Вася и Петя

Настала ночь. Люди почти перестали ходить по тротуару, машин тоже становилось всё меньше. Наташа в ступоре продолжала сидеть среди веток и грязного хлама, обняв себя за ободранные колени. – Уже ночью, когда совсем стемнело, я услышала, как какие-то люди ходят по кустам и тихо переговариваются. Я подумала, что это меня ищут, но сил ни на что не было. Я, как идиотка, тупо сидела в загаженных кустах и ждала, когда меня найдут. Через несколько минут ветки кустов раздвинул какой-то человек. Он испугано матюкнулся, увидев Наташу, а потом негромко позвал своего товарища. Это были бомжи. Два неопрятных мужика неопределённого возраста. Они долго смотрели на Наташу, будто решая, что с ней делать, какую выгоду можно извлечь из этой неожиданной находки. Даже в темноте было видно, что девушка вся в грязи и крови. – Не дергайся, не обидим, – наконец сказал тот бомж, который нашёл её первым. – Слышь, может, тебе ментов вызвать? – сиплым голосом спросил второй бродяга. Наташа отрицательно помотала головой. Что она скажет полиции? Кто ей поверит? С такой вонью, которая шла от неё, где перемешались запахи спиртного, рвоты и помойки, и с таким истерзанным внешним видом, кроме презрительных взглядов ей ничего не светит. Даже сама мысль, что ей придётся описывать полицейским то, что с ней произошло, вызывала панику и новые приступы тошноты. – Слышь, ты это, не сиди тут. Сейчас закладчики выйдут на дело, будут по кустам шариться, схоронки делать. Они чужих не любят, могут обидеть. Иди отсюда подальше, – сказал тот же сиплый бомж. От звука человеческого голоса, в котором не было угрозы, Наташа снова расплакалась. Бомжи стояли рядом и смотрели на Наташу. В их взглядах не было сочувствия, но угрозы тоже не было. Лишь усталое равнодушие людей, которые все чувства, эмоции пережили и оставили в другой, прошедшей и давно забытой жизни. – Слышь, может тебе позвонить куда? Мамке там? Труба есть, – оглядевшись по сторонам, предложил бомж. Наташа мысленно уцепилась за эти слова. Конечно же. Надо обязательно позвонить. Набрать номер и попросить, чтобы ее забрали отсюда. Только звонить надо не маме или мужу, а Катюше, подруге детства, номер телефона которой она помнит наизусть. Наташа позвонила с новенького айфона, который ей дал бродяга. Подруга с первых слов поняла, что с Наташей случилось беда. Катя не стала выслушивать до конца сбивчивый рассказ подруги. Она резко прервала Наташу и приказала передать трубку бомжам. Бродяга, который дал трубку Наташе, неохотно взял телефон в руки, видимо, уже раскаиваясь в своем благородном порыве. Кому нужны чужие проблемы? Сначала он безразлично слушал Катю, а потом, радостно кивая головой, подробно объяснил ей, где они находятся и как сюда проще проехать. – Сиди там! Не высовывайся и не реви. Никуда не уходи! Я сейчас приеду. Ребята побудут с тобой, – услышала Наташа приказ подруги, когда бомжи снова передали ей телефон. – Какие ребята? – испуганно спросила Наташа. – Вася и Петя! Мужички, которые рядом с тобой сейчас. Ни к кому другому не подходи. И не реви! Всё! Жди! Я быстро. – Бросила трубку Катя. «Ребята» в грязной одежде, почти лохмотьях, присели на карточки рядом с Наташей и стали перебирать окурки, аккуратно сложенные в пачку из-под Мальборо. Закурив, мужички радостно зашептались между собой. Джентльмены улиц сразу пришли к единодушному мнению, что Ритуля будет обязательно и дальше обсуждали кого еще можно пригласить на предстоящую вечеринку. Наташа поняла, что Катя смогла сделать предложение, которое Вася и Петя не смогли отклонить, и сейчас они уже предвкушали будущее веселье. Катюша приехала примерно через полчаса. На звук автомобильного сигнала три силуэта крадучись вышли из кустов к дороге. Катя вскрикнула и чуть не заплакала, увидев Наташу в таком состоянии: грязную, ободранную, окровавленную. Наташа боялась, что из подруги сейчас посыплется град вопросов, но та сдержалась. Катя привычным решительным жестом откинула волосы, как делала ещё в юности, когда собиралась кардинально решить проблему. Доставая на ходу кошелёк, она подошла к «ребятам». Наташа сразу села в знакомую машину, стоявшую около тротуара со включенными аварийными огнями, предварительно подстелив на сиденье один из пакетов, которые бережливая подруга всегда возила в бардачке. Катя коротко поговорила с Васей и Петей. Под их радостные пожелания здоровья и долгих лет жизни прыгнула за руль и дала по газам. – Я попросила Катюшу ни о чём не спрашивать и отвезти меня к ней. С её телефона позвонила мужу и наплела ему, что где-то оставила телефон и переночую у Катюхи. Сказала, что всё в порядке, подробности завтра. Я тогда ещё не решила, о чём можно говорить мужу, а о чём ему лучше вообще не знать. Рассказывать обо всём, что со мной случилось в тот вечер, я не хотела. Он бы обязательно стал бы искать и нашёл Ахмеда, и бог его знает, чем бы всё это кончилось. – И что в итоге рассказала? – Да ничего я ему не рассказала. Сразу он не спросил. А потом уже как-то смысла не было расстраивать его. Утром Наташа ещё раз приняла душ и надела старую Катину одежду. Свою она выкинула еще вчера. Словно уничтожая улики сняла с себя абсолютно все, запихала в пакет и попросила подругу сразу выбросить в контейнер для мусора. Катя с годами стала немного крупнее Наташи. Поэтому почти новый спортивный костюм, который стал ей маловат, Наташе пришёлся как раз по размеру. Надо было что-то делать, и для начала Наташа решила сходить в больницу к знакомому доктору. Моложавый, но всегда какой-то измотанный доктор, чья дочь занималась танцами у Наташи, осмотрел её. Хмуро выслушав рассказ о том, как она очень неудачно упала с лестницы, он молча написал на листочке названия лекарств и мазей, а потом всё-таки сказал: – Наталья, видите ли. Я уже двадцать лет, как проклятый день и ночь торчу в этой травматологии. Такого здесь насмотрелся за эти годы, что вы себе и представить не можете. Уж что-что, но бытовую травму от криминальной отличу с первого взгляда, а о таких случаях медики обязаны сообщать в полицию. Если вы этого так хотите, то ладно. Я не буду информировать органы. Могу я, в конце концов, раз в жизни ошибиться и поверить, что такие повреждения могут быть от простого падения с дивана. – С лестницы. – Не принципиально. Пусть будет с лестницы. Но… Вам точно не нужна помощь? Наташа заверила врача, что всё в порядке, это действительно обычная бытовая травма и беспокоить из-за обычных царапин не полицию не стоит. Доктор ей, конечно, не поверил и, скептически махнув рукой в сторону двери, дал понять, что он свою миссию считает выполненной. – Самое грустное, что бесполезно рассказывать кому-то про этот случившийся со мной кошмар. Я ничего никому не докажу. Этим козлам, если их даже найдут, ничего не будет. Я чувствую себя виноватой перед другими девчонками, которые могут попасть к этим уродам, но заставить себя пойти в полицию не могу. Мне стыдно и очень страшно. Ахмед, сволочь, больше не приводил дочь на занятия в студию. Я не могу доказать, что он виноват, но на сто процентов уверена, что это его рук дело. Может, он так отомстил мне за неприступность, а может за что-то другое. Я не знаю, чего он добивался и какая ему от этого выгода, но Ахмед точно замешан в этой гнусной истории. Мы молча сидели, взявшись за руки. Мне было уже всё равно, увидит нас кто-нибудь или нет. Моё сердце обливалось кровью. – Ну что, Роман? Что будем делать? Ты всё ещё хочешь меня? Или представил, как я выглядела в тот вечер, и желание пропало? – грустно спросила Наташа, робко посмотрев мне в глаза. – Наташенька! Не говори глупостей, пожалуйста. Я хочу тебя ещё сильнее, чем раньше. Хочу обнять тебя, прижать к себе, поцеловать. Хочу быть с тобой нежным и ласковым. Защитить тебя от всех проблем, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро и уверенно. В душе у меня всё бурлило и переворачивалось от рассказа Наташи, но я, как и большинство мужчин, не умел утешать. Я был готов убить подонков, издевавшихся над девушкой, но не знал, что надо говорить в таких случаях. Я не знал, как ей передать, что разделяю её боль. Я мог только обнять, прижать к себе мою хрупкую танцовщицу. Гладить её по голове и шептать ей: – Всё прошло. Всё осталось в прошлом и никогда не повторится. Дальше всё будет только хорошо. Всё всегда будет хорошо…