Друзья познаются в беде
Она спустилась на кухню, но там сидели Кира, Варя и тетя Люда. Римаса не было.
— Всем привет!
— Верочка, детка, что же вы так припозднились? — всплеснула руками тетя Люда.
—Тетя Люда, что-то случилось?
— Слава Богу, у нас все в порядке. Мы просто волновались. Римас позвонил и сказал, что вы выезжаете. А вас все нет и нет.
— Мы тоже волновались. На трассе авария, столкнулись два самосвала и перекрыли дорогу. Мы стояли в пробке.
Тетя Люда, что у нас на ужин сегодня?
— Детка, а как тебя встретили?
— С фейерверком и шампанским! — огрызнулась Вера. — Рассказывайте побыстрее, что случилось?
— Вер, ты только не сердись, — решилась Варвара. — Это все мой кот виноват. Он подговорил Ястребка, и они сожрали курицу, которую мы сварили.
Глаза у Веры от удивления округлились. Картина «Кот, толкающий сторожевого пса на преступление» вмиг сложилась в ее воображении. Она повалилась на диван и начала хохотать. Постепенно к ней присоединились и остальные.
— И где эти преступники сейчас находятся?
— Арсений поставил их в угол у себя в комнате.
— И они там стоят?! — воскликнула Вера.
— Да... Наверное, — неуверенно ответила Варвара.
— Ладно. Надеюсь, до супа они не добрались. Чистим картошку, лук и жарим отбивные.
— Какие вы молодцы. Отличные отбивные! И уже в панировке. Где же вы раздобыли такое чудо, — поинтересовалась тетя Люда.
— Твой красавчик постарался! У него в каждом магазине знакомые девочки.
Пойду-ка я проверю, как бы эти налетчики ничего у Арсения в комнате не натворили. Кто со мной?
— Вер, я, конечно. Кот-то мой. Если что, прибью негодяя! Сколько лет у меня живет и ни разу ничего подобного не случалось...
— Вот и делай выводы: кто кого смотивировал.
Они подошли к двери и осторожно ее приоткрыли. Отбывающие наказание подельники, спали в обнимку на диване Арсения.
Вера подошла поближе к дивану и тихо позвала Ястребка: «Просыпайся, Ястреб, пора платить по счетам». Пес блаженно потянулся и вдруг замер, почуяв опасность. Приоткрыв глаза, он увидел Веру. Попытался вильнуть хвостом, но, встретив ее осуждающий взгляд, сполз с дивана.
— Как же ты мог, Ястреб, допустить такой разбой? Ты оставил семью без ужина, предал всех. У моего отца был пес Ястребок. Так он служил верой и правдой. А во время войны он людей спасал от голода, приносил им зайцев. Эх ты... Иди, забирай своего приятеля, вам здесь не место. Когда поймешь, как ты отвратительно поступил, приходи. Поговорим. Может быть, я пойму и прощу.
Вера не видела, стоявших у двери Римаса с Арсением. Они же решили не мешать ей воспитывать пса. Но никто не ожидал, что Ястребок подойдет к дивану, за шкирку стащит упирающегося кота и, подталкивая его головой как футбольный мяч, выкатит из комнаты. Затем вернется к Вере, лизнет ей руку и, опустив голову, уйдет, даже не взглянув на стоявших у двери Арсения и Римаса.
— Вер, а куда они ушли?
— Не знаю, но уверена, что не на улицу. Пусть хорошо подумают.
— Солнышко, по-моему, они спустились в подвал, — едва сдерживаясь от смеха, проговорил Римас. Умеешь ты убеждать!
— Арсений, давай с тобой спустимся в подвал, посмотрим, где они прячутся, — попросила Варвара.
— Конечно, Варвара Васильевна.
— Верушка, ты после разговора с Алиной сама не своя. Что она тебе сказала?
— Ты же сам слышал.
— Ты достойно ответила на ее бесцеремонность. Это был поистине королевский ответ, — сказал Римас, усаживая Веру к себе на колени.
Она тут же обхватила руками его шею, прижавшись лицом к его груди.
— Рим, не обращай на меня внимания, это просто гормональный взбрык.
— Что-что у тебя? Взбрык?! — рассмеялся Римас.
— Ну если ты так хочешь, могу сказать по-другому!
— Нет-нет, любимая, мне этот взбрык понравился. Он такой задиристый. А ты знаешь, как снимаются такие взбрыки? — вкрадчиво спросил он Веру, и зашептал ей что-то на ушко, от чего она покраснела.
— Мам, пап, идите ужинать! Бабушка спрашивает, что делать со свеклой.
— Мы идем, сынок. Свеклой я сама займусь. Ты только помой мне укропа побольше.
— Хорошо, мамуль!
— Рим, а как прошло ваше занятие?
— Отлично! У нашего сына хорошие перспективы на будущее.
Вера попыталась встать, но Римас обхватил ее покрепче.
— Рим, ты что, собрался сейчас заниматься... гормональной терапией?! — воскликнула Вера. Нас ждут. Мне еще нужно быстро нарезать свеклу и заправить салат.
— Я помогу тебе, солнышко! — сказал он, неохотно отпуская жену.
Выходя из комнаты Арсения, Вера едва не наступила на лежащую за дверью мышь и от неожиданности завизжала.
— Что случилось, любимая? — выскочил Римас.
Увидев дохлую мышь и сидящих неподалеку Ястребка и Тишу, он громко расхохотался.
— Верушка, это они тебе мышь принесли в качестве отступного, — продолжил хохотать Римас. Или прощай этих негодяев... или они каждый день будут тебе таскать экзотические гостинцы.
— Прибежавшие на Верин визг Олег и Арсений, поняли, что произошло и тоже принялись хохотать.
Видя, что количество смеющихся значительно превышает количество испугавшихся, хитрый пес расценил это как хороший знак и принялся усердно вилять хвостом.
— Я тебя, Ястреб, еще не простила, но уже близка к серьезному разговору. Сейчас, если Арсений примет вас, можете заходить.
— Я приму, — ответил Арсений, — но поговорю серьезно. А теперь пойдемте ужинать, очень есть охота.
Наконец-то все расселись за столом. Вера, чтобы не испачкать руки в свекле надела тонкие хирургические перчатки и быстро нашинковала вареную свеклу, укроп, чеснок, маринованный огурчик и свежий огурец. Затем все перемешала и заправила ароматным подсолнечным маслом из жареных семечек.
К отбивным такой салатик пришелся в самый раз. Все ели с аппетитом.
Наконец настало время новостей, и Римас торжественно объявил, что перевод статьи, который делала его Верочка, оказался самым лучшим и безупречным. Журнал выйдет уже завтра. За месяц до выхода журнала публикуется его содержание с краткой аннотацией публикаций. У журнала по всему миру есть постоянные подписчики. Желающие же приобрести журнал, не позднее чем за три недели до печати, подают заявки с указанием автора, чья статья заинтересовала их в большей степени. Отсюда рассчитывается примерный тираж журнала и рейтинг автора. Тираж на сегодня вырос в рекордное количество раз.
— Это была первая новость, — сказал Римас и загадочно посмотрел на всех, выдерживая паузу.
Вторая новость заключается в том, что Веру пригласили в качестве переводчика, который будет сопровождать делегацию. А это значит, что мы летим вместе. Так что, родные вы наши, без вашей помощи нам не обойтись!
Волна искренней радости со слезами на глазах, гордости, поздравлений обрушилась на головы Римаса и Веры.
* * *
— Папа, мама, идите все сюда быстрее, — раздался взволнованный крик Арсения. — Они не виноваты! Вот для кого они стащили курицу!
Первым к сыну подлетел Римас и, увидев крошечного дрожащего щенка, лежащего на земляном полу, задумался.
Целая карусель самых разнообразных мыслей завертелась в его голове: как мог этот кроха оказаться в подвале? Неужели это рабочие посмели его подбросить?..
— Верочка, принеси что-нибудь теплое, чтобы его завернуть и коробку побольше, можно из-под твоих ботинок, — попросил Римас.
— Василий Никитич, как думаете, не волчонок ли это?
— Так-то он похож, но это либо специалист определит, либо позже поймем. После первого Ястребка тут много его детей появилось. Но как этот щенок появился у нас, ума не приложу.
— Сейчас выясним, — уверенно сказал Римас и подозвал к себе Ястребка. — Давай, Ястреб, нюхай и бери след. Пора тебе становится охранным псом.
Римас надел куртку и сапоги, взял в руки фонарь, но Вера остановила мужа.
Заставила вместо тонкой футболки надеть свитер и носки, которые она принесла с собой.
Ястребок, почувствовав, что настал его звездный час, потребовал открыть двери в сад. Он просто подошел к двери и стал лаять.
— Погоди, Римас, я сейчас куртку и ботинки надену и пойду с тобой, — сказал Олег.
Они вышли во двор и Ястребок уверенно повел их к дальнему участку сада, смотрящему на лес. Здесь под огромной пихтой лежал околевший труп собаки.
В кирпичной стене Римас обнаружил пролом. Собака, скорее всего через него и попала на территорию сада. Возможно, собаку преследовала стая собак или волков, т.к. весь правый бок и шея у нее были в глубоких ранах. Шум и голоса людей, работавших во дворе, могли отпугнуть преследователей. А щенка она сама попыталась подтолкнуть к людям. Об этом говорят следы крови на дорожке у входа в подвал.
Ну а дальше всю работу проделал Ястребок. Сначала прошел по следу собаки до стены. Обнаружив труп, уловил еще запах, по которому нашел забравшегося в подвал щенка. Потом, понимая, что щенку необходима пища, пошел на преступление, подговорив Тишу подстраховать его, пока он стащит курицу. Вместе они притащили птицу в подвал и положили перед крошечным щенком, который не понимал, что нужно делать. Вместе с котом они подгрызли немного курятины, но зубки у щенка были очень мелкие и не могли пока есть мясо. А молока у них не было. Вот и все.
Труп собаки Римас с Олегом погрузили в большой мешок и вынесли на пригорок ближе к лесу. Вырыли глубокую яму и заложили собачий труп камнями и забросали землей, тщательно утрамбовав захоронение. Место обозначили крупным валуном, который они с трудом вкатили на пригорок.
Щенка тем временем уложили в теплый платок и поместили в коробку из-под ботинок. Напоили слегка подсахаренным теплым молоком с капелькой сливочного масла. Он согрелся и заснул. Заботу о малыше взяли на себя тетя Люда и дед Вася, забрав его к себе.
— Вам работать и отдыхать надо, а щенка мы выходим. Ночью его надо подкармливать, а вы и так мало спите. Арсению тоже нужен отдых. Вон он какого героя воспитал!
Так Ястребок в течение дня из преступника превратился в героя. Вера, обняв собачью голову, попросила у него прощения и Ястребок от сознания, что он реабилитирован, принялся носиться по дому, ошалев от счастья и избытка собачьих чувств.
— Солнышко, ты не будешь ругать меня, если я сброшу всю одежду и пойду мыться.
—Я принесу тебе чистое белье и брюки с футболкой.
Положив на банкетку чистое белье, Вера достала большое полотенце и подала его мужу.
— Ты так быстро помылся! — удивилась Вера.
— Мне важно было смыть с себя этот негатив. Мне необходимо поговорить с Василием Никитичем. Я обнаружил в кирпичной стене пролом, через который несчастное животное проникло на нашу территорию. Меня интересуют причина и время его появления.
Самое плохое, Верушка, что меня тревожит — это лес, который начинается сразу за кирпичной стеной. Завтра посоветуюсь с Игнатом. Он сможет определить примерное время появления этой дыры. Мы с Олегом чисто символически ее закрыли. Хочу, чтобы Игнат бросил кого-то на заделывание пролома и чтобы ребята пустили вдоль забора со стороны леса колючую проволоку.
Не волнуйся, солнышко, до нашего отъезда мы все сделаем. Поцеловав Веру, Римас пошел звонить Игнату. Договоренность с Игнатом была достигнута. Он пообещал завтра с утра проверить весь забор. Произвести замеры и затем пустить двойную «колючку». Игнат сказал, что колючая проволока с закаленным сердечником и оцинкованными колюще-режущими шипами не оставит злоумышленникам никакого шанса перелезть через забор. К тому же она очень стойкая к любым механическим повреждениям.
Василий Никитич очень расстроился, узнав о проломе в стене.
— Как только рассветет, сынок, я пройду вдоль кирпичной стены, а затем по всему периметру. Это серьезная угроза. Хорошо, что твои мастера сразу отозвались.
— Римас, я решил, что с утра отвезу Варвару с Арсением в школу, — сказал Олег, — а ты дождись мастеров. Я сдам билет на самолет и поеду послезавтра вечерним поездом. Так будет лучше. Тебе может понадобиться помощь.
— Спасибо, дружище!
В эту ночь, наверное, хорошо спали только Ястребок с Тишей и крошечный щенок, избежавший лютой смерти.
* * *
Римас сидел за столиком в спальне и что-то писал и чертил в блокноте. Вера решила не мешать мужу. Поскольку спать не хотелось, она взяла ключ от комнаты, в которой остались коробки с документами и дневниками ее отца и свадебными подарками, и, убедившись, что сын лег спать, решила начать с подарков.
Первым под руки попал увесистый конверт от Василия Никитича. Напутствие, которое он оставил молодоженам, было наполнено любовью и искренней радостью за них. О Вериной матери он так и не забыл. Она навсегда осталась в его сердце и памяти. Василий Никитич сожалел, что Машенька не дожила до свадьбы дочери.
Он советовал Вере и Римасу никогда не ворошить прошлое, которое было у каждого из них. А жить только настоящим. «Не спрашивай никогда у мужа, дочка, были ли у него до встречи с тобой женщины. Были... Иначе это был бы неправильный мужик. Но выбрал в жены он именно тебя, потому что полюбил всем сердцем и душой. И только с тобой он захотел создать семью! Такой человек никогда не изменит своих принципов и убеждений. Верочка, знай и помни — твой Римас однолюб!» — писал Василий Никитич своей крестнице.
Дальше шел пакет с деньгами (Вера не стала их даже доставать и отложила для Римаса) и пакет нотариально заверенных документов с дарственной на дом в равных долях на Веру, Арсения и Римаса.
У Веры опустились руки. Смотреть подарки расхотелось. И она решила открыть второй короб, который оставил ее отец. На дне короба лежали завернутые в бумагу альбомы для рисования. В одном из них были представлены эскизы парка будущего. Вера рассматривала рисунки отца, а в памяти всплывали рисунки сына, его видение парка. И кто его знает, что руководило им в тот момент... Но рисунки сына и деда оказались очень близки не только концептуально, но совпадали в деталях, технике... Мистика, да и только!
— Верочка, ну что ты творишь сегодня со мной! — раздался устало-счастливый голос мужа. Как ты тут оказалась? Этот твой эмоциональный взбрык я сейчас так отхожу, что он раз и навсегда затихнет!
— Ты сейчас не прав, Рим! — Во-первых, взбрык уже затих. Во-вторых, я просто не стала тебе мешать, когда ты что-то чертил и записывал в блокнот. Я просто решила посмотреть материал для экспозиции и нашла вот что.
— Прости, ты права, солнышко! Если бы ты знала, какую власть ты имеешь надо мной, любимая! — вздохнул Римас. Я просто не могу без тебя. Все было хорошо, ты сидела на диване. Мне неожиданно на ум пришла ценная мысль, я ее сразу стал записывать. Оглянулся, а тебя нет. Спустился вниз. Народ спит, а тебя нет. Заглянул к сыну, там все в порядке. Вот скажи, что я должен был предположить?
— Ну-у-у, допустим... так: в назначенный час неверная жена выбегает во двор, где на коне ее ждет любовник. Он заворачивает ее в бурку и увозит за тридевять земель.
— Что-что ты сейчас, негодница, насочиняла?! — рассмеялся Римас.
Потом вдруг посмотрел на Веру и тихо сказал: «Не будет тогда ни тебя, ни любовника, ни меня, ни коня... Не шути так больше, солнышко...»
— А это что? — спросил он, глядя на конверт.
— Это подарок деда Васи. Там конверт с деньгами и...
— Я читаю, читаю... Ай да дед Вася! Человечище! Твой крестный — умнейший мужик.
— Рим, там еще дарственная на дом на нас троих.
— Я даже не знаю, что и сказать, Верушка. А что ты нашла для экспозиции?
— Посмотри, здесь рисунки моего отца, его видение будущего парка, — сказала Вера, раскладывая на полу рисунки.
— А ты заметила, родная, как рисунки нашего сына схожи с рисункам Арсения Владимировича?!
— Да, я сразу это увидела. Просто мистика какая-то... Рим, а ты знаешь, там еще несколько дневников есть. А вдруг где-то мелькнет запись о твоем отце, вот будет здорово!
— Все! Завтра постараемся отобрать материал для экспозиции, — сказал Римас, подхватывая Веру на руки.
— Рим, ну зачем ты таскаешь меня! Это же большая нагрузка на сердце!
— Никакой нагрузки! Бери ключ и запирай двери. Обними меня покрепче, любимая! Пойдем изгонять твой взбрык!
— А умыться отпустишь?!
— Отпущу, сокровище мое! — рассмеялся Римас.
Пока Вера умывалась, он постелил постель, проверил, не завял ли его традиционный утренний букет для любимой и задернул окна легкими шторами. Раньше он этого никогда не делал, но в свете последних событий ему было как-то не по себе.
— Рим, ты хочешь о чем-то со мной поговорить? Давай лучше расположимся на кровати, а то у меня ноги подмерзают.
— Если мы расположимся на кровати, то займемся совсем другими делами, — улыбнулся Римас.
— Тогда я сейчас надену теплые носки.
— Садись лучше ко мне на колени и поднимай свои озябшие ножки. Я тебя согрею. Черт, это тоже опасная позиция! Как бы не сорваться, — взлохматил волосы на голове Римас и, забыв о делах, принялся целовать жену...
Уже потом... почти под утро он, наконец, донес до Веры смысл его поездки в Лондон.
* * *
Сначала он рассказал ей о кафе, в котором они отмечали свадьбу. Римас объяснил Вере, что земля, на которой стоит кафе и само здание принадлежат ему. А раньше принадлежали его знаменитому прадеду, Марку Штейну, настоящему врачу от Бога. Теперь же на основании подтверждающих документов о наследовании владельцем является он. Затем поведал об агентстве Алины, владельцем которого де-юре является он. Алина — просто нанятый им управляющий и не более.
Что касается банка... Дед Натан еще в 1926 году открыл в Лондоне банк. После рождения Римаса он записал владельцем своего единственного внука по достижении им совершеннолетия и предъявлении определенных документов и ключа. Короче, банк тоже мой.
— И что теперь со всем этим делать?! — воскликнула Вера. Прямо как в басне Крылова: «Хоть видит око, да зуб неймет»...
— Да-да, с басней «Лисица и виноград» ты в точку попала, любимая, — грустно улыбнулся Римас. Прямо-таки на злобу дня.
По поводу банка у меня есть кое-какие мысли, но я хотел бы посоветоваться с Егором.
— У тебя все получится, Рим! Я это чувствую. И никакой злобы дня! Все будет хорошо! Просто твое время еще не пришло. Но ты мне хочешь еще что-то сказать, ведь так?!
— Да, родная, я должен тебе сказать... Нет, давай позже!
— Ты хочешь сказать мне, что хотел бы вернуть себе свою настоящую фамилию, разве не так?! Ну не смотри на меня, Рим, будто я привидение!
Запомни, я поддержу любое твое решение. Будь ты Штейн или Айзенбах, мы с сыном примем любую твою фамилию. Что касается моих корней... Я всегда знала, что я из еврейской семьи. Просто мама об этом никогда не говорила. Она приняла христианство и даже меня и Арса крестила. Фамилия мамы моего отца Анны Фидельман тоже говорит сама за себя. Я не так давно отыскала эти документы.
Ты знаешь, Рим, для меня не столь важны национальная принадлежность или вероисповедание. Важно то, какой ты есть человек, что ты несешь семье, окружающим тебя людям, миру, стране...
Помнишь, как ты однажды здорово сказал Якову: «Grow where you are planted!»
— Да-да, рассмеялся Римас: «Расти там, где посажен». Спасибо тебе, мое солнышко. Я понял. Будем расти здесь!
— И еще, Рим! Не спеши пока менять фамилию. Защитись! Пусть пройдет немного времени. Ты сам поймешь, когда наступит пора активно действовать.
— Спасибо тебе, любовь моя! Ты, как всегда, возрождаешь меня. Ты сейчас поспи немного, а я хочу сам пройти все ограждения по периметру. Уже светает.
— Нет, Рим, я пойду готовить завтрак. Будешь есть манную кашу? Мы ее давно не готовили. У меня вкусная получается и без комков.
— Буду с удовольствием. Сын тоже любит кашу с вареньем. Тогда и кофе, пожалуйста, свари!
Римас, Олег и Василий Никитич, не сговариваясь, встретились в гостиной. Взяв фонари, отправились в обход.
— Спасибо тебе, Олег, что остался. Переезжал бы ты сюда насовсем. Жили бы с Варварой в моем доме, а на выходные ездили бы в город, — выдал вдруг Василий Никитич.
— Спасибо, Василий Никитич. Я серьезно думаю об этом. Надеюсь, к новому году со всеми делами управлюсь. Единственное, что тревожит, так это работа.
— И работу тебе найдем! Ты — мужик правильный, ни чета этому «американцу», тьфу на него!
Наконец они дошли до пролома и внимательно осмотрели все вокруг.
— Смотрите, здесь видны следы, оставленные протектором шины при торможении! — воскликнул Римас. Я уверен, это «полуторка».
— Правильно, сынок, думаешь, она и есть. Скорее всего, водитель не ожидал увидеть здесь кирпичную стену. Я думаю, он попытался уйти от столкновения резко ударив по тормозам и влетел в стену.
— Да, — согласился с этой версией Олег, — тут повсюду битые стекла от автомобильных фар.
— Думаю, это были заезжие гастролеры. Местные-то знают дорогу, — сказал дед Вася.
Пока осматривали место происшествия, подъехал Игнат и через сад на голоса вышел к пролому. Поздоровавшись со всеми, он присоединился к осмотру.
— Что скажешь, Игнат? — спросил его Римас.
— По следам — это «полуторка». Гнали со всей дури по пешей тропинке. Там много поломанных деревьев и кустарников. Проезжая дорога через лес находится правее в километре отсюда. Скорее всего, произошло это вчера поутру. Я ощупал руками и размял сбитые ветки кустарника. Они еще не успели засохнуть.
— Совершенно верно! — согласился с Игнатом дед Вася. Но что это нам дает?
— А дает нам это то, что у злоумышленников не было в планах рушить нашу стену и проникать в дом, — сказал Римас. Скорее всего, пытались оторваться от преследования. Может, это были браконьеры? Не знаю. Но пролом надо заделать, и для спокойствия пустить поверх стены двойную «колючку».
— Не беспокойся, Римас. Сегодня к вечеру все сделаем. А вы прошли по периметру? Осмотрели все?
— Да, но я хотел бы сейчас, когда хорошо рассвело, обойти еще раз. Давайте так, мы с Игнатом осматриваем правую сторону, а ты, Олег, с Василием Никитичем — левую. Посмотрите, может там остались следы крови собаки.
— Какой еще собаки? — удивился Игнат. И Римас рассказал ему о вчерашнем найденыше.
— Я думаю, собаку могли гнать псы из артели, — предположил Василий Никитич. Они очень злобные. Но как могли они вырваться днем?! Их только на ночь выпускают. Я дойду до артели сегодня, поспрашиваю. Может, это у них что-то случилось?
Мужчины встретились у ворот дома. Олег с Василием Никитичем заметили следы крови, ведущей со стороны артели, что подтвердило их предположение. Римас пригласил Игната позавтракать с ними. Тот с радостью принял приглашение, так как не успел поесть.
Арсений заканчивал завтракать и собирался выводить Ястребка.
— Сынок, с Ястребком эти дни не уходите далеко от дома. Вечером я сам буду с ним гулять. Быть может, псы, которые загрызли ту собачку, бегают на воле. Я надеюсь, ты понимаешь всю серьезность и опасность подобной ситуации?
— Да, папа, я понял, я не подведу тебя.
* * *
После завтрака Римас попросил Игната и Арсения подняться с ним наверх и показал им, что нужно сделать. Он готовил для Веры сюрприз и хотел, чтобы это было сделано сегодня, когда они с Верой уедут к нотариусу.
Над изголовьем супружеской кровати он решил изобразить знак вечности, переходящий в красивый росчерк LOVE.
Трафарет Римас сам подготовил. Нужно было подготовить кисти и краску цвета темного шоколада и нанести на трафарет.
Игнат и Арсений пришли в восторг от этой идеи. И краска быстросохнущая и без запаха у Игната была, и кисти. Не было только опыта в выполнении подобных работ. Зато Арсений заверил отца, что он справится, если Игнат ему поможет ровно и плотно прикрепить трафарет к стене. И Римас доверился сыну.
— Сынок, ты не переживай, если вдруг что-то пойдет не так! В крайнем случае, я стену закрашу и сам распишу. Но я почему-то уверен, у тебя все получится! После пятого урока я завезу тебя домой, а мы с мамой уедем. В твоем распоряжении будет не менее трех часов. Не срывай сразу трафарет. Дождись, чтобы он хорошо просох.
Римас быстро оделся, и они с сыном и Варварой поехали в школу.
По дороге он спросил у сына, как там щенок?
— Нормально, пап. Но надо бы его показать врачу. Он очень маленький. Мы назвали его Антошкой.
— Я понял тебя, сынок. Постараюсь привезти с собой ветеринара Сашу. Пусть осмотрит щенка и посоветует, что делать.
На большой перемене он пригласил к себе Андрея, Ивана и Варвару и ознакомил их с концепцией торжественной части открытия мемориальной доски. Наметил место, где будет расположена экспозиция. Определил дежурных учителей и старшеклассников, которые будут провожать гостей в зал.
Иван неожиданно предложил отличную идею с использованием диапроектора. Слайды могут сопровождать любое выступление. Надо только наснимать побольше фотографий.
— Возьмешься за это? — спросил его Римас.
— Конечно, сделаю! Правда, нужен хороший диапроектор.
— Проектор мощный есть дома. Дело за тобой. После пятого урока я заберу тебя к нам, и Арсений покажет тебе кабинет, фотографии и т.д. — сказал Римас. Боюсь, работать будем допоздна и тебе придется у нас остаться еще на несколько дней. Предупреди родителей.
— Римас Александрович, я живу один. Но отцу позвоню, у него иногда проявляются отцовские чувства.
Варваре он сказал, что в три часа за ней заедет Олег и заберет ее домой. До пяти вечера будет дежурить Андрей.
Потом позвонил ветеринару и договорился, чтобы тот подъехал к ним после пяти вечера. Предупредил знакомого нотариуса, что будет к двум часам. И позвонил Вере.
— Я скучаю по тебе, солнышко! Ты чем сейчас занимаешься? Я скоро подъеду с Арсением и Иваном. Он предложил хорошую идею с диапроектором. Сегодня останется у нас с ночевкой. После занятия с Арсением начнем готовиться к мероприятию. Верушка, а ты заполнила бланки? Молодец! Сокровище ты мое! Целую. Жди!
* * *
К часу дня она была готова. Предупредила деда Васю и тетю Люду, что у них сегодня гость, учитель английского Иван. Подготовила для ребят бутерброды с ветчиной и сыром. Прихватила парочку бутербродов для Римаса и налила в маленький термос кофе для него.
Арсению Римас передал конверт с деньгами для ветеринара на случай если они задержатся, и попросил все внимательно выслушать и записать.
Вера объяснила, что есть горячий вкусный суп и бутерброды. Мясо тушеное — на ужин.
По дороге Римас, конечно же, захотел есть. Пришлось обрадовать мужа бутербродами и кофе. Он ел и как-то загадочно улыбался.
— Верушка, а я знаешь, что загадал? Если ты позаботишься обо мне и захватишь кофе и бутерброды, значит, ты меня любишь!
— Боже мой! Рим, ты — кандидат математических наук, без пяти минут доктор экономических наук, твои статьи печатают в лучших мировых и отечественных журналах, твой учебник идет нарасхват в европейских странах, ты — отличный программист! И ты загадываешь, прихвачу ли я для тебя бутерброды и кофе, чтобы узнать, люблю я тебя или нет?! — последние слова еле выговорила Вера, давясь от смеха, и принялась хохотать.
— Да, я такой, одержимый тобой! — Вот уже стихами заговорил. Ну хватит хохотать! Ах так! — воскликнул Римас и закрыл ее рот поцелуем.
— А ведь ты тоже загадала сейчас, поцелую я тебя или нет? И они оба принялись хохотать.
— Рим, прекращай хулиганить! Мы опоздаем к нотариусу!
— Мы никуда не опоздаем. Просто мне все утро не хватало тебя. Вот именно одного такого поцелуя мне и не хватало, — улыбнулся Римас.
У нотариуса все вопросы они быстро уладили. Затем заехали в «Березку», выбрали Арсению еще одни теплые ботинки и свитер, Вере пижамы и красивые кухонные фартуки. Затем спустились в продовольственный отдел и набрали по списку все, что Вера сочла необходимым.
К дому они подъехали в шестом часу. Во дворе стояла Сашина машина, и Вера с Римасом поспешили в комнату Василия Никитича.
* * *
Саша закончил осмотр щенка. И теперь слушал душещипательную историю любви вожака волчьей стаи и молодой дворняжки. Как оказалась неподалеку от забора их дома собака с щенком-полуволчонком неизвестно. Но своих собак артельщики пустили по следу машины, на которой похитители вывезли около 200 кг копченой рыбы. Очевидно, собак сбил волчий запах, исходящий от собачки и ее щенка. Она защищала его из последних сил, но псы нанесли ей страшные раны. Она успела влететь в пролом и затаиться, а потом дотащила щенка до открытой двери подвала, а сама попыталась уйти. Но увы... Ночью стая волков перерезала всех собак. Вот такая она, волчья верность... Машину, кстати, нашли. Похитителей тоже.
Саша расписал подробно, чем кормить Антошку и посоветовал не выносить его пока даже во двор. И Ястребка не стоит пока тоже выводить на улицу. Благо, территория двора и сада позволяют сделать это. Римас поблагодарил Сашу и расплатился с ним.
Арсений успел сказать отцу, что у него все получилось. Ему помог Иван. Ему тоже очень понравилась такая задумка.
Вера поднялась к себе и быстро переоделась. Затем подошла к журнальному столику, на котором стояли цветы, чтобы проверить уровень воды в вазе. И вдруг увидела настенное панно в виде символа бесконечности, переходящего в росчерк LOVE. Слезы выступили у нее на глазах. «Ох и неугомонный ты у меня, Спокойный Путь», — прошептала она.
— Опять у тебя слезы на глазах, солнышко! — заметил Римас, войдя в спальню.
— Это другие слезы, — ответила Вера, уткнувшись в грудь мужа. Он тут же обнял ее и, целуя, спросил:
— Тебе понравилось панно, любимая?
— Очень! Оно такое необычное... Такое мог придумать только ты, Рим!
— А знаешь, кто сегодня мою идею претворил в жизнь? Наш сын!
— Я тронута до глубины души, любимый. Господи, какие вы у меня талантливые!
— Мам, я могу войти? — раздался голос Арсения.
— Конечно, сынок! Что-то случилось?
— Я хочу взять ключ от комнаты, в которой стоят те короба. Там могут быть интересные материалы.
— Они там есть. Я после ужина сама тебе их принесу. Мойте с Ваней руки и спускайтесь вниз. Скоро будем ужинать. И спасибо тебе, мой Ясенек, за работу.
— Это все папа придумал и трафарет классный подготовил. Мне Иван помог натянуть трафарет и закрепить на стене. А я только провел кистью.
— Но ты сделал это очень аккуратно. Молодец, сын! Я верил в тебя и не ошибся!
Иван удивился такому количеству людей за обеденным столом. Было шумно, весело и очень вкусно. И хотя они с Арсением ели в обед этот суп, он не отказался съесть его еще раз. На второе подали тушеное мясо а-ля бефстроганов, которое просто таяло во рту.
— Я не знаю, кто готовил эти блюда, — сказал Иван, — но это непревзойденный мастер. Такого нежного и вкусного мяса я, признаюсь, не ел.
— Сегодня для нас готовила Верочка, — сообщила Людмила Яновна. Вер, правда, сегодня ты в ударе!
Римас поглядывал на жену, ласково улыбаясь. Ему было приятно, что Веру благодарят за вкусный обед.
— Кира, а ты почему не ешь? — удивилась Людмила Яновна. Тебе не нравится мясо?
— Нет-нет, спасибо! Мне просто есть не хочется.
— Кира, послушай меня, — сказала Вера.— Не изводи себя.
— Я не извожу себя, Вера. Просто у меня плохая карма.
— Так, дорогие мои, — решил спасать положение Римас, — предлагаю быстро убрать со стола и поговорить о карме, раз уж Кира затронула эту тему.
Римас удивился, с какой скоростью бросились убирать со стола Арсений и Иван. Минут через десять все было убрано. Посуду помыли, все расставили по местам и приготовились слушать Римаса.
— Для начала я хочу спросить тебя, Кира, как ты понимаешь, что такое карма и с чего ты решила, что она у тебя плохая?
— Не знаю, но мне кажется, это что-то вроде родового проклятия.
— Кира, понятие кармы берет начало в индийских религиях и философии. Это поступки, которые мы совершаем и которые определяют нашу дальнейшую судьбу. Согласно кармической теории от наших поступков зависит, будем ли мы испытывать страдания или наслаждения в своем следующем перерождении.