Глава 23

За бесконечной равниной, считавшейся ничейной землей между территорией резервации и королевскими лесами Элайра, начиналась такая же протяженная каменистая возвышенность; но это уже были земли айваро.

Горы тоже подступили – и Тайлор подумал, что внезапно.

Сперва они казались далекими серыми истуканами, накрытыми белоснежными шапками ледников, но внезапно приблизились, окружили отряд со всех сторон.

Вскоре Тайлор уже мог различить, как круто убегали наверх поросшие невысокими деревцами горные склоны, прячась в пушистых перьевых облаках, в разрывах которых высоко-высоко виднелись серые безжизненные вершины, скованные вечной мерзлотой.

Долгое время эти горы – Гряда Мендеса, так они значились на картах Элайра, – считались непреступными. И все потому, что племена чикотто и айваро не пропускали на свою территорию чужаков.

Затем один из смельчаков Элайра, сумев заручиться поддержкой исконных народов, прошел их тропами, обозначив на первой и довольно неточной карте несколько горных вершин, с десяток озер и перевалов.

За одним из них, названным в его честь Перевалом Мендеса-9 и обозначенным пунктирной линией, находился, как полагали маги Элайра, здешний Разлом.

Но доподлинное его расположение никому известно не было. Как не знали маги Элайра и того, где находились многочисленные поселения исконных племен.

Но если айваро в последние годы стали охотнее идти на контакт и даже разрешили миссионерам открыть в своих деревнях школы, чтобы обучать детвору языку и наукам Элайра, то с чикотто дела обстояли куда сложнее.

Закрытое племя старательно охраняло свои секреты, не подпуская к себе чужаков.

Именно чикотто занимали Тайлора больше остальных, потому что этот народ издревле считался хранителем знаний исконных народов. И именно к чикотто никак было не подобраться – они забрались слишком высоко и селились на недоступных горных плато за перевалами Мендеса 3 и 5.

Зато айваро, в отличие от своих соплеменников, подбирались к Элайру все ближе и ближе.

Тайлор видел расчищенные от камней поля, засеянные пшеницей и рожью, хотя исконные народы в этой части королевства почти не занимались земледелием.

Заметил он рыжих коровенок на пастбищах – молочная порода, выведенная в Элайре, – и отару упитанных овец, которую перегоняли пастухи. Шерсть из этого региона, насколько он знал, высоко ценилась за пределами Ровердорма.

Увидел он женщин в привычной для Элайра одежде, которые, смеясь, стирали белье в горной реке, используя при этом мыло, привезенное с собой его предками. Навстречу отряду катили повозки, груженные тюками с той самой шерстью и мешками с зерном. Поднимая пыль, местные торговцы спешили в Ольсен, чтобы успеть к завтрашнему рыночному дню.

Наконец, стоило миновать очередной холм, как перед ними раскинулась деревня айваро.

Это были привычные глазу добротные каменные дома, а не жилища из шкур и глины, в которых жили исконные племена, ведущие кочевой образ жизни. В центре деревни стоял большой дом – скорее всего, жилище вождя, решил Тайлор, – не уступавший размерами мэрии Ровердорма.

Чуть в стороне заметил он и школу – определил это по детскому смеху и звонким голосам, а потом увидел, как на крыльце появился священник в длинной рясе. В его руке был колокольчик, и учитель принялся сзывать детвору на урок.

Ну что же, пусть айваро до сих пор жили на своих землях, но Элайр стремительно входил в их дома!

Впрочем, от своей веры айваро не отказались – Тайлор заметил высокую насыпь в дальнем конце деревни. К ее вершине вели широкие деревянные ступени, а в центре стояли каменные статуи с изображением звероподобных Богов айваро.

Круглую площадку огораживали воткнутые в землю копья; чуть в стороне горели костры, вокруг которых уже толпился народ. Мужчины, разглядел Тайлор, в традиционных одеждах из выделанных шкур.

Также он заметил, что многие обитатели деревни двигались по направлению к холму; и тоже все мужчины, одетые в кожаные наряды, а их волосы были заплетены в боевые плетения, украшенные перьями.

Но решил, что это в честь Большой Охоты.

– С приходом Элайра наша жизнь изменилась, – раздался голос Кима, молчавшего от самой «Поющей Ивы».

Они тем временем подъехали к высокому частоколу, огораживающему деревню, и Тайлор нисколько не сомневался, что их путь лежал на холм со статуями.

Но тоже молчал, предоставив Киму возможность объясниться. Похоже, это было правильное решение, потому что управляющий, еще немного подумав, продолжил свою мысль.

– Мы тоже меняемся, но при этом свято чтим заветы наших предков и верим в собственных Богов.

– Рад это слышать, Ким! – миролюбиво отозвался Тайлор.

В деревню их пропустили без вопросов. Поздоровались вежливо и почтительно, причем на языке Элайра, и Тайлор их за это поблагодарил. Тревога постепенно отпускала – пусть он не знал, как сложится встреча с вождями и воинами айваро и чикотто, но увиденное в поселении айваро его успокаивало.

Как оказалось, совершенно зря.

– Предки завещали нашим народам объединяться перед лицом опасности, если мы не в состоянии справиться с ней в одиночку. Это время пришло, милорд!

– Ты говоришь о Разломах, Ким? Ты прав, положение дел сложное, и оно ухудшается с каждым днем. Причем во всех частях Элайра. Так что объединиться нам не помешает.

– Причина в том, что Равновесие было нарушено, – немного подумав, произнес Ким, – поэтому беда не обошла стороной ни вас, ни нас. Но в этом есть как ваша, так и наша вина.

Продолжения не последовало, но Тайлор решил не задавать вопросов. Ехал молча, поглядывая по сторонам, кивая на приветствия и улыбаясь глазеющим на него детишкам.

Уже знал, что Ким говорит о своем народе только тогда, когда считает нужным. Причем исключительно с теми, кому доверяет.

– Мы едем на Холм Богов, – вновь раскрыл рот управляющий, когда они свернули к центру деревни и лошади застучали копытами по мощенной камнями улице. – Там уже собираются сильнейшие воины нашего народа. Прибыли и люди чикотто. – Затем добавил: – Вина Элайра в том, милорд, что вы возжелали наши земли, решив, что сможете их у нас отобрать. Наша же вина была в том, что мы оказались слишком беспечны в той войне, решив, что Боги всегда будут на нашей стороне. Но мы ошиблись и потерпели поражение, отдав вам земли наших Предков.

– Это давняя история, Ким, – так же миролюбиво отозвался Тайор, – в которой мы с тобой не в силах что-либо изменить. Зато нам под силу повлиять на настоящее и постараться отвести угрозу от наших народов. Твоего и моего.

– Вы правы, милорд! Но слушайте же дальше!.. С приходом завоевателей из Элайра мы были вынуждены покинуть свои дома, и довольно скоро Равновесие было нарушено. Вы строили свои города на наших священных землях, а мы уходили все дальше и дальше. Забирались все выше и выше в горы, которые вам оказались не нужны. Покидали места, в которых тысячелетиями стояли на страже наши агарешша, а жрецы приносили жертвы и молили Богов о защите… Мы больше не могли охранять то, что вы называете Разломами. Постепенно магия Предков ослабевала – потому что не осталось тех, кто мог поддерживать ее молитвами и приношениями. Именно поэтому Разломы стали раскрываться.

– То есть ты хочешь сказать, что ваши охранные заклинания ослабели, потому что вы больше не могли их подпитывать? – Тайлор попытался перевести услышанное на привычный ему язык.

– Можно сказать и так! – кивнул Ким. – Разломы стали раскрываться, и вы позволили тарешша проникнуть на свои земли, поэтому с каждым днем Равновесие нарушается все сильнее и сильнее. Настолько сильно, что отголоски этого добрались и до нас. Наша Грань тоже стала истончаться, а потом она раскрылась. Ненадолго, но это произошло.

Управляющий снова замолчал, и это было осуждающее молчание.

– Ким, но если твой народ обладает подобного рода магией и знаниями, можете ли вы это предотвратить? Вернуть в мир Равновесие, если вы заново поставите свои защитные заклинания? То есть заново возведете свои святыни, где сможете молиться и приносить жертвы? – Тайлор знал, что на жертвоприношения у исконных народов шли цветы и пища. – Разломы раскрываются все чаще, но, быть может, у вас есть возможность закрыть их навсегда, раз уж дело касается не только нас, но и вас?

– Доподлинно мне неизвестно, ваша светлость! – уклончиво отозвался управляющий. – Скажу одно: моему народу такое не под силу. Зато чикотто свято чтят наши традиции и хранят мудрость предков, которую айваро во многом утратили. Раз уж их вожди захотели вас увидеть…

– Пожалуй, это стоит считать хорошим знаком?

– Сложно сказать, милорд! Все зависит от того, захотят ли они с вами говорить.

– Но раз ты приехал за мной по их приглашению и привез меня в свою деревню, почему же они станут уклоняться от разговора?

– Большие разногласия, милорд! Очень больше!.. – вновь заюлил Ким. – Нам пришлось приложить много усилий, чтобы чикотто согласились пустить вас в Круг Огня.

– В Круг Огня?

– Так мы называем Большой Совет, на который уже прибыли все старейшины айваро. Приехал верховный вождь чикотто, а вместе с ними его агарешша.

– Значит, агарешша, – кивнул Тайлор. – Это ведь маги чикотто?

– Они не только маги, ваша светлость, но еще и воины, прошедшие посвящение и получившие высшее знание своего народа.

– Расскажи мне о них, Ким! У нас ведь есть еще немного времени?

Они ехали через деревню, но Холм Богов был уже недалеко, и Тайлор чувствовал идущий с той стороны запах костра. Также до него доносились едва уловимые отголоски Светлой магии.

– Вы правы, вам не помешает узнать, – кивнул Ким, – потому что я везу вас именно для этого.

– Для чего?

– Как я уже говорил, милорд, времена меняются. Мы тоже меняемся, но заветы Предков остаются. Они завешали нам объединяться перед лицом смертельной угрозы…

– Я уже это слышал, Ким!

– Если необходимо, мы должны объединиться даже со своими врагами. Именно так гласит мудрость наших Предков.

– То есть вы считаете нас, народ Элайра, своими врагами?

– Не мы, милорд! Айваро так не считают.

– Но чикотто относятся к нам именно так?

– Вы правы! Поэтому их вождь и старейшины станут разговаривать только с тем из врагов, кто является воином в их глазах. И только в том случае, если он пройдет наш обряд посвящения.

Произнеся это, Ким снова надолго замолчал.

– То есть для того, чтобы войти в Круг Огня и разговаривать с вождями и воинами чикотто, мне придется пройти через ваш обряд посвящения? Я правильно тебя понял?

– Все верно, милорд! Но я ни к чему не собираюсь вас принуждать…

– Если бы ты не собирался, Ким, – усмехнулся Тайлор, – ты бы не привез меня сюда.

– Ну что вы, милорд! – снова заюлил управляющий. – Если вы не согласитесь, мы с моей семьей предложим вам разделить с нами пищу и гарнас.

Это слово, Тайлор уже знал, означало местное пиво. Раньше исконники варили его из дикого ячменя, теперь же в ход шел обычный, который они выращивали на своих полях.

– Мой брат и его семья живут в деревне, и вы станете нашим дорогим гостем. После этого я провожу вас назад, в «Кипарис».

– То есть, если я не соглашусь, на Холм Богов мне не попасть? – уточнил Тайлор.

– Ну почему же, милорд! Я обязательно вас туда отведу. Но позже, не сегодня.

– А если я соглашусь пройти посвящение?

– Тогда чикотто станут разговаривать с вами на равных, и, вполне возможно, вы сумеете убедить их объединить свои силы с Элайром. К тому же сегодня будет большой праздник – воины убили тарешшу, так что гарнас станет литься рекой… Правда, забрать труп им не удалось, но они привезли с тобой трофей.

Тайлор проследил за взглядом Кима и тут же себя обругал за невнимательность. Так и есть – то, что он принял за череп одного из хищников, насаженный на копье, стоявшее в ряду вокруг статуй, была голова твари из Разлома.

И он почему-то не сомневался в том, что это была та самая голова, которую он видел вместе с телом пару часов назад. Да, в лесу рядом с «Кипарисом».

– Скажи мне, Ким, это ведь ваш народ убил тарешшу неподалеку от моего дома?

– Нет, милорд! Это сделали агарешша чикотто, – последовал ответ.

– Ким, сейчас я задам тебе один важный вопрос и хотел бы обязательно получить на него ответ. Те огромные волки, которых я заметил возле трупа тарешши, – скажи мне…

В этот самый момент в голове Тайлора все сложилось, и задавать вопрос отпала какая-либо необходимость. Белый волк, которого давно уже заметили в округе, – он не имел никакого отношения к хищному миру Ровердорма.

Потому что он не был волком, а монстра из Разлома убили анимаги чикотто.

Именно их Тайлор видел на поляне, именно одного из них, раненого, они преследовали.

Тайлор в очередной раз обругал себя за глупость – еще тогда, в разгар Большой Охоты, ему показалось, что тварь из Разлома прикончили именно волки, но он не смог остановить остальных охотников, да и сам не удержался от погони.

Ну что же, воины чикотто могли иметь к нему серьезные претензии.

Именно поэтому белый волк, которого тщетно пытались защитить сородичи, прибежал на территорию «Поющей Ивы». Там он пытался скрыться от преследователей, чтобы уберечь тайну своего народа от людей Элайра.

Его спасла Мира Уилсон. Сделала это, потому что она – кресса-велеш.

Тайлор не знал, что означало это слово, но понимал, что девушка несказанно дорога исконным племенам, хотя в ней не текла их кровь.

Она – сокровище Ровердорма, который ее охраняет. При этом Мира и сама охраняла секреты Ровердорма.

Когда они проникли на конюшню – Лоуренс Уилсон, Люк и он, – волка, конечно же, там не было и в помине. Потому что несколько минут назад он вышел оттуда на своих двух ногах, и Тайлор видел агарешша чикотто собственными глазами.

Высокий черноволосый парень из исконного народа, он же конюх в «Поющей Иве». Похоже, его работа заключалась не только в том, чтобы следить за лошадьми, но еще и охранять сокровище Ровердорма.

– Я хочу пройти посвящение, – произнес Тайлор. – Что для этого нужно сделать?

Тем временем они свернули с главной улицы и вскоре остановились возле лестницы у подножия Холма Богов. Спешились, а неподалеку уже поджидал парнишка, готовый позаботиться о лошадях.

Но ни Ким, ни Тайлор, ни остальные воины айваро, которые сопровождали его из «Поющей Ивы», не спешили подниматься на насыпь.

Ожидали его решения.

Тайлор поднял голову и посмотрел наверх. Там тоже его ждали – он увидел двух убеленных сединами мужчин в головных уборах вождей, смотревших вниз с холма.

Чуть в стороне стояли молодые воины. Тоже смотрели.

К тому же с вершины отчетливо веяло магией, похожей на ту, которую Тайлор почувствовал на конюшне.

– Вы так и не задали свой вопрос, – напомнил ему Ким.

– Агарешша – это маги… Вернее, воины народа чикотто, которым под силу менять свой облик?

– Вы правы, милорд! – с удивлением отозвался Ким. – Но откуда вы узнали?

– Сложил одно с другим, – уклончиво ответил Тайлор. – Скажи мне, Ким, воины айваро тоже могут это делать?

– Нет, милорд, наше племя давно уже утратило подобный навык, – покачал головой Ким. – Мы стали слишком близки к Элайру, и Духи Предков от нас отвернулись. Именно так утверждают чикотто.

– То есть у вас конфликты с вашими сородичами?

– Наш вождь и старейшины видят будущее нашего народа в дружбе с Элайром, тогда как чикотто не стесняются и высказывают нам свое презрение. Но сейчас нам нужно позабыть о разногласиях и объединиться перед лицом нового врага. Если Равновесие не будет восстановлено, то тарешша снова придут на наши земли, а вместе с ними явится и тарешша-хаш, их Поводырь.

От его слов голову и грудь Тайлора сдавило, словно вокруг него принялся сжиматься металлический обруч. Он вздохнул, пытаясь избавиться от тягостного ощущения, при этом понимая, что Ким снова прав.

В Элайре давно подозревали, что у нападений монстров, несмотря на их кажущуюся хаотичность, есть цель.

И еще есть те, кто всем руководит.

Чикотто называли их Поводырями, Тарешша-хаш, тогда как люди Элайра пока еще не дали им имен. Для этого не хватало знаний, но сейчас у Тайлора появилась отличная возможность их получить.

Прикоснуться к древней мудрости исконных племен.

– То есть вожди расскажут мне обо всем после посвящения, не так ли?

– Вы правы, милорд!

– Что для этого нужно сделать?

– Посвящение состоит из трех испытаний, первое из которых вы уже прошли. Я поклялся своей жизнью, что вы встретились в бою с врагом и его убили. Свидетельство тому – рана на вашем теле, которую оставил после себя тарешша и которую я видел собственными глазами. Мне поверили на слово, милорд, поэтому вам остается пройти всего лишь два!

– Какие именно, Ким?

– Вы должны будете бросить или принять вызов одного из воинов айваро или чикотто, после чего победить его в честном поединке. Без магии и оружия. Без этого посвящения вам не пройти. Вернее, оно будет отложено на один год.

– Ах вот как! – усмехнулся Тайлор. – Значит, кулачный бой?

– Но вы не должны волноваться, милорд! – понизил голос управляющий. – Вы можете бросить вызов мне, а я буду…

– Неужели ты собираешься мне поддаваться? – снова усмехнулся Тайлор. – Пожалуй, обойдусь и без этого!

Кулачных боев он не страшился.

Учась в академии, Тайлор принимал участие в боксерских поединках. Нет, чемпионом не стал, но на последнем курсе дошел до полуфинала, в котором был нокаутирован, и челюсть иногда напоминала ему о подобном «успехе».

– Милорд, я ни в коем случае не хочу, чтобы вы пострадали! Я себе этого не прощу!

– То есть ты себе не простишь синяков на моем лице и поломанных ребер? Я бы на твоем месте думал о своем народе, Ким, как я думаю о своем!

– Вы вольны поступать как угодно и принять чей угодно вызов, милорд, но я прошу: ни в коем случае не связывайтесь с чикотто! Последствия могут быть самыми непредсказуемыми…

– То есть они не хотят видеть меня в Кругу Огня, поэтому, несмотря на посредничество айваро, бросят мне вызов?

– Вы правы, милорд, поэтому сразу же откажитесь! Вместо этого выберите любого из моего народа, если не захотите принять бой со мной.

– Похоже, ты уже всех успел подговорить, – вновь усмехнулся Тайлор.

– Я сделал это для вашего собственного блага, милорд! Если кто-то из чикотто кинет вызов… Даже если это будет из-за девушки…

– С этого места поподробнее, Ким! – нахмурился Тайлор. – Девушка меня интересует только одна, и ты прекрасно знаешь ее имя. Но, похоже, об этом знают и другие, так что вызов мне может бросить…

Дальше Ким мог не продолжать – все снова встало на свои места.

– Но я не буду с ним драться! – качнул Тайлор головой. – Он не должен участвовать в поединках, потому что он ранен!

– Но это же агарешша, – скорбным голосом произнес Ким. – В зверином облике их раны заживают в несколько раз быстрее, чем у обычных людей. Их лекари тоже творят чудеса, а вот наши давно утратили эти знания…

– Но не настолько же чудеса, – не собирался сдаваться Тайлор, но затем вспомнил о своей затянувшейся за ночь ране и засомневался в собственных словах.

– Если он захочет с вами драться, ему никто не запретит. Просто откажитесь, милорд, ради Богов Элайра!

– Разберемся! – уклончиво отозвался Тайлор. – Лучше расскажи мне про третье испытание.

– Если вы пройдете второе, то вам придется провести грядущую ночь на Горе Духов. Остаться там в одиночестве до самого рассвета.

– Всего-то провести ночь в горах?

– Но перед этим вам дадут напиток из сока эшгли. – Судя по всему, какой-то галлюциноген, решил Тайлор. И тут же мысленно поморщился, осуждая подобную практику. – Он поможет раскрыть ваше сознание и узреть то, что скрыто в глубине души. Ваши самые сокровенные страхи и сильнейшие желания. То, чего вы желаете больше всего на свете и боитесь сильнее смерти.

Тайлор пожал плечами – он не одобрял подобные практики, но при этом был твердо уверен в стабильности своего рассудка.

– После этого… После того, как вы пройдете три испытания… Вернее, два испытания, потому что врага своего народа вы уже убили…

– Я убил много врагов Элайра, – подтвердил Тайлор.

– После этого вы будете навсегда приняты в Круг Огня и сможете говорить от лица Элайра. Разве не этого хочет ваш народ?

Ким был прав.

Именно этого хотел народ Элайра – чтобы Разломы наконец-таки были закрыты, опасность отведена и воцарился мир. Если для этого нужно участвовать в кулачном бою, а потом провести ночь в скалах, выпив настойку из сока эшгли, после чего пойти на соглашение с чикотто – ну что же, Тайлор был готов и на такое.

К тому же у него было достаточно власти и полномочий, чтобы говорить от лица короны.

Но было еще и то, чего хотел он сам.

Его сильное и, можно сказать, сокровенное желание, о котором Тайлор знал даже без одурманивающей настойки.

Он хотел, чтобы никто, ни один мужчина в этом мире не претендовал на Миру Уилсон – потому что она была его сокровищем!

***

Тайлор узнал его сразу же – этот человек стоял среди воинов, возвышаясь над ними почти на полголовы. Тот самый работник Уилсонов, которого Тайлор видел возле конюшни, а до этого в лесу. Но если при первой встрече тот предстал перед ним в облике белого волка, то во второй раз на нем была грязная одежда конюха.

Сейчас же парень носил наряд воинов чикотто – штаны и мягкая куртка из светлой кожи, расшитые синими и белыми бусинами.

Одежда не скрывала рослого мускулистого тела, а взгляд агарешша не скрывал его отношения к Тайлору. На лице оборотня застыло выражение ревности и недовольства.

Возможно, недовольство было тем фактом, что Тайлор стоял в группе молодых воинов, готовившихся пройти посвящение.

Либо тем, что Тайлор вообще существовал.

Да и сам он чувствовал себя довольно глупо в кругу подростков лет по шестнадцать-семнадцать. Правда, среди них оказалось несколько человек и постарше, и Тайлор решил, что это не первая их попытка пройти посвящение и быть принятыми в круг воинов.

Если последние угрюмо молчали, то парни помоложе хвастали друг другу, рассказывая, как они прошли первое испытание, в котором нужно было прикончить врага.

– Я убил горного леопарда! – повернувшись к Тайлору, заявил один из них на элайрском. – Он прыгнул на меня сверху со скалы, когда я перегонял отару на новое пастбище. С собой у меня был только кинжал, но я его все равно прикончил. Вот следы его когтей.

И показал зажившие белесые шрамы на боку.

Еще один заявил, что убил медведя. Правда, не в одиночку, а с группой охотников, но за свою смелость он был допущен ко второму испытанию.

Третий так долго гонялся по скалам за горным козлом, пока тот не сорвался и не упал в пропасть. Но старейшины сочли это достойным поступком для прохождения первого испытания.

– А ты, кого убил ты? – поинтересовался парень, заведший с ним разговор.

– Тарешшу, – спокойно отозвался Тайлор. – Девять.

– Что именно – девять? – округлив глаза, спросил тот, что с медведем.

Парень с козлом молчал, смотрел на Тайлора озадаченно.

– Я убил девятерых тарешш. Пятерых прикончил магией, трех – мечом и кинжалом. Последнего я задушил.

В тот раз у Тайлора не оставалось больше магии, весь резерв был исчерпан до конца. Кинжал торчал у тарешши из бока, тогда как меч тот выбил у Тайлора из рук еще в начале боя.

Затем монстр кинулся на него, и они, окровавленные, упали на землю. Впрочем, земли в том месте было мало – скалистый утес, залитый кровью и усеянный телами друзей и врагов.

Того тарешшу Тайлор все же задушил, но тот оставил о себе на память рваную рану, надолго приковавшую Тайлора к кровати в лазарете, а потом, в Ровердорме, едва не отправившую к праотцам.

Парни взглянули на него уважительно, затем о чем-то негромко заговорили на своем языке, а Тайлор в который раз пожалел, что не знает наречия исконного народа.

Это нужно было исправить, чем он и собирался заняться в ближайшем будущем.

Исправлять ошибки, которые совершил Элайр, захвативший эти земли и оставивший без должного внимания культуру и уникальную магию коренных народов.

Тайлор решил, что здесь, в Ровердорме, от него будет значительно больше пользы, чем если он вернется и встанет бок о бок с боевыми магами, отражая очередной набег монстров возле очередного раскрывшегося Разлома.

Так будет правильнее, потому что у него появилась возможность все это остановить.

Закрыть Разломы раз и навсегда, заручившись помощью чикотто.

Но пока же Тайлор глядел на вождей и старейшин, которые решили обратиться к Богам перед началом поединка, в то время как вытоптанный круг в центре насыпи был уже готов к поединкам, а по лестницам продолжал подниматься народ.

Зрители.

Выстраивались вокруг площадки для боя, негромко переговариваясь, стараясь не мешать молившимся.

Ждали – воины айваро, прошедшие посвящение, стояли чуть в стороне, со значением поглядывая на парней. Среди воинов Тайлор заметил Кима и еще нескольких из сопровождавших его в деревню.

Подошли и агарешша, но держались в стороне от айваро.

Наконец, молитвы закончились, и убеленный сединами старик в белоснежном одеянии – возможно, жрец, решил Тайлор, – торжественно объявил, что Боги высказали свою волю.

Они одобрили происходящее, и Духи Предков тоже прибыли – чтобы узреть второе испытание посвящения.

Стоило жрецу предложить воинам бросить вызов кандидатам в посвящение, как из группы агарешша шагнул тот самый парень. Тайлор нисколько не сомневался, что по его душу, и не ошибся.

– Я Шоун Белый Змей из народа чикотто, – произнес оборотень на языке Элайра. Говорил он с сильным акцентом, но слова не подбирал, значит, язык знал хорошо. – Перед лицом наших Богов я бросаю ему вызов, – после чего указал на Тайлора.

И тут же на землю к ногам Тайлора упала стрела с белым оперением.

Народ зашумел – кто-то одобрительно, воины айваро недовольно. Зато агарешша происходящее явно пришлось по душе. Те засмеялись, громкими голосами подбадривая своего сородича.

Неожиданно из группы воинов айваро появился еще один человек. Бросил на землю перед Тайлором стрелу, но уже с красным оперением.

– Я Ким Быстрый Уж, – произнес он на наречии Элайра. – Я служу у этого человека в управляющих вот уже больше десяти лет. Мне есть что ему сказать, и я хочу разрешить наши разногласия в честном поединке, поэтому бросаю ему вызов. – Повернулся к агарешша: – Мой вызов важнее, чем твой, так что забери свою стрелу, Белый Змей!

– У нас тоже есть разногласия, и они намного серьезнее, чем твои, Быстрый Уж! – недовольным голосом произнес чикотто. – Нам стоит разрешить этот вопрос по-мужски. Один на один, и победителю достанется все.

Имя Миры не прозвучало, но Тайлор понимал, к чему клонил оборотень.

Агарешша предлагал ему драться из-за девушки и за девушку. Тот, кто выиграет бой, получит на нее все права, а соперник должен будет отойти в сторону.

Но Тайлор все еще мог отказаться. Выбрать красную стрелу Кима, а не белую Шоуна – именно этого ждали от него айваро. Именно так было бы правильнее поступить – укротить всколыхнувшиеся инстинкты и принять верное решение.

Взять нужную стрелу. Сделать продуманный выбор ради Элайра.

Или же стоило поступить так, как подсказывало сердце?

Тайлор сделал шаг вперед, затем нагнулся за стрелой.

Правильный ли это был выбор или нет, он еще не знал, но собирался выяснить во время поединка.