Глава 17

Столичные маги на ночь остановились в придорожной гостинице, отказавшись от гостеприимства «Поющей Ивы», так что ужин прошел, можно сказать, в семейном кругу.

Дядя в столовой не присутствовал – подозреваю, либо уже спал, либо пьянствовал в одиночку в своей комнате.

Тетя не простила мне откровений в разговоре с магами, поэтому постоянно придиралась по мелочам. Я хранила молчание – признаться, мне было все равно.

Лиззи тоже от нее доставалось, но сестра безразлично посматривала в окно, не обращая на тетю внимания. Возможно, выглядывала засевших на деревьях друзей.

Говорили в столовой преимущественно о Кейт – вернее, говорила в основном она, рассказывая о том, как победила в устроенных герцогом состязаниях по выездке на одолженном им же коне.

Также я услышала от Лоуренса, что этим вечером он собирается посетить местную травницу, чтобы разобраться со своей… сенной лихорадкой. Мысленно пожала плечами – вряд ли Остины смогут ему помочь, раз уж доктор Герен и маги из Ольсена оказались бессильны.

– Придется лечь пораньше, – картинно зевнув, произнесла Кейт. – Меня пригласили на завтрашнюю охоту, и я не стала отказываться. Мы выезжаем, как только рассветет. Лоуренс будет меня сопровождать до имения герцога, лорд Уилсон тоже собирается, а с нами поедут еще и наши слуги.

– Вообще-то, наши слуги, – негромко произнесла Илейн, и я кинула на нее удивленный взгляд.

Между подругами этим вечером явно пробежала трещина, и довольно скоро я догадалась о причинах разлада. Потому что Кейт было не унять – она продолжала говорить о состязаниях, не забывая бахвалиться:

– Представляешь, Илейн, мне грозит целый день в обществе его светлости герцога Кавингтона и Люка Пирсона! Они так милы и так трогательно обо мне заботятся, что я даже не знаю, кого из них выбрать в кавалеры на это лето – или лорда Пирсона, или Тайлора… Ты же знаешь, когда герцог вручал мне главный приз, он попросил звать его по имени? И я согласилась – не могла же я ему отказать!

Илейн кинула на подругу взгляд исподлобья, но промолчала. Тетя собиралась что-то сказать, но тут стали подавать десерт – делали это слуги, привезенные из столицы, потому что Уны в доме не было.

Но стоило Илейн поднять крышку на своем блюде, как на стол перед ней снова выскочила жаба. На этот раз яркого-зеленого цвета.

– Это невозможно больше терпеть! – воскликнула тетя, когда Илейн перестала истерически визжать. – Сейчас же позовите всех тех, кто был на кухне и мог прикасался к еде или тарелкам!

На это я мысленно порадовалась, что Уна отпросилась к сестре, а Патрик с Донахью были заняты на конюшне и не имели никакого отношения к кухне. Мы же с Лиззи к жабьему преступлению тоже были непричастны – давно и безвылазно сидели в столовой.

Впрочем, среди слуг виновных тетя снова не нашла – никто не мог сказать, каким образом жаба попала в десерт к моей кузине. Отнекивались, качали головами и пожимали плечами.

– Ну сколько можно их бояться? – возвестила Кейт, когда тетя отпустила слуг. – Илейн, смирись с происходящим и сразу же увидишь, что это прекратится. К тому же жабы не ядовитые!

– Эту я бы трогать не советовала, – заявила я Кейт. – От нее может быть кожное раздражение.

– Раздражение вызываешь здесь только ты, – холодно отозвалась та, – потому что покрываешь своих дружков, которые издеваются над моей подругой!

После чего взяла жабу в руку, с торжественным видом пересекла столовую и выкинула ту в раскрытое окно.

Лиззи вытаращила глаза, а я пожала плечами.

Мазь, которая снимала раздражение, у меня была, но я решила, что во всем, что случится дальше с Кейт Истром будет виновата исключительно Кейт Истром. Не мое дело, как она станет разбираться с язвами, которые вот-вот появятся на ее руке!

– Ай, что это такое?! – воскликнула Кейт, стоя возле окна. – Оно жжется! Боги, у меня вся рука красная и в каких-то странных пятнах! Тетя Азалия, что мне с этим делать?!

Та молчала, я тоже, а Лиззи преспокойно доедала свой десерт. Лоуренс тоже не обратил на Кейт никакого внимания. Одна лишь Илейн подбежала к подруге, принявшись рассматривать ее руку.

Наконец, тетя Азалия сжалилась – посоветовала голосящей Кейт тотчас же отправиться на кухню и хорошенько вымыть те места, которыми она прикасалась к жабе.

Они с Илейн убежали, а я тоже подвинула десерт – вечер складывался вполне неплохо!

После этого отправилась к тете Прим и провозилась с ней до вечера. Она шла на поправку, поэтому я помогла ей вымыться и переодела в чистую одежду, рассказывая о том, что произошло в доме и на дне рождения у Нэнси Тейтер, с трудом удерживаясь, чтобы не начать задавать вопросы.

Тетя была все еще слаба, но уже завтра… Завтра, решила я, к ней обязательно вернутся силы, и ей придется дать мне ответы!

***

На следующий день я привычно встала на рассвете и выскользнула из комнаты, постаравшись никого не разбудить. После чего смотрела, как, ругаясь и натыкаясь на мебель, бродил по дому невыспавшийся Лоуренс. Дядя в охотничьей одежде бодро спустился с лестницы, распространяя тяжелый запах перегара. Смело заявил, что он обожает охоту и собирается присоединиться к загонщикам, но вскоре передумал.

Захромал, стал жаловаться на больную лодыжку, после чего сказал, что не слишком хорошо себя чувствует, и отправился в кровать.

Сбежала по лестнице Кейт – в темно-синей амазонке, которая удивительно ей шла. Выглядела она немного бледной, но решительной.

Рука у нее была перевязана, и Кейт, не заметив, что я поправляла цветы в вазе в коридоре, пожаловалась Лоуренсу, что она не спала почти всю ночь. Ее беспокоили зуд и раздражение на ладони, но это не помешает ей сопровождать герцога на охоте.

– Вообще-то, тебя пригласил Люк Пирсон, – сварливо отозвался кузен. Затем повысил голос: – Несите скорее этот чертов завтрак, ленивые черти! – прикрикнул он на слуг, затем повернулся к Кейт: – Кавингтон здесь ни при чем.

– Много ты знаешь! – насупилась Кейт.

– Много, – согласился с ней Лоуренс. – Например, я знаю, что для Пирсона девичья честь – пустой звук, так что желаю тебе приятно и увлекательно провести сегодняшний день. Можешь даже попасть в очередные неприятности или скандал, тебе к этому не привыкать.

– Прекрати сейчас же! – с ненавистью в голосе заявила ему Кейт. – Закрой рот!

Но Лоуренс и не подумал.

– Поэтому в столице тебя никто и не берет замуж, – заявил ей. – Знает, что от твоей девичьей чести давно ничего не осталось.

– Зато ты, Лоуренс, внезапно стал ее ценителем! – огрызнулась Кейт. – Наслышана я о твоих проблемах – о том, что молодые и незамужние девицы рядом с тобой могут больше не беспокоиться о своей репутации, потому что ты попросту не сможешь ее испортить. О, Лоуренс, это так мило – вместо этого ты можешь стать их верным и преданным другом!

Тот зарычал.

– Откуда ты знаешь?!

– Весь Ровердорм только об этот говорит, – усмехнулась Кейт. – Но если ты станешь меня раздражать, то заговорят еще и в столице.

– Я видел тебя в Ольсене, – глухо произнес кузен. – Ты была на почте, стояла возле конторки. Неужели ты это сделала, Кейт?! Написала в столицу и рассказала о… моей проблеме? После всего того, что мы, Уилсоны, для тебя сделали? Какая же ты все-таки мразь!

– Придержи свой язык, Лоуренс! Я пока еще никому не написала, но обязательно это сделаю, если ты не будешь со мной мил. – Она склонила голову. – Кстати, я забыла перчатки в своей комнате. Будь добр, принеси их!

На это кузен изменился в лице, заявив, что не позволит себя шантажировать и понукать, словно он ее раб. На это Кейт вскинула бровь, напомнив ему о письме в столицу, и тот сразу же сник. Побрел наверх по лестнице, а я подумала, что Кейт Истром заполучила еще одного верного прислужника в семье Уилсонов.

Как именно она давила на Илейн, я еще не знала. Но, опять же, мне было совершенно все равно.

Дальше я их уже не слушала и присоединяться к ним за завтраком не стала: подобное сборище ядовитых змей мне ни к чему. Вместо этого отправилась делам, которых в отсутствие Уны скопилось очень много.

На миг промелькнула мысль с утра пораньше съездить к Делавейрам и проведать Грома, а заодно и поговорить с Роганом о Надин Остин, которая стала в открытую мне угрожать.

Но тут прискакал работник с ранчо, привез записку от Рогана, в которой тот просил меня ни в коем случае не выходить сегодня из дома. Вернее, из дома-то выходить можно, но за пределы «Поющей Ивы» – ни ногой.

Вот-вот начнется Большая Охота, поднимается весь Ровердорм, так что в лесу будет небезопасно.

Вместо этого Роган приедет ко мне сам. Не сейчас, а позже, когда все закончится.

И я решила его послушать. Затем еще и разыскала сестру в библиотеке, где она выполняла очередное тетино задание, и показала письмо, дождавшись от нее кивка.

Тетя Прим еще спала. Этим утром она выглядела значительно лучше, чем в предыдущие дни, но вряд ли ей было настолько хорошо, чтобы отправиться куда-то по делам.

Я же долго поливала огород, потому что некому было это делать – Патрик с Донахью тоже отправились на охоту, укатили на повозке следом за коляской Уилсонов.

Закончив с грядками, выпустила гусей и покормила кур, после чего ушла возиться с цветами в оранжерее. Иногда, разгибая спину, прислушивалась к отдаленному шуму – стуку колотушек и окрикам загонщиков, а еще лаю собак – то нарастающему, то удаляющемуся.

Тут мимо распахнутой двери в оранжерею с гордым видом прошествовала рыжая курица. Но птичник я закрывала – в памяти отложился тот момент, когда я задвигала скрипучую щеколду, подумав, что надо обязательно ее смазать.

Это означало, что Лиззи все же не усидела дома. Возможно, сестре снова досталось от тети – той что-то не понравилось в тетрадке сестры – и Лиззи спряталась от нее в курятнике.

Вздохнув, я вышла из оранжереи и отправилась к птичнику, с удивлением ощущая, как с каждым шагом меня все сильнее и сильнее охватывает тревога. Сердце сжалось от необъяснимого предчувствия – причем плохого, – и я закрутила головой, пытаясь понять, что именно меня так тревожит.

Что пытается донести до меня внутренний голос?

Но все было спокойно, если не считать того, что кавалькада всадников, сопровождаемая собачьим лаем, неслась вдоль самой кромки виднеющегося вдали леса.

Я повернула голову и прищурилась, подумав, что смогу разглядеть среди охотников и ярко-синюю амазонку Кейт Истром.

Но увидела совсем другое.

…Белый волк выскочил из леса и гигантскими прыжками понесся через луг в сторону «Поющей Ивы». За ним с громким лаем летело с десяток собак, а через пару минут из леса показалась и кавалькада.

Дюжина всадников, но я не стала рассматривать, есть ли среди них Кейт Истром или нет, – белый волк был уже близко. Миновав луг и распугав пасшихся на нем лошадей, совсем скоро он оказался на территории поместья.

А я почему-то подумала, что волк спешил ко мне, словно искал у меня спасения от собак и охотников.

Тут-то я рассмотрела, что его бок залит кровью. Ахнула, кинулась навстречу, выронив лейку, не понимая, чем я смогу помочь или как его уберечь.

Но волк пробежал мимо меня и открытого курятника, направляясь… Уверена, он спешил в сторону конюшни!

Я понеслась за ним, подхватив длинную юбку, а собаки и всадники были уже близко.

Волк юркнул в приоткрытую дверь – лошадей на конюшне не было, так как утром Патрик с Донахью вывели всех пастись на луг, – и я, не совсем понимая, что делать дальше, закрыла ее и привалилась спиной. Собаки были уже рядом, но я не могла позволить им ворваться и растерзать моего волка!

Встретиться с ними лицом к лицу я не боялась. Вокруг меня тотчас же закрутились магические потоки – на этот раз Огненные вихри.

Я была готова защищаться.

Но если собак остановить мне было под силу – напугать, раскидать магией, не дать прорваться на конюшню – потому что они поджали хвосты и теперь повизгивали неподалеку, – но как мне уберечь волка от охотников?!

Они тоже были рядом, и я уверена, что кто-то из них мог заметить, как волк вбежал внутрь. А выбежать уже не смог – другого выхода из конюшни не было; да и окошки у нас маленькие, наружу через них не выбраться.

Сейчас жизнь волка зависела только от меня – вернее, от того, удастся ли мне не подпустить к нему охотников. Я собиралась заявить им, что это частная территория и они не должны чувствовать себя здесь как дома.

На территории «Поющей Ивы» им не рады, так что пусть… охотятся где-нибудь в другом месте!

…Я его сразу же узнала – верхом на великолепном жеребце первым ко мне подъезжал герцог Кавингтон. Отозвал свою собаку, здоровенного черного и лохматого пса, приказав остальным охотникам немедленно сделать то же самое.

Я тоже погасила магические вихри и уставилась на него во все глаза. Тайлор Бартон в черной одежде верхом на огромном жеребце казался мне демоном-мстителем, который пришел за мной и моим волком.

Он смотрел на меня жадным взглядом, и я все же отвела глаза в сторону.

Узнала я и его спутника – судя по всему, того самого Люка Пирсона, которого я заметила у Тейтеров и о котором спорили в гостиной этим утром Кейт с Лоуренсом. Затем увидела нескольких местных лордов – пара из них держали в руках пистоли, словно немедленно собирались изрешетить пулями моего волка.

К тому же мне показалось, что между всадников промелькнуло и синее платье Кейт.

Остальные были мне незнакомы.

Герцог Кавингтон продолжал меня разглядывать, и это порядком нервировало. Он смотрел на меня сверху вниз, и его взгляд показался мне настолько пронзительным, что я почувствовала, как к щекам начала приливать кровь.

Но я не собиралась больше от него убегать, хотя наша встреча и означала, что договор с тетей я все-таки нарушила, пусть и не по своей воле.

Это не меняло сути дела – моего волка они не получат!

– Что вам здесь нужно?! – холодно поинтересовалась я у охотников, обращаясь ко всем сразу и старательно избегая взгляда Тайлора Бартона. – Это мой дом и моя земля, так что вы не имеете права здесь находиться! Если вам вздумалось охотиться – охотьтесь, Боги в помощь! Но вашей добычи в «Поющей Иве» нет.

Ответа не последовало – все смотрели на герцога, ожидая его решения, а тот смотрел на меня. Спрыгнул с лошади – мягко, по-кошачьи – и я поняла, что тетино лечение пошло ему на пользу.

Рана его больше не беспокоила, он даже не поморщился.

– Мира? – спросил Тайлор Бартон, и от его голоса по моему телу пробежали мурашки. – Леди Мира Уилсон?

Я не стала отпираться.

– Да, меня зовут Мира Уилсон. Но что вы делаете на территории «Поющей Ивы», милорд? – на этот раз я собралась с силами и спокойно выдержала его взгляд.

– Все, тебе уже не отвертеться! – раздался голос Лоуренса.

Кузен верхом на своем жеребце въехал на пятачок перед конюшней. Судя по всему, немного отстал от кавалькады, но теперь явился… во всей своей красе!

– Я же говорил, что не сошел с ума! – спешившись, заявил Лоуренс. – Она прячет и коня, и белого волка, поэтому-то прибежала сюда, чтобы их защитить, а теперь стоит на нашем пути! Пытается не пустить нас на конюшню, но мы все равно прикончим эту тварь!

Мне почему-то показалось, что речь шла обо мне. Лоуренс назвал «тварью» меня, но я ни в чем не была уверена.

– Прошу вас, милорд! – в полнейшем отчаянии обратилась я к герцогу, потому что кузен направился к конюшне. Допустим, магией с Лоуренсом я бы еще справилась, но с остальными охотниками уже никак. – Не надо, умоляю вас! Не делайте этого!

– Не бойтесь, леди Уилсон! – мягко произнес герцог. – Волк не причинит нам вреда, не стоит так беспокоиться! Если он внутри, вам нужно отойти и позволить нам обыскать конюшню.

Протянул мне руку. В его взгляде было столько спокойной уверенности в том, что они войдут и.… прикончат хищника и мне не стоит насчет этого беспокоиться, что я едва не впала в отчаянье.

Вместо этого упрямо покачала головой.

– Нет, – сказала ему. – Это мой дом, так что я не позволю!

– Это мой дом, – скалясь, произнес Лоуренс. – Ну же, в сторону! Пошла прочь!

Услышав его слова, Тайлор Бартон изменился в лице. Дернул головой, поворачиваясь к Лоуренсу, но тут дверь за моей спиной стала открываться. Я изумленно отшатнулась, потому что была уверена, что внутри никого нет.

Затем уставилась во все глаза на того, кто из нее показался.

Рослый, темноволосый – он выглядел совсем не таким, каким я его запомнила. Когда мы виделись в последний раз, он был еще мальчишкой, а теперь передо мной стоял взрослый мужчина.

Шоун Белый Змей – который взял и вернулся!

Одет Шоун был в старую одежду Донахью – грязную, пропахшую потом и навозом, всегда висевшую на старом гвозде в углу. Донахью надевал ее, когда чистил денники.

Мне показалось, что Шоун не совсем уверенно держался на ногах, но я не подала и виду. В голове тотчас же с огромной скоростью закрутились мысли – все быстрее и быстрее, потому что я пыталась сложить одно с другим, помножив на неизвестное, и вывести из этого уравнения третье.

Понять, откуда на конюшне взялся Шоун, если внутри его не было. Его не было целых полтора года!..

– Мисс Мира, – произнес он. Поклонился мне, затем уставился на остальных. – Господа, я слышал ваш разговор, – произнес он с сильным акцентом, – но на конюшне никого нет. Никакого зверя…

– Это еще кто? – нахмурился Лоуренс.

– Наш работник, мой дорогой кузен! – ответила я язвительно. – Естественно, ты не знаешь его в лицо, потому что вечно задираешь свой нос. Но если бы ты спустился с небес на землю, то знал бы, что Шоун помогает Донахью с лошадьми.

Лоуренс поморщился, но Шоуном не заинтересовался.

– В сторону! – приказал ему и мне.

Кузен рвался в бой, и в его руках блеснул длинный охотничий кинжал.

– Все будет хорошо, леди Уилсон! – произнес Тайлор Бартон. – Нам нужно осмотреть конюшню. Возможно, зверь все-таки затаился внутри, а ваш слуга его не заметил.

– Но там пусто! – упрямо произнесла я, потому что поняла, что даже если герцог туда и войдет, он никого там не найдет.

Белый волк сейчас стоял рядом со мной. Раненый, потерявший много крови, одетый в грязную рубашку и штаны Донахью.

Шоун Белый Змей оказался оборотнем, и именно он охранял меня последние месяцы.