Глава 11. День села

Такое приснится лишь в кошмаре! Но, к сожалению, областной губернатор не спал. Дмитрий Сергеевич привык получать по шапке от начальства, однако в этот раз телефонный звонок из Москвы обескуражил его, а затем привел в бешенство.

– Дубаков, ты выборы проср@ть намереваешься? – строго спросил главный из столицы.

– Почему? У меня все хорошо, – бодро отчитался глава области, – предвыборная кампания успешно привлекает новых сторонников, дороги строятся, рост рождаемости ожидается.

– Народ из глубинки никогда не проголосует за заднеприводного руководителя, – раскритиковали из столицы.

– В смысле? – плюхнулся на кожаный диван губернатор.

– Ты последнюю речь конкурента своего видел? Вот послушай и сделай правильные выводы, если на должности задержаться планируешь!

Многозначительные гудки в трубке заставили Дмитрия Сергеевича поспешно залезть в интернет-новости.

– Как вы относитесь к вашему оппоненту Дубакову? – брал интервью причесанный журналист у лысого кандидата на пост следующего губернатора области.

– Я глубоко уважаю Дмитрия Сергеевича и его неоценимый вклад в развитие региона! – вежливо поправил галстук конкурент. – Но я считаю, что хороший руководитель должен быть примером для других, иметь жену и детей, чтоб нести в народ семейные ценности, что очень важно для современной страны в наше непростое время! – обнял он улыбающуюся рядом миленькую супругу и двух лопоухих мальчуганов, тоже наряженных в галстуки. – Я ни на что не намекаю, но как вы думаете, почему красивый и здоровый на вид Дубаков не женат? – выразительно взглянул хитрец в камеру.

– Это его личное дело, я думаю, – заступился журналист.

– Личное неотделимо от общественного, если выпала честь служить народу на высоком посту. Пример холостого человека, постоянно вращающегося в мужских компаниях, чему может научить нашу молодежь? – с легкой ноткой осуждения произнес задумчивый кандидат.

Дмитрий Сергеевич в ярости захлопнул ноутбук и нервно зашагал по роскошному кабинету, рождая в голове план по спасению хитро подмоченной репутации.

– Мишаня, – набрал номер племянника он, – я срочно женюсь!

– Поздравляю! – удивился в трубку парень. – А на ком?

– На теще будущей твоей. Деревенская предпринимательница идеально подходит на роль жены губернатора, – логически просчитал рост рейтингов умный Дубаков.

– А Евгения Максимовна согласна? – усомнился Михаил, вспомнив строгую мать возлюбленной.

– Понятия не имею.

– Я, конечно, не организатор свадеб, но помочь готов, – обрадовался за скорое личное счастье дядьки Михаил, – что будем делать?

– Для начала я должен произвести на нее неизгладимое впечатление, – придумал глава, представив большие от восторга зеленые глаза красавицы, запавшей ему в душу еще при первой встрече.

Стриженая лужайка под деревьями возле центральной сельской площади, укатанной в новенький асфальт, с утра кишела народом. Вынесенные из кафе столы украшали одноразовые скатерти и тарелки с разнообразной едой, принесенной каждым жителем и гостеприимно выставленной на общую пробу.

– С погодой на День села повезло! Грозу обещали, но, к счастью, солнце, и нет ни ветерка, – зашла за матерью нарядная Анька, чтоб вместе идти на праздник.

Евгения Максимовна задумчиво взирала в шкаф, листая плечики с одеждой.

– Сарафан с розами или платье в полоску? – вопросила она у дочери.

– Оба белые, в самый раз для такой жары и к загару твоему, – оценила девушка вынутые одеяния, – но сарафан более женственный. Надевай его, губернатор, думаю, оценит, – случайно проболталась она.

– Дубаков? – подозрительно распахнула ресницы родительница. – Он тут при чем?

– Блин, испортила сюрприз, – расстроилась Анька, – Дмитрий Сергеевич приедет сельчан поздравлять от имени области, – созналась она.

– Только его мне и не хватало, – Евгения Максимовна решительно запихнула платья в шкаф и вынула простые белые джинсы и светлую футболку.

Придирчиво сверившись с зеркалом, хозяйка птицефабрики убедилась, что ее стройный образ достаточно обычен и выглядит ежедневно, без специфичной нарядности, однако от этого даже более эффектен. Естественно подкрашенные губы и ресницы добавили выразительности и без того колоритному лицу в пышной рамке из распущенных блестящих волос.

– Мам, ты такая красивая! – восхищенно взглянула в зеркало дочь. – Хотела бы я в сорок лет выглядеть так же. В чем секрет твоей молодости?

– Я люблю жизнь и свое дело, живу по средствам и по совести, поэтому счастлива. А любовь и счастье красят человека лучше всех салонов красоты, – улыбнулась хозяйка птичника.

– Значит, секрет в любви?

– Теперь это уже не секрет, а ответ. Пользуйся на радость, – подмигнула Евгения Максимовна, натягивая удобные белые босоножки.

Две красивые женщины, взяв пакеты с закусками, простучали каблучками из дома, держа курс на музыку с гуляющей односельчанами лужайки.

По пути в Светлое самоуверенный губернатор почему-то совершенно не сомневался, что деревенская предпринимательница на его предложение руки и сердца ответит положительно. Он привык быстро получать желаемых женщин, однако, узрев на горизонте площади ослепительно симпатичный объект политической любви, Дубаков почему-то растерялся и поспешно закончил пиар-интервью с приглашенными на гуляния местными телевизионщиками.

Евгения Максимовна остановилась в сторонке, пока Анька радостно здоровалась с приехавшим Михаилом, земляками и выкладывала на общий стол фирменную курицу.

– Привет местному бизнесу! – игриво начал диалог с потенциальной женой губернатор.

– Привет городским властям! – поддержала его тон хозяйка птицефабрики.

– Как вам новый асфальт? – обвел он руками площадь.

– Нравится, – снисходительно кивнула Евгения Максимовна.

– Это я для вас старался! – самодовольно похвастался Дубаков.

– Что-то не видела вас среди рабочих, – подколола бизнесвумен.

– Потому что мы с вами, Евгения Максимовна, умные и работаем головой. Наш огромный труд не всегда видно, но он есть, – льстиво объединил ее с собой губернатор.

– Умные люди обычно не говорят о своем уме, – осадила его женщина, – и, по-вашему, все, кто работает руками, глупцы?

– Я совсем не это имел ввиду, – запутался глава области. Обычно его толстые комплименты срабатывали, но не в этот раз. Пронзительные глаза женщины выбили из памяти опытного балабола заготовленный пикап-монолог.

– А хотите прокатиться на лимузине? Если вам понравится, то он ваш, – решил пойти с козырей Дмитрий Сергеевич, махнув рукой в конец площади, где вокруг длинного белого авто вились любопытные мальчишки.

– Лимузин? – удивление женщины внушило пикаперу надежду, что подкат годный, но она тут же разбила его надежды. – Как он вообще сюда доехал? Дорога еще не достроена.

– У меня там икра, креветки, сыр дорблю и ледяное шампанское, – продолжил гнуть любовную линию жених.

– Отлично, – обрадовалась предпринимательница, – тогда прокатите наших женщин, которые в положении. Им витамины нужнее. Арина, Марьяна! – позвала она работниц.

Толпа беременных доярок и птичниц, оживленно галдя, влезла в роскошный автомобиль. Губернатор разочарованно уселся на длинное кожаное сиденье между ними. Водитель лимузина попылил по улицам села.

– Спасибо, Дмитрий Сергеевич! Такого аттракциона у нас в деревне еще не было! Просто чудо! – жуя тарталетку с красной икрой, поблагодарила неожиданного спонсора Марьяна. Остальные женщины, брезгливо наворачивая дорогой сыр с модной плесенью, согласно загудели.

– А вот Евгения Максимовна не оценила, – вздохнул губернатор, в одиночку попивая холодное шампанское, потому что леди на сносях отказались от алкоголя.

– А что вы хотели? Нашу хозяйку дорогой машиной не удивишь. К ней однажды даже  на вертолете кавалер прилетал. Шикарный богатый итальянец, – объяснила его облом Марьяна.

– Откуда ее знает иностранец? – удивился горе-хахаль.

– Наша Евгения Максимовна по миру поездила, когда сельское хозяйство изучала. До сих пор заморский принц ей доставкой цветы на дни рождения шлет, – доверились горожанину подкупленные вкусной едой женщины.

– Что же она замуж за него не идет? – поставил себя на место итальянского конкурента губернатор.

– Говорит, где родился, там и пригодился. Не хочет бросать родное село и сельчан на произвол судьбы. Ее птичник всю деревню едой и работой снабжает. Как мы без нее? Она наша опора и защита, – гордо похвастались хозяйкой работницы.

– А вы почему так Евгенией Максимовной интересуетесь? Влюбились что ль? – хитро прищурилась на главу области Марьяна.

Дубаков с сожалением осознал, что открывшиеся любопытные факты о будущей невесте приближают его как раз к состоянию влюбленности, но промолчал, ибо пылкое чувство совершенно не красило его в собственных глазах, излучая слабость.

– Расскажите-ка мне лучше, девочки, какие проблемы есть у вас на птицефабрике? Могу ли я чем-то помочь? – дипломатично перевел он щекотливую тему.

– Если только мышей и крыс всех переловите. Заколебали, корм куриный тащат, яйца воруют, – пожаловалась Марьяна под согласный галдеж птичниц, – местный кот не справляется, отожрался и обленился.

На этой ноте припарковавшийся на площади лимузин, объехав всю деревню, высадил прежних женщин и загрузил внутрь следующую партию. Губернатор, прихватив открытую бутылку шампанского, тоже десантировался из роскошного аппарата и задумчиво уселся на скамейку в густых зарослях возле школы.

Скорые выборы мешали Дубакову вырвать с корнем ростки любви, сбежав подальше от зеленоглазой искусительницы. План хладнокровного делового захвата невесты провалился. Вопреки прошлому опыту, он вдруг понял, что не всех женщин можно получить за деньги, и именно неподкупность Евгении Максимовны сразила его прямо в сердце. Глава вынужденно признал, что завоевание Евгении Максимовны перешло из нападения в защиту, но совершенно не хотел защищаться.

Отхлебнув из горла, он печально уставился в телефон, разыскав в интернете самый лучший по отзывам ультразвуковой отпугиватель грызунов.

– Полная хрень! – из-за плеча сзади бесцеремонно заглянула в светящийся новейшим изобретением экран баба Капа. – Я покупала такой, ни шиша не помогает, – раскритиковала она выбор горожанина, – а что, в администрации вашей крысы завелись? Дак я давно подозревала, что воруют народное добро.

– С городскими крысами я сам разберусь. На птичнике разгулялись грызуны. Думаю, чем помочь бизнесу Евгении Максимовны, – доверчиво вздохнул губернатор, узнав язвительную, но добрую старуху, – шампанское будете?

– Наливай, – вынула из кармана раскладной стаканчик принаряженная в праздничный полушалок бабка, – так и быть, пособлю тебе, но при одном условии. Чтоб на свадьбе вашей место мне выделили рядом с тортом! – проницательно прищурившись, отхлебнула она шипучий напиток.

– Да хоть в торте! – обрадовался скорой помощи разоблаченный раньше времени жених.

– Годится. В жизни все надо успеть попробовать. Только тогда, чур, не на свадьбе, а на мальчишнике я вылезу из торта, – согласилась старуха, – валамон?

– Что? – не понял губернатор.

– Условие тебе понятно, говорю? По рукам?

– Договорились! – расхохотался губернатор, представив выпрыгивающую из кондитерского изделия Капитолину Матвеевну в купальнике и шок своих друзей.

– Да шучу я. Евгения меня с девичника на мальчишник не отпустит, так что треша не случится. Шагай за мной, – допив шампанское, повела его в кусты баба Капа.

У подножия раскидистой березы шуршала начинкой большая картонная коробка с дырками. Сергеевич доверчиво отлепил скотч, удерживающий крышку, и на него пружинисто выскочили полулысые котята.

– Матерь Божья! – вздрогнул он, отцепляя жилистых нахалов с одежды. – Какие страшные!

– А то! – гордо похвасталась чертенятами бабка. – Крысы да мыши, благодаря им, на нашей улице начисто повывелись, частично от страха. Пусть теперь Женьке послужат. Бандиты когтистые быстро на птичнике порядок наведут!

– Зачем же вы котят на праздник принесли? – удивился Дубаков.

– Они что? Не люди? Тоже салют вечером посмотреть желают, – объяснила старуха, но, помявшись, добавила, – у меня в теплице гребаный ипподром. Все огурцы вытоптали, черти! В хорошие руки по одному хотела раздать, а заместо этого оптом на коллективную работу пристроила. Свезло, дак свезло!

– Кто это? – с удивлением узрела подарочную коробку лопоухих котят Евгения Максимовна.

– Атос, Портос и Арамис, – представил новых сотрудников Дмитрий Сергеевич, – мушкетеры хоть и лысоваты, но очень ловки и имеют отличную рекомендацию. Они мигом избавят птичник от неугодных серых кардиналов.

– А вы, я так понимаю, д*Артаньян? – улыбнулась сомнительному сюрпризу бизнесвумен. – Увы, но мне больше гардемарины нравятся.

– Тогда назовем их Алешка, Сашка и Никита, – с готовностью переименовал чертят губернатор.

– Ого, да вы в теме? – удивилась хозяйка птицефабрики. – Я думала, имена красавчиков-гардемаринов наизусть только женщины помнят.

– Вообще-то это один из моих любимых фильмов, – признался мужчина.

– Надо же! И мой тоже, – недоверчиво взглянула на него женщина, решив, что хитрый мэр лжет и специально рисуется перед ней.

Выпустив сразу разбежавшихся работников из коробки за забор птицефабрики, губернатор и бизнесвумен вернулись на площадь, где уже начался концерт. С самосвала Рязанцева гремели колонки. Рядом на специально выстроенной с празднику мини-сцене стучал по барабанам он сам. Виолетта играла на клавишных, физрук перебирал струны на гитаре, а Азалия Борисовна пела мелодичную песню про родное село.

Дмитрий Сергеевич с тоской смотрел, как ласково толпа растворила Евгению Максимовну. Каждый уважительно предлагал ей закуски, жал руку или просто кидал доброе словечко. Мишка обнимался с Анькой. Капитолина Матвеевна авторитетно шепталась между престарелых подруг. На него никто не обращал внимания. Жуткое одиночество навалилось на губернатора посреди оживленной массы народа. Он вдруг нестерпимо захотел влиться в дружный сельский коллектив, а еще поразить хозяйку птичника в самое сердце.

Едва закончилась песня, Дубаков подошел к музыкантам и что-то шепнул на ухо гитаристу. Бухарин кивнул и, договорившись с коллегами, заиграл знакомую мелодию из фильма «Гардемарины, вперед».

Губернатор принял микрофон у фельдшерицы и, отыскав удивленный взгляд Евгении Максимовны, проникновенно запел:

– Как жизнь без весны,

Весна без листвы,

Листва без грозы

И гроза без молний,

Так годы скучны

Без права любви,

Лететь на призыв или стон безмолвный твой…

Сельчане замерли, изумленные неожиданно приятным голосом главы области. Капитолина Матвеевна просочилась сквозь них, схватила за руку Евгению Максимовну и вывела к сцене. Азалия Борисовна вручила бизнесвуменше второй микрофон.

– Земля, где так много разлук,

Сама повенчает нас вдруг,

За то, что верны, мы птицам весны,

Они и зимой нам слышны,

Любимый мой, – отбросив стеснение, подхватила песню из любимого фильма Евгения Максимовна.

Душевный дуэт ее и губернатора собрал небывалые овации. Пока народ рукоплескал, в пике романтики Дубаков созрел на крайний шаг.

– Евгения, Женя, выходи за меня! – внезапно на виду у всей деревни упал он на одно колено и вынул из кармана заранее припасенную коробочку с кольцом. Она не посмеет прилюдно отказать важному чиновнику, почему-то решил он.

В установившейся полной тишине потенциальная невеста, молча, развернулась и ушла. Дмитрий Сергеевич, как дурак, остался на сцене в обществе не принятого бриллианта.

– Аня, выходи за меня! – вдруг выскочил из толпы Мишка, вырвав микрофон у дядьки и спася его из неловкой ситуации.

– Я согласна, – потупилась Окрошкина, восходя на сцену.

Толпа возликовала. Микрофон выхватил физрук.

– Виолетта Наумовна, ты выйдешь за меня? – наконец, решился заядлый холостяк на конкретное предложение. При многочисленных свидетелях, чтоб ни шагу назад.

– Да, – смутившись, ответила счастливая географичка и покраснела.

Ее румянец затмил собой Витька.

– Ольга Олеговна, а ты когда скажешь мне «да»? – крикнул он в микрофон.

Участковая, алея щеками, хотела спрятаться за толпой, но народ с овациями вытолкнул ее к сцене.

– Кумачов, ты что творишь? Дома поговорим, – прошипела Аниськина, но сельчане ждали ответа, – хорошо, да, – скромно прошептала она.

– Раз пошла такая свадьба, – вскарабкался на сцену дед Федот с гармонью наперевес, – Капитолина, давай тоже, наконец, поженимся! Хватит жить во грехе! – кинул он фуражку об пол.

Баба Капа важно продефилировала через толпу.

– Не смеши мой артрит! Я не в лучшем возрасте для замужества, – игриво отказала она жениху, сложив руки на груди.

– В смысле слишком молода? – не растерявшись, подмигнул дед.

Народ расхохотался, а Федот растянул гармонь и отчаянно запел:

– Выйду на улицу, солнца нема,

Девки молодые свели меня с ума.

Выйду на улицу, гляну на село,

Девки гуляют, и мне весело.

– Знает, пес плешивый, как за живое забрать! – плюнула баба Капа и, подпевая, влезла на сцену.

Растянув цветной полушалок, старуха пустилась в пляс. Сельчане закружились вокруг.

Евгения Максимовна, растроганная песней о любви, а затем ошеломленная внезапным предложением, спряталась от гуляний на берегу пруда. Она медленно брела вдоль воды, пока не споткнулась о сидящего на траве поникшего губернатора.

Узрев сбежавшую невесту, он снял с себя дорогой пиджак и пригласительно постелил рядом на колокольчики и ромашки.

Женщина присела. Парочка долго, молча, любовалась на квакающий закатом пруд, опасаясь взглянуть друг на друга.

– Хорошо тут у вас в деревне, спокойно. И как-то очень душевно. Давно такого умиротворенного чувства не испытывал, – наконец, произнес губернатор.

– Да, есть такое, – согласилась Евгения.

– В городе по-другому. Все куда-то бегут, чего-то пыжатся, строят из себя. Соревнуются, у кого должность выше, машина круче, квартира больше, ботинки дороже. Вот и я такой. А кому нужны мои понты? Да никому, кроме меня. Настоящих друзей толком не нажил. Бабы лишь на деньги западают. Пятый десяток разменял, ни семьи, ни детей. В пору дедом быть, а я все бобылем. Я и раньше это понимал, но до сегодняшнего дня меня все устраивало.

– Что же сейчас изменилось?

– Еще утром ты была нужна мне исключительно для избирательных рейтингов. Сельская предпринимательница в женах – то, что нужно для народной любви, – признался Дубаков, – но твой пример показал мне, что любовь народа можно заслужить хорошими делами, без показухи. Я ведь изначально поступал в военное училище, а потом ушел в политику, чтоб верно и честно служить на благо России, как гардемарины. Но политика сжевала мою личность и выплюнула губернатора Дубакова, думающего лишь о том, чтоб не прилетело по шапке из столицы и как бюджет «повыгоднее» распределить.  Надоела мне бестолковая суета. Хочу реальную пользу людям приносить, чтоб себя найти настоящего. Я, наверно, сниму свою кандидатуру с выборов.

– Красивая мечта, – вздохнула Евгения, – но ты так не сделаешь. Жажда власти не отпустит тебя.

– А у тебя есть мечта? – перевел больную тему Сергеевич.

– Вообще-то есть. Здесь рядом с прудом у меня сотня гектар земли имеется. От развалившегося колхоза поля остались. Я выкупила у бывших колхозников паи. Мечтаю когда-нибудь красивый коттеджный эко-поселок построить, – утонула взглядом в вечереющем небе бизнесвумен.

– Это же золотая жила! – воскликнули промелькнувшие в мозгу губернатора длинные цифры. – Дорога скоро будет, горожане с удовольствием поедут на эко-дачи по новому асфальту. И птичник твой еще больше расцветет, и ферма, и кафе! А для местных семей мы льготную ипотеку на новые дома пролоббируем.

– Что и требовалось доказать. Большие чиновники, как вампиры, уже не обратимы в простых людей, – рассмеялась женщина.

– Эх, жаль, что жены у меня нет, поэтому я точно проиграю выборы! – подтвердил ее вердикт Дубаков.

– А если я выйду за тебя? – игриво толкнула его плечом Евгения.

– Только из-за выборов и коттеджного поселка? – огорчился мужчина.

– Не только. Вместе мы сможем сделать много хорошего для сельской глубинки. Ты же хочешь приносить людям пользу?

– Да. Но еще больше я хочу проснуться опять в твоем доме, – заглянул в зеленые глаза Дмитрий Сергеевич, – и уже никуда не убегать.

Они рассмеялись, вспомнив короткий опыт совместной жизни друг с другом.

– Если будешь петь мне песни из «Гардемаринов», – поставила условие Евгения Максимовна, – то шансы восстановить прошлый однодневный «брак» у нас есть.

– Да хоть каждый день! – воскликнул губернатор и, вскочив, схватил невесту на руки.

– Петь, кстати, у тебя получается намного лучше, чем благоустройство в деревнях наводить, – промурлыкала бизнесвумен, – но я обещаю помочь и перевоспитать тебя.

– Мне очень нравятся твои угрозы, как и ты сама, – страстно прошептал ей в ухо губернатор.

Их губы встретились. Долгий поцелуй доказал обоим, что решение о выгодном союзе верное и с точки зрения пылких чувств.

– Дмитрий Сергеич, вы не ели еще курицу мою. Угощайтесь, – на темнеющей лужайке за столом Анька протянула жареную ножку будущему отчиму, – для вас сохранила кусочек.

Проголодавшийся губернатор с удовольствием принял еду. Мишка протянул ему стакан с имбирным квасом, а Евгения кусок каравая.

– Изумительно вкусно! – откусив курицу, искренне поразился глава. – Я и сам люблю мясо готовить, но так не умею. Анна, рецептом поделишься?

– Конечно, – впервые согласилась открыть куриную тайну Окрошкина, и ее мигом обступили любопытные сельчане. Баба Капа вытащила откуда-то наблюдательный блокнот.

– Вымытую тушку свежей птицы тщательно натираешь по вкусу солью, перцем, травами, ядреным чесночком, майонезом или сметаной. И в духовку до готовности, – перечислила ингредиенты повариха.

Старуха старательно записала и возмутилась:

– Я тоже так делаю, но у меня так вкусно не получается. Что-то темнишь, Анютка! А, ну, выкладывай секрет!

– Просто я люблю с душой готовить. Когда готовлю, я счастлива, – развела руками Окрошкина.

– Значит, секрет волшебной курицы в любви? – загудели сельчане.

– Теперь это уже не секрет, а ответ. Пользуйтесь на радость! – скромно улыбнулась Анька, встретившись с понимающим взглядом матери. Михаил обнял чудесную девушку и покрепче прижал к себе, чтоб никогда не отпускать.

Вечернее небо яркими одуванчиками праздничного салюта озарило дружное и ликующее село.