Эпилог

Пол года спустя… – У кого такие маленькие пальчики, м-м? У кого такие маленькие ножки? У кого это маленький носик?.. Выходя из ванной, я услышала заливистый, тоненький хохот доченьки. Она лежала на тёплом пледе нашей двуспальной кровати, дёргая ножками и упиралась ими в огромную ладонь Ромы, который ворковал рядом с ней, как довольный медведь. Улыбка озарила моё лицо. Сколько бы я не наблюдала, как он сюсюкается с малышкой, это никогда не переставало меня умилять. – Ты скоро её совсем съешь, – прокомментировал Рома, бережно отбирая из пухленьких ручек Лианы круглую погремушку, которую она усердно слюнявила. Девочка тут же растерянно захлопала синими глазками и выпятила нижнюю губку. Муж хрипло рассмеялся и поспешил утешить её, пощекотав пузико и запечатлев нежный поцелуй на лобике. Она сморщила носик от его бороды, попыталась ухватить её маленькими пальчиками, но Рома был на опыте и ловко увернулся. Взял какую-то пищалку из разбросанных вокруг игрушек, чтобы отвлечь дочь. Мой взгляд стал задумчивым – невольно вспомнился день ее рождения. Когда я лежала в операционной, и так жадно хотела увидеть малышку, но всё было туманом, серой пеленой от наркоза и дикой усталости. Сквозь звон в ушах я ловила обрывки голосов: «Девочка…», «Вес…», «Апгар…», и вдруг раздался тонкий, хрипловатый, настойчивый писк. Как будто крошечный котёнок возмущается, что его потревожили. – Надя, посмотри!.. – это был голос Жени, сдавленный от слёз. Я с трудом повернула голову. Акушерка держала в руках маленький, сморщенный, испачканный комочек, который умело положила мне на грудь. Слезы выступили на глазах. Я тронула крохотное теплое тельце и внезапно разглядела Рому среди чужих силуэтов в халатах. Сердце дрогнуло. Он стянул маску, давая мне в полной мере увидеть свои эмоции и… испещренное ссадинами и ранами лицо, которые словно только-только обработали. Любимый застыл как громом поражённый. Весь его несокрушимый вид в одночасье свелся к нулю этим крохотным существом. Не было ни привычной властности, ни холодной уверенности – абсолютно чистый холст, на который впервые в жизни ложилось что-то настолько огромное, что не находило выхода. Казалось, он забыл, как дышать. И будто инстинктивно склонился над нашей дочкой, образовав над ней живую, защитную арку. Его большие пальцы, легонько прикоснулись к её щеке, размером с грецкий орех, губы растянулись в широкой улыбке. Когда Рома встретился с моими глазами в них была немыслимая нежность, и такая всепоглощающая уязвимость, которую я видела впервые. Он был раздет догола не физически, а душевно. Всё его железное самообладание растаяло в одно мгновение. Из груди вырвался вздох от накативших воспоминаний. Я всегда поражалась, как мужу удавалось занимать малышку. Я ведь провела в ванной больше получаса, а она даже не хныкнула ни разу! Разумеется, до тех пор, пока не увидела меня. Пора было ложиться спать и покушать маминого молочка. – Опять её раззадорил перед сном! Будет баловаться до полуночи, – не удержалась я от ворчания, направившись к кровати. – Ничего подобного. У нас здесь важная беседа. – А то я не слышала, как она хохотала тут последние полчаса! Под внимательным, уже сонным взглядом Лианы, я улеглась на кровать напротив Ромы и распахнула ворот халата. Дочка тут же поспешила схватиться за мою объёмную грудь и жадно захватила ртом сосок. – Ай… – шикнула я, поморщившись. Хитрая девчонка улыбнулась, продолжая держаться пальчиками. Каждый раз норовила прикусить меня лезущими зубками. – Не отвлекайся, давай, – строго, но с улыбкой велела я, подмигнув ей. В отличие от Ромы, у меня с малышкой был короткий и деловой разговор. Всё же баловать излишне должен был только один родитель. И эту роль с первого же дня взял на себя мой муж. С которым, кстати говоря, у нас завтра должна была состояться свадьба… Погладив Лиану по головке с коротенькими шёлковыми волосами, я взглянула на Рому. Он бесстыдно и откровенно пялился на мою грудь. – Ты тоже давай не отвлекайся! Завтра рано вставать. Можешь уже идти ложиться спать. Любимый заметно посмурнел. – Ничего, я высплюсь. Времени предостаточно. Я посмотрела на часы, которые показывали одиннадцать вечера. По мне так нам уже давно надо было лечь спать, но то одно, то другое… Сегодня весь день занимались последними подготовками, и все равно что-то пришлось оставить на завтра. Лиана вдруг оторвалась от груди, и повернула голову, чтобы поулыбаться папе. Я пыталась вернуть её к делу, но она упрямо продолжала отвлекаться. – Так, всё, тебе правда пора идти! Она так никогда не уснёт, – скомандовала я, поправляя халат и поднимаясь с постели. Подхватив малышку, я унесла её в кроватку, где быстренько включила музыкальную карусель с нежными колыбельными, чтобы она не успела раскапризничаться. Разумеется, она сразу начала возмущённо похныкивать. – Значит, ты всё-таки решила меня прогнать? – прохладно поинтересовался Рома, поднявшись с кровати следом за нами. – Ром, ну не начинай… ты же знаешь, что это традиция! – Какая-то дурацкая традиция получается, – заворчал он. – Ведь официально мы уже женаты. – Так-то да, – ласковым тоном согласилась я, приблизившись и обняв широкую грудь любимого, чувствуя, как он надулся. – Но теперь мы как бы доводим дело до конца, понимаешь? Соблюдаем ритуал и все такое… Поэтому эту ночь надо провести раздельно. – Ладно, как скажешь, девчонка, – устало выдохнул Рома, касаясь губами моих губ. – Подчинюсь твоим капризам. Вместе с этими словами его рука пробралась под халатик и ловко скользнула к моей обнажённой ягодице, чтобы сжать её. Я поспешила отойти, чтобы он не успел завестись и меня заодно завести. – Так, всё, спокойной ночи! Лиана начала уже вовсю капризничать, поэтому Роме пришлось уступить. – Спокойной ночи! Но ты приходи, если что… – томно бросил он напоследок. – Хорошо. Люблю тебя! – И я тебя. Но мелкую больше! Она меня не прогоняла. Муж скрылся за дверью, а я закатила глаза и пошла успокаивать малышку. Она ни в какую не хотела засыпать, пока снова не получила грудь. Но зато без Ромы всё случилось гораздо быстрее. Уже через полчаса я укладывалась в постель, пытаясь унять ворох мыслей о завтрашнем дне. Ничего не забыла? Всех предупредила о времени? Интересно, какой будет реакция Ромки, когда он увидит моё сногсшибательное платье? Эту традицию я тоже свято соблюла. Он увидит меня в нём только в ЗАГСе. Хотя поток мыслей было не остановить, я так вымоталась за этот день, что уснула практически за несколько минут. И довольно крепко, раз даже не захотела открывать глаза, когда чётко ощутила, как чьи-то сильные руки бережно подняли меня с постели… – Ром, ты чего?.. – промямлила я, когда он уложил меня на кровать в соседней комнате, где должен был провести эту ночь, и начал стаскивать мои трусики. – Соскучился. Муж наглым образом развёл мои ноги и устроился между ними. Горячий рот без промедления накрыл раскрытую промежность. – Ах… Ты с ума сошёл! Любимый, нам же завтра вставать ни свет ни заря… Я… спать хочу!.. – Спи, – невозмутимо отозвался он и погрузился в меня языком, заставляя вздрогнуть всем телом. – Вернёшь меня назад… когда закончишь! – велела я, отрывисто дыша. – Обещаю. Надо ли говорить, как тяжело уснуть в таких условиях? Это было просто невозможно… Тем более, когда так чертовски приятно, что я невольно начала выгибаться, постанывать и даже шире развела ноги, жадно встречая каждую ласку Ромы. Очень скоро я задрожала от стремительного, сладкого оргазма и, конечно, окончательно проснулась. Поэтому сама потянулась к мужу, встретив его влажный, требовательный поцелуй. И ревностно обвила руками шею, когда он лёг между моих ног, а его крупный, возбуждённый член толкнулся в возбуждённое лоно. – Завтра же наша… брачная ночь!.. Ах!.. – напомнила я между прерывистыми стонами. – Не переживай, – отозвался Рома, захватив губами мочку уха. – На завтра еще много останется… Усилив толчки, он заставил меня стонать всё громче. В какой-то момент я решила перехватить инициативу. Подсказала ему отстраниться, скинула с себя шелковую ночнушку и забралась на любимого сверху. Осторожно насадившись на его твёрдый член, я начала двигаться, крепко держась за сильные широкие плечи и наслаждаясь каждым гранью наполнения внутри. Муж держал меня за талию, подмахивая бёдрами и, не отрывая жадного взгляда от моего тела, изменившегося после родов, но всё ещё безумно желанного. Клянусь, когда он так смотрел я возбуждалась ещё больше и довольно быстро кончила в этой позе. Мне было вполне достаточно, но вот мужу понадобилось дольше времени и ещё несколько позиций, прежде чем он наконец насытился, издав глухой стон. Как и обещал, Рома бережно отнёс меня обратно в постель, укрыл одеялом и до самого утра больше не тревожил. А утро наступило до обидного быстро… Будильник зазвенел в шесть, вырывая меня и Лиану из объятий сна. Буквально через минуту телефон снова ожил от входящего звонка – Женя хотела убедиться, что я проснулась, а заодно сообщила, что скоро подъедет. Что ж, надо отдать должное – ей пришлось встать ещё раньше, чтобы помочь мне подготовиться. Через час в моей спальне царил настоящий хаос. Визажист, парикмахер, дети, которые по очереди развлекали Лиану, подруги, сестра… Все что-то говорили, что-то от меня хотели, что-то делали вокруг – но именно такая дружная команда помогла собраться вовремя. Я даже на позавидовала Роме, которому всего-то надо было надеть костюм и доехать до ЗАГСа. Перед отъездом малышку оперативно перехватила Ира. Она настояла, что ребёнок непременно должен быть отдельно от меня, чтобы не испачкать платье и не испортить причёску. Так что в машину я села одна, на заднее сиденье. За рулём был Лёша, которого давно перестал быть для меня Алексеем в силу некоторых счастливых обстоятельств. Женя поехала отдельно с детьми, переживая, что с ними, кроме неё, никто не управится. Моё платье было именно таким, как я мечтала. Пышное, но элегантное, в стиле «королевский шик». Из узкого кружевного лифа, облегающего, как вторая кожа, ткань ниспадала мягкими, струящимися волнами на пол, образуя небольшой, но изящный шлейф. Спина была открыта почти до талии, но прикрыта тончайшей, почти невесомой кружевной накидкой с длинными рукавами. Оно было ослепительно-белым и, как мне казалось, идеально отражало то сокровенное чувство – не девичью наивность, а зрелую, завоёванную счастьем и испытаниями любовь. Когда кортеж подъехал к ЗАГСу, сестра быстренько оказалась рядом, чтобы помочь мне выбраться из салона, не запутавшись в подоле. Внутри плескалось волнение. Нетерпелось увидеть реакцию Ромы, по которому я успела соскучиться… А еще руки так и тянулись взять Лиану, но Ира оставалась непреклонной. Поэтому, послушно подобрав юбки, я отправилась в красивое, старинное здание с высокими колоннами. Так приятно, когда всё происходит по задуманному сценарию. Рома уже ждал меня в просторном и светлом зале для торжественных регистраций. Когда тяжёлые дубовые двери распахнулись, и под яркие аккорды я вошла внутрь, момент выхода стал похож на кадр из самого красивого фильма. Высокие потолки с лепниной, огромные окна, залитые солнцем, по стенам – живые цветы в белых кашпо, зеркала – я плыла по длинной ковровой дорожке, чувствуя на себе взгляды всех гостей, но видела только его. Одетый в идеально сидящий черный смокинг, любимый стоял напротив подиума, где в замершей позе ждала женщина-регистратор. На его лице, обычно сосредоточенном и серьезном, расплылась такая улыбка, что у меня перехватило дыхание. Остановившись напротив Ромы, я вдруг засмущалась и почувствовала, как горячее тепло разливается по щекам. – Ну… как я выгляжу?.. – взволнованно прошептала я. – Как моя королева, – уверенно ответил он, беря мою дрожащую руку в свою. Любимый нежно провёл большим пальцем по моим костяшкам, и в его глазах я прочитала восхищение, гордость, а еще ту самую глубину влюблённости, которая, казалось, со временем и испытаниями стала только сильнее. Регистратор начала свою речь, и лёгкий мандраж в моём теле усилился. Вроде бы ничего такого – мы уже были мужем и женой, но вот этот ритуал, традиция, которую я так хотела соблюсти, всё же имела огромное значение. Присутствие друзей и близких только укрепляло это чувство. В какой-то момент я невольно оглянулась. Первым увидела Адриана – он сменил причёску на более короткую и строгую. Рядом с ним стояла симпатичная хрупкая блондинка, которую парень обнимал за талию. Они встречались уже несколько месяцев. Не знаю, как сложится дальше и как им удастся преодолеть расстояние, но любовь, думаю, может все. Дальше мой взгляд скользнул на сестрёнку, у которой на глазах блестели слёзы. Её руку крепко сжимал Лёша. Во второй руке он держал маленького Володьку. Совсем недавно мужчина сделал Жене предложение, так что очень скоро нам предстояло снова вернутся в этот ЗАГС. Улыбка тронула мои губы – Лианочка на руках у Иры, стоявшей рядом со своим мужем, снова грызла зубками ленточку на своём праздничном платьице. Но пока была в настроении, будто понимала, что это очень важный момент. – Итак, я прошу ответить вас, невеста! – вдруг услышала я и тут же вздрогнула, вернувшись в реальность. – А? – Согласны ли вы стать женой Романа Давидовича? – Да… Конечно, согласна! – весело отозвалась я, посмотрев на любимого. – А вы, Роман Давидович, ответьте: согласны ли взять в жёны Надежду Сергеевну? – Согласен! – ответил он, и зал затих, ловя каждое слово. Рома сделал паузу, глядя мне прямо в душу. – Раз и навсегда. – Тогда я торжественно объявляю вас мужем и женой! Поздравляю! В зале поднялся шум, овации, радостные крики и смех. Мы без подсказки потянулись друг к другу и поцеловались – нежно, но со страстью, которая обещала, что это лишь начало. Начало нашего долгого, общего, счастливого пути. Конец