Разговор со зверем
Мастеру было около шестидесяти лет. Крепкого сложения, с натруженными руками, он напоминал раскидистый дуб. Вера и Римас ему понравились, и он с удовольствием показал им свои работы.
— Ваш заказ для меня — большая честь. Ваш отец, Верочка, расписал все настолько подробно, что просто бери и делай. У меня как раз под ваш заказ и массивы ясеневые готовы.
Я бы к вашему дивану, креслам, столику и комоду добавил бы в том же стиле сдвоенный шкаф для одежды и книг, — сказал Петр Васильевич и показал рисунки.
Римас и Вера одобрили заказ.
— Верочка, а как поживает ваша матушка? — поинтересовался мастер.
— Мама умерла прошлой зимой.
— Ох, горе-то какое! Улетела, значит, к своему Ясеню... Ничего тут не скажешь. Это — жизнь...
Заказ ваш в полном объеме будет готов через месяц. Столик, комод и шкаф будут готовы через две недели. И вам нужно будет самим выбрать обивочную ткань.
— Рим, а где же мы ее возьмем? И сколько метров понадобится?
— Посмотрим завтра в «Березке», — сказал Римас.
— Вот вам памятка, мои дорогие, сколько ткани уйдет на диван и кресла.
Римас оставил Петру Васильевичу задаток и пообещал, что ткань, самое позднее, они привезут 16-го ноября.
Завтрашний день обещал быть нелегким, и Римас принял решение ехать в город за тканью. Интуиция его не подвела, и 33 метра натуральной обивочной замши цвета кофе с молоком благополучно перекочевали в багажник машины. Следом за ними отправились уже готовые легкие тюлевые занавески с вышитыми снежинками и шторы цвета кофе с молоком.
Римас предложил заехать в кафе, но Вера попросила ехать домой, т.к. на душе у нее неспокойно.
— Рим, как всегда, я прихватила для тебя бутерброды и кофе. Выпей и давай поедем поскорее. Мне как-то тревожно.
— Успокойся, солнышко, не надо кофе, мы едем домой. Все будет хорошо, — сказал Римас, и сам почувствовал беспокойство.
До села они домчались за 20 минут. На повороте к дому он увидел распахнутые ворота. С глазами, полными ужаса, у машины стоял Вик и смотрел во двор.
Римас выскочил из машины и понял: то, чего он больше всего опасался, случилось. За воротами стоял гигантский волчище. Вера закричала, и волк глухо зарычал, оскалив клыки. В ответ ощетинился и оскалил зубы Ястребок. Бледный Арсений пытался сдержать его и крохотного Антошку, которого они вынесли подышать воздухом. Чуть поодаль застыл Иван.
Мгновенно оценив ситуацию, Римас сбросил с себя куртку и крикнул Вере: «Не смей заходить во двор!» Достав нож, он выдвинул лезвие до конца и засунул его за пояс. Вику приказал держать Веру. Увидев деда Васю, вскидывающего винтовку, срывая голос, заорал: «Не стрелять!»
Медленно подняв руки, он вошел во двор. Не отрывая взгляда от ощетинившегося волка, Римас тихо сказал Арсению: «Сынок, не бойся, я с тобой! Не двигайся и не отпускай Ястребка».
Остановившись напротив волка, он закрыл собой сына и, не опуская рук, тихо начал свой разговор со зверем:
— Давай договоримся, брат. Ты — вожак, и у меня своя стая. Я не убивал твою подругу. Я похоронил ее, чтобы тело не терзали шакалы. Твоя боль мне понятна. Я не причиню тебе вреда, если ты не тронешь моего сына. Это мой сын и его пес спасли твоего щенка. Его здесь любят и заботятся о нем. Он еще мал, и ты не сможешь выкормить его. Иди с миром и уводи свою стаю подальше в леса. Иначе вас всех поутру перестреляют.
Выслушав Римаса, волк задрал голову кверху и протяжно завыл. На его зов из-под ног Арсения неожиданно вылез щенок и двинулся на неокрепших лапках к своему отцу. Тот опустил голову, обнюхал малыша и начал вылизывать его с какой-то щемящей тоской и любовью, словно прощаясь навсегда. Затем он подтолкнул его в сторону Арсения, а сам приблизился к Римасу. Волк долго смотрел ему в глаза, а затем склонил голову. И Римас, сам не ведая зачем, опустил свою руку ему на голову и осторожно погладил.
Огромный зверь пулей выскочил со двора и в несколько прыжков взлетел на пригорок. Встав лапами на камень, под которым была похоронена его подруга, волк завыл, прощаясь с ней. На его вой отозвалась стая, уходя за своим вожаком вглубь леса.
Вера бросилась к сыну и мужу, обнимая и целуя их.
— Рим, ты моя жизнь и мое счастье, ты спас нашего сыночка, — рыдала она, заливая мужа слезами. Испугавшись, что Вере может стать плохо, он подхватил ее на руки и велел Вику загнать обе машины во двор и запереть ворота.
Он сразу понес жену наверх. За ними бросился Арсений.
— Сынок, ты как? — спросил его Римас.
— Нормально, пап. Только это было пострашнее, чем бандиты.
— Мы с тобой мужчины, сын, мы сильные, мы выдержим, а маме нужна помощь. Тащи-ка ты валерьянку.
— Нет-нет, не надо, сынок, мне валерьянки. У нее специфический запах. Кот потом будет бегать за мной. Принеси просто стакан воды.
— Я сейчас, солнышко мое, подготовлю для тебя ванну и отнесу тебя туда. Ванна снимет стресс.
— Рим, а на работу тебе не надо заехать?
— Какая работа, Верушка! Рабочий день подошел к концу. Ты лучше скажи мне, любимая, а твой «женский день» тоже завершен? Я ведь лучше ванны справлюсь с твоим стрессом, — сказал Римас. Нежно поцеловав Веру, он побежал готовить ванну.
Пока Вера принимала ванну, Римас спустился вниз, чтобы загнать машины в гараж.
Он попросил Олега помочь ему занести занавески и обивочную ткань в дом. Затем позвонил Игнату и договорился, чтобы тот завез Петру Васильевичу ткань для обивки дивана и кресел.
— Пап, как мама? — окликнул его Арсений.
— Все в порядке, сынок. Мы скоро спустимся. Не забудь, урок, как обычно, в восемь! После урока вплотную занимаемся сценарием праздника и экспозицией.
После ванны Вера почувствовала себя намного лучше. Но она знала, что до конца своей жизни она не забудет глаза перепуганного Арсения и то, что сделал Римас для спасения сына.
После ужина Василий Никитич завел разговор о случившемся:
— Римас, сынок, я уже который раз говорю, что ты послан нам Богом! — Я не знаю, откуда в тебе столько силы, смелости, мудрости... Вот я, старый дурак, выскочил с ружьем, а ведь мог и промахнуться от волнения. Волки и без того очень прыткие: стреляешь в упор, а он раз — и увернулся! А раненый волк очень опасен, сразу бросится в атаку, понимая, что терять нечего. Что же ты ему такое говорил? Ведь он стал слушать тебя!
— Да я просто нес всякую околесицу. В любви ему объяснялся! — сказал Римас, чтобы разрядить обстановку.
— Э нет, сынок, волк — зверь умный! Околесицу и трусливый лепет он не стал бы слушать! Ты чем-то его зацепил...
— Папочка, я помню все, что ты ему говорил, — сказал Арсений, обнимая отца. Я этих слов никогда не забуду. Можно, я расскажу всем?
И, не дожидаясь ответа, слово в слово повторил то, что говорил Римас волку, спасая своего сына.
— Папа, ты настоящий повелитель волков! Я так горжусь тобой! — воскликнул Арс.
— The Lord of Wolves?!— Да, сынок, признаться, не ожидал... Ты меня порядком повеселил, — рассмеялся Римас, обнял сына, взъерошив его стильную стрижку.
Дед Вася вдруг сказал, что у этого волка больше никогда не будет потомства.
— Почему это? — удивился Арсений.
— Волки, вну́чек, любят раз и навсегда.
Волк всю жизнь живет с одной волчицей и никогда и ни при каких обстоятельствах ей не изменяет. Если же кто-то из них погибает, то оставшийся в живых не ищет замену, а остается один до конца своей жизни.
— Странно, но в папе есть что-то от этого волка, — подумал Арсений. Он тоже прирожденный Вожак стаи: заботливый, любящий, чуткий, отзывчивый, справедливый.
— Неплохо было бы и людям поучиться у волков, — обнял жену Римас и поцеловал в висок.
— Давай-ка, Арс, мы с тобой сегодня пораньше позанимаемся. А после чая нашей группой соберемся в кабинете.
— Вик, с этими волчьими страстями забыл поблагодарить тебя за прекрасный ужин. Ребрышки — высший класс! — сказал Римас, показывая поднятый вверх большой палец.
— Ну тут не только моя заслуга. Несравненная Людмила Яновна внесла свою лепту. Так что успех мы делим пополам!
— Римас, завтра рано утром прилетает Нора. Я возьму машину?
— Мог бы и не спрашивать. Первый рейс, по-моему, прилетает в 06:30. Это еще совсем темно. Может, возьмешь с собой Олега?
— Ты как, Олег, сможешь?
— Без проблем, Римас! Имей в виду, завтра Игнат должен подъехать к семи утра.
Веру освободили от мытья посуды, и они с Римасом поднялись наверх.
— Верушка, ты как себя чувствуешь?
— Вполне нормально, чтобы этой ночью снять твой стресс, мой повелитель волков! — рассмеялась Вера.
— Ты не шутишь?!
— Йонас, какой же ты балбес! Я люблю тебя, какие тут могут быть шутки!
— Когда-то я вычитал такую фразу о любви: «Любить — это хотеть касаться». Ее приписывают Станиславскому. Возможно, так оно и есть. Я не нашел подтверждения, что эти слова принадлежат ему. Но они мне чертовски нравятся!
Помнишь, любовь моя, нашу первую ночь, когда погас свет и все погрузилось во тьму. Мы тогда случайно с тобой соприкоснулись. Всего одно касание, Верушка, но оно перевернуло всю мою жизнь...
— Да, Рим, я все до мельчайших подробностей помню. Это было касание, подобное электрическому разряду, настолько мощному, что я до сих пор не могу в себя прийти и не хочу...
Зазвонил детский телефон, и только это остановило Римаса перейти к активным действиям.
— Солнышко, а ты пойдешь сейчас на наш урок?
— Обязательно, если ты не против.
— Я счастлив! Когда ты рядом, у меня открывается второе и даже десятое дыхание.
И они, обняв друг друга, спустились в кабинет.
Арсений порадовал отца, отлично выполнив задания, два из которых были заданиями повышенной сложности за 10-й класс!
После чая вся группа собралась в кабинете, и Иван рискнул показать Римасу сценарий торжественного мероприятия.
— Иван, я в тебе не ошибся! Сценарий отличный. А эта идея в финале с высадкой саженцев ясеня — настоящая бомба!
— А это не моя идея, Римас Александрович... прости, Римас. Это целиком и полностью идея Арсения, — радостно сообщил Иван. Я только вставил ее в финал.
— Твои деды и бабушки тоже гордились бы тобой, как и мы! — сказал Римас. И они с Верой обняли сына.
Во втором часу ночи все довольные и счастливые, что к празднику все готово, разошлись по своим комнатам. Римас предложил Арсению остаться дома и немного отдохнуть.
В четыре утра, едва они с Верой уснули, раздался тихий стук в дверь спальни. Вик, смущаясь и извиняясь, попросил Римаса закрыть ворота, так как они с Олегом выезжают.
Римас оделся и тихо спустился вниз. Закрыв за Виком ворота, он быстро поднялся к себе, зашел в ванную и долго держал под горячей водой озябшие руки, чтобы не испугать холодным прикосновением спящую жену.
С утра зарядил мелкий и холодный дождь. И Римас сам вывел на прогулку Ястребка, заранее подготовив миску с водой для мытья лап и большое полотенце, которое выделили специально для таких случаев. Главное, успеть накинуть полотенце на мокрого пса, чтобы он не успел отряхнуться.