ЭПИЛОГ
Четыре месяца спустя
В отеле «Охотничий Уголок» - возможно, самом лучшем на всем восточном побережье Атрии, как любила приговаривать Лилли, - с раннего утра царила суета.
Вернее, приготовления длились уже неделю, но сегодня они вошли в финальную стадию. Впереди нас ждал невероятно важный, но в то же время прекрасный день.
Причем, таким он был не только для участников торжества, но для тех, кто оставался в нашем отеле, а таких собрался целый дом. И все потому, что у нас была стопроцентная заполняемость и резервации более чем на год вперед.
Так вот, наши постояльцы, нарядившись, тоже ждали праздника с огромным нетерпением.
Я тоже его ждала, изводясь от того самого нетерпения – как же без этого?!
Правда, повседневные дела никто не отменял, поэтому с утра я успела немного поработать. Отдала несколько распоряжений, после чего пробежала глазами по списку резерваций, прикидывая, кто из гостей уже скоро отбывает, а кого стоит ждать в ближайшие дни, и что понадобится для их большего комфорта.
У нас была договоренность с Королевским Госпиталем, а заодно и с городским советом Монрея – причем, герцогине удалось добиться самых лучших условий, - что половину наших номеров мы оставляем за пациентами доктора Леграна.
Остальные резервации были нашими собственными, и лист ожидания собрался длиной уже чуть ли не от Монрея до самой столицы. Попасть к нам через госпиталь тоже было непросто, да и проживание и с питанием в нашем отеле стоили недешево.
Но это мало кого отпугивало, так что число желающих попасть на лечение, а потом и на реабилитацию в «Охотничий Уголок» росло с каждым днем.
Впрочем, мы брали пациентов со стороны и даже без платы – по протекции монахинь, так и оставшихся жить в нашем доме и заботиться о постояльцах. Мне удалось найти баланс между благотворительностью и работой с прибылью, и я даже получила на это благословление самой матушки-настоятельницы из монастыря Святой Виргилии.
За эти четыре месяца было сделано очень многое.
Мы окончательно привели в порядок дом, обзаведясь и новой вывеской, и вымощенными светлой плиткой дорожками, и цветочными клумбами, за которыми ухаживал убеленный сединами садовник. А еще двумя лифтами и даже новым купальным павильоном, который мы с Лилли и Эстер так сильно полюбили…
И все это на зависть Мольена, проходившего соучастником в деле о взяточничестве и коррупции в особо крупных размерах. Правда, завидовать он мог мне разве что из тюрьмы. Никто не собирался выпускать его на волю, и, по словам Рэнделла, сидеть ему еще было очень и очень долго.
Ничуть не меньше, чем коррупционеру Вилмеру.
Но все-таки их с Мольеном дела были не настолько печальны, как у получивших по двадцать пять лет тюрьмы Эзекиля Роддса и его племянника Дью Орвела - за все их злодеяния во имя собственной выгоды.
К этому времени как раз заканчивался следственный процесс и над моим дядей. До приговора еще дело не дошло, но Рэнделл сказал, что дядя вряд ли когда-нибудь увидит волю – слишком уж тяжелыми были его преступления.
Впрочем, я старалась поменьше думать о плохом, погрузившись в дела и хлопоты с головой.
За лето мы успели так же отстроить новый дом рядом со флигелем, в который сразу же после свадьбы собирались въехать Лилли и Корвин. Первый этаж и подвал были отведены под лабораторию, а на втором молодожены думали жить.
Филию Диксон, засобиравшуюся было перебраться к ним, мне все-таки удалось уговорить остаться в большом доме – мы с Лилли предоставили в вечное ее пользование комнату номер два, чем леди Диксон осталась вполне довольна. Кивнула с важным видом, но каждый день не забывала намекать Лилли о том, что в скорейшем времени ждет от нее внуков…
Правда, сперва нужно было дождаться свадьбы.
Я тоже ее ждала – не только свадьбу Лилли и Корвина, но и свою собственную, собираясь после торжества перебраться в дом к будущему мужу. Загородное имение герцогов Суэсских находилось в двадцати минутах езды от «Охотничьего Уголка», и мы с Рэнделлом решили, что правильнее будет жить именно там.
Нет, о переезде в столицу речи не шло – мы окончательно перебирались на побережье. Рэнделл мог вести свои дела откуда угодно, а я, вернувшись из свадебного путешествия, планировала и дальше заниматься домом, гостиницей и нашими постояльцами.
Но сперва мы уплывали на целый месяц, и я собиралась оставить «Охотничий Уголок» на Лилли и Нану. За детьми, над которыми мы оформляли опеку, пообещала присмотреть герцогиня. Через пару недель их ждала школа, но сестра Лючия уверила меня, что проблем с учебой у Патрика и Юны не возникнет.
Тэргов же я оставляла на попечении… всех, потому что любой, кто попадал в «Охотничий Уголок», очень скоро привязывался к ним всей душой.
После нашего с Рэнделлом возвращения Лилли и Корвин тоже собирались отправиться в небольшое путешествие, но о дате и месте пока еще решения они не приняли, потому что Корвин работал не покладая рук.
Научно-магическое общество Атрии все-таки его приняло, торжественно признав заслуги, и даже принесло завуалированные извинения за свою столь долгую… гм… слепоту. На это Корвин заявил, что те могли бы извиниться и получше, но затем добавил, что это мало его тревожит.
Ему нет никакого дела до научно-магического общества – потому что с подсказки моего будущего мужа Корвин не стал зевать и тут же зарегистрировал патент на собственное изобретение.
Затем мой жених снова ему немного помог, и уже очень скоро наш ученый вместе с Айданом, вошедшим в долю, создал собственную компанию, занимавшуюся изготовлением виртографов.
Именно такое имя дали его изобретению.
Производили они их в лаборатории на первом этаже нового дома, и дела у них шли отлично – и не только потому, что Рэнделл раздобыл для них государственный заказ, заявив, что виртографы стоит установить на месте каждого из зафиксированных в Атрии разломов. Нашлись желающие из других стран, и их было очень много – слава о чудесном приборе разлетелась по всему обитаемому миру.
К тому же, место в лаборатории получил еще и Сидни Прийс. Не только потому, что он был полностью оправдан, но еще и потому, что больше полугода проработал помощником артефактора и имел неплохой опыт.
Ладно уж, что тут скрывать!.. Я его пожалела и помогла с адвокатом, а затем упросила Корвина и Айдана дать бедолаге шанс. Они согласились, а потом заявили мне, что вполне довольны новым работником. Так что Сидни в скором времени перебрался к нам во флигель, и они с Джаспером отлично спелись.
Айдан, кстати, обжился в восьмой комнате «Охотничьего Уголка», заодно занимаясь магическим обслуживанием дома, и эта ситуация полностью меня устраивала.
Но в Монрей окончательно перебрался не только он, но еще и Вест Кроули вместе со свой с Эстер. Оуэн Хейз, в очередной раз переизбранный мэром Монрея, не привык разбрасываться словами – к тому же, я пару раз намекнула, что город не должен забыть о героической паре, так много сделавшей для спасения жизней.
Именно поэтому Весту с Эстер подарили дом в центре Монрея – стараниями мэра и городского совета, а также на пожертвования жителей города. Именно туда молодая пара и собиралась перебраться сразу же после свадьбы.
К тому же, Весту предложили работу в Магическом Контроле Монрея – он возглавил одно из отделений, а Эстер нашла должность в порту.
И это была очень хорошая должность.
Дело оставалось за малым – за свадьбой. Вернее, за целыми четырьмя, потому что мы собирались сыграть их в один день.
Друзья навеки – Лилли и Корвин, Вест и Эстер, Рэдверт и Дорси, и мы с Рэнделлом.
Венчались в храме Всех Богов – монахини помогли с организацией торжества, после чего мы собирались еще раз принести клятвы верности и любви, но уже на берегу моря.
Да-да, в «Охотничьем Уголке».
К утру Джаспер и Сидни как раз закончили возводить беседку, а Мона и Юна, взяв в помощницы новых горничных, украсили ее цветами.
Столы мы выставили не только на террасе, но еще и на улице – потому что августовский день был замечательным, солнечным и теплым. К тому же, гостей к нам съехалось больше сотни, и развлекать их собиралась специально прибывшая на нашу свадьбу – вернее, на наши свадьбы, - труппа Дормингера.
Таким образом они выказывали благодарность за то, что с помощью тэргов, грамотного лечения, молитв сестер из Ордена Святой Виргилии, а также нашей заботы, они смогли полностью восстановиться и вернуться к работе.
И мы не стали возражать – наоборот, мне было так приятно снова всех увидеть!.. Они тоже были рады, признавшись, что скучали по нам, по нашему дому и тэргам.
Что же касается Зоргана и Ирви…
Ну что же, Рэнделл решил и их проблему.
Написал в отчете, который лег на стол в королевском дворце, что тэрги никакие не вирты, и связи с Нижним Миром он не обнаружил. Их природа неясна и малоизучена, но именно этим он и собирался заниматься на досуге.
Именно так закончил Рэнделл свой короткий отчет.
После чего заявил мне, что собирается делать это всю оставшуюся жизнь – изучать свою жену и ее тэргов, потому что мы оставались в Монрее навсегда. И я в который раз сказала ему свое счастливое «да», а потом повторила это много-много раз. И даже на людях повторила – сперва в Храме Всех Богов, в котором нас с Лилли к алтарю вел Рэдверт Воррен.
По очереди, сперва меня, затем ее, потому что отец Лилли снова попал в неприятности, загремев в тюрьму – жизнь капитана Шеллса ничему не научила.
Затем мы снова принесли свои клятвы, но уже на берегу «Охотничьего Уголка».
Именно тогда в нашем доме появился он.
Бруно Хоган.
Явился с роскошным букетом, но вел себя скромно и выглядел немного потерянным. Мне показалось, слишком уж скромным и потерянным для обладателя несметных по меркам Атрии богатств.
Поздравил нас с Рэнделлом, а затем и остальных молодоженов, заявив, что его подарки не заставят себя ждать. Он не знал, что свадеб будет не одна, а целых четыре, поэтому не до конца подготовился.
Что же касается нашей, то его двухмачтовый подарок сейчас покачивается на волнах в порту Монрея, названный моим именем.
Рэнделл округлил глаза, заявив, что такого он не ожидал. Поблагодарил его от нас от всего сердца, после чего мужчины пожали друг другу руки. А я все еще стояла и смотрела на приятные черты черного лица Бруно Хогана, и чудилось мне…
Мне много чего чудилось, поэтому я твердо решила все разузнать. Улыбаясь, протянула нашему гостю руки, и он нерешительно их пожал. Затем я взглянула на своего мужа, на что тот, понятливо кивнув, оставил нас одних.
Нам нужно было поговорить по душам.
- Вы так много для меня сделали, - сказала я нашему гостю, когда мы отправились с ним по дорожкам сада.
Неподалеку Патрик и Юна играли с детишками в мяч – потому что вспышка кори, после того, как сестры Лючия и Долорес вместе с тэргами посетили закрытое крыло госпиталя, тут же сошла на нет, и мы пригласили бывших маленьких пациентов на нашу свадьбу.
Доктор Легран, наконец-таки выспавшийся и вполне благодушный, прогуливался под руку с леди Каталиной, моей свекровью, и я не исключала того, что однажды мы сыграем под крышей нашего дома еще одну не менее пышную свадьбу.
Боги, как же мне нравилась эта традиция!..
- Без вас ничего этого бы не было, - сказала я, повернувшись к Бруно. - По большому счету, именно из-за вашего подарка для многих из нас все так счастливо сложилось. Но я хочу узнать причину… Прошу вас, не стоит ничего от меня скрывать! Почему вы подарили мне этот дом?
Он молчал, но я не собиралась так просто сдаваться.
- Это ведь из-за моего отца, адмирала Дорсона? Он… Он ведь вам когда-то помог, и вы решили отплатить добротой, но уже его дочери?
- Да, это из-за нашего отца, - произнес он хрипло, и я впервые услышала в его голосе акцент.
До этого Бруно Хоган говорил на атрийском чисто, но теперь слова выдали охватившее его волнение.
Внезапно до меня дошел смысл сказанного, и я застыла. А потом часто-часто заморгала, пытаясь скрыть подступившие к глазам слезы. Но это снова были слезы счастья – кажется, жизнь в Монрее сделала меня излишне чувствительной, и это, опять же, мне очень нравилось!
- Нашего отца? – переспросила у него. – Выходит…
- Простите, Робин! Вернее, ваша светлость! - произнес он. – Судя по всему, я неподобающе обращаюсь к герцогине Суэсской.
- Ах, не стоит говорить такие глупости! – отмахнулась я. - Пока что мне кажется, что это я неподобающе обращаюсь к собственному брату!
Мне хотелось кинуться к нему на шею от переполняющих меня чувств, но вместо этого я наткнулась на предостерегающий взгляд.
- Прошу вас, расскажите мне обо всем, – попросила у него покладисто. - Мой отец, он ничего мне про вас не говорил...
- Когда мы виделись с ним в последний раз, ваш отец признался мне в том, что он еще и мой, - наконец, произнес Бруно. - До этого я считал его своим наставником, человеком, которого обожествлял... Тем, кто так много для меня сделал. Он перевез меня с одного из островов в Востор...
- Что это был за остров?
- Не думаю, что вам что-либо скажет название... Один из множества неподалеку от Морренбика. Затем Натан Дорсон дал мне отличное образование и помог с деньгами, а потом и с советом. Я начал свое дело по протекции вашего…
- Нашего, - мягко подсказала я.
- С помощью отца я выкупил право на разработку месторождений на одном из открытых им островов, потому что…
- На нем были алмазы.
- Да, и отец об этом знал. Тем самым он помог мне устроить свою судьбу, за что я буду благодарен ему до конца своей жизни. И еще за то, что он все-таки открыл мне правду. Робин, но вы должны знать, что его короткая связь с моей матерью произошла за несколько лет до того, как он женился на вашей!
Сказав это, Бруно Хоган замолчал.
Уставился на меня, дожидаясь моего вердикта.
- А я могу… сделать вот так?! – спросила у него, после чего, не дожидаясь позволения, его обняла. - Мне можно, потому что это мой самый счастливый день в жизни! Я не только вышла замуж за любимого человека, но еще и нашла своего старшего брата. Вернее, это он меня нашел.
Бруно тоже нерешительно меня обнял, и какое-то время мы стояли вот так. А затем снова пошли по дорожке.
- Но почему? – спросила у него. – Почему инкогнито? Почему ты не рассказал мне обо всем раньше?
Мы решили, что станем обращаться друг к другу на «ты».
- Потому что я понятия не имел, как ты к этом отнесешься, - признался он. – Я узнал, что у меня есть младшая сестра за несколько месяцев до гибели нашего отца. После того, как я перестал по нему горевать, я решил тебя разыскать. Но в Атрии к людям моего цвета кожи относятся по-разному, поэтому я не хотел очередного разочарования.
- И ты подарил мне этот столь чудесный дом!..
- Я подарю тебе еще много всего, раз уж у меня появилась сестра, которая мною не побрезговала, - улыбнулся он.
- Боги, о чем ты говоришь?! - выдохнула я. - Что за глупости, мне не нужно от тебя никаких подарков! Вернее, ты и есть мой самый большой подарок... - Задумалась на секунду. - Погоди, но ведь у тебя есть еще одна сестра! Пусть у вас нет с ней общей крови, но я буду связующим звеном. Пойдем, я тебя познакомлю с Лилли и ее мужем! А потом с Наной, она заменила мне мать… С Патриком и Юной, потому что мы с Рэнделлом как раз оформляем над ними опекунство. О, они будут в полнейшем восторге! И с тэргами, с ними я тебя тоже познакомлю!.. А еще с Вестом, Айданом и Эстер, Рэдвертом и его Дорси... С мамой Рэнделла, она несказанно мила, и с леди Диксон, которая тоже иногда умеет быть милой. У тебя появится так много родственников, что ты еще от нас устанешь, потому что мы здесь одна большая семья!
На это Бруно, выдохнув счастливо, заявил, что от семьи невозможно устать – ведь это именно то, о чем он всегда мечтал!
А потом он сдался на милость победительницы – то есть, меня. Потому что это был мой день – полный любови и счастья. Где-то впереди нас с Ренделлом ждала ночь – наша первая брачная ночь, - а потом сказочное путешествие, после чего жизнь, наполненная любовью.
И все потому, что у меня наконец-таки была семья, и я, как и мой брат Бруно, считала это самым большим счастьем.
Полным и безоговорочным.