мне железную дорогу, о которой я мечтал! — воскликнул Арсений, когда прочитал написанную Верой записку от имени отца. Посмотри, здесь есть мост, вокзал, дома, вагоны...

Подарок Саши ее удивил. Он подарил Арсению большой грузовик, две необычные машинки и монету. Крупными печатными буквами он написал ее сыну письмо: «Привет, малыш! Я поздравляю тебя с четвертым днем твоего рождения. Знаешь, я вспомнил себя в твоем возрасте и то, что хотелось мне получить в подарок на день рождения. Конечно же, машинки! Грузовик я тоже мечтал получить. Но, увы, не случилось. А вот эти две машинки мой папа привез мне из Америки. Они необычные. Я, к сожалению, даже не знаю марки этих малышей. Но они мне очень нравились, и я аккуратно с ними играл.

Помню, мой папа рассказывал, что машинок в тот год было выпущено около 20 штук. Лет так через двадцать они станут раритетом. Твоя мама, конечно, постарается объяснить тебе значение этого слова. Но я опережу ее. Это слово происходит от немецкого Rarität, которое вобрало в себя латинское raritas, что означает «редкость».

И еще я хочу подарить тебе на счастье серебряный шекель. Когда повзрослеешь, носи его с собой, и он принесет тебе удачу. Хорошего тебе дня рождения, Арсений, и уверенных шагов по жизни. Доктор Саша».

Вера и Мария Андреевна были растроганы таким добрым письмом. Они долго молчали, пока Арсений не сказал, что подарок дяди Саши ему очень понравился. Но папин подарок понравился больше.

В двенадцатом часу ночи позвонил Саша. По его голосу Вера поняла, что он очень устал.

— Бог с ней, с этой усталостью, Верочка! Просто сегодня был операционный день и две очень сложные операции. Лучше расскажи мне, как прошел день рождения сына.

— Все прошло замечательно! Десять малышей накормили, напоили, развлекли и отправили домой с подарками. Твой подарок, Саша, Арсению очень понравился, особенно, серебряный шекель! И спасибо тебе за розы. Это мои любимые цветы.

— Ты, наверное, устала? Знаешь, я даже не представляю, как ты управилась с десятью малышами, — тихо рассмеялся Саша. Но я, честно говоря, хотел бы иметь много детей!

— Фантазер... Лучше ложись спать!

— Слушаю и повинуюсь. Спокойной ночи! Я люблю тебя, звездочка моя!

* * *

Сразу по возвращении Александр Лифшиц начнет бракоразводный процесс. Параллельно будет вести переговоры по поводу открытия хозрасчетной клиники в Питере. И будет мечтать о том, как он приедет на Новый год, чтобы встретить его с Верой и ее семьей.

Он даже успеет купить в «Березке» для нее подарок — золотую цепочку и очень красивый кулон с бриллиантами, украшающими витые рога Козерога.

Подарок и письмо для Веры он оставит у двоюродного брата с просьбой вручить ей, если он по какой-то причине вдруг не сможет приехать.

Но он не мог предположить, что юридическая составляющая развода окажется такой сложной и потребует подготовки большого числа документов. К заявлению требовалось приложить все необходимые декларации, справки, в том числе официально подтверждающие религиозную принадлежность супругов и т.п.

Саша рассчитывал, что сможет получить развод к концу декабря, оставив половину имущества и бизнеса своей так называемой жене.

Вере он звонил очень часто. И она чувствовала себя виноватой в том, что Александр затеял возвращение на родину из-за нее.

— Саша, я прошу тебя, ответь мне, только честно, на один вопрос: ты задумал развод и возвращение из-за меня?

— Я не могу врать, тем более тебе, Верочка. Над разводом и переездом я задумался года три назад. Но постоянно что-то мешало заняться вплотную этим вопросом.

Несмотря на то, что мой бизнес процветал, и я был востребован здесь как врач, в какой-то момент я вдруг осознал, что мне не хватает той, прошлой жизни. Даже хорошего русского матерка не хватает, — рассмеялся он.

Встреча с тобой заставила меня очнуться и ускорить эту процедуру. Я вдруг представил себе, что могу вот так же, как и мой отец, скоропостижно уйти из жизни. И понял, что не хочу быть похороненным в этой земле. Ведь тогда ты не сможешь прийти ко мне на могилку.

— Саша, я жалею сейчас только об одном, что ты далеко, и я не могу треснуть тебя по башке! Не смей так говорить! Никогда! Слышишь?!

— Слышу, моя звездочка, — тихо рассмеялся он. — Можешь даже убить, потому что без тебя мне не жить. Ты смотри, получилось в рифму!

* * * В канун католического Рождества Саши Лифшица не станет. Он получит отказ в расторжении брака и, возвращаясь в клинику, не заметит выскочивший на встречку автомобиль и врежется в него. * * *

О том, что Саша погиб, Вера узнала от его двоюродного брата.

Январским вечером раздался звонок в дверь. И Василий Никитич пригласил войти высокого мужчину лет сорока пяти.

— Здравствуйте. Я Леонид Лифшиц, двоюродный брат Александра, — сказал он.

И Вера почувствовала беду.

— Что-то случилось с Сашей?

— Верочка, я принес плохую весть: 24 декабря Саши не стало! Я срочно вылетел в Тель-Авив. 26 декабря мы предали его тело земле.

Вере показалось, что кухня, на которой они сидели, куда-то поплыла. В ушах стало глухо. Последнее, что она увидела, это было лицо Римаса Йонаса, отца ее ребенка. И она успела подумать: а вдруг и с ним случилась беда...

Веру привели в чувство. Арсений плакал. И она обняла его, усадив на колени.

— Верочка, простите, что я причинил вам боль. Но я обещал Саше принести вам письмо и подарок, если он по какой-то причине не сможет приехать на ваш день рождения.

Не отказывайтесь от подарка, прошу вас! Он от чистой души. Сашка никогда ни в кого не влюблялся. А в вас, Верочка, он влюбился с первой минуты, как только увидел. Он был так счастлив все эти дни. И ваш сынок ему очень понравился.

Мне о вашем малыше рассказывал дядя Миша. Он восхищался его математическими способностями. И мы все радовались, что Саша наконец-то вернется и женится.

— Скажите, а Анна Андревна... Как она? — спросила Вера.

— Мы забрали ее к нам домой.

Мария Андреевна предложила Леониду чашку чая, и он с радостью согласился. Вера поняла: ему просто очень хотелось выговориться и рассказать им о Саше.

Уложив сына, она прочитала письмо на кухне, обливаясь слезами. Саша вложил в него столько любви и нежности, что слезы текли сами собой. Кулон, который подарил ей Саша, она будет носить почти не снимая.

* * * Удивительно, потеряет кулон она в тот день, когда наконец-то встретится с Римасом. * * * В марте Вера в составе делегации побывала на международной книжной выставке в Израиле. Она нашла могилу Саши.

Пригласила смотрителя, заключила договор на уход за захоронением, оплатив годовой взнос. После оплаты услуги Сашину могилу быстро и аккуратно расчистили.

Она долго стояла. Слезы лились сплошным потоком. Она уже не могла понять, оплакивала ли она гибель Саши или свою судьбу... Уходя, она тихо сказала: «Спи спокойно, Сашенька. Я буду помнить тебя...»

* * *

Постепенно Вера пришла в себя и успокоилась. Она удивилась, когда в один из июльских дней ей позвонил Леонид Лифшиц и попросил о встрече.

— Вера, оденься нормально, — возмутилась Мария Андреевна.— Сними эти джинсы и надень платье или сарафан с болеро. На улице лето!

Пришлось Вере согласиться с предложением матери. Она надела легкое платье василькового цвета в белый горошек с красивым кожаным пояском. Волосы собрала в конский хвост, скрепив его красивой заколкой, которую купила в Израиле.

Леонид Зиновьевич Веру едва узнал. Когда она поздоровалась с ним, он обнял ее и воскликнул: «Как же вы, прекрасны, Верочка!»

Вера смутилась и про себя подумала: «Лучше бы не слушала маму и пошла в джинсах».

— Нам надо серьезно поговорить. Здесь неподалеку есть отличная кофейня. Там можно посидеть в беседке на воздухе. Вы не против?

— Нет.

— Тогда прошу! — он подставил ей локоть, и она взяла его под руку.

Леонид Зиновьевич заказал кофе, пирожные и мороженое. Он смотрел на Веру и думал о брате: «Эх, Сашка, Сашка... Какая бы из вас получилась красивая пара...»

— Вера, я хочу, чтобы ты знала. Саша не просто погиб. Его убили. И организовала убийство его так называемая жена.

Я добился расследования. Нашлись свидетели, которые видели поджидавшую Сашу машину. Она рванула с места в тот момент, когда машина моего брата свернула на эту улицу. Слышали они и последний крик Саши: «Вера!» Нашли и машину, и водителя.

Он во всем признался. Эта страшная новость потрясла, придавила Веру словно глыба, и она долго приходила в себя.

— Верочка, я недавно прилетел из Тель-Авива. Был на кладбище. Сашкина могила чисто убрана. Мне сказали, что... что госпожа Вера Ясинская заключила договор по уходу за могилой и оплатила годовой взнос.

— Мне повезло, что я попала в список командированных на книжную выставку. И не посетить Сашину могилу я просто не могла.

— Я и все мы очень благодарны вам, Верочка. Я перезаключил договор на свое имя и привез вам деньги.

— Вы хотите обидеть меня? — сдавленным голосом произнесла Вера, еле сдерживая слезы. — Я сделала это в память о Саше, и денег я не возьму. Простите, мне надо идти.

— О нет, это вы простите меня! — вскочил Леонид Зиновьевич. — Я не хотел вас обидеть. Это ведь большая сумма. А у вас ребенок.

— Я переводчик, и моя профессия востребована. Я знаю несколько языков. Да и мама дает частные уроки. Нам хватает.

— Вера, вы удивительная женщина. И я хочу вам сказать, что вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Я врач-кардиолог. У меня своя клиника.

— Кардиолог! — радостно воскликнула Вера. — Я давно ищу кардиолога для мамы

. — Возьмите, — он широко улыбнулся. — Это моя визитка с домашним и рабочими телефонами. Звоните в любое время дня и ночи. Приводите Марию Андреевну. И давайте перейдем на ты. Согласна? И Вера кивнула головой.

* * * Благодаря уникальной методике Леонида Лифшица, мама Веры проживет еще семь лет. Он не возьмет ни копейки за дорогостоящие препараты и лечение Марии Андреевны в его хозрасчетной клинике. * * *