Глава 13

Мои губы растерянно распахнулись, но из горла вырвался только неровный вдох. Борода Романа, которая стала значительно короче, не могла скрыть неровные рубцы на линии подбородка справа. Эти рубцы, уродующие кожу, тянулись вниз, скрываясь за воротом белой рубашки, и расползалась вверх до самого виска. Пронзительную синеву глаз справа тоже коснулось увечье. Радужку почти полностью покрывала серая дымка, делая взгляд мужчины жутко ледяным, чужим… даже пугающим. В груди точно лезвие полоснуло. А он озабоченно посмотрел куда-то на мою руку. Я только сейчас поняла, что по ней стекают теплые капельки, и пол орошают красные пятна. – Ой, милая, ты что, катетер выдернула? – вдруг возник рядом женский голос. Повернув голову, я увидела пухленькую медсестру в возрасте, с шапочкой на голове и розовой униформе. Она ловко прижала бинтик к ранке и сама согнула мой локоть. – Так и в обморок грохнуться можно! – по-доброму пожурила женщина. – Давай-ка вернемся в палату. Она обняла меня за плечи, а я устремила взволнованный взгляд на Романа. – Все в порядке, – произнес он убедительным низким голосом. – Слушайся врача. До последнего не прерывая зрительного контакта, я подчинилась и позволила медсестре проводить меня. Оглянулась лишь один раз – у двери палаты. Он не последовал за мной… Остался напряженно наблюдать возле стойки администратора, будто остро чувствовал, как тяжело далась мне эта встреча. Будто намеренно решил сохранять дистанцию. В палате медсестра обработала мне руку, и вернула катетер на место. Почти вместе с ней пришел врач. Высокий интеллигентный мужчина сорока лет. Он внимательно осмотрел меня, провел диагностику, опросил и порекомендовал поспать после завтрака. Так же пообещал, что если после сна мое состояние его удовлетворит, задерживать меня не станут. Это вдохновило и обнадежило. Вот только выполнить предписание врача оказалось очень непросто. Хотя мне принесли аппетитный, разнообразный завтрак, я едва смогла съесть пол тарелки каши, погрызла тост и сделала два глотка йогурта. Со сном так же ничего не вышло. Больше никто не нарушал моего уединения – мне предоставили абсолютный покой, вот только я не могла сомкнуть глаз. Уже и поплакала, и позлилась, и по палате походила, но лабиринты мыслей не прекращались ни на секунду. В груди сжималось каждый раз, как вспоминала лицо Ромы. И в то же время сердце тарабанило от адреналина, ведь он теперь все знал, и я находилась под его полным контролем! В какой-то момент замерев возле окна, вдруг прикусила губу… А все ли он знал на самом деле? Эта коварная идея на грани отчаяния разгорелась в голове за секунду. Я не знала, что задумал Радов, не представляла его мыслей и намерений. Но одно осознавала наверняка: я хочу держаться подальше от этого мужчины, пока не почувствую полную безопасность для своей девочки! Тем более мне не хотелось никак касаться этих разборок с непонятными следователями и темными делами, кружившими вокруг компании Романа. Волоски на теле встали дыбом – я вдруг услышала, как ручка двери скрипнула. Обернувшись, вся подобралась, увидев в проем высокую мужскую фигуру. Поймав меня глазами, Рома замер на мгновение, но затем уверенно вошел в палату и закрыл дверь. Проследив за этим, я непроизвольно сглотнула. Обняла себя руками, и отвела взгляд. Не могла смотреть на его увечья… Казалось, мужчину задевает то, как я глазею. Хотя я вовсе не испытывала никакого отвращения. Только жгучую горечь и сочувствие. – Я надеялся, что ты поспишь, – сказал он, остановившись на середине палаты. Уставившись себе под ноги, я поежилась, будто от озноба. – Не могу здесь спать, – отозвалась глухо. – Если мне и удастся отдохнуть то только дома. Надеюсь, врач скоро меня отпустит? Роман слегка прищурился, глядя в упор так, что сердце екнуло. Я принялась переминаться с ноги на ногу, не в силах справиться с накатывающими эмоциями. – Ты не поедешь домой, Надя. Застыв, я недоуменно свела брови. – То есть? Почему?.. – Потому что ты имеешь для меня значение. И потому что носишь моего ребенка. Меня бросило в жар. Положив напряженные ладони на живот, я отрывисто замотала головой. – Я… я не понимаю, о чем ты говоришь! Да и вообще… – Есть люди, которые хотят заставить меня принимать определенные решения, – перебил Роман похолодевшим тоном. – И ради этого они готовы использовать любые варианты. Даже пойти на похищение. Я уставилась на него во все глаза, чувствуя, как на теле выступают колючие мурашки. – То есть… меня хотели похитить? Молчание мужчины ударило сильнее слов. – А тот следователь? – спохватилась я. – Никакого следователя нет, Надя, – отрезал он. – И никакого уголовного дела против моей компании не ведется. Ублюдка, который приходил к тебе в квартиру, наняли, чтобы получить информацию. И они ее получили. Слыша грохот собственного сердца, я растерянно возразила: – Но я н-ничего не сказала!.. Зачем… Меня похищать? – Потому что ты имеешь для меня значение, – терпеливо повторил Радов. – И носишь моего ребёнка. – Он не твой… Я выпалила это, одновременно осознавая устрашающую ситуацию, которая сложилась вокруг меня. Просто само вырвалось! От взгляда Ромы тело начало пробивать мелкой дрожью. Он не торопился комментировать мои слова, что провоцировало виток напряжения. – И… этому следователю я сказала то же самое! Поэтому искренне не понимаю, с чего они взяли… почему так уверены, что – Ты не смогла обмануть чужих людей, но думаешь, что сможешь обмануть меня? – спокойно, но с налетом стали перебил он. Чувствуя, как жжет щеки, я продолжала настаивать: – Я же предохранялась!.. Ты… ты ведь сам настаивал на этом! – Уверен, тебе хорошо известно, что мир еще не придумал контрацептивы, которые бы давали стопроцентную гарантию, – парировал Радов. Сейчас я расслышала в его голосе усталость, словно он видел меня насквозь, но почему-то не жалел ресурсов, чтобы продолжать этот бессмысленный диалог. – Если же не брать в расчёт этот факт – ты сейчас пытаешься меня убедить, что спала одновременно с двумя мужчинами? Дыхание застряло в легких, будто мне дали под дых. – Или может уже через неделю после окончания наших отношений нашла того, с кем занялась сексом? Роман начал приближаться, а я продолжала стоять на месте как прибитая к полу. Внутренности сворачивались в комок от его хлестких слов. – Я не собираюсь посвящать тебя, – вытолкнула, гордо вскинув подбородок. – Думаю, тебе самому не захочется слушать подробности моей личной жизни… – У тебя не было мужчины шесть лет до встречи со мной, – жестко напомнил Радов, останавливаюсь достаточно близко, чтобы я отметила каждую изменившуюся чёрточку, когда-то любимого лица. – То, что ты подпустила меня к себе на физическом уровне, заслуга невероятного стечения обстоятельств. Сомневаюсь, что кому-то еще выпал подобный шанс. Кроме того, мне известно, какой у тебя срок, вплоть до часов зачатия, – неожиданно сообщил он. Судорожно дыша, я отвела взгляд. – Все еще хочешь оспорить мое отцовство? Прикусив щеку изнутри, сделала резкий шаг в сторону, надеясь обойти мужчину, однако попытка оказалась пресечена. Он непреклонно поймал меня за плечи. – Я хочу домой!.. – потребовала я, ежась и избегая зрительного контакта. – Я… не обязана отчитываться перед тобой! – Надя, я тебе не враг. Нет никакой необходимости лгать мне. И никогда не было! Наши глаза все-таки встретились, и я резко растеряла свой запал. Рома находился слишком близко. Несмотря на все, что с ним произошло, он обладал такой же властной доминирующей энергетикой. Несмотря на все, что произошло между нами, он… по-прежнему влиял на меня. – Все равно, – судорожно выдохнула я, пытаясь отстраниться. – Я никуда с тобой не поеду! И не собираюсь быть частью, каких-то разборок… Не ввязывай меня в свои дела!.. Мужчина разжал пальцы, позволяя мне отступить, но всего на шаг. – Ты не просто ввязана, а находишься в самом эпицентре моих дел. И нуждаешься в защите, которой не стоит пренебрегать. – Как-кой защите?.. – вспыхнула я. – Куда ты собираешься меня увезти? Он медленно втянул носом воздух, прежде чем озвучил: – Ты будешь жить со мной. Я могу обеспечить тебе абсолютную безопасность только на таких условиях. – Что?.. Я просто обомлела. И несколько секунд пыталась уместить в голове то, что услышала. – Ты должна понимать, насколько уязвима сейчас. – То есть… ты собираешься меня похитить до родов? – перебила я. – Не похитить, а привезти в безопасное место, где тебе предоставят все необходимое. И не до родов, – подытожил Радов, понизив голос. – А до тех пор, пока я не буду уверен, что твоей безопасности ничего не угрожает. И нет необходимости держать тебя под личным контролем. У меня лицо вытянулось от абсурдности ситуации. Мало того, что он собирался обеспечивать мне безопасность исключительно под одной крышей, так еще и неизвестно сколько времени! – Ты… ты вообще слышишь, что говоришь?.. – вытолкнула я, чувствуя, как глаза становятся влажными. Это была не только ярость, но и страх. От одной мысли, что я буду находиться рядом с человеком, выжегшим дотла мою душу, эмоции в груди сжимались до боли. – С чего ты взял, что я соглашусь? А… как я все это объясню своему жениху?! Густые брови Радова дернулись, по лицу прошла мрачная тень. И я хладнокровно воспользовалась этим моментом, словно хватаясь за последнюю соломинку. – Разве ты не в курсе, что я выхожу замуж? Он не ответил на этот вопрос, который я практически выплюнула ему в лицу. Только отчеканил, сохраняя сдержанность: – Твоему жениху придётся принять моё решение. Если ему не плевать на твою безопасность – он не станет мешать. А если попробует… ваша разлука может затянуться на очень долгое время. Я окончательно вышла из себя. Сжав кулаки, враждебно уставилась на Романа и выдала: – Да кем ты себя возомнил? С чего взял, что можешь здесь все решать и распоряжаться моей судьбой?! – В тебе растет мой ребенок, – невозмутимо ответил он. – Этого достаточно, чтобы я взял на себя право принимать решения и расставил приоритеты. Уверен, ты тоже ставишь безопасность малышки внутри тебя превыше всего. Но пока ведешь себя как капризная девчонка. Я чуть не задохнулась от возмущения. А Радов спокойно развернулся, собираясь уходить. – Постарайся отдохнуть. Через час тебе принесут одежду. – Я никуда не поеду! – рявкнула я ему в спину. – Если ты печешься о моей безопасности, значит, обеспечь её в моей квартире! – Нет. Ты бы будешь находиться на моей территории. – Тогда… тогда пусть мой жених тоже едет со мной! Роман замедлил шаг и оглянулся. – А что?.. – нагло выдала я. – Присмотришь за нами обоими! И ребенок будет в безопасности и нам не придется расставаться! Идеальный выход, ты так не считаешь? – Это не обсуждается, – процедил он. – Значит, я никуда не поеду! Не поеду, слышишь?! – перешла я на крик, глядя как мужчина уходит. – Придется силой меня тащить! Я так завелась, что, казалось, из моего тела вылетают молнии. Пыхтя, как паровоз, я зашлепала следом за Романом. – А ну, стой! – приказала я. – Разговор не окончен! Сжав зубы, я ударила ладонями по мощной спине мужчины. – Нет! Не смей уходить! Ударив еще раз, я вошла в раж, начала дергать его за пиджак, бить по плечам. Он обернулся резко. Подхватил меня под бедра и куда-то понес. Я только успела растерянно схватиться за лацканы дорого пиджака, не в силах никуда дернуться из-за живота. К счастью, Радов скоро приземлил меня на широкий подоконник, только продолжая держать в объятиях. Отцепившись от пиджака, я надеялась оттолкнуть его от себя, но мужчина ловко перехватил мои руки. – Пусти, сейчас же! – Успокойся, девчонка, – строго велел он, поймав ладонью мой подбородок. – Ты не управляешь собой! Это вредит ребенку. – Смотри, какой з-заботливый… – выплюнула я, начиная дрожать от подступающего плача. – Тебе было плевать столько времени, а т-теперь… Я… явился и раском-мандовался!.. Я зажмурилась, понимая, что больше не могу сдерживать слез. В этот же момент Рома притянул меня в объятия, не обращая внимания на сопротивление. Его теплые большие ладони принялись гладить по спине, по волосам. Его горячее дыхание обжигало макушку, а затем, переместилось на шею. – Мне никогда не было плевать, Надя, – вдруг услышала я сдавленный хрип. – Никогда! Хотелось зажать уши, чтобы не слышать это. Я вскинула лицо, желая увидеть в раненной синеве ложь, раскусить ее с презрением! Но Рома смотрел открыто, смело, будто всецело раскрывая передо мной душу. Ощутила, как мужские пальцы вдруг сжались в моих волосах. Один вдох, один миг и его губы накрыли мои в горячем поцелуе…