Любовь, которая навсегда…
Сегодня Римасу не удалось опередить Ястребка, и тот от души все дождевые капли отряхнул прямо на хозяина. Поднимавшаяся по лестнице Вера, оглянулась и принялась хохотать. Римас пригрозил ей пальцем и сам рассмеялся.
Отмыв и просушив полотенцем пса, он поднялся наверх вслед за женой и попросил ее принести ему чистую одежду.
Вскоре подъехал Игнат, а следом за ним и Вик.
— Верочка, моя дорогая, ты как?! — бросилась к ней Нора. — А как мой учитель Арсений? Боже мой, такое пережить... Мне отец все рассказал. Римас, конечно, красава! Ой, это я опять слетела с правильных слов... — тараторила без умолку Нора.
— Доброе утро, — поздоровался с женщинами Иван и внимательно посмотрел на Нору.
— Ваня, познакомься, это Нора, дочь Вика. — Нора, а это наш Ванечка, учитель иностранных языков и помощник Римаса.
Ивану было приятно услышать ласковое «наш Ванечка».
— Вера, я не вижу Арса, надеюсь, он не заболел? — обеспокоился Иван.
— Нет, Ваня, он здоров. Римас разрешил ему прогулять сегодня. Пусть выспится хорошо. Сон отлично снимает стресс.
— Нора, пойдем, покажу тебе твою новую комнату, — сказала Вера.
— Верушка, подожди минутку, мне нужно кое-что тебе сказать, — окликнул ее Римас. Давай поднимемся к нам на две минуты.
Они быстро поднялись наверх. На Верином столике стоял роскошный букет незнакомых, но очень нежных цветов.
— Верушка, сегодня ровно месяц как мы поженились!
— Рим, любимый, цветы такие красивые! Спасибо! А я в череде событий совсем выпустила из виду, что наш медовый месяц подошел к концу! Как грустно...
— Солнышко мое, он у нас никогда не закончится, поверь мне.
Мне надо бежать, но я постараюсь вырваться к обеду хотя бы на час, — сказал Римас и поцеловал Веру так жарко, так страстно, что у нее закружилась голова.
— Вот как после этого работать! — Вера развела руками и задумалась. —Значит так... Нам сегодня нужен хороший обед с необычным десертом, — подумала она.
— Муж любит пироги с сыром, борщ с грудинкой, овощные салаты и десерт. Господи, да что же меня прямо клинит на слове «десерт»...
— А хороша ты была этой ночью! Вон как у мужика башню снесло... — услышала она вдруг свой внутренний голос. Бегает за тобой как привязанный. Прямо «повелительница повелителя»!
— Ну уж нет! — заглушила она свой внутренний голос. А потом вспомнила, как совсем недавно Римас ей сказал: «Если бы ты знала, какую власть имеешь надо мной, любимая...»
Нет, я не повелеваю, я его люблю всем сердцем и душой. А раз так, будет у Рима два десерта: один попробуют все, а второй — личный, будет только для него! — обрадовалась Вера и полезла в свои старые черновики, искать рецепт необычного торта.
Несколько лет назад ее попросили перевести с французского поваренную книгу. Но рецепты в ней оказались сплошь итальянскими. Повествование шло от имени бабушки, которая делилась итальянскими рецептами со своим французским внуком.
Рецепты понравились Вере, и она сохранила все черновики. Кое-что даже готовила, адаптируя рецепты под отечественные продукты и свой вкус. Вот и сейчас она будет делать торт а-ля тирамису. Она вспомнила, как приготовила этот торт на первый день рождения сына. Ее мама, попробовав торт, попросила Веру показать оригинал и сразу поняла, что от итальянского тирамису у дочери всего и осталось, что кофейная пропитка. Но торт получился фантастический! Мария Андреевна тогда, смеясь, пошутила и сказала, что торт вполне можно назвать «верамису».
Меню сложилось идеально. Осталось отправить Василия Никитича за грудинкой. Помочь вызвался Вик, и они с дедом Васей поехали в город к его знакомому.
— Вик, посмотри, пожалуйста, вдруг у зеленщиков на рынке будет брокколи.
— Верочка, расшибусь, но достану, — заверил ее Вик.
— Никогда больше так не говори, Вик! — возмутилась она. Не надо расшибаться. Ты просто купи, если будет. А если нет, то я придумаю что-нибудь другое.
— Моя ты хорошая, — подумал Вик, тяжело вздыхая. Ты побеспокоилась обо мне...
* * *
Накормив выспавшегося сына завтраком, она задействовала его в натирание сыра на терке. Верная подруга Нора пришла на помощь, и вдвоем они быстро справились с поручением.
Вера начала с того, что подготовила большую алюминиевую кастрюлю, плотную и с толстым дном. Попросила сына вырезать несколько кругов из бумаги для выпечки по диаметру дна кастрюли, и выложила ими дно. Поверх положила еще один бумажный круг, слегка смазанный маслом.
Затем взбила миксером 10 яиц с 10-ю столовыми ложками измельченного в пудру сахара, добавила щепотку соли и ваниль. В процессе взбивания яично-сахарная смесь загустела, побелела и стала настолько плотной, что след от смеси, сбежавший с венчика, держался долго. Постепенно всыпала 10 столовых ложек просеянной муки, осторожно перемешивая тесто деревянной лопаткой. Вылила тесто в кастрюлю. Затем взяла кухонное полотенце и обернула им крышку, плотно закрыв кастрюлю и поставила ее на самый слабый огонь, подложив рассекатель.
— Мам, — шепотом позвал Веру сын, — а ты не ошиблась? Ты кастрюлю поставила не в духовку, а прямо на конфорку!
— Нет, мой хороший, я в своем уме и не ошиблась.
— А для чего ты полотенце на крышку надела?
— А ты сам подумай.
— Я понял, мам, чтобы не собирался конденсат. Полотенце будет впитывать влагу.
— Молодец! В награду получишь большой кусок торта.
Через час она приоткрыла крышку кастрюли. Бисквит поднялся до самой крышки. Он уже начал золотиться. Еще через 30 минут бисквит был готов.
Когда Вера вынула бисквит из кастрюли, он был такой высокий и пружинистый, что Нора ахнула.
— Вер, ты что-то затеяла сегодня необычное, — сказала тетя Люда. А как будешь разрезать бисквит?
— Для этого у меня есть Рим. Он должен подъехать в обед. Сейчас убираем бисквит в сторону, и я ставлю пироги.
— Давай я тебе помогу, а то ты опять затеяла грандиозный ужин.
— Не откажусь от помощи, тетя Люда! Зато завтра ужин не готовим. Будем свадьбу отмечать в кафе!
— Неужели Олег и Варвара расписываются?! Вот молодцы!.. Не то, что Бэзил.
Вера с тетей Людой все еще пекли пироги на двух противнях, когда подъехали Вик с Василием Никитичем. — Пап, какие вы молодцы, что вспомнили про зелень. Я совсем про нее забыла.
— Благодари Вика. Это он решил купить зелень и утку для запекания.
— Мойте руки. Тебе, Вик, первому достанется пирог!
Вик, положил правую руку на сердце и слегка поклонился, поймав себя на том, что чуть не ляпнул в ответ: «Спасибо, любимая».
— А нам?! — возмутился Арсений. Мы с Норой тоже помогали!
— И вы мойте руки. Только перебирайтесь все в гостиную.
— Тетя Люда, допечешь пироги? Я займусь тогда борщом и кремом.
— Конечно, деточка.
Вера поставила на плиту мясо и занялась кремом. Взбила мягкий деревенский творог со сгущенкой. Отдельно взбила до крутых пиков сливки. В сливки постепенно ввела взбитый со сгущенкой творог, добавила ваниль и немного коньяка. Часть крема выложила в отдельную миску и смешала его с какао. Дала попробовать сыну и поняла: крем надо срочно прятать!
Наконец она услышала голос мужа, такой родной, такой теплый и волнующий... Он разговаривал с Игнатом, и обрадовался, увидев Веру.
— Солнышко, как ты вовремя вышла, — обрадовался Римас, целуя жену. — Игнат привез деревянные карнизы для занавесок. Одобряешь?!
— Мне нравятся! Спасибо, Игнат!
— Верушка, сваришь кофе, пока там девушки помоют окна, прибьют карнизы...
— Серьезные у вас девушки работают, Игнат: моют окна, прибивают карнизы...
Римас расхохотался, а за ним и Игнат.
— Мойте руки и приходите на кухню, — сказала Вера.
— Игнат, вы будете кофе или чай?
— Чай, если можно, с молоком.
Вера сварила кофе для Римаса и налила в его любимую чашку. Игнату подала чай и молоко в небольшом фарфоровом молочнике. Нарезала на аккуратные треугольники еще теплые пироги с сыром и поставила вазочку с творожным печеньем.
Увидев свои любимые пироги, стоящую на плите кастрюлю с грудинкой, гигантский бисквит, Римас понял, что все это Вера затеяла сегодня только ради него. Он улыбнулся и почувствовал, как по всему телу разливается теплая волна нежности.
— Вера, что за чудо я сейчас ем? — с набитым ртом спросил Игнат.
— Ты ешь пирог с сыром, — опередил ее Римас. Рецепт семейный, не разглашается. Можешь все, что на тарелке взять с собой.
— Верушка, заверни этому обжоре пирог, пожалуйста.
— Поднимайся наверх, любимый, я сейчас приду, — шепнула она ему.
— Тетя Люда, как хорошо, что ты пришла. Я поднимусь к себе, а потом пойду смотреть занавески в кабинете. Ты проследишь за мясом?
— А Римас где? Он поел?
— Да. Он, наверное, с Игнатом спустился в подвал. — Господи, как стыдно врать! Я всего лишь хочу побыть со своим мужем, — подумала она и быстро поднялась наверх...
Выходить из спальни Вера предложила порознь. Римас хохотал. Ему было так хорошо, что хотелось обнять весь мир.
— Что же ты делаешь со мной, любимая?! — думал он.
— Рим, я загляну в кабинет, посмотрю как повесили занавески, а ты спустись на кухню. Мне нужно разрезать бисквит на коржи. Ну не смейся ты так!
— Все-все, больше не буду, конспиратор ты мой!
Но как только они встретились на кухне, обоих охватил безудержный смех. Вик, Нора и дед Вася с недоумением смотрели на них.
— Не обращайте внимания на нас, — едва отдышавшись, произнес Римас. Мы просто полчаса бегали по дому в поисках друг друга, пока вот не встретились на кухне. Давай, солнышко, показывай свой бисквит.
— Ух ты, какой бисквитище получился! — дал свою оценку вошедший на кухню Арсений. — Мам, да ты настоящая волшебница у нас!
— Рим, на сколько коржей сможешь его разрезать?
— На сколько скажешь, любовь моя, на столько и разрежу. Лучше скажи, что будет здесь в качестве наполнителя?
— Нежный сливочный крем и кофейная пропитка.
— Скорее бы вечер! — рассмеялся Римас. Думаю, на пять коржей его можно будет разрезать. А можно малюсенькую ложечку крема попробовать?! — взмолился он.
— Малюсенькую?! Ладно, пробуй.
— Верушка, крем божественный, — облизав ложку, вынес вердикт Римас. — Он такой же нежный и манящий, как и ты, солнышко! — шепнул он ей на ухо и попросил его проводить.
— Я понял, любовь моя, это твой подарок! — счастливо улыбнулся Римас. И, не дожидаясь ответа, нежно поцеловал ее.
— Господи, спаси, сохрани и помилуй всех нас! — шепотом проговорила Вера и перекрестила уходящего мужа.
— Как хорошо, что я уже успела испечь еще крошечный бисквит в духовке для Рима, пропитать коржики малиновым сиропом, который он так любит, и смазать их кремом, — подумала она.
Верхушку бисквитика Вера не стала смазывать кремом, а решила испробовать сахарные карандаши, которые купила в лавке деда Мороза. Следуя инструкции, ей удалось выдавить розовым карандашом надпись LOVE и два соединенных между собой крошечных сердечка: одно розового цвета, другое белого. Получилось миленько. Тортик на два укуса... Самое главное, а она знала это абсолютно точно, Рим будет в восторге!
Крошечный тортик она вовремя спрятала в холодильник. Появился сын, который ждал, когда же она начнет смазывать коржи кремом.
Пока Вера пропитывала коржи торта растворимым кофе, смазывала их кремом, он стоял рядом, чтобы не пропустить тот счастливый момент, когда можно будет соскрести ложкой остатки.
Средний корж Вера смазала кремом с какао и посыпала обжаренными и измельченными грецкими орехами. У Арсения даже дух захватило. Верх торта она посыпала порошком какао через маленькое ситечко.
— Десерт готов и немного крема осталось! — объявила Вера, и народ выстроился в очередь.
Все так шумели, что Вера с трудом услышала телефонный звонок. Звонил Римас. По голосу Вера поняла: что-то случилось. Оказалось, что ей с мужем надо быть в 11 часов на совещании по поездке. А это как раз время регистрации Олега и Вари, и он не знает, что предпринять.
— Рим, скажи, а ты знаком с председателем сельсовета?
— Да, он же был на нашей свадьбе.
— Позвони ему сейчас. Попроси перенести регистрацию на 9 утра. И мы все успеем.
— Волшебница ты моя! — обрадовался Римас. Не уходи далеко, я перезвоню тебе.
Через несколько минут они радостно смеялись. Регистрацию на 9 утра перенесли без проблем.
* * *
Вера доваривала борщ. Вика поставили отбивать мясо. Дед Вася чистил картошку, т.к. Римас попросил запечь ее по-деревенски. Арсений и Нора смотрели боевик с Брюсом Ли. Тетя Люда пошла кормить Тошеньку.
И она вдруг осознала, почувствовала, как это прекрасно иметь большую и дружную семью! Теперь она была уверена, что близнецы, о которых мечтает Рим, не плод его фантазии и пылкого воображения. Раз он сказал, что она узнает об этом в марте, значит так оно и будет! У них будет большая семья.
— Вера, посмотри, пожалуйста, я все мясо отбил. Что делать дальше? — вернул ее к делам насущным голос Вика.
— Вик, прости, я задумалась. Отбивные я сама сложу в миску. Ты молодец! Очень аккуратно все сделал. Можешь отдыхать.
— Верочка, я картошку почистил, — подал голос дед Вася.
— Спасибо, папа! — Сегодня вы все молодцы! Отдыхайте. Остальное мы с тетей Людой доделаем сами. Хотя нет, есть одно очень сложное задание.
— Я готов! — вызвался Вик.
— Вот и отлично! — обрадовалась Вера и положила перед ним несколько луковиц. Их надо тоненько нарезать полукольцами и сложить в маленькую мисочку. Справишься?!
— Попробую, — вздохнул Вик. — Коварная ты женщина, Вера!
Увидев пятно на футболке, она быстро поднялась наверх переодеться, а затем решила под душем смыть с себя все ароматы готовившихся блюд. Стоя под душем, опробовала новый шампунь с бальзамом и осталась довольна результатом. Маску на лицо не стала делать, а любимый крем нанесла. Просушив волосы феном, надела юбку до колен и новую кофту нежно-фиалкового цвета с длинным рукавом и кокетливой глубокой кружевной вставкой на спине. Затем достала кольцо, подаренное утром мужем, и надела его на безымянный палец левой руки.
— Верушка, я дома! — услышала она голос.
— Рим, как хорошо, что ты приехал, — обрадовалась она.
— Солнышко, ты не обнимай меня, пока я не помоюсь. Я весь в пыли. Решили снять и постирать занавеси в актовом зале, а они все в пыли. Их, наверное, лет пять не стирали. Теперь вся одежда грязная.
Бог мой, какая ты у меня красавица! — воскликнул Римас. Ну-ка повернись, я посмотрю со спины. Изумительно! Не уходи, Верушка. Я быстро смою с себя пыль и внимательно рассмотрю твою новую кофту.
— Я принесу тебе чистое белье и домашнюю одежду. Все бросай в стирку.
Она принесла мужу белье с темно-синей рубашкой поло и джинсами.
— Рим, я бегу на кухню. Тетя Люда просит ей помочь, — крикнула она, надевая поверх кофты новый фартук.
— Я с тобой, Вера, помогу вам с тетей Людой, —предложила помощь Нора.
Тетя Люда уже начала обжаривать отбивные. Нору посадили на шинковку зелени для борща. Дед Вася принес квашенной капусты. А Вера, надев перчатки, занялась картошкой по-деревенски.
— Вер, отец требует, чтобы я научилась варить борщ по твоему рецепту.
— Я знаю, Нора. Я для тебя подробно расписала весь процесс, хотя ничего необычного не вижу в своем борще.
Вера хорошо промыла брокколи и разобрала на соцветия. Не заморачиваясь особо, она бросила в кипящую подсоленную воду брокколи. Поварила 3 минуты, затем обдала холодной водой и откинула на дуршлаг. Выложила брокколи в красивую керамическую миску, перемешала со сливочным маслом и посыпала тертым сыром.
Арсений с Норой разложили тарелки и расставили столовые приборы.
Борщ ели молча, с каждой ложкой закрывая глаза от удовольствия.
Увидев, что Вера собирается вынимать из духовки противень с картофелем, Римас бросился ей помогать.
— Верушка, ты почему не позвала меня помочь тебе? Это же тяжелый и горячий противень!
— Рим, противень не настолько тяжелый, чтобы я не смогла его достать. И потом... я пользуюсь духовкой почти каждый день. Согласись, это смешно, ждать, пока ты придешь с работы и вынешь противень из духовки,— рассмеялась она.
— Да, ты права, солнышко. Но, если я дома, давай это делать буду я.
— Слушаю, мой белый господин! — смиренно сложила руки у груди и поклонилась, едва сдерживая смех Вера. И Римас расхохотался.
— Солнышко, а ты уверена, что родилась в январе?! Жалишь ты как скорпион! — продолжая смеяться, сказал он.
— Я думаю, что с поцелуями ко мне перешла частичка твоего жала, мой великий Скорпион!
— Ну, погоди!..
— Вер, вы чего тут хохочете? — полюбопытствовала тетя Люда.
— Да так, вспомнили кое-что.
На огромное блюдо Вера красиво выложила отбивные, картошку и брокколи.
— Рим, поможешь отнести тяжелое блюдо?
— Конечно, любовь моя!
Криками ура встретили Римаса с отбивными. И он предложил всем наполнить бокалы. Вик попросил стопочку водки и к нему примкнул дед Вася. Арсению, Вере и себе Римас налил компот. Все остальные решили выпить красного вина.
— У нас есть повод поднять бокалы и выпить за победу в областной олимпиаде по математике и русскому языку нашего сына Арсения Йонаса! Дипломы буду вручать на педсовете после каникул, сынок! Мы с мамой гордимся тобой! И они с Верой обняли сына.
— Рим, спасибо за такую хорошую новость! — прижалась к нему Вера и поцеловала его. Я горжусь тобой и сыном!
Отбивные с брокколи и картошкой по-деревенски высоко оценили.
— Ты почему так мало ешь, солнышко? — тихо спросил Веру муж. Ты все так вкусно приготовила.
— Я рада, что тебе понравилось. Но сюрприз впереди, — улыбнулась Вера.
* * *
— Дорогие мои, — предлагаю еще один тост. — Сегодня ровно месяц, как мы с Верушкой поженились. Утром, когда я ее поздравил, она сказала: «Как грустно, что наш медовый месяц закончился». Он не закончился, любимая, и не закончится никогда! Мы просто заполнили событиями первую страничку нашей семейной книги и сейчас открываем новую. Я предлагаю выпить за любовь, которая навсегда... — сказал Римас.
Затем под аплодисменты он подал Вере красную коробочку и сказал: «Этим подарком, родная моя, мы закрываем твою коллекцию Trinity и нашу первую страницу».
Вера даже растерялась.
— Ну что ты, солнышко, открывай смелее!
Наконец она открыла коробку и достала оттуда серьги. Это были серьги-подвески.
— Рим, ты помнишь, что я люблю подвески... И ты выбрал именно такие... хотя я видела в каталоге более скромный вариант. Спасибо, родной!
Вера вышла из гостиной, и у зеркала осторожно вдела серьги в уши. Смотрелись они роскошно.
Подошел Римас и обнял жену сзади, прижавшись лбом к ее голове. «Как же я люблю тебя, солнышко мое», — прошептал Римас и вдруг, подхватив ее на руки, поднялся в малую гостиную и усадил ее в кресло, открыв крышку рояля.
— Только не смейся, любимая, и не критикуй. Мне почему-то захотелось сейчас спеть это только для тебя, — сказал Римас и стал наигрывать, ставшую культовой, мелодию Мишеля Леграна «Ветряные мельницы».
А потом, аккомпанируя себе, запел:
Round...
Like a circle in a spiral
Like a whееl within a whееl
Never ending or beginning
On an ever-spinning rееl
Like a snowball down a mountain
Or a carnival balloon
Like a carousel that’s turning
Running rings around the moon
Like a clock whose hands are swееping
Past the minutes on it’s face
And the world is like an apple
Whirling silently in space
Like the circles that you find
In the windmills of your mind...
Вера закрыла глаза. Голос Римаса окутал ее, унося куда-то ее мысли... Иван, услышав знакомую мелодию, встрепенулся. Откуда это? Кто поет?! Людмила Яновна рявкнула на всех, чтобы сидели тихо.
— Это Римас Верочке поет, — сказала она. Хотите послушать, не дышите и выходите тихо, но не смейте даже чихнуть. Должны понимать, это не просто песня, это — любовь...
Иван был потрясен. Какая мощная у Римаса энергетика и потрясающи тембра голоса. Он так пел, что у Ивана все внутри переворачивалось.
Варвара тихо плакала, и Олег обнял ее. Вик, конечно, слышал как Римас поет, но эта песня поразила его.
Слезы текли по щекам Людмилы Яновны. Она горевала по своей подруге, матери Веры... Как жаль, что Маша никогда не услышит и не узнает, как любит ее дочь Римас, которого она мечтала видеть избранником Веры... Арсений и Нора сидели почти не дыша.
Вера едва сдерживала себя, чтобы не разрыдаться и не броситься мужу на грудь.
Римас допел последний куплет и подошел к Вере. Опустившись перед ней на колени, он приложил ее ладони к своему лицу, а потом попеременно стал их целовать. Вера сползла с кресла прямо в его объятия.
— Рим, это было так пронзительно, так проникновенно и... чувственно, что можно было лишиться разума...
И в это время внизу кто-то громко чихнул...
— Итишкина мышь! Basil, я убью тебя! — раздался в тишине зловещий шепот Людмилы Яновны.
— Я же не специально, Людочка! Уж очень красиво пел Римас Верочке. Я расчувствовался, — послышался оправдывающийся голос деда Васи.
И через минуту пережитые эмоции, переплетясь с диалогом тети Люды и деда Васи, трансформировались и выплеснулись в лавину хохота, накрывшую всех, включая Римаса и Веру.
Отсмеявшись, Римас предложил Вере осторожно и тихо пройти вдоль стены и спуститься вниз по запасной лестнице, что они и сделали. Встав чуть поодаль от всех, Римас вдруг громко спросил Веру:
— Солнышко, а ты не знаешь, что там все высматривают?
— Не знаю, родной! Похоже, что ждут какую-то знаменитость! — подыграла мужу Вера.
— Пап, мам, а вы как здесь очутились? — первым отреагировал на голоса родителей сын.
— Да вот шли с мамой из кабинета, сынок. Смотрим, вы все столпились и смотрите зачем-то наверх...
Глаза Арсения округлились. С минуту он смотрел на отца непонимающим взглядом. Постепенно до него стало доходить, что это — розыгрыш! Родители тихо спустились по лестнице.
— Один-ноль, пап, в твою пользу! — с восхищением воскликнул Арсений, и они с отцом ударили по рукам. — Это было круто! Особенно песня... Там такая нежная и красивая мелодия... Прямо как ты, мама.
— Спасибо, сынок!
— Вот только... Когда же вы мне подарите брата или сестру?!
Теперь настала очередь Веры округлять глаза. На помощь пришел Римас.
— Всему свое время, сынок. Даю слово, ты первым об этом узнаешь, — сказал он и что-то прошептал сыну на ухо.
Лицо Арсения расплылось в счастливой улыбке. «Господи, как же они похожи!» — подумала Вера. — «У сына та же очаровательная улыбка, что и у Римаса».
— Дорогие мои, по-моему, настало время волшебного десерта! — воскликнул Римас, выводя всех из затянувшегося ступора.
— Ура! — встрепенулся народ.
Обняв сына и жену, Римас направился в гостиную. За ним потянулись все остальные.
Арсений с Норой расставили чайные чашки и десертные тарелочки, разложили салфетки, десертные ножи и вилочки. Тетя Люда уточнила количество любителей кофе. Римас помог Вере достать огромный торт из холодильника и водрузить его на специальную подставку для торта.
— Солнышко, нежнейший ванильно-кофейный аромат твоего торта сводит с ума! — сказал Римас. Он очень мягкий и легкий. Чтобы нарезать его без потерь, мне нужно два широких и длинных ножа и небольшая тарелка.
— Рим, а зачем тебе тарелка?
— Пап, а можно... можно я скажу?! — взмолился Арсений.
— Конечно, сынок.
— Я думаю, пап, ты вырежешь середину, обведя окружность ножом по периметру. Сначала разрежешь на равные кусочки часть, которая останется за кругом. А потом с оставшейся серединкой поступишь так же. Вот и вся премудрость!
— Молодец, сын! Я даже доверю нарезать тебе серединку.
— Спасибо, пап!
Торт внесли под аплодисменты.
— Верочка, ты испекла поистине королевский торт! — воскликнул Василий Никитич.
— Так для короля и старалась, — тихо проговорила она.
Тонкий слух Римаса уловил слова жены, и сердце его от счастья готово было выпрыгнуть из груди. Он обнял Веру за талию и шепнул на ухо: «Спасибо, моя королева!»
Римас с сыном идеально нарезали торт и разложили по тарелкам.
Попробовав первый кусочек, Арсений закатил глаза от удовольствия.
— Мамулечка, это лучшее, что я когда-либо пробовал. Испеки, пожалуйста, такой торт на наши с папой дни рождения.
— Верушка, я согласен с сыном. Торт превосходный. Сочетание кофейной пропитки и нежного крема мне напомнило мороженое. Это изысканное лакомство! Спасибо тебе, солнышко! — сказал Римас, нежно целуя ее в губы.
— Сынок, ты точно подметил, торт напоминает морожено, — сказал Василий Никитич. Но мне кажется, здесь присутствует еще один важный ингредиент... и называется он ЛЮБОВЬ!
Римас зааплодировал, Вера покраснела, а Вик неожиданно заорал: — Горько!!! И Римас тут же воспользовался моментом.
* * *
Мужчины перешли в кабинет. Женщины остались на кухне. Быстро перемыв посуду, они обнаружили пропажу тарелочки, на которой оставалось семь маленьких кусочков торта. Они сами собирались ими насладиться за чаем.
— Вот ведь паразиты какие, утащили наш торт! — сокрушалась тетя Люда. Интересно, кто был инициатором?
— Какая разница, кто был инициатором похищения! Важно другое, — сказала Вера. — Они сейчас начнут говорить «за жизнь» и будут смаковать вот эти семь кусочков торта?! Нет, девочки, я так не могу.
Вера быстро сделала бутерброды с колбасой, разогрела пироги с сыром, которые забыли подать на стол и пошла к мужчинам.
Увидев Веру, дед Вася стал прятать бутылку водки.
— Я принесла вам закуску... к водке, — сказала она. Разложив салфетки, поставила на стол тарелочки с теплым пирогом, бутербродами с колбасой и маринованными огурчиками.
— Верочка, ты — идеальная жена! — воскликнул подвыпивший Вик. Жаль, что ты не досталась мне, но я рад, что ты досталась моему лучшему другу! Будьте счастливы! Горько!
Вера укоризненно покачала головой и отозвала мужа в сторону.
— Рим, ваш стихийный мальчишник грозит перерасти в пьянку. Посмотри, навеселе Олег, Вик... Даже Бэзил прячет водку... Слава Богу, что вы с Иваном не пьете. Но с этим надо что-то делать! Ты же вожак, предводитель, король... Придумай что-нибудь!
— Не беспокойся, любимая! Пусть они еще немного посидят. Водку у Бэзила я отберу. Пить они больше не будут! Поставьте чайник и заварите нам свежий чай. Я скоро их приведу, солнышко!
— Рим, скажи, а кто унес тарелочку с кусочками торта? — спросила Вера.
— Дед Вася, — тихо рассмеялся Римас... в качестве закуски. Ты только не ругай его, Верушка.
— Вот-вот, не ругай ты нас, Верочка, — сказал Вик, опустив голову. — Ты тоже, Римас, мог бы поддержать компанию...
— Чем поддержать? Водкой?! — возмутился Римас. — Я не приемлю алкоголь, ты это хорошо знаешь. Хочешь расслабиться? Нет проблем! В подвале стоят мешки с землей, их надо вынести за ворота. Перетаскай их, потом прими ванну, и будет тебе счастье, дружище!
— Ага, вынести ночью за ворота?! Чтобы меня там твой волчара сожрал?! Я видел, как вы с ним договаривались. Он, гад такой, тебя слушал, прямо как этого... как его... своего гуру...
Римас схватился за голову и начал в голос хохотать, и с ним вместе Вера и Иван.
— Одевайся, дружище, прогуляемся по двору. Я поставлю тебе мозги на место, — сказал он Вику.
— Точно по двору?! Не к волку?!
Римас вдруг почувствовал, что друг не шутит. Он обратил внимание, что Вика просто трясет, когда он слышит о звере. Произошедшее с Арсением напугало взрослого мужика гораздо сильнее, чем казалось.
Римас вспомнил себя и сидевший в нем панический страх заснуть и утром проснуться без Веры. Это потом, начитавшись всякой литературы, он недавно привез Веру в ту самую квартиру, в которой они много лет назад провели свою первую ночь любви. Он тогда решил восстановить события той ночи: лечь спать, обняв Веру, и проснуться утром с ней рядом. У них тогда все получилось. Его любимая женщина, его жена была утром рядом с ним.
Случай с Виком тоже требовал неординарного решения. И Римас решился. Он просто обратился к Вику, как к маленькому ребенку, в котором сидят его детские страхи:
— Я велел волку увести стаю в леса и больше никогда здесь не появляться. Он больше не появится, Вик, никогда не появится. Ты мне веришь?!
На секунду Вик замер, затем тихо, но уверенно сказал: «Да». И пошел одеваться.
— Мы немного пройдемся по двору, любимая. Не беспокойся! Счастье, что у нашего сына нервная система оказалась устойчивой.
Они не только прошлись по двору, но и перетаскали с Виком мешки за ворота.
Римас поднялся наверх и, увидев Веру, выходящую из ванной, попросил принести ему чистую футболку.
— Мы перетаскали все мешки с мусором за ворота. Я вспотел, солнышко, и хочу залезть под душ.
* * *
Веру задержал Арсений, не поверивший Ивану, что с завтрашнего дня начинаются каникулы. Когда Вера подтвердила слова Ивана, сын помчался к Норе играть в морской бой. Туда же направился и Иван.
Римас вышел из ванной в одних брюках и у двери спальни столкнулся с Верой. Она несла ему футболку, но по взгляду мужа поняла, что в этом уже нет необходимости. Футболка сейчас совсем ни к чему, тем более, что он быстро запер дверь спальни на ключ.
Она вдруг вспомнила, как ее мама однажды сказала:
— Вера, если не хочешь потерять мужа, никогда не отказывай ему в любви под предлогами усталости, головной боли или еще чего-то, за исключением определенных дней или веских причин. Соглашайся с его фантазиями и желаниями. Иначе он найдет их на стороне.
Никогда не встречай мужа в халате и с угрюмым лицом. Ваш дом должен стать местом, где его любят, ждут, поддержат, поймут и утешат. Интересуйся делами своего мужа. Стань для него глотком воздуха, без которого он не сможет прожить. И тогда ты будешь любима и желанна!
Все это пролетело в ее голове в считанные секунды, пока Римас ее обнимал, целовал и шептал ей на ухо нежные слова: солнышко мое, моя единственная любовь, моя нежность, мое счастье...
— Как я могу ему отказать, когда меня саму пробивает будто электрическим разрядом от одного его прикосновения, улыбки, взгляда, голоса... — думала она, растворяясь в его любви и сладкой неге без остатка…
— Не соблазняй меня, любовь моя, а то я вновь не сдержусь, — сказал Римас, укрывая Веру пледом. По-моему, ты мне говорила о каком-то особом десерте.
— Ну да! Только за ним нужно спуститься на кухню, — сказала она мужу и объяснила, где находится сюрприз. Он маленький, только не открывай его сразу, ладно!
Быстро натянув брюки и футболку, Римас спустился на кухню, нашел небольшую коробочку на верхней полке холодильника и заинтригованный примчался в спальню.
Два крошечных сердечка на миниатюрном бисквите, малиновая пропитка, нежный крем, трогательная надпись «Love» и заранее принесенная Верой ложечка, привели его в неописуемый восторг.
— Родная моя, ты испекла для меня настоящий шедевр! — восхитился Римас. Попробуй! — поднес он к ее рту маленькую ложечку с кусочком торта.
Вера поняла, малиновая пропитка сделала бисквит еще более изысканным.
Она даже закрыла глаза от удовольствия.
— Да, любимый, я очень хотела, чтобы тебе все понравилось, особенно десерт.
— Десерт великолепен, — сказал Римас, — но... ему все равно не сравниться с одним самым нежным, изящным, я бы даже сказал утонченным десертом. Его вкус незабываем... Чем больше его пробуешь, тем больше хочется...
— Рим, а ты его пробовал?
— Угу, — ответил Римас, кивнув головой.
— Интересно, а рецепт сложный?
— О да!
— А ингредиенты?
— О... — махнул он рукой, — там много всего намешано...
И тут до Веры стало доходить, что Римас ее просто разыгрывает. Его глаза улыбались, и в них прямо-таки резвились бесенята.
— Это у меня много всего намешано?! — чуть не задохнулась она от возмущения и, схватив подушку, запустила ее в мужа. Плед при этом съехал с нее, и Римас быстро рванул его на себя.
Одежда Веры была далеко, прикрыться было нечем. В глазах мужа бесенята уступили место хищнику.
— Ладно, тебе же, Йонас, будет хуже, — подумала она и медленно пошла мимо него, специально качнув бедром и, изогнувшись, потянулась за пеньюаром.
Римас застонал. Вот ведь как хороша, чертовка! Ошарашенный такой смелостью и дерзким вызовом, он даже растерялся. Запустив руки в волосы, он взлохматил их, а затем, сделав едва уловимый бросок, схватил жену за талию и усадил к себе на колени.
От неожиданности Вера взвизгнула.
— Солнышко, я сделал тебе больно? Прости меня, любимая!
— Ты не сделал мне больно, ты сделал мне... страшно! Набросился... как... как волк!
— Дался вам этот волк! Неужели я похож на волка?!
— Да, похож... Но только... на самого сильного, самого смелого и очень-очень умного, самого любимого и родного, самого красивого и желанного, — приговаривала Вера, целуя Римаса. У него такие большие ушки, — она слегка куснула его за мочку уха, — такой широкий лоб, большой нос с очаровательной горбинкой, мягкая шерстка на груди...
— Солнышко, что же ты делаешь со мной? — прошептал осевшим голосом Римас. Я же больше не выдержу...
— Я тоже, — услышал он тихий голос Веры и, ликуя от счастья, повел ее за собой к вершине любви...
* * *
— Рим, родной, просыпайся! Пора вставать! Мы можем опоздать на регистрацию.
— Какую регистрацию? Мы же с тобой поженились?! — тряхнул он головой, пытаясь отогнать сон.
— Мы Варю выдаем замуж, балбес! Вставай немедленно! — притопнула ногой Вера.
— Раз выдаем, значит — выдадим! Доброго утра тебе, солнышко мое! — расплылся он в улыбке и потянулся к Вере.
— Рим, вставай быстрее! Да что с тобой сегодня! Я не узнаю тебя!
— Все-все, я проснулся!
Римас вскочил с кровати, быстро натянул брюки, посмотрел на часы, обнял Веру, поцеловал и исчез в ванной.
Пока он мылся, Вера подготовила для него чистое белье и носки, костюм с любимой черной водолазкой. Сама надела трикотажное платье с воротником-стойкой и красивыми пуговицами на планке и манжетах. Из украшений оставила серьги и браслет. Обручальное кольцо она считала своеобразным оберегом и никогда не снимала, и Римас тоже. В смежной комнате Вера сделала легкий макияж и добавила капельку духов.
Римас уже стоял полностью одетый. Уловив тонкий аромат духов, он не удержался, чтобы не обнять и не поцеловать жену еще раз.
Вера увидела очередной букет в вазе (откуда он их только берет!) и красивую красную коробочку.
— Рим, это что?! — удивилась она.
— Верушка, вчера мы с тобой закрыли нашу первую страницу, а вот этим подарком я хочу, чтобы мы открыли следующую. Открывай смелее, любимая!
Вера открыла коробочку и замерла...
Внутри находилась трогательная композиция из дерева под названием «Он и Она». Сюжет прост: Он и Она сидят на переплетенных между собой сердцах. Она прижалась к его груди спиной, а Он обхватил ее руками, как бы защищая и оберегая от всех невзгод.
— Рим, это настоящее чудо! Я уверена, что это твой сюжет. Так тонко можешь чувствовать только ты, мой родной! Это настоящий гимн любви! Скажи, ты показал свой рисунок Перфильеву, и он его вырезал, ведь так?! Неужели из ясеня?! Это лучший подарок! Ты перевернул у меня все внутри. Вчера песней, сегодня — таким чудесным подарком.
— Я счастлив, что тебе понравилась моя идея. Ты удивительная женщина, Верушка! Ты — моя женщина!
— Рим, а там еще подарки?!
— Это просто нужные вещицы. Вот это — отличный футляр для перевозки украшений. Ты же должна взять с собой в поездку что-то на каждый день и на прием. А это брелок.
— И здесь тоже два переплетенных сердечка, — улыбнулась Вера и обняла мужа. Рим, а ведь мы можем после совещания заехать с тобой на часок в ту квартиру.
Услышав такое предложение, Римас на радостях подхватил на руки Веру и так прижал ее к себе, что она пискнула, как мышонок.
— Привет, пап, репетируешь?! — заглянул в открытую дверь Арсений.
— Привет, сын! Сегодня не удалось размяться, вот решил маму немного поносить на руках.
— Там дождь начался, почти как на вашу свадьбу! Не забудьте зонты! — предупредил родителей сын.
— Арс, — окликнул его Римас. Постарайтесь к четырем часам быть наготове. Отвечаешь за всех! Щенка не вздумай брать с собой. И надо не забыть оставить свет в прихожей. Это тоже на тебе.
— Пап, а мы долго там пробудем?
— Не думаю, сынок. Я должен быть дома к половине десятого. У меня важный разговор!
— А мы будем сегодня заниматься?
— Обязательно, сынок! У меня есть для тебя кое-что интересное.
— Рим, ты не позавтракал! — возмутилась Вера.
— Нам пора ехать, солнышко!
Регистрация брака Варвары и Олега прошла более чем скромно. У молодоженов не оказалось даже обручальных колец.
— Олег, ну ты же мог мне сказать, что с кольцами у вас возникла проблема! — распекал его Римас. Какой размер твоей печатки? — спросил он, увидев перстень на пальце друга.
— Да я не помню, Римас.
— Снимай, я заберу с собой. Потом отдам. А у Вари?
— Рим, у Вари 17.5, — подсказала Вера.
На выходе из сельсовета Римас столкнулся с какой-то женщиной, которая, опустив голову, быстро прошла вперед. Ему показалось, что это была Кира.
— Дядя Римас! — раздался крик, и к нему бросился маленький Яшик. Римас подхватил его на руки.
— Дядя Римас, — обнял его малыш, — я скучал по тебе. А они сегодня женятся, — малыш махнул рукой куда-то в сторону, — и мы уезжаем домой в Ригу. Я не хочу уезжать с ними. Они все время ругаются.
— Я понимаю, малыш. Но я не имею права забирать тебя к себе. Они твои родители. Возможно, у них появились какие-то проблемы, которые они не могут решить, поэтому и ссорятся. Так иногда бывает.
— А ты с тетей Верой тоже ссоришься? Я ее люблю. Она добрая и красивая.
— Нет, мой хороший, я вообще не люблю ссориться.
— А папу обманули и деньги забрали, потому его мама ругает. Нет, не ругает... папа говорит, что она его пилит.
— Держись, малыш. Я подумаю, как можно будет помочь твоему папе. А теперь беги к маме!
Римас поцеловал малыша и открыл тяжелую дверь, впуская внутрь здания Яшика.