Часть шестая, финальная

Когда я, спешно одевшись, спустилась вниз, моему взору предстала настолько нереалистичная картина, что на секунду показалось, будто я до сих пор сплю. В просторном холле, злобно поглядывая на молчаливого дворецкого, нервно переминался с ноги на ногу Чарльз, непривычно взъерошенный и взбудораженный.

– Вайолет, ну наконец-то! – воскликнул нежданный гость, бросаясь ко мне и заключая в объятия. Вовсе не дружеские, судя по руке, нахально облапавшей меня гораздо ниже талии. – Я так рад, что с тобой всё в порядке…

– А что-то случилось? – настороженно спросила я, аккуратно отцепив с поясницы наглую ладонь, но отодвинуться не получилось.

– А ты не знаешь разве?

– О чём?

– Как о чём? – опешил Чарльз, отпустив мои плечи. – Твоя бабка. Она же сумасшедшая!

– С чего ты взял? – нахмурилась я, отступая. Происходящее нравилось мне всё меньше. И где пропадает Влад, когда он так нужен?

– Ну так… все же знают.

– Знают что?

– Что ей чудится призрак погибшего мужа, разумеется! – воскликнул Чарльз, нетерпеливо топнув ногой. – А тут причины всего две – или совесть нечиста, или голова не в порядке.

Ну, допустим, на дедушку тот инфернальный дух был ни капли не похож. Уверена, дедулю я бы узнала и после смерти. Но вот так сразу назвать сумасшедшей…

– А то, что она просто скучает по дедушке, в расчет не берётся?

– Вайолет, милая, ты просто должна принять – с пожилыми людьми такое случается. – Мужчина ласково, как ребёнка, погладил меня по голове, тронул за щёку, заглянул в глаза… – Нужно просто срочно отправить её к врачу, пока не случилось ничего плохого. Вдруг ты пострадаешь? Люди, находящиеся не в себе, легко могут навредить близким.

– Ты говоришь ерунду, бабушка не больна…

– Больна, Вайолет, больна. – Глаза Чарльза были так близко – яркие, манящие, с расширенным зрачком, всё больше и больше заполнявшим радужку… И голос начал понемногу убаюкивать, усыпляя критичность мышления. – Ты просто ещё не поняла, не разглядела. Но я всё понял этой ночью. Сложил два и два. Сколько она магов приглашала, да всё попусту – никакой магии в доме не нашли. Значит, привидение ей чудит-ся, – пропел Чарльз.

– Не чудится, – вяло запротестовала я, но Чарльз прижал мне палец к губам.

– Тш-ш-ш… тихо, Вайолет… Я понимаю, такую правду трудно принять. – Он вновь коснулся моего лица, погладил, оставляя пальцами зудящие следы. – Но ты разумная девушка. Как ещё это называется, если не сумасшествие?

– Это называется «энергетическая сущность пятого порядка, призванная ведьминым кругом». Даже я с трудом её изгнал, – холодно произнёс знакомый голос за моей спиной. – А то, что ты делаешь сейчас, называется ментальным внушением. Незаконная штука, между прочим, если не санкционирована властями.

Чарльз отпрыгнул от меня на добрую пару метров, резво оглянулся по сторонам и, решив что-то для себя, выпростал руку с перстнем вперёд и ударил. Я не успела разобрать даже заклинание, сорвавшееся с его пальцев, а вот Владислав среагировал просто мастерски – ни до меня, ни тем более до него не долетело ни единой искры, а нападавший одновременно с этим оказался обездвижен. Злополучное фамильное кольцо – артефакт невероятно мощной силы – соскользнуло с безвольной ладони Чарльза и покатилось по паркету.

– Спасибо за прекрасный образец, – усмехнулся Влад, поигрывая чужим заклинанием, надёжно заключённым в сфере стазиса. – У нас и так было вдоволь улик, но образец магии лишним точно не будет.

Чарльз натурально зарычал и дёрнулся в сковывающих его путах, едва не разорвав плетение, но по-настоящему навредить уже не мог.

– Не испугалась? – тронул меня за плечо эльф, поворачивая к себе и вглядываясь в глаза. Я отрицательно помотала головой, ещё не до конца осмыслив произошедшее.

В холле между тем началась суматоха – появились какие-то оперативники, один даже со значком из Скотленд-Ярда. Они с благодарностями приняли у Влада сферу стазиса и отпечатки аур, аккуратно уложили их в неприметный коричневый саквояж, надели на ссутулившегося подозреваемого блокирующие наручники и повели его прочь.

Я стояла и безучастно смотрела на происходящее, но по-прежнему не могла поверить, что за ведьминым кругом в лесу и призраком, пугавшим бабушку, стоял Чарльз. Пускай давно уже не мой Чарльз, и вряд ли вообще когда-то бывший моим, но…

– Зачем? – почти прошептала я, не столько надеясь на ответ, сколько не совладав с эмоциями.

Однако Чарльз расслышал, обернулся от самой двери. На бледных щеках горел лихорадочный румянец, глаза пугали чернотой расширенного зрачка, губы дрожали в безумной усмешке… Да он же попросту спятил! Не может психически здоровый человек так выглядеть! И травить пожилую вдову призраками, открывая бесконтрольные ведьмины круги, тоже не станет.

– Твоя семья – позор магического сообщества! – выплюнул чародей с неприкрытой ненавистью. – Жалкие полукровки без капли силы, зато со связями! Даже тебя за твой обман отмазали от наказания, выставив меня виноватым. Меня, истинную жертву твоего коварства!

– Коварства? – недоуменно переспросила я.

– А как ещё назвать то, как ты влюбила меня в себя?! Околдовала! Я столько лет пытался тебя забыть, выжигал навязчивый образ из памяти, а потом, когда почти отомстил твоей удачливой семейке, ты явилась мне вновь – такая красивая, желанная, настоящая фея! – Чарльз судорожно облизнул пересохшие губы, и я неосознанно вздрогнула от этого жеста, отступив на шаг назад.

– Ты пьян?

– Я трезв! Я в кои-то веки трезв, и вижу неприкрытую правду! Я увидел её давно – эту вселенскую несправедливость, но отец предпочёл пичкать меня таблетками, чтобы я молчал и во всём с ним соглашался. Но они умерли – и он, и его рыжая пассия, с которой он спал и которую заставлял называть мамой. Умерли, ха! Я прозрел почти сразу после похорон и понял, что нужно менять мир, а кроме меня этим никто не займётся. Все вокруг слепцы, все сквозь пальцы смотрят на чистоту крови, считая чистокровных магов ровней каким-то вшивым гоблинам!

Последние слова прозвучали как пощечина, и я отшатнулась, неверяще глядя на Чарльза. Он это что, серьёзно?

По всему выходило, что серьёзно. Чарльз, мой прекрасный принц из далёкой юности, оказался долбаным расистом! Одним из тех фанатиков, что радеют о чистоте магической крови. Тех, которые бреют головы и всюду ходят с битами, подкарауливая гномов в тёмных подворотнях, или обзывают оборотней животными, провоцируя на конфликты. Но ведь Чарльз выглядит таким нормальным… или это лишь маска, чтобы подобраться поближе к жертве и ударить побольнее?

Со мной ему удалось – покуситься на святое, на любимую бабушку. Он не смог бы поступить более гнусно, разве что навредить родителям, но те слишком далеко.

Едва Чарльза увели, а оперативники покинули особняк, Влад за ручку усадил меня в столовой, впихнув в руки полулитровую кружку с ромашковым чаем. И седативной магией от напитка тянуло куда сильнее, чем полевыми травами. Но лучше побыть слегка заторможенной, чем скатиться в истерику.

– Как ты догадался, что это он? – спросила я, сделав пару больших глотков и немного успокоившись.

– Я удивлён, что ты сама не догадалась, – у него же на лице написано, что именно он наш злодей, – усмехнулся эльф, ненавязчиво приобняв меня за плечи. И его касания были куда приятнее, чем собственнические объятия Чарльза. – Весь такой серьёзный, тихий, застёгнут на все пуговицы, но глаза… сумасшедшие у него глаза, будем честны. И идеи тоже не от мира сего – низвергнуть всю аристократию Британии, хоть сколько-нибудь запятнавшую себя межрасовыми браками. Хотя пацан к успеху шёл, как говорят, – соседей-то ваших умудрился опорочить в тяге к азартным играм и вынудил продать ему особняк за бесценок, что для потомков лепреконов было хуже любого позора.

– А потом принялся за мою семью…

– Да, всё началось со смерти твоего дедушки, лорда Гринстоуна…

– Он убил дедушку?! – разом вскинулась я.

– Нет, конечно, кишка тонка, – небрежно отмахнулся Влад, плотнее притянув меня к себе. Погладил по волосам и мимоходом чмокнул в висок, как ребёнка. – А вот воспользоваться ситуацией не преминул. План, конечно, вышел долгий и кропотливый, но Чарльз почему-то был уверен, что леди Гринстоун, отправленная детьми в психушку, навсегда запятнает имя рода своим безумием, и Гринстоуны тот же час потеряют всё своё уважение и влияние. Вот только психика леди Скарлетт оказалась крепкой – она продержалась почти месяц, пока не вызвонила тебя. Женщина-кремень, настоящий гоблин пусть и не по крови, но по духу.

– Гоблин? – пискнула я, похолодев от предположения. Хотя о чём тут предполагать вообще – он знает! Знает, кто я такая, но продолжает ласково прижимать к своему крепкому плечу, а не бежит прочь, как Чарльз в своё время и те редкие мужчины, на свидания с которыми меня выпинывали подружки и родственники.

– Ты думала, я не узнаю? – интимно шепнул на ушко Владислав. – Ни разу не погуглю или не вспомню известную фамилию потомственных юристов, приближённых лично к королеве?

– Я…

– Понимаю, в женщине всегда должна быть какая-то загадка, но ты свою тайну берегла как-то слишком рьяно. А я, как ты заметила, люблю порой поиграть в детектива. Хотя я до сих пор не понял, отчего ты так стесняешься своей природы.

Я молчала, в смущении закусив губу, и абсолютно не представляла, что ему ответить, как объяснить… Но объяснять и не потребовалось.

– У тебя красивые глаза, – хрипло выдохнул Влад, не отрывая пристального взгляда. – Зелёные-зелёные, как вечное Древо.

Я вздрогнула от его слов. Если радужка позеленела, то и всё остальное – тоже. Вот только эльф упорно смотрел в глаза, в самую душу, как будто вовсе не замечая, что прекрасная фея от волнения превратилась в болотную лягушку.

Сердце трепыхалось в груди, кожу кололо тысячами иголочек от лёгкого прикосновения пальцев Влада, а потом… Когда его губы накрыли мои, я забыла как дышать. И как сидеть с прямой спиной, внезапно тоже забыла, качнувшись, но в последний момент уцепилась в эльфийские плечи. На удивление крепкие, кстати говоря, как и шея, по которой я провела ладонью, зарываясь пальцами в шёлк волос, собранных на затылке. М-м-м, блаженство… Просто тактильный экстаз. Мои волосы даже после салона и в половину не такие мягкие и гладкие.

А какие у него губы… Уверенно ведущие меня в пучину неги каждым своим движением. И язык… как интересно! С ним всё намного увлекательней. И руки, блуждающие по спине от макушки до копчика, ни капельки не отвлекают, а только усиливают ощущения. Но воздух… его в какой-то момент стало катастрофически не хватать, и поцелуй, к моему вящему неудовольствию, пришлось-таки разорвать, чтобы вдохнуть и наладить сбитое дыхание.

– Как… как ты мог меня целовать? – ошарашенно прошептала я, завороженно скользя кончиками пальцев по припухшим губам. О да, наш страстный поцелуй мне точно не приснился. Его последствия, по крайней мере, весьма ощутимы и наверняка видны невооруженным глазом.

– Очень просто – взял и поцеловал, – усмехнулся Влад, по-прежнему склоняясь надо мной и не убирая горячих ладоней с талии. – Может, хочешь повторить?

– Нет… я… Я ведь зелёная, как лягушка. Никому не приятно целоваться с лягушкой.

– Лягушкой? – озадаченно переспросил эльф и чуть отодвинулся, заглядывая мне в лицо. И как он только может смотреть так внимательно и безо всякого отвращения во взгляде? Я сама от своего «зелёного» облика была не в восторге, а он умудрялся смотреть и не морщиться. Даже любовался как будто. И – удивительное дело! – вновь склонился к моим губам, негласно подтверждая, что целоваться со мной ему очень, очень нравится.

– Ты вовсе не лягушка, – некоторое время спустя выдохнул Влад, аккуратно отведя с лица упавшую прядь. – И ни капельки не зелёная.

– Как это – не зелёная? – не поверила я, переводя взгляд с прекрасного эльфийского лица на собственную руку, обвившуюся вокруг мужской шеи. Рука, как ни странно, и вправду ни капли не отдавала зеленью. И когтей на пальцах не наблюдалось. Но… – Но как же так?

– Может, как и во всякой уважающей себя сказке, тебя исцелил поцелуй принца? – предположил «целитель», в третий раз закрепляя лечебный эффект.

– Нет-нет, это просто невозможно – я же целовалась прежде! – пробормотала себе под нос, но Влад услышал и тотчас нахмурился:

– С кем?

– С Чарльзом, в детстве, – тихо призналась я, пряча шальной взгляд и мысленно ликуя от ревнивых ноток, просквозивших в его голосе. Прежде меня никто не ревновал. И не целовал так. Тем более – трижды!

– Вот и всё объяснение – он просто не принц, в отличие от меня, – самодовольно улыбнулся эльф, и я не удержалась от лукавой улыбки в ответ.

– А ты, значит, принц?

– Князь, – поправил Влад. – Только не императорской крови. Да и самой императорской семьи давно уже нет…

Я подумала, что ослышалась:

– Ты… ты это серьёзно?!

– Разумеется, – кивнул эльф, и всё его поведение склоняло к осознанию, что это вовсе не шутка. – Ты же сама рассказывала мне ту историю.

– Но я не думала, что ты…

– Что я и есть тот самый мальчик? Об этом вообще мало кто знает.

– Но тогда…

– Да, мне давно не тридцать лет, но и это ты ведь уже прекрасно знала, верно? Я, конечно, не называл точных цифр, но по намёкам ты должна была понять…

– Я поняла, – перебила я, пока пугающая цифра не прозвучала вслух. Два с лишним века против моих «чуть» за двадцать… это же разница в возрасте на целый порядок! Мама наверняка будет в шоке, а бабушка Астра привычно пожурит, что мне всегда было интереснее с людьми постарше, чем с ровесниками.

– Всё нормально, тебя это не отталкивает?

Отталкивает? Какой-то там возраст? Тем более у эльфа, которые до первой сотни и вовсе сущие дети? Да ни капельки!

Ответить я решила без слов. Так, как могла, учитывая мой скромный опыт, но очень старалась, отдаваясь занятию на все двести процентов. Владу мой ответ понравился, и мы продолжали общаться в том же ключе, пока хватало дыхания.

– Я сразу понял, что ты – та самая, – улыбнулся он, едва оторвавшись от моих губ.

– Как это – сразу? – Я уперлась ладонями в твёрдую грудь, отодвигаясь, и сурово нахмурила брови, уже не опасаясь, что они вполне могут быть зелёными, как и возмущённый румянец на скулах. – А как же эта неделя с прямым эфиром ток-шоу «Эльф-холостяк»? Я ведь из-за этого в Лондон улетела – чтобы не видеть, как ты там заигрываешь с молоденькими феями!

– Ах вот почему ты уехала, – мужские губы расплылись в до неприличия довольной улыбке. – Значит, мой план всё-таки сработал.

– Какой план?

– По охмурению одной серьёзной феечки, – неуловимым движением Влад чмокнул меня в кончик носа и отпрянул обратно, на расстояние вытянутой руки, опасаясь закономерной пощёчины. – Прости за этот маленький спектакль.

– Спектакль?! – В голове будто что-то щёлкнуло. – Так это всё было не по-настоящему?! Но… зачем? – кажется, у меня сегодня день глупых вопросов: одни только «зачем» и «почему».

– Прости, Фиа, – прошептал Влад со всей искренностью. – Я просто не знал как к тебе подступиться, как сделать так, чтобы ты в ответ проявила хоть малейший интерес, а не томила меня во френдзоне…

– Во френдзоне?! Да я и слова-то такого не знаю!

– Зато умело умеешь скрывать собственные чувства. И не отрицай – у тебя по лицу при всём желании было не прочитать, нравлюсь я тебе как мужчина или ты просто довольна тем, что нашла себе хорошего сотрудника. Вот и пришлось привлечь девочек, особенно после того, что тебе нарассказывала обо мне Василиса…

– Она сказала только правду!

– Но ты бы видела себя после этой правды – смотрела на меня, как на маньяка какого-то, готового весь офис отравить ради исполнения собственных матримониальных планов. Это был шаг назад. Возвращение к началу пути, хотя после произошедшего в умном доме я надеялся в самом скором времени знакомиться с твоей семьёй… Прости мне моё нетерпение, но пришлось начать действовать.

– Грязными методами, провоцируя на ревность!

– Ну не вином же тебя поить – ты прямо озвучила своё к нему отношение. Хотя оно очень вкусное. И помогло бы тебе разобраться в собственных чувствах.

– А обычные ухаживания уже прошлый век? Цветы там, конфеты, с работы подвезти…

Влад в удивлении расширил глаза, задумчиво почесал подбородок, кашлянул:

– Да, стоило, наверное, попробовать… Но ты такая необычная женщина, что я как-то не рискнул ухаживать подобным образом.

– Такая необычная, что весь твой двухсотлетний опыт не помог? – ехидно сощурилась я.

– Такая желанная, что я банально боялся потерять тебя, не успев обрести, – негромко сознался Влад, осторожно протянул руку и погладил меня по щеке. Легко-легко, почти неощутимо, но я потянулась вслед этой нехитрой ласке, загнав саму себя в такие крепкие объятия, что не вздохнуть толком. – Дорожил каждой минутой, проведённой рядом, но с каждым вздохом желал большего. Смотрел и не мог насмотреться, вечно одёргивал себя, чтобы не трогать так часто…

– А я думала, это ты слишком красивый для меня… идеальный. – Мои пальцы, повинуясь не разуму, а чувствам, очертили овал мужского лица, скользнули по шее, плечам. И тело, как чужое, магнитом притянуло к горячей груди. Наши губы встретились, дыхание слилось, сердца стучали в унисон… но как же необдуманно мы сели выяснять отношения в столовой!

– Не обращайте на меня внимания, продолжайте, вы мне ни капли не помешаете, я вас даже не замечу – у меня отвратительное зрение, – звонким голосом известила о своём появлении леди Гринстоун, неспешно проходя к накрытому столу. Неужели мы были настолько увлечены, что умудрились не услышать прислугу? Когда Влад усаживал меня на диван, стол был девственно пуст… Ох, как же стыдно! А перед бабушкой ещё стыднее за свой вид! И не только за свой.

Я ревностно запахнула на эльфе рубашку, одёрнула свою футболку и аккуратно слезла с мужских коленей, приглаживая растрепанные волосы. Уж я-то знала – зрение у бабушки Скарлетт ястребиное, ничего от неё не укрылось. Ну разве что гладкую эльфийскую грудь (боже, какая у него нежная кожа!) я стратегически прикрывала собой.

– Я… мы… мы попозже позавтракаем, ладно? – пробормотала я, схватила Влада за руку и поспешно утащила прочь от беззвучно захихикавшей женщины.

– Я почувствовал себя школьником, застигнутым родителями за чем-то неприличным, – тихо рассмеялся Владислав, когда мы притормозили за одним из поворотов, в паре шагов от моей комнаты. И зачем я только сюда прибежала? Ведь точно же не оттого, что на моей двери есть замок?

– Привыкай – юная жена, говорят, отлично молодит и тело, и дух.

– Жена? – хриплый шёпот возле уха и поцелуй – томительно-прекрасный. – Так ты согласна?

– На что?

– На долго и счастливо.

– И умерли в один день?

– Я бы предпочёл не загадывать так далеко. Ты фея, я эльф – нам ли думать о смерти?

– Я наполовину гоблин, – угрожающе напомнила я, притянув к себе Влада за воротник. – Ты по-прежнему столь уверен в своём долголетии?

– Ты сомневаешься в крепости моего здоровья? А я ведь выдержал атаку целого умного дома! В постели! И выжил!

– Сомнительное достижение – ты вёл себя там, как бревно. Возраст сказывается, не иначе, – фыркнула я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не поцеловать такие манящие губы. В крови пузырьками шампанского искрились азарт и предвкушение, кожу кололо миллиардом иголочек – остро, волнующе, и дверь моей спальни была так близко…

А Влад сдерживаться не стал и поцеловал. Так, что ноги подкосились, а в голове не осталось ни единой связной мысли. И неважно, стояли мы в коридоре или всё-таки перебрались в спальню – я больше не стеснялась, охотно подставляя шею жарким поцелуям, и сама с энтузиазмом исследователя изучала чужое тело, шалея от собственной смелости. Что сказать – хоть заметными мускулами эльф не отличался, но кое-что в нём заставило бы умный дом удавиться от зависти. И я не только про роскошные волосы, шёлком ласкавшие ставшую невероятно чувствительной кожу.

Согласие на предложение Влад всё-таки получил – коварно подгадал момент, когда с моих губ сорвалось короткое «да», – и закрепил его долгим поцелуем. Он спрашивал ещё трижды, будто не до конца удовлетворился первым ответом, так что к обеду я вышла четырежды помолвленной и невероятно довольной этим неофициальным статусом.

Бабушка поджидала нас в гостиной. А с ней ещё мама, папа, оба дядюшки с женами и пятеро кузенов, которых встреча с семьёй не слишком-то прельщала, судя по скучающим взглядам. Но стоило им увидеть меня под руку с красавцем-эльфом, как настроение в комнате резко изменилось, а Саймон, обзывавший меня когда-то жабой, аж присвистнул, за что получил от матери по губам.

– Вот оно, значит, как, – глубокомысленно заметил папа, внимательно оглядывая Влада с головы до ног. Увиденное ему явно понравилось, но виду он, как истинный адвокат, не подал.

– Мы поженимся! – резко выступил вперёд Владислав, крепко сжав мою ладонь. Родных моих он не боялся, и на отца смотрел твёрдо и решительно.

– А мы и не сомневались, – хмыкнула леди Гринстоун, украдкой подмигнув мне. – Поэтому и решили познакомиться поближе, собрать всех вместе – семья как-никак. Да вы не стойте у порога, как неродные, садитесь. Сейчас чай принесут, а вы с утра ничего не ели – как только спуститься силы нашлись. Давай, подвинься, Саймон, не видишь – их ноги едва держат!

И мы сели, куда предложили. И пили чай. И дружно разговаривали обо всём на свете, словно встречались не только по праздникам, а как минимум каждые выходные. И Влад, мой новоявленный жених, о чём кузены уже успели известить весь «Твиттер», идеально вписался в нашу гоблинскую семейку, будто так и задумано.

Этот суматошный день, начавшийся странно и пугающе, стал самым лучшим на моей памяти – я сидела в кругу семьи, грелась в горячих мужских объятиях и чувствовала себя абсолютно счастливой. И не я одна, судя по довольному эльфийскому дыханию, опалявшему мой висок.

Мама долго с улыбкой смотрела на нас, едва не плача от умиления, но подошла только вечером, когда вся семья решила передислоцироваться из гостиной в столовую – на ужин.

– Я так рада за тебя, доченька. – Мама крепко прижала меня к груди, на секунду вырвав из объятий жениха. – Рада, что вы нашли друг друга. С ним ты по-настоящему расцвела – стала такая красивая, настоящая фея…

– Она всегда была красавицей, – не согласился Влад и уткнулся носом в мою сиреневую макушку, как в лепестки цветов. – Просто фиалки слишком капризные, чтобы цвести для кого попало.

Конец

Ноябрь 2020