Часть 3 · Знакомство с ее родителями

Село Перемичка с виду было подозрительно похоже на небольшой городок. Возле него был основательный такой причал. Справа от причала выстроены одинаковые длинные здания, явно склады. А слева раскинулся базар. Причем таким хитрым образом, что самая короткая дорога к гостеприимно распахнутым воротам городка, притворяющегося селом, пролегала через этот базар. А обходить было долго.

– И это еще купцы не приехали, сейчас почти полностью жители окрестностей торгуются, – с непонятной гордостью сказала Фация, которая вроде бы была жительницей другого мира.

Хотя, может, она в мир, в котором из человека можно превратиться в оборотня, подалась потому, что росла рядом с кланом и очень хотела обзавестись красивой, пушистой шкурой или перьями? Вирта хмыкнула, но расспросить девчонку не успела. Стоило сойти с причала на землю, как кто-то басом заорал:

– Хэй-яй! Огонечек!

В ответ тут же залаяли собаки, испуганно закричал чей-то осел, а лошадь, на которой красовался мужчина в богатом охотничьем костюме, встала на дыбы и попыталась всадника сбросить.

– Огонечек! – и не подумал успокоиться крикун.

Кто-то обозвал его проклятым оборотнем. Мужчина ловко спрыгнул с лошади и попытался ее успокоить. А из огороженной части базара вывалился парень. Темнорыжий. Здоровенный. Радостно улыбающийся. И в куртке из парусины с вышитым на плече клановым знаком – кулаком в латной перчатке на фоне круглого баронского щита.

Лошадь при виде этого дива разумно попятилась, утаскивая хозяина с пути здоровяка. Над головой любителя покричать пролетело сморщенное от старости яблоко. А Вирта поймала себя на том, что хочет спрятаться за спину Витара, да еще и присесть.

Здоровяка она узнала не сразу, хоть он и был двоюродным братом. Когда уезжала в столицу учиться, он был высоким, угловатым и довольно тощим подростком. Потом, когда приезжала домой, все как-то не получалось с ним увидеться – Васхи думал, думал да и додумался до того, что, разругавшись с отцом, отправился самостоятельно поступать в старшую школу магомехов. Магия без механики его чем-то не устраивала. Ему хотелось создавать летучие шары и стреляющие капсулами с сонными плетениями палки. Он вообще был уверен, что магомехи рано или поздно полностью вытеснят обычных магов. Ну, не считая природников, мозголомов и лекарей. Жизнь, правда, раз за разом пыталась его разубедить – даже купцы, запершие свое добро на магомеханический замок, все равно заказывали чисто магическую сигналку, а на особо ценное добро еще и защиту. Но Васхи упорствовал и пытался время от времени всех убедить в своей правоте.

С отцом он, правда, довольно скоро помирился. Отец у него отходчивый. А вот Вирте на глаза так с тех пор и не попался. В последний раз разминулись из-за того, что отправился с группой таких же умалишенных в земли бывших темных королевств – изучать, как какой-то темный феномен воздействует на новоизобретенную штуковину. Зачем, Вирта не поняла. То ли они собирались ее заряжать от того феномена, то ли его воздействие блокировать как-то.

В общем, Васхи был рисковым парнем.

А еще громким и бесцеремонным.

Вирту, когда добежал к ней, он сцапал в объятья и сжал так, словно проверял ее на прочность.

– Я ж так рад тебя видеть, Огонечек! – пробасил он ей в макушку. – Запропала на четыре года!

– Это ты запропал, – не согласилась с ним девушка. – И теперь я понимаю, почему ты превращаешься в медведя.

– Теперь это все понимают, – обрадовал ее Васхи и ехидно захихикал. – Мамка сейчас вообще до моей макушки не дотягивается и, когда злится, обещает веником стукнуть, раз ладонью не может.

Дальше этот тип схватил ее за талию, поднял на вытянутых руках, словно она совсем ничего не весила, и стал крутить, как куклу.

– Не, не изменилась, – вынес он вердикт и поставил девушку на землю. – А где твой жених? Он? – ткнул пальцем в направлении одиноко стоявшего Витара, остальные люди предпочли настолько близко к буйному оборотню не подходить, а некоторые и вовсе остались на причале. – Хых.

Витар приподнял бровь и улыбнулся.

– Неразговорчивый он у тебя, – заметил Васхи. – И вырвать невесту из объятий незнакомого мужика не попытался.

– Зачем? – удивился Витар. – Вы же похожи, сразу понятно, что близкие родственники.

Васхи и Вирта даже переглянулись, ища сходство.

– Точно? – спросил здоровяк.

– Да, – кивнул Витар и опять улыбнулся.

– Природники, – проворчал Васхи. – То им абсолютно одинаковые цветочки не похожи, то совершенно разные люди похожи.

Вирта пожала плечами. Потом глубоко вдохнула, выглянула из-за Васхи и посмотрела в сторону выхода с базара. И конечно же увидела, что совсем рядом с этим выходом стоят отец, мама и целая куча других родственников. Весь проход перегородили. А тетушка Марша еще и делает вид, что приценивается к зелени, разложенной на расстеленном платке, и совсем не замечает племянницу. Ну, или не знает Васхи, которого где-то за базарным забором все еще кто-то громко ругал, и его в этом деле дружно поддерживали собаки.

Оказалось, хитроумные родственники явились в Перемичку не просто так. Они решили совместить приятное с полезным – встретить Вирту с ее женихом, за которыми гнались дознаватели, и сходить на большой базар. Они и лошадей для Вирты с Витаром с собой прихватили, и дядю Райма, который был законником и в случае чего мог без применения силы отбить у дознавателей племянницу с ее магом. Дознавателей, правда, на горизонте было не видно, но родственники верили в «удачливость» Вирты и в то, что те еще явятся, просто отстали немного пока. И тащить этот хвост за собой на клановые земли им не хотелось. Лучше здесь немного подождать, заодно купить все, что хотели.

Ну, и к жениху присмотреться, а то вдруг его нельзя вести дальше, как пошутил дядя Райм, за что получил от жениха любопытный взгляд.

– Люблю законников, – пробормотал Витар, на чем первое знакомство и закончилось.

Продолжилось это знакомство в кабаке уже за воротами Перемички. Оборотни дружно решили, что в первую очередь путешественников следует накормить, а те в свою очередь возражать не стали.

И да, долгое время в кабаке все было тихо и мирно, даже Васхи не повышал голоса, а родной брат Вирты Омель расспрашивал Витара о предстоящей аспирантуре и ему вроде бы было даже интересно.

Когда дверь толкнули так, что она едва не сорвалась с петель и только чудом не зашибла дремавшего рядом с ней вышибалу, большая часть сидевших за столами людей повернули головы на звук. На ворвавшуюся в кабак компанию все смотрели с интересом, правда, интерес вышибалы был слишком похож на гастрономический, но это уже частности.

– Вон они! – грозно закричал один из новоприбывших мужчин и вытянул перед собой руку, указав пальцем в сторону стола, за которым сидели оборотни и Витар.

– Грабители? – жизнерадостно спросил Васхи и повел плечами.

– Скорее дознаватели, они за нами гонятся, – ответила Вирта.

– Ах да, дознаватели, – поскучнел здоровяк, успевший настроиться на драку.

Дознаватели тем временем всей толпой рванули к столу «тьмапоклонников», видимо, боялись, что они сейчас начнут разбегаться в разные стороны. «Тьмапоклонники» спокойно сидели и наблюдали за ними.

– Они, наверное, тот город объехали, – резонно предположила Фация, когда дознаватели дошли до цели и даже ее окружили.

– Скорее всего, – согласилась с ней Вирта.

Дознаватели от тьмапоклонников ожидали каких-то других действий. Поэтому немного постояли, молча попереглядывались, а потом из их рядов вышел не шибко молодой мужчина, но задавать вопросы тоже не спешил.

– Что-то случилось? – спросил Витар, а то никто другой начинать занятный разговор явно не собирался. – Если вас интересуют наши действия в лесу, случайные поднятия древних скелетов и летающие деревья, то это я просто испытания семейной ценности проводил, за что уже отчитался перед вашим коллегой в Четырех Дорогах. Коллега, кстати, мозголомом был.

Дознаватели опять стали переглядываться.

– Врешь! – припечатал один из них, почему-то совсем не тот, который вышел вперед.

– Зачем мне? – удивился Витар. – Это ведь легко проверить, тут недалеко портальная почта есть. Напишите, уточните. Да и в целом это сплошное недоразумение. Просто одна мстительная особа написала жалобу, чтобы мне с невестой навредить. Ваше начальство уже даже знает, кто именно, и отправило к нам орлицу, чтобы предупредить о вашем преследовании. У меня же семейная ценность, вдруг бы кому-то на голову дерево случайно уронил.

И улыбнулся, спокойно и обаятельно.

– Врет! – рявкнул все тот же дознаватель, а стоявший чуть впереди поднял руку.

– Мы проверим, напишем, – сказал он. – Но пока не получим ответ…

– Вы никуда отсюда не сдвинетесь! – припечатал все тот же решительный. – И мы не сдвинемся!

– Да? – удивился Васхи. – А письмо вы как будете отправлять, почта сама сюда прискачет?

– Гонца отправим, – странным тоном произнес стоявший впереди и оглянулся. Видимо, хотел посмотреть в глаза типу, которому очень хочется постоять.

Гонцом дознаватели и назначили этого своего коллегу, говорливого и решительного. Он шустро умчался. Остальные расселись за свободные столики, но так, чтобы отрезать путь возможным беглецам к двери и окну, почему-то решив не перекрывать проход к кухне, и заказали себе поесть. Видимо, кухня сама по себе должна была чем-то пугать тьмапоклонников. Специи там какие-то им неподходящие хранятся.

– Летающие деревья? – спросил Васхи, когда дознаватели приступили к еде и перестали дружно пялиться на предполагаемых преступников.

– Если что-то похоже на дикую смесь из воздушного кулака и стены ветра, скорее всего это нечто компактное, как кулак, и сильное, как стена, – философски заметил Витар. – Подозреваю, при помощи этой штуки можно выносить ворота… не у какой-то крепости, конечно, но что-то попроще – запросто. Дерево оно снесло почти сразу.

Васхи и Омель переглянулись.

– А треснуть по скале так, чтобы случился давно нависающий там камнепад, ты сможешь? – спросил Омель.

– А надо? – удивился Витар.

– Там проще расчистить и забыть об этой угрозе, чем ездить постоянно с поднятыми щитами и большой группой. Хотели даже взорвать, но расположение на удивление неудачное, при попытке правильно разместить взрывчатку можно этот камнепад и начать, приняв в нем участие. Да, а бить простыми кулаками пробовали, не сдвинулось. А стеной, боюсь, неповрежденную часть той скалы повредим.

– Ну у вас и проблемы, – пробормотал Витар.

– Главное, в нужную точку попасть, – добавил Омель.

Дознаватели к этой милой беседе прислушивались, но пока не вмешивались. Вирта смотрела на брата с подозрением. Да и у Витара было ощущение, что не все так просто с той скалой. А тут явно ждут, что он сейчас радостно воскликнет и начнет обещать непременно камнепад устроить. Ага, во имя хороших будущих отношений.

– И где эта скала находится? – спросил он на всякий случай.

Омель хмыкнул и посмотрел на отца.

– Да, мне тоже любопытно, – сказал этот самый отец. Его звали Камирн, а маму Вирты и Омеля – Осшаной.

Омель в ответ опустил взгляд в свою тарелку.

Витар даже порадовался, что не стал сразу соглашаться, и старался не улыбнуться. С камнепадом точно что-то не так. И нехороший парень Омель, похоже, пытался подловить именно на обещании, а потом посмотреть, как наивный маг станет выкручиваться, сообразив, во что вляпался.

– Так где? – спросила в свою очередь Вирта.

– Возле Замка Короля, – мрачно ответил Омель.

Выражения лиц у оборотней стало настолько одинаковым, что Витар сразу понял – кое-каким Омелям соваться туда не советовали. Причем очень настойчиво не советовали. А он все равно время от времени зачем-то совался.

– Там нет никакого клада, – с мягким рычанием произнесла Осшана. – Там есть только камни, которые обязательно каким-то идиотам на головы свалятся.

– Так для этого нам и нужно ударить сильно и точно! – жизнерадостно улыбнулся Омель. – Свалим заранее, и никаких проблем.

– Что за замок? – спросил Витар у Вирты.

– Потом расскажу, – тихо пообещала девушка и посмотрела на маму.

И думай тут, то ли это такая тайна, известная только оборотням. То ли Вирте когда-то было обещано что-то страшное за попытку к тому замку приблизиться.

А еще Омель бросал странные взгляды, и Витар был уверен, что он попытается уговорить на авантюру. И не был уверен, что сможет от нее отказаться.

Ну, мало ли что там за авантюра.

Впрочем, они даже до клановых земель пока не доехали. Может, в городке оборотней станет не до авантюр. Это на чужой территории они стараются вести себя как приличные люди, а там кто знает?

Витар тихонько вздохнул и начал есть.

Бояться заранее проблем, которые могут и не появиться, – пустое дело. Только мысли зря занимаешь и настроение себе портишь.

Свое письмо упорные дознаватели дождались, прочитали его, передавая из рук в руки, потом извинились за неудобства и разошлись. Именно разошлись, в разные стороны и явно по своим личным делам.

– Похоже, мы для них были только поводом, чтобы съездить в это село, – сделала вывод Вирта.

Расстроенными дознаватели точно не выглядели. Даже тот, который, по их словам, пострадал из-за испытаний семейной ценности. Впрочем, этот тип, куда-то сбегав и вернувшись весьма довольным, напросился съездить с оборотнями в гости к их клану. Еще и какую-то бумажку дяде Вирты, законнику, продемонстрировал.

Про клад Витару рассказала невеста.

Считалось, что в этих местах когда-то было королевство. Вроде бы очень древнее и очень сильное, но умудрившееся из-за каких-то загадочных обстоятельств почти не оставить о себе сведений. Впрочем, сказки о принцах, имеющих скверную привычку жениться на лесных волчицах и речных девах в платьях из камыша, в этой местности упорно рассказывали, пытаясь выдать их за правдивые истории. Еще здесь пугали непослушных детей Злым Королем, который приведет с собой тьму. И время от времени находили разное. Иногда просто копали себе огород, копали, а тут раз, и на тысячи раз перекопанной грядке вдруг находится древняя золотая пуговица, или не менее древняя монета, или какая-то неведомая ерундовина из серебряной проволоки. Впрочем, чаще всего находили наконечники стрел, на удивление хорошо сохранившиеся, с загадочной гравировкой и «запахом магии». И именно эти наконечники со своей гравировкой были наилучшим доказательством того, что королевство когда-то действительно существовало. А то, что о нем нереально найти сведения, скорее всего, намекает – люди по какой-то причине постарались об этом королевстве забыть.

И тут уже могут быть разные причины.

Может, кто-то это королевство завоевал, причем с большими сложностями, и со злости приказал сжечь все, что о несговорчивых королях напоминало, а людей за разговоры о былых временах развешивали по деревьям.

Может, это королевство на самом деле было крошечное, обособленное и никому особо не нужное. Может, тут вообще раньше были сплошные болота, и до него добраться было сложно, а причин, чтобы их преодолевать, особо и не было.

А может, прав Вихул Одноухий. Может, воспоминания о королевстве исчезли вместе с большей частью жителей этого королевства. Из-за какой-то глобальной катастрофы. Ну не зря же в сказках постоянно присутствует король – любитель водить с собой тьму. Или это королевство пришлось всем миром давить и уничтожать, чтобы не превратиться в нечто похожее на земли бывших темных королевств.

Ну и, королевство могло и не быть королевством. А всего лишь баронством. Или отдельным вольным городом. А потом уже потомки выживших решили все преувеличить.

В общем, история как история. О загадочных королевствах много где рассказывают. И все бы было тихо и спокойно, если бы не одно но.

В этих местах время от времени находят клады.

Ценные клады.

Причем не намекающие на существование этого самого королевства.

То кувшин, полный драгоценных камней, найдут. Камни необработанные, кувшин – типичная работа зелькахских мастеров, явно не имеющий отношения к этой местности и привезенный откуда-то издалека.

То слитки золота, судя по всему, когда-то попросту сваленные в яму и закопанные, находят. И слитки без каких-либо опознавательных меток. Ни тебе клейма королевства, ни герба господина. Ничего.

Однажды нашли серебряные монеты, россыпью. Когда копали, казалось, что ими кто-то пытался выложить тропу в засыпанном впоследствии овраге. И эти монеты были разные, принадлежали разным королевствам и землям, и в принципе не оригинальные, хоть и старинные.

В общем, здесь когда-то существовало странное королевство, постаравшееся не оставить о себе сведений потомкам.

А братья Вирты почему-то были уверены, что найдут в каких-то скалах очередной клад, оставшийся после этого самого королевства. При этом их родители были сильно против, чтобы они вообще туда ехали, но братьев это явно не остановит. И да, братья рассказывать, откуда взялась их уверенность, почему-то не хотели. А Витар в свою очередь не был уверен, что стоит отказываться. Ему, если честно, было любопытно.

Земли оборотней начались для Витара незаметно. Ехал себе, ехал, вдоль дороги продолжали расти деревья, травы или красоваться возделанные поля. А потом вдруг оказывается, что до оборотней давно уже доехали. И вон тот виноградник принадлежит какому-то дальнему родственнику Вирты.

В общем, с виду земли оборотней ничем не отличались от всех остальных земель.

Город на первый взгляд тоже ничем не отличался. Дома, деревья, люди.

Назывался этот город Вторая Рука. Почему именно так, оборотни то ли не знали, то ли говорить не хотели. Построено большинство домов было из светло-серого камня. Крыши преимущественно были двускатными, крытые либо желтой черепицей, либо серым камышом, либо керамическими полированными пластинами, ярко-коричневыми, в красноту, похожими на чешую дракона. Изредка крыши зеленели затянувшим камыш мхом или каким-то похожим на него растением – Витар вблизи их не рассматривал. Еще реже красовались оранжевой, привезенной издали черепицей, или были выложены пластинами черного камня, или покрыты тесом, покрашенным синей краской. В общем, именно крышами эти дома чаще всего и отличались. А в остальном – практически одинаковые коробки на два этажа, с минимумом украшений, иногда с растительной росписью вдоль углов и с одинаково высокими порогами.

И, кстати, у города была крепостная стена, по виду вполне функциональная; за ее пределами домов было немного. Зато отсутствовала стража на воротах. Даже плату за въезд с купцов здесь, похоже, не брали. Может, купцы и без платы не особо в этот город стремились? Так зачем их еще сильнее отпугивать?

До дома родителей Вирты компания доехала без приключений. На них никто внимания не обращал. Видимо, здесь было принято ездить куда-то большими группами. А вот когда уже доехали, начался цирк.

– Огонечек! – раненым буйволом заорал парень, габаритами похожий на Васхи, только темноволосый, смуглый и давненько небритый. Больше всего он был похож на разбойника, только-только вернувшегося из леса, где, собственно, разбоем и промышлял.

Вирту он сграбастал в объятья с той же бесцеремонностью, что и Васхи.

– Отпусти! – придушенно потребовала девушка, причем таким тоном, что у Витара появилось желание схватить ее за руку и попытаться спасти.

– А похорошела! – восхитился темноволосый, отстранив девушку и держа ее на вытянутых руках. – Всегда был уверен, что ты вырастешь в красавицу!

– Отпусти ее, тупица! У нее жених есть! – завизжали где-то наверху, и, к удивлению Витара, с ближайшего дерева скатилась девчонка лет этак одиннадцати-двенадцати по виду, хотя вид оборотней бывает обманчив. Девчонка была мелкая, рыжая и очень подвижная. Она едва ли не телепор-тировалась к Вирте и здоровяку, схватила девушку за плечо и попыталась отобрать ее у тупицы. – Отпусти! Фу! Выплюнь пакость!

– Что?! – хором удивились здоровяк и Вирта.

– Жених есть, говорю! – жизнерадостно заявила девчонка, обхватила Вирту и повисла, как обезьянка.

Здоровяка ни капельки не смутило то, что теперь ему приходилось держать на весу обеих, да еще и одной рукой. Вторую он театрально вытянул вперед и торжественно спросил:

– И где он?

Ну, Витар и помахал рукой, а что ему еще оставалось делать?

– Хо?! – явно удивился здоровяк. – Какой-то он мелкий.

– Для тебя все мелкие! – обвиняюще сказала девчонка.

Вирта, что странно, промолчала. Может, просто не хотела вмешиваться в отношения этой парочки?

– Я-то думал, ты поменяешь нашего главу на что-то ценное, – задумчиво проворчал здоровяк и поставил Вирту на землю.

– Откуда тебе знать… – вскинулась девчонка так, словно собиралась защищать Витара до последней капли крови, вот только здоровяк ее проигнорировал и направился к жениху. – Эй, ты куда это?! – возмутилась девчонка. – Место! Фу!

– Хватит командовать мной, как собакой! – огрызнулся здоровяк, не останавливаясь.

– А ты не веди себя как собака! – ответила ему девчонка и побежала следом.

И, главное, все молчали и стояли почти не шевелясь, словно боялись лишним движением привлечь внимание этой парочки.

– Стоять! Не смей! Место! – продолжала командовать, как псом, девчонка.

Парень ее игнорировал.

А Витар изо всех сил боролся с желанием сказать: «Дай лапу!» Опасался, что здоровяк его не поймет.

– Так, – сказал здоровяк, дойдя до Витара, и склонил голову набок.

Желание попросить лапу только возросло, а улыбку Витар и вовсе не стал сдерживать, подозревал, что выражение лица будет то еще.

– Так…

В общем, ситуация была очень странная. Витар понятия не имел, что сейчас возьмет и выкинет этот необычный тип. О том, что он сам выкинет в ответ, представление у Витара тоже было смутным. Добежавшая девчонка повисла на спине здоровяка и что-то успокаивающе ему забормотала, ну точно как псу. Вирта стояла с выражением лица «ну и что я должна с этим сделать?». В последний раз такое лицо у нее было, когда из ценного корнеплода выполз упитанный жук, а потом и вовсе оказалось, что под толстой и прочной шкуркой этот корнеплод сожран почти полностью. Но это тоже не способствовало пониманию ситуации.

– Так, ты кто? – спросил здоровяк и потыкал пальцем Витара в грудь. Несильно потыкал и непонятно зачем.

– Это тот парень, который обрушит камни со скалы! – торжественно произнес Васхи, не дав Витару представиться. – Очень ценный тип. Так что тихонечко от него отойди, попей водички, побегай в лесу и возвращайся, когда выспишься.

– Я же говорю, фу, место, назад, – напомнила о себе девчонка.

И что произошло дальше?

А дальше здоровяк отошел от Витара на два шага, передернул плечами, развернулся и куда-то убрел. Прямо так, с висящей на его спине девчонкой. Она ему ни капельки не мешала.

В общем, именно в этот момент Витар и понял, что на самом деле ничего об оборотнях не знает.

Что это была за чудесная парочка, Витару рассказали, когда доехали до дома родителей Вирты.

Дом, кстати, был большой, двухэтажный, длинный, с несколькими выходами на улицу. Витар заметил пять – два на втором этаже, с лестницами, оплетенными вьюнками, и три на первом, – но подозревал, что их больше. Может, задняя часть дома вся утыкана этими выходами – вместо окон. Причем такое множество выходов из одного дома Витар уже видел, но не придал этому значения, не подумал о том, что в подобных домах может жить одна семья. А оказалось, оборотням жить вместе бывает сложнее, чем поодиночке среди людей. Поэтому им нужна возможность отгородиться от родственников, в том числе мужа, жены и собственных детей, и не сталкиваться с ними при выходе из дома. Так им проще успокоиться и опять стать больше человеком, чем зверем, сердитым на этих родственников. И да, основная проблема была именно в том, что ипостаси в одной семье могли быть совсем разные. Кто-то кошка, кто-то волк, кто-то медведь, а кто-то канарейка. И вот как этот зоопарк может мирно сосуществовать в одном помещении, особенно в те моменты, когда контроль человека по какой-то причине ослабевает?

В общем, иногда лучше иметь возможность вовремя сбежать.

Внутри здания, как успел предположить Витар, было множество дверей, некоторые прямо посреди коридора, при помощи которых тоже можно было перекрыть родственникам доступ в свою часть дома. А в остальном – дом как дом. По убранству было сложно понять, насколько высокого достатка родители Вирты. Мебели немного, ковры только на полу, никаких безделушек, призванных украшать помещение (их в этом доме, похоже, совсем не жаловали), и все, что изредка привлекало взгляд, – оружие, развешанное на некоторых стенах, по виду старинное.

Знакомить с Витаром семью решили в странном помещении, узком и длинном. Почти все его пространство занимал стол и стулья. Окон не было, видимо, не зря Вирта шепнула, что находится эта комната в самом центре дома, может, даже зависнув где-то посередине между первым и вторым этажом, слишком уж необычные лесенки к ней вели. А почему выбрали именно ее, Витар понял, когда мужчины стали приходить уже со своими стульями. Даже за таким большим столом места всем желающим едва хватило. Видимо, посмотреть на жениха сбежались абсолютно все родственники, живущие в этом городе, а может, и из других приехали.

А самое неожиданное – никто никаких провокационных вопросов Витару задавать не пытался. Расспрашивали в основном Вирту, а на него лишь бросали взгляды, приветливо улыбались, иногда хмурились и явно делали какие-то понятные одним им выводы.

Зато рассказали, что за здоровяк и девочка повстречались по приезду в город. Оказалось, это брат и сестра. Брат, которого звали Тобиш, дружил почти со всеми братьями Вирты и саму ее знал с раннего детства. Даже на спине когда-то катал. Поэтому, наверное, в слегка помутненном состоянии сознания все равно решил ее встретить. У него вообще почти все проблемы возникали из-за ответственности.

А Рицху оставили за ним присматривать, чтобы он чего-нибудь не натворил. А она отвлеклась на что-то, вот и пришлось братца догонять и возвращать домой отсыпаться.

– В помутненном состоянии сознания? – переспросил Витар.

Почему-то ему казалось, что, если у оборотней мутится сознание, родственники предпочитают разбегаться в разные стороны, а потом издали пытаться ловить, а в совсем уж запущенных случаях – убивать.

– А, этот дурень неопасный, – махнул рукой Васхи, едва не свалив кувшин с компотом. – Пес, он и есть пес. Собаки к людям относятся неплохо в любом случае. Поэтому он и позволяет себе выложиться там, где другие не рискнут. То он за обижальщиками молодых селянок охотится, выслеживает их. Выследил, конечно, но пришлось потом и его в горах искать. Потому что его псу захотелось поохотиться на коз. То у него эксперимент, накопителей не хватает, и он берет и опустошает резерв до донышка. И не спит при этом трое суток, болван. Знаешь что бывает с магами, которые так себя ведут?

– Могут даже выгореть, – осторожно сказал Витар.

– Да, люди могут, – подтвердил Васхи. – Хотя скорее сознание потеряют и попадут к лекарям, где им поставят диагноз «истощение» и насильно усыпят на полдня. А потом еще заставят есть гадостную, но полезную кашку, бульончики пить, запретят пару дней есть мясо и выдадут целую коллекцию зелий с инструкциями, что после чего принимать и как долго. Да. У оборотней все и проще и сложнее, смотря какая ипостась. Вот нашей тетушке Зуи нельзя себя до такого доводить. Если ее канарейка вдруг станет сильнее человека, так можно и спятить всего за пару минут, и никто потом не поможет. Опасные хищники – тоже история не шибко веселая, и тут от возраста зависит. Чем моложе маг, который себя до такого довел, тем неадекватнее, с точки зрения людей, может повести себя его зверь, вдруг обретший контроль над телом, пускай и частичный. А бороться со своим зверем в подобной ситуации… ну, тоже спятить можно. В общем, проще изначально не иметь классического источника и черпать только силу оборотня. Тогда в случае чего просто шлепнешься в обморок, и, если совсем не повезет, потеряешь способность к обороту, станешь обычным человеком. Ну, фактически убьешь своего зверя. Но это бывает очень редко, за всю историю клана меньше десяти раз случалось. Обычно звери людей одергивать успевают. Да, а наш приятель – добродушный пес. И сейчас он фактически спит на ходу. Ну, та часть, которая человек. А пес решил сбегать познакомиться с женихом подруги. Ну, бывает. Хорошо хоть, разбудили его-человека раньше, чем он решил повалять тебя по земле или всучить дохлую ворону, которую припрятал в кустах на обочине.

– Так его разбудили… – только и смог пробормотать Витар.

Зато теперь он понял, почему Вирта так любит накопители. Со второй ипостасью тигрицы до истощения себя лучше не доводить.

А родственники у Вирты оказались вполне приятными людьми. Присматривались, заранее выводы старались не делать, внуков не требовали. Отличные люди, в общем, хоть и оборотни.

Ну, или у оборотней попросту не принято вмешиваться в чужую личную жизнь. Настолько не принято, что они даже совсем уж неприятного типа потерпят и не покажут, насколько он им неприятен.

Жалко только, что и своими выводами о выборе Вирты они с женихом не поделятся. А Витару почему-то очень хотелось узнать, что же они о нем думают. Было у него ощущение, что как раз эта странная семья в большинстве своем думать будет правильно. И откуда только взялось?

У оборотней Витару понравилось. У них, на удивление, было тихо и спокойно, даже спокойнее, чем в родном селе. Хотя город был большой, людей в нем было много, но все они как-то умудрялись не плодить конфликты на ровном месте. Видимо, привыкли относиться к окружающим бережно и осторожно. Чтобы не злить чужих зверей.

Звери, кстати, тоже спокойно перемещались по городу. И Витар не всегда был уверен, оборотень это во второй ипостаси или чье-то домашнее животное гуляет. А спрашивать он не рисковал. Мало ли, вдруг кто-то возьмет и обидится. Мог бы, конечно, спросить у Вирты, но как-то так получалось, что по городу он чаще ходил с братьями девушки, чем с ней самой. У невесты по возвращении в клан сразу же появилось множество неотложных дел.

Сначала она сходила к каким-то проверяющим. Насколько Витар понял, проверить, все ли в порядке с психикой, выдержкой и балансом между тигрицей и человеком. Баланс вообще был очень важной вещью в жизни оборотня. У каждого он был свой. Кто-то был практически неотличим от обычного человека. В ком-то даже никогда не видевшие оборотней сразу заметят что-то не то и инстинктивно станут бояться. Причем эта разница никак не влияла на душевное здоровье и ту самую нужную оборотням сдержанность, умение не выпускать своего зверя, когда он вообще неуместен. Она просто была. И соотношение проявлений зверя и человека у каждого находилось в комфортных именно для него пропорциях. А зависело оно чаще всего от темперамента и характера. Реже – от воспитания. У оборотней, которые выросли не на территории клана, зверь был менее заметен в большинстве случаев.

Проверяющие никаких опасных отклонений в Вирте не обнаружили и отправили ее возобновить знакомство с главой клана. Постоять рядом с ним хотя бы пять минут. Так, на всякий случай. Она все-таки привыкла, что этот глава находится где-то недалеко, и то, что несколько лет живет вдали от него, могло как-то незаметно и нехорошо повлиять. В общем, Витару объяснили, что даже те оборотни, которые по каким-то причинам росли не на земле клана и увидели этого самого главу впервые на представлении и принятии – а это происходит в восемь-одиннадцать лет – все равно должны время от времени являться к нему в гости. Так восприятие этого главы не нарушается. А еще именно поэтому кланы оборотней никогда не бывают сильно большими. Глава ведь тоже оборотень, который умеет злиться и которому необходимо личное пространство, а временами и полное одиночество, и, если к нему начнут ходить ежедневно… в общем, ничем хорошим это не закончится. Так что если какой-то клан слишком уж разросся, вскоре от него наверняка отколется небольшая группа и отправится искать себе новое место для жизни.

– Как пчелы в улье, – невольно восхитился Витар.

Васхи, который это все рассказывал, хмыкнул, а потом сказал, что Рыжику наверняка понравится сравнение с пчелиной маткой. Он вообще парень с юмором. Потом еще и будет хихикать при встрече с другими главами клана, а те будут долго выяснять почему. Лис, что с него взять?

После посещения главы Вирту отправили встречаться с какими-то важными женщинами. Без Витара, потому что его этим женщинам должна была представлять именно невеста и именно после того, как сама уже хоть раз их навестила. Женщины в свою очередь заставили Вирту заняться уборкой в храме на скале, решив, что ей надо усмирить гордыню. То ли традиции такие были, то ли Вирта в какой-то момент не сумела достоверно изобразить смирение, Витар не сильно понял.

Потом она все-таки отвела жениха к тем самым женщинам. Немолодым и очень суровым с виду, подозрительно похожим на степняцких шаманок. Витар вроде бы правильно поклонился, очень вежливо ответил на кучу вопросов и, кажется, был даже одобрен. По крайней мере отпустили его, не забыв обозвать хорошим мальчиком. Ну, и Вирта выходила из обиталища этих подозрительных женщин весьма довольной. И даже рассказала, что они хранительницы. Хранительницы истории, традиций и ценностей. В общем, своеобразные старейшины. Старейшины-мужчины тоже имелись, но им чужие женихи были неинтересны, они искали в новорожденных зверей и следили за дуэлями, которых в последнее время было немного из-за того, что Рыжик, несмотря на свою лисью натуру и молодость, был сильным главой. А чем сильнее глава клана, тем больше в клане спокойствия.

Потом Вирта повела Витара выражать почтение владетелю земель, местному барону. Не из-за каких-то традиций, а потому, что барон был немолод, любопытен и любил ворчать на молодежь. А поворчать на пришлого мага, человека, умудрившегося влюбиться в девушку-оборотня, – святое дело.

Ну, поворчал в свое удовольствие. Полюбовался ценным амулетом, попутно решив заказать нечто похожее, пускай даже не такое сильное, и подарить младшей дочери, когда эта вертихвостка соизволит выйти из своей лаборатории, найдет себе мужа и подарит отцу внука. В том, что это однажды произойдет, барон не сомневался. Детей его младшенькая любила, впрочем, как и мужчин, но в том, что годика два у наемных амулетчиков будет, он не сомневался тоже.

– Вся в маму, – добродушно проворчал барон напоследок и отпустил гостей.

Погулять в тот день вместе по городу Витару с Виртой было не суждено. Потому что девушку изловили подруги и уволокли на девичник, пообещав жечь свечи, гадать на костях и угощаться женским вином. Вирта особо и не сопротивлялась – девушки ведь этот девичник ради нее готовили. А Витар дальше пошел все с тем же Васхи, которого подружки не забыли для этого позвать. Видимо, боялись, что в одиночестве Витар заблудится и потеряется.

И Васхи решил, что пришло время напомнить о кладе и камнепаде, который надо устроить. А так как парнем он был понимающим, то прежде чем пытаться вдохновить жениха сестры на подвиг, предложил ему пиво. По его словам, лучшее в городе. Варил это пиво владелец кабака «Рыбий хвост». Вот туда они и пошли.

И да, пиво оказалось действительно отличным.

Друзья Васхи, которые конечно же в тот же кабак пришли «совершенно случайно», были ребятами шумными, веселыми и почти убедили Витара съездить и посмотреть на камни прямо сейчас. Хорошо хоть, вовремя сообразили, что пока доедут, наступит ночь. А таскать ночью по горам человека, который может там ноги переломать, ну глупость же. Так что подвиг все дружно отложили, пиво допили и мирно разошлись.

Но приключения, которые почти ворвались в жизнь Витара, решили не отступать и хоть чем-то его порадовать. Они ему даже не дали далеко от кабака отойти. Васхи как раз решил рассказать, как закусывал как-то самогон неспелыми яблоками вон с той яблони вон у той кондитерской, а в результате едва не женился, как дверь этой самой кондитерской резко распахнулась. С лестницы в три ступени спрыгнула девушка – светленькая, тощенькая и неопасная с виду. Она посмотрела влево-вправо, кажется, даже ухом шевельнула. Потом замерла, уставившись на Витара.

– Покрывало Ясноглазой, – почему-то пробормотал Васхи, сбившись с описания выдающихся прелестей девушки, на которой чуть не женился.

А блондиночка словно восприняла это как команду. Она отмерла и мягко ступила вперед.

– И бежать поздно, преследовать будет, – шепнул Васхи, зачем-то сжав плечо Витара. Возможно, опасался, что он как раз возьмет и попытается убежать.

Девушка шагнула еще и еще, на мгновенье перед каждым шагом замирая. Дошла до парней, глуповато улыбнулась, запрокинув голову, – росточка она тоже была маленького. А потом протянула вперед руку со слегка погрызенным леденцовым медведем и смущенно произнесла:

– Тебе.

И ткнула леденцом едва ли не в нос Витару, он даже отступил на шаг.

– Лучше возьми, и идем отсюда, – тихо сказал Васхи. – Быстро. А то они стаями ходят, и в кондитерской наверняка еще несколько штук есть.

Ну, Витар взял медведя. Улыбка чудаковатой девушки стала еще шире.

– Кушай, – практически пропела она и даже зажмурилась, кажется, от удовольствия.

– Ходу! – приказал Васхи и затащил Витара в ближайший переулок, где и расхохотался, прислонившись плечом к липе. – Это надо же, – стонал он сквозь смех. – Она все-таки ее нашла. Силу, которую ей не запретили трогать. Это надо же. И даже эти умалишенные чуют. Это надо же!

А Витар стоял, смотрел на Васхи и чувствовал себя очень странно. И, кажется, догадывался, что это такое было. Просто не понимал, а он тут причем? Он же даже не оборотень!

Слухи о Витаре среди малолетних идиоток разнеслись быстро. Впрочем, Вирта в этих идиотках ни капельки не сомневалась, сама была такой не так и давно. И возможно, эти слухи разнеслись к счастью. Потому что когда девушки готовы к встрече с парнем, который ощущается как спокойная сила, за которой можно спрятаться от раскачивающего твою суть мира, они просто стоят и молча на него пялятся. Ну, если умеют себя контролировать. А когда не готовы, подобная встреча достаточно сильно бьет по мозгам, чтобы утратить контроль и в лучшем случае всучить этой силе что-то съедобное.

Один преподаватель в школе посмеивался над подобной особенностью юных девушек-оборотней и удивлялся, что они все не превращаются в львиц. Это у них самки кормят самца, кормят и лишь когда случаются проблемы с привычной добычей, тот встает и идет добывать что-то большое и опасное, с чем самки не справятся.

Витара стоявшие по обочинам и пожиравшие его глазами малолетние красавицы сначала нервировали, но уже к вечеру он не обращал на них внимания. Ну, стоят себе и стоят, может, они там памятниками притворяются.

Вирту, наоборот, чем дальше, тем сильнее они раздражали. Умом она понимала, что эти девчонки не станут претендовать на ее жениха, что это никакая не влюбленность и даже близко не страсть. Это просто желание ощущать спокойствие. Она знала, что девчонки перерастут, что это из-за того, что их тело слишком быстро и довольно кардинально меняется. Ну, в большинстве перерастут, а у меньшинства почти наверняка какая-то кошачья ипостась, может, даже поминаемая преподавателем львица. Еще она читала рассуждение одной весьма разумной женщины о том, что привязанность девушек-кошек к подобному спокойствию сродни привязанности домашних кошек к дому. Им просто нужно что-то стабильное и безопасное, куда они могут вернуться. И некоторым одного только главы клана оказывается недостаточно.

Впрочем, многим именно своего дома бывает достаточно, чтобы успокоиться и обрести уверенность.

В общем, Вирта все это знала. И даже Витару объяснила. Но девчонки все равно ее бесили, чем дальше, тем сильнее. Потому что вопреки логике ей казалось, что они хотят у нее отобрать Витара. И даже то, что он не из тех мужчин, которых в принципе можно взять и отобрать, ни капельки не успокаивало. Вирта чувствовала опасность. Ее стабильный и безопасный мир пытались раскачать. И ей хотелось броситься в драку, чтобы защитить свое.

Ага, как какому-то мальчишке-недолетке того же возраста, что и эти девчонки. Это именно они бросаются в драку, как только почувствуют, что у них что-то пытаются отобрать. Быть оборотнем вообще сложно. Настолько, что особенно нервных парней стараются занять тренировками, учебой, прохождением препятствий или тяжелым физическим трудом. Чем меньше у них остается нерастраченных сил и энергии, тем лучше и тем меньше шансов, что они во что-то вляпаются, пытаясь почувствовать себя сильными и непобедимыми. У мужчин свои способы ощутить безопасность и спокойствие.

– Нужно что-то делать, – печально сказала Вирта, размешивая сахар в цветочном чае и стараясь не смотреть в окно.

Чай она пила в кондитерской. К чаю здесь прилагались вишневые конвертики. Компанию Вирте составляли Витар, Васхи и наконец пришедший в себя Тобиш – именно он пригласил Вирту и Витара, чтобы извиниться за свое неадекватное поведение и нормально познакомиться с женихом Огонька. А Васхи просто увязался следом. Он очень любил сладкое, но, как настоящий мужчина, считал недостойным в одиночестве бродить по кондитерским. Собственно, он даже с девушкой расстался из-за того, что она предпочитала ходить на свидания в заведения, где подавали мясо, желательно хорошо перченое, и не любила пирожные. Странный тип, в общем.

За окном кондитерской был небольшой яблоневый сад со столиками под навесом, маленьким прудом с мостиком и длинной скамейкой, затененной разросшимся плетущимся растением. На скамейке обычно сидели те, кто пришел в кондитерскую, чтобы купить сладости и отнести их домой. И когда эти сладости были еще не совсем готовы или их надо было как-то по-особенному упаковывать, чтобы не помялись, вот на скамейке их и дожидались. Но сегодня ее полностью заняли девчонки-недолетки, решившие посмотреть на торжественный выход Витара из кондитерской. Им было интересно за ним наблюдать.

И Вирта это тоже понимала, но все равно злилась.

– Что-то делать? – переспросил Васхи, проглотив конвертик. – А что тут сделаешь? Разве что сбежать, преследовать они точно не будут, повздыхают и успокоятся.

– Возможно, будет достаточно уехать из города на пару дней, – добавил Тобиш. – У них сменится фокус, ну, у большей части. Или появится время на размышления о том, как некрасиво они себя ведут, и многие постараются лучше держать себя в рамках человеческого поведения. Им это даже полезно будет.

– Точно! – радостно поддержал его Васхи. – И я даже знаю куда мы можем поехать. Витар, ты не хочешь камнепад устроить? Ша, Вирта, ты не думай, не просто подойти и ударить. Мы там сначала расчеты проведем, все по науке.

Вирта фыркнула. Васхи она знала хорошо, и в том, что любое начинание брата по своей сути обыкновенная авантюра, ни капельки не сомневалась.

Витар заинтересовался расчетами, и Тобиш стал объяснять, что камни бывают разной плотности и прочности. И что не так уж и сложно понять, где именно начнется обрушение и куда свалится вся масса. Вирта тоже послушала, подперев ладонью щеку. Говорил Тобиш убедительно. Только вот непонятно было, кого именно он пытался убедить – Витара или самого себя.

И это Вирту смущало. Может, парни так сильно хотят заполучить неизвестный клад, что готовы рискнуть и давно убедили себя в том, в чем убеждать не стоило?

С другой стороны, не дураки же они. И о защите, конечно, позаботятся. А тут эти девчонки и растущее желание броситься в драку, защищая свое. Идиотское желание, на самом деле, взрослая же и вроде бы все понимающая.

С третьей стороны, отказаться обрушивать какие-то камни можно и на месте. А прогулка лишней не будет. И горы Витару наверняка понравятся. Горы здесь по-своему удивительные. И почти доказано, что сотворенные человеческими руками. Слишком уж маленькая гряда и слишком похоже, что выращенная для защиты Соснового полуострова. Непонятно только, кто же там столь радикально защищался?

В путь кладоискатели и авантюристы собрались быстро. Наверное, опасались, что Вирта возьмет и передумает. А вдруг все малолетние красавицы разом успокоятся, разойдутся по домам и пропадут с пути Витара? И тогда Вирте никуда ехать не захочется. И убедить жениха в том, что и ему не сильно хочется, она сможет. Ну, или проведет экскурсию по горам сама, по безопасным местам.

Как ни странно, в пути ничего не случилось. Не считать же происшествием стоявшую у городских ворот троицу тех самых малолетних красавиц? Они с тоской смотрели на уезжающего Витара, но преследовать не решились. Может, вообще сочли, что он убегает из города из-за них. Тут пришлось бы его преследовать до самой школы, но в этом случае их гораздо раньше догнали бы родственники, и не миновать тогда скандала с обвинениями в скудоумии.

– Знаете, когда говорят, что горы буквально в паре шагов от города, их из этого города видно, – заметил Витар, когда компания успела остановиться, пообедать и даже опять рассесться по коням, чтобы продолжить путешествие.

– Так то обычные горы, – проворчала Вирта. – А тут непонятно какие и с подозрительным происхождением.

– Да?! – удивился Витар.

– У наших гор есть любопытное название. Корона Кербулуна. Демоны его знают, кто такой этот Кербулун, – сказал Васхи, загадочно улыбнувшись.

– Может, так королевство называлось? – предположил Малар, один из приятелей Тобиша.

– Или так звали мага, который их сотворил, – хмыкнула Вирта.

– Сотворил? – еще больше удивился Витар.

– Сам увидишь, это нечто, – улыбнулась Вирта. – Но если в целом… Провальная Гряда – очень маленький горный массив, почти карманный, потому что в кармане и находится.

И опять улыбнулась.

Витар перевел вопросительный взгляд на Васхи.

– В провале, в большой яме, заполненной местами водой, что твой крепостной ров, – объяснил парень. – Но ты не беспокойся, там мосты и все такое. Из-за этой воды, кстати, некоторые считают, что Сосновый полуостров никакой не полуостров, а самый натуральный остров. А горы – не горы вовсе, а тоже кучка островов. Просто вода куда-то делась. Большая ее часть.

Витар хмыкул.

– Вот права Вирта, сам увидишь, – сказал Васхи. – Понимаешь, когда прилив, воды там больше. Когда отлив, соответственно, меньше. Но вода всегда есть, особенно по краям Гряды. И вообще, там складывается впечатление, что когда-то кто-то хитроумный вырастил горы, просто вытащив подземные камни наверх. Под этими горами, естественно, появилась пустота, и они в эту пустоту взяли и ухнули. Природа обычно подобной ерундой не занимается. Она скорее маленькую гряду где-то сотворит, чем горы в яме.

Витар кивнул. До сих пор про горы в яме он даже не слышал. Наверное, все любители посудачить про подобное думали, что оборотней эти рассказы могут обидеть. А почему не рассказывали на уроках краеведчества в младшей школе? А может, и рассказывали – так, мельком. Так же мельком, как и о каждом клане оборотней по отдельности. Вот оно из головы и выветрилось. Тем более, экзаменов по краеведчеству никаких не было, учителя, видимо, считали, что кому оно понадобится, тот сам потом изучит все, что ему будет интересно.

До самого вечера горы так и не показались – в общем, представление о расстоянии у оборотней было так себе, и их «рукой подать» могло означать что угодно.

А вот когда солнце начало клониться к горизонту, а в небе противно закричала чайка, путешественники выехали к той самой яме и ее странным горам. Зрелище было удивительным. Земля просто вдруг обрывалась. Хорошо так обрывалась, явно решив изобразить сказочную бездонную пропасть. Ни дна, ни воды, кстати, видно не было, это все заслоняли обещанные оборотнями горы. Самые натуральные. Местами поросшие темными, может, даже хвойными деревьями, местами – голый камень. Черный камень. Или кажущийся черным из-за заката – солнце собиралось сесть где-то слева за этими горами.

– Что за ерунда? – только и смог спросить Витар, налюбовавшись дивным зрелищем. Учитель краеведения не умел увлекать детей. Потому что если бы умел, Витар заинтересовался бы вот этими странными горами в яме. – Море же с другой стороны. Или это такое большое озеро? Ну, там, дальше, за горами, где ваш Сосновый полуостров должен быть.

– Озеро, – сказала Вирта. – Но озеро очень большое. Слабосоленое, кстати. Диркан, это наш учитель в школе, говорил, что когда-то случился катаклизм и море поднялось столь высоко, что залило какие-то низины даже здесь. А потом море отступило и реки воду разбавили. В этом озере даже некоторые виды морских рыб водятся. И некоторые виды вполне себе пресноводных. А вообще мы живем на своеобразном возвышении. Это просто незаметно, потому что возвышается постепенно, но вот как раз тут, похоже, начинало понижаться, пока кто-то кардинально не поменял местность. И понижается с тех пор очень быстро.

– Понятно. А как туда спускаться? – спросил Витар, очень уж впечатлял обрыв.

– А никак, – ответил Васхи. – Точнее, спуститься там можно. Тут недалеко и лестницы есть, и искусственная осыпь, пологая такая и магически укрепленная. Но оно нам не надо. Мы поедем к мосту Каберти. Думаю, это сооружение тебя тоже впечатлит.

Витар хмыкнул. Но спорить с тем, что впечатлит, не стал. Вот горы в яме уже впечатлили. Кто знает, какие у оборотней мосты водятся?

Как оказалось, мосты у оборотней водились колоссальные. Но оборотни и понятия не имели, кто и когда их построил. Когда они пришли на эти земли, людей здесь было немного. Насчет этих земель ходили упорные слухи то о древнем проклятье, то о спящих под корнями деревьев болезнях. И если сложить все эти слухи вместе, добавить к ним те самые клады, и сохранившиеся то тут, то там развалины, вроде бы остатки древних городов, и сооружения вроде этого моста, получалось, что когда-то здесь существовало могущественное королевство. А потом с ним случилось нечто такое, что от его бывших земель люди очень долго шарахались, как от тех же земель бывших темных королевств. Или просто не могли сюда попасть, пока вышедшая из-под контроля магия себя не изжила и не развеялась. А еще соседи изо всех сил старались об этом королевстве забыть. И Сосновый полуостров, получается, горами от него отгородился. В общем, веселое королевство было, даже чересчур. И все настолько обрадовались, когда оно самоуничтожилось (ну, или было кем-то уничтожено), что о нем постарались как можно быстрее забыть и подозрительно хорошо в этом преуспели.

Мост Каберти, казалось, тянулся в бесконечность, а его опоры росли как деревья и даже почему-то ветвились этакими ажурными перевернутыми арками. Почему этот мост назывался Каберти, оборотни не знали, может, так звали человека, который его нашел в свое время. Куда этот мост ведет – наоборот, знали. Другой конец моста опирался на плато, ну, или на гору со срезанной вершиной. Кому то плато, находящееся чуть ли не в центре миниатюрного горного массива, понадобилось, разумеется, было неизвестно. Одно время там искали средство для управления ростом гор, но потом все-таки решили, что таким хитрым образом жители неизвестного королевства пытались подобраться поближе к жителям Соснового полуострова. Просто не успели построить еще один мост от плато до полуострова.

Или не успели его вырастить.

В общем, сплошные загадки.

– А нам на плато зачем? – спросил Витар. Не торчит же посреди плато гора, с которой нужно обрушить камни?

– А оттуда ближе. И не придется по воде шлепать, если низинки опять залило, – сказал Васхи, но объяснять, что за низинки, не стал.

На мосту дул ветер, порывами, менял направление, силу и, казалось, примерялся, как бы сбросить вторгшихся на мост всадников. Лошади шли неспешно, лишь изредка напряженно шевелили ушами и всхрапывали, а потом опять ничего, кроме размеренного стука их копыт, не было слышно. Даже птиц, радостно чирикавших перед мостом, слышно не было, даже когда не так и далеко отъехали. Словно мост был отрезан от остального мира. Какой-то защитой или еще чем.

– Словно в другой мир попали, да? – спросил Тобиш и улыбнулся небу. – Тут всегда такое ощущение. Из-за этого даже появилась теория, что горы вместе с этим мостом вовсе не создали и не вырастили. Их выдернули из какого-то другого мира или скопировали. Как острова кикх-хэй.

– Скорее, этот мост стоит благодаря магии, и звуки отрезает эта магия, – проворчала Вирта.

Васхи почему-то хмыкнул.

Ехали по мосту долго. По ощущениям, очень долго, хотя верить этим ощущениям, наверное, не стоило. Плато, к которому был протянут мост, сначала казалось черной полоской, застывшей где-то на самом горизонте. Потом оно превратилось в полоску, подвешенную между небом и землей; Витар даже поинтересовался, почему оно так выглядит. И оказалось, там просто скала такого цвета, сероватоголубоватая, на ярком закатном солнце становившаяся почти бесцветной и сливавшаяся с небом.

– В общем, эту подпорку явно искусственно создали и мост наверняка собирались тянуть дальше, – опять принялась ворчать Вирта, которой где-то посередине моста вся эта поездка стала казаться очень плохой идеей. – Наверное, более тонкие подпорки большей длины выдержать не могли, надо было что-то поосновательнее посередке поставить.

А темная полоска разрослась вширь и в высоту. Потом разделилась на желтое и зеленое. А потом постепенно стало заметно, что под желтым есть что-то сероватое.

– Видишь, там на этом серовато-голубоватом основании желтый песчаник, а уже на нем слой земли, на котором растут растения, – продолжила Вирта, которой просто хотелось поговорить.

– И есть предположение, что песчаник нужен для того, чтобы растения не попортили этот странный камень, – вспомнил очередную теорию Васхи. – А камень, кстати, действительно странный, больше нигде такого нет. От него периодически ковяряют кусочки для исследований, так это очень долгий и сложный процесс.

– Чудесно, – сказал Витар, который вдруг почувствовал себя так, словно приехал в какую-то сказочную страну. Причем сказка там страшная и поучительная. А он-то думал, что будет так себя ощущать, как только окажется на земле оборотней.

Когда они наконец перешли на плато, это ощущение смазалось и постепенно пропало. На плато, как оказалось, жили люди, точнее, оборотни. Выстроили себе что-то вроде хутора, завели огородики, посадили сады и делают вид, что место самое обычное. Еще там жили птицы, лаяли псы и даже крутилась под ногами кошка в том кабаке, в который они заехали пообедать.

– К Вилке Демона направляетесь? – поинтересовался немолодой мужчина, жестом подгоняя девушку, пытавшуюся одновременно расставлять на столе принесенные миски с жарким и строить глазки Тобишу.

Хорошо хоть, не Витару.

– Да, – спокойно ответил Васхи.

– Ну, смотрите, там после последнего водоразлива еще больше трещин стало. Я бы лучше подождал, пока оно свалится, а то лезть в тот тоннель…

– Мы попробуем обрушить, – признался Васхи. – А само свалиться оно может лишь спустя пару тысяч лет.

– Ну, смотрите. Надеюсь, нам не придется откапывать то, что от вас останется.

Васхи фыркнул и решительно воткнул вилку в кусок мяса. Вирта одарила его неодобрительным взглядом. А Витару стало интересно. Вилкой Демона что попало не назовут, такое название заслужить надо. Как-то.

Проворчав что-то невнятное о молодежи, мужчина ушел. Девушка периодически возвращалась, спрашивала, не надо ли еще чего, принесла компот и чай, и смотрела при этом на одного только Тобиша, который этот интерес старательно не замечал. А Вирта тихо объяснила, что почти все здешние домики пустуют. Тут в основном селятся оборотни, которым вдруг оказываются жизненно необходимы тишина, спокойствие и одиночество. Поэтому Тобиш игнорирует симпатичную девушку. Если бы ее потянуло вернуться в город, она бы вернулась. А раз сидит здесь, ее лучше просто не трогать, потому что она все еще не нашла в своем одиночестве что-то нужное. Тронешь, она может так и не найти, вернуться, а потом жить с ощущением, что чего-то не хватает. А жить с этим ощущением не очень весело, в лучшем случае характер портится, а худшие могут во что угодно вылиться, были прецеденты.

А так, Тобиш эту девушку знал. И даже ухаживал за ней – она была лекаркой, и познакомились они как раз после очередного его умопомрачения. А потом у нее умер очень важный для нее пациент, и девушке стало нужно одиночество.

– Быть оборотнем очень сложно, – пробормотал Витар.

– С людьми тоже так бывает, они просто в себе хуже разбираются, а потом почему-то спиваются или со скалы прыгают, – задумчиво сказал Тобиш и зажевал это откровение картошкой. – Потому что не выдержали шума и толпы, когда нужно было побыть одному, найти потеряннуюся точку опоры. Стать целостным и прочным.

На разносчицу он старался не смотреть. Очень старался.

Оборотни на плато жили странно. При виде кладоискателей некоторые прятались по домам. Другие вполне себе приветливо улыбались, махали руками, просили призвать воду. Потому что своей на плато не было. Нужно было либо таскать откуда-то снизу, либо везти по мосту, либо ждать дождя и ловить, либо запасаться амулетами, собирающими воду из воздуха. Время от времени сюда приезжали маги, и тогда местные жители, не стесняясь, просили их добыть воду, а то огородик полить нечем. А лучше всего было, когда маги, способные воду добыть, здесь задерживались. Но это случалось редко. Маги вообще были устойчивее к тому, что загоняло оборотней на это плато.

– Хм, а почему никто до сих пор не изобрел амулет для призыва воды? – спросил сам себя Витар.

– Потому что злоупотреблять будут, – проворчал Васхи, наполнивший уже две цистерны. – Дай этим огородникам волю, и с плато попросту смоет всю зелень, может, даже с домами. А так – берегут и ценят.

Вирта громко хмыкнула, схватила Витара за руку и повела подальше от недовольного привалившей работой брата. И вела долго-долго, до края плато. Там они и сидели почти до ночи, не беспокоя нуждавшихся в одиночестве оборотней и любуясь изломанными скалами далеко внизу. Даже почти не разговаривали. И сидеть в полуметре от грандиозного обрыва, прижавшись друг к другу плечами, было почему-то уютно. И правильно.

Наверное, не зря оборотни именно здесь искали свое спокойствие. Ощущение защищенности, почти как в храме Ясноглазой.

К загадочному тоннелю кладоискатели отправились только утром. Оказалось, до темноты туда никак было не добраться. На один только спуск с плато пришлось потратить несколько часов. По петляющей туда-сюда лестнице. Лошадей оставили под навесом у кабака. Вещи и запас еды тащили на себе. О том, как будет подниматься обратно, Витар и думать не хотел. Вирта мрачно сопела. Остальные делали бодрый вид и вслух размышляли, что до послезавтра какой-то загадочный подъемник точно отремонтируют, и о ступеньках на обратном пути можно будет забыть.

В общем, впору было задуматься о том, что само плато не хочет, чтобы люди с него спускались и искали какой-то клад.

Земля у основания плато была не менее странная, чем оно само. Местами гладкая, словно отполированная, но не ровная, в каких-то потеках. Словно здесь что-то расплавилось, потекло, а потом застыло. Местами присыпанная мелким крошевом, а то и вовсе песком. Местами из щелей загадочно торчали пучки травы. Не менее странной, чем все вокруг. Витар мог бы поклясться, что нигде такой травы раньше не видел, но оборотни только пожали плечами, а Вирта сказала, что это скальник и что он растет в школе в оранжерее на каменной горке. А вокруг торчали абсолютно голые скалы, с виду обыкновенные и не особо высокие, вряд ли хоть одна из них доставала до середины плато.

К Вилке Демона, кстати, пришлось возвращаться. Сначала они шли под мостом, почему-то под ним участок земли был гораздо ровнее, чем вокруг. Потом отклонились левее, и Витар даже сообразил, что идет по тропе, и, похоже, расчищенной. Или это было русло то пересыхающей, то появляющейся речки? Уточнять парень не стал, решил, что обо всем интересном расспросит потом. А сейчас лучше внимательно смотреть под ноги.

– Вилка, – объявил Васхи, когда, по ощущениям, прошло не меньше часа.

Витар с интересом посмотрел на три скалы, умудрившиеся выстроиться ровной линией и действительно напоминавшие закопанную по зубья вилку.

– Нам правая нужна.

– Вы ее хотите обрушить? – спросил Витар. Обрушение скалы ему вовсе не казалось хорошей идеей. Она ведь и другие зацепить может, и демоны знают, что и куда с них начнет падать. Слишком уж близко стоят.

– Нет, что ты, там сбоку такой нарост. Очень похоже, что просто отломанный откуда-то большой камень, принесенный водой. Он даже по структуре другой. Река в этом камне пробила тоннель, а потом почему-то поменяла русло и стала его обтекать, – продолжил рассказывать Васхи.

– Или тоннель пробили люди, чтобы спрямить себе путь, – возразил Тобиш. – А то перелезать через камень было неудобно. А обходить долго, там такая местность, что попробуй еще обойди. Такая теория тоже есть.

– А путь просто так не спрямляют, – добавил его приятель.

В общем, те еще авантюристы.

Камень, практически вросший в правый зубец, выглядел самым чужеродным предметом из возможных в этом месте. Даже люди столь чужеродно не выглядели. Люди что, погуляют и уйдут. А камень явно был вызовом – кругом изломанные острые линии, темные, почти черные скалы, старательно сливающееся с небом плато – и тут вдруг он. Большой, как дом, весь такой округлый, теплого желтого оттенка и даже не песчаник. Витар такой камень вообще впервые видел. Слишком он был похож на большущий кусок янтаря, но, к счастью, им не был. Кусок янтаря величиной с дом – это было бы уже слишком. Даже для этого места.

Горы старались выдавить странный камень туда, откуда он взялся, и он не выдержал, пошел трещинами и стал ронять куски.

– Он похож на вулканическое стекло, только цветом и отличается, – сказал Васхи. – Некоторые умельцы из него даже ножи делают.

Витар кивнул.

Потом подошел и заглянул в широкий разлом, который мешал этот камень попросту обойти справа. Стенки у разлома были отвесные, а довольно далеко по дну текла тонкой полоской вода.

– Это мы еще на возвышении, – философски сказал То-биш. – А там, чем ближе к полуострову, тем ниже и больше воды даже в самые засушливые годы. Шли бы туда, пришлось бы лодку на себе тащить. А потом обратно. Потому что, если оставишь, сгниет за неделю. Там какая-то жрущая дерево синяя плесень в воде водится, и приливы случаются как попало и куда попало.

– Чудесно, – только и смог сказать Витар. Удивительное место же. И почему природники сюда толпами еще не набежали? Не знают? Или оборотни сильно против?

Заходить в тоннель в похожем на янтарь камне ему совсем не хотелось, смущали трещины, великое множество трещин. Но парни дружно твердили, что все в порядке, что у них там подпорки есть и что устраивать обвал нужно за пределами тоннеля. И Вирта им не возражала, так что пришлось идти.

И да, подпорки были. Только как-то слабо верилось, что они помогут, если камень надумает развалиться на куски.

А вот после преодоления тоннеля открылось чудесное зрелище. Тоненькая ниточка реки изображала водопад. Дважды. В первый раз она падала с невысокой скалы, умудрившейся прятаться за желтым камнем и зубцом Вилки. А второй раз низвергалась в разлом, начинавшийся аккурат в этом месте, что было совсем уж странно. Выглядело так, словно какой-то великан взял суперпрочную лопату и попросту этот разлом выкопал. Потому что речка, текущая не в глубокой яме, раздражала.

– И что вам надо обрушить? – поинтересовался Витар, почему-то глядя на воду.

– А вон видишь, козырек нависает, – указал пальцем левее первого водопада Васхи. – Он там подмытый, держится вообще непонятно на чем, но это ладно. А на него еще и куча камней опирается и подозрительные звуки издает, если там начать ходить. На малейшее движение реагирует, видимо, из-за вибрации, но не падает, зараза. Мы даже амулеты для встряски пробовали внизу расставлять, но… Сейчас подойдем ближе, и рассмотришь. Я покажу, куда надо силу прилагать, чтобы на нас не свалилось и речку не перекрыло. Эта речка озерцо одно питает, рыбное.

Витар вздохнул и согласился. Поздно отступать. Или рано. Надо хотя бы посмотреть, вдруг там на самом видном месте лежит причина для отступления. А ощущение какой-то неправильности могло появиться из-за этих странных гор. Они сами по себе неправильные. Так что неудивительно.

Ну, Витар и посмотрел.

С виду камни были как камни. Такие же темные, как и все вокруг. «Козырек» явно откололся откуда-то сверху и, падая, очень удачно угодил в трещину внизу, где и застрял. На него сверху тоже что-то упало, но почему-то вместо того чтобы обрушиться, вся эта конструкция застыла в странном равновесии. У Витара был приятель, который любил строить башенки из камней, как-то так ставил их друг на друга, находил такие точки, что умудрялся сбалансировать камни в столбиках до половины человеческого роста. А Витар пробовал, и его башенки падали уже на четвертом камне.

Вот так и тут, с виду самая неустойчивая штука на свете. А не падает почему-то.

Ощущение неправильности, преследовавшее Витара от желтого камня, после осмотра никуда не делось. Но что именно было неправильным, он так и не понял. А Васхи был очень убедительным. И Тобиш с приятелями тоже. Вирта почему-то молчала и не отговаривала. И в этих странных горах все они разбирались лучше, чем он. Так что Витар решил рискнуть. Обрушить кучу камней, под которой оборотни опасались ходить, потому что она от малейшей вибрации начинала издавать странные звуки и вибрировала в ответ. Угрожающе так вибрировала, стоило к ней приблизиться.

– Видишь, вон туда надо бить, вон, если стоять так, кажется, что там каменный нос. Как раз подходящая точка для толчка. Мы баланс рассчитывали. И вся куча рухнет вправо, а потом большей частью и вовсе в пропасть с речкой. А там мы эти камни уберем, – вдохновенно объяснял Васхи.

Витар смотрел, понимал, что оборотень, наверное, прав. Что, может, тот «нос» и есть та точка, которая так необходима куче камней для равновесия. И если ее убрать, а потом еще и толкнуть в нужную сторону…

Вирта все так же молчала, только смотрела задумчиво.

Торчать целый день перед горой камней и ничего не делать никому особо не хотелось.

И парни были убедительны.

И не пройдешь там никак, не вызвав перед этим камнепад себе на голову. А обходить эту скалу? Кто-то крылатый видел: другие «дороги» вообще не вариант.

А Витару почему-то так и не пришло в голову спросить, почему оборотни так уверены, что, пройдя это препятствие, непременно найдут клад. Возможно, если бы спросил, он бы понял, что же во всем этом пейзаже не так. Но, увы, клад Витара интересовал мало, у него голова была забита странными оборотнями, странными горами, странными, едва держащимися, но не падающими камнями и кучей других странностей. Не до кладов.

– Ладно, давайте попробуем, – наконец решил он.

И почему-то даже не вспомнил байку про то, как некие растеряхи искали на пустоши недалеко от столицы потерянные амулеты. А находили ловушки, стражей ловушек и прочие неприятности. Потому что пустоши там не просто так – на том месте когда-то была крепость некоего великого ордена, перемолотого временем и историей в прах. А вот ловушки время перемолоть почему-то не смогло. Или не захотело.

И нет, бил Витар не изо всех амулетных сил. Так, слегка толкнул в нужную точку, чтобы посмотреть, что будет, и решить, что делать дальше. Но этого хватило.

Вирта ту самую байку о том, почему ни один нормальный человек не станет применять на пустоши магию, вспомнила именно в тот момент, когда вместо потревоженных камней вдруг завибрировала земля под ногами. Зазвучала, как большой барабан. Тряхнула стоявших на ней людей, и только после этого начался камнепад, частично, куда и должен был. А частично камни почему-то взлетели вверх, зависли, а потом стали разлетаться в разные стороны.

– Щит! – закричала девушка и сама же его поставила.

Землю опять тряхнуло, а потом стало рвать, как старую, гнилую тряпку, причем сразу во все стороны. Земля буквально расползалась на части и норовила то ли свалиться в пропасть к речке, то ли сотворить несколько новых. И самое поганое, бежать было некуда. Ну, Вирте так казалось.

И когда она увидела, как у Васхи под ногами вдруг пропадает опора и он, взмахнув руками, падает, девушка не думала. Она просто дернула его вверх. Чистой силой, потому что тонкие материи левитации у нее и в более спокойных обстоятельствах не получались. Выдернула, с перепугу подняла довольно высоко. С еще большего перепугу постаралась не упустить и оттащить хоть немного в сторону. Не думая и ничего вокруг не замечая, старалась удержать рвущийся щит, потому что, если получишь в таких обстоятельствах камнем по голове… И уж точно не помнила ни о накопителях, ни о том, что чистой силой можно только бить, резко и быстро, иначе рискуешь за несколько секунд опустошить резерв. Она просто спасала брата и пыталась в процессе его не убить. И даже успела его опустить на дрожащую и продолжающую разъезжаться землю, а потом мир перед глазами поплыл и стал перемешиваться с темным туманом, полезшим из новообразованных пропастей.

Но зато она успела услышать Витара. Он кричал что-то про глупость и единственный шанс. Что он так бы и сделал, что все специально и фальшиво. И просто пошла на его голос, вместо того чтобы попытаться спрятаться от шума, дрожания земли и страшного тумана. Вот только она не дошла, потому что мир вдруг качнулся особенно сильно и исчез, только кошачий полосатый хвост успел перед глазами мелькнуть.

Магистр Яфин как-то после очередного экзамена, на который Витар умудрился опоздать, да и пришел с мыслями – а вдруг повезет, сказал, что он не удивится, если из такого бестолкового студентуса вырастет кто-то весьма достойный. Видите ли, у Витара было то, чего не было у кучи его сокурсников, старавшихся учить, заучивать и подлизываться к преподавателям. Витар умел подмечать и анализировать даже в очень экстремальных ситуациях. И тогда, когда более толковые студентусы начинали путаться, тонуть в преподавательских вопросах и сомневаться в себе, он вдруг цеплялся за едва заметную подсказку и умудрялся раскрутить тему, которую помнил смутно или и вовсе никогда не знал. А еще у Витара была хорошая интуиция. И он не боялся принимать решения. Такой вот набор, способный помочь в жизни, по мнению магистра Яфина.

Витар тогда покивал, поблагодарил и ушел. И в тот момент он даже не думал, что очень скоро странноватый природник станет любимым преподавателем и незаметно перетянет его интерес в сторону этой самой природной магии. Зато он тогда крепко запомнил, что даже самую нелепую мысль не стоит сразу отбрасывать и забывать о ней. Потому что мысль может оказаться единственно верной. Особенно в ситуации, когда долго думать вообще нельзя.

– Тобиш, желтый камень всегда был в трещинах?! – заорал он на ухо оборотню, когда мир вдруг решил развалиться на куски. Слишком уж камень был непохож на все остальное, еще и цвет такой, словно должен был привлечь внимание в любой ситуации. Внимание людей, которые начнут его высматривать, зная, что он самый прочный из всего, что есть в этих горах.

Тобиш одарил диким взглядом и дернул вправо, на вроде бы большой и прочный участок, попутно пытаясь схватить стоявшую рядом Вирту.

– Не туда! В тоннель под камень! – закричал Витар, вырываясь. – Это же ловушка! На дураков, которые считают себя умными и не пойдут в разваливающийся тоннель! Быстро! Тут все фальшивое!

Тобиш, словно не слыша, отпустил, выдернул Вирту из появившейся у ее ног щели и швырнул себя вылавливать приятеля, которому, похоже, прилетело по голове камнем.

– Под желтый камень, быстро! – еще громче прокричал Витар и, чтобы на него обратили внимание, отпустил силу, попросту швырнул сразу во все стороны ни во что не оформленную энергию, он так разных недоумков в темных переулках пугал. Оборотни, как ни странно, замерли. – Под желтый камень! – приправил голос силой Витар и схватил за шкирку Вирту, которая вдруг странно дернулась и почему-то шагнула вперед, словно решила вернуться поближе к щели, от которой спас Тобиш.

– Не трогай ее! – завопил где-то недалеко Васхи.

Где он там кричал, Витар не видел, да и смотреть не собирался. Он просто отступал к камню и тащил за собой девушку, а она пыталась вырваться. Потом резко обернулась, и взгляд у нее был настолько нечеловеческий, что Витар опять не стал отмахиваться от очередной странной для себя мысли.

– Тихо! – приказал он резко и отрывисто, скорее отвлекая, чем надеясь, что поймет. – Ша, все хорошо, – постарался сказать спокойно.

Девушка издала непонятный звук и стала перетекать в полосатую кошку.

И что в этой ситуации должен был делать Витар?

– Под желтый камень! – повторил он, вдруг кто-то услышит и послушается, а потом обхватил тигрицу под лапы, прижал усилением и, стараясь помогать себе левитацией, потащил в тоннель. И даже почти сразу понял, что чем ближе к нему подходишь, тем меньше трясется земля под ногами. Просто стопами это почувствовал.

И до этого проклятого тоннеля ведь было совсем недалеко. Какой-то десяток шагов на самом деле. Можно добежать почти мгновенно, если не бояться наступить на длинный тигриный хвост, упустить извивающуюся и издающую подозрительно похожие на скулеж звуки кошку, потерять концентрацию, упустить левитацию и бездарно рассеять такую простую вещь, как усиление. Так что шел Витар целую вечность. Мотнул головой, отгоняя кого-то, потянувшего руки к тигрице, из-за этой помощи точно бы упустил и потерял. И едва не рухнул, когда дошел, просто из-за того, что сотрясение земли как отрезало, а мир стал спокойным и стабильным.

По ногам хлестнул тигриный хвост, но Вирта хоть вырываться перестала, что было уже хорошо. Отпускать ее Витар попросту боялся, казалось, перепуганная, ничего не понимающая тигрица попытается сбежать, причем непременно туда, где разрушается мир. И он был так сосредоточен на том, чтобы не отпустить, так старался мысленно успокоить, успокоиться самому, потому что откуда-то вылезло великое знание о том, что младенцы плачут, если их матушка беспокоится… Так старался, что, наверное, прошла целая вечность до того момента, как он вспомнил о парнях и поднял голову, посмотреть, послушались ли они и решили ли прятаться в тоннеле.

Оказалось, на расстоянии вытянутой руки стоит Васхи, держится за лоб, вряд ли замечая, что сквозь пальцы течет кровь, и смотрит на Витара большими, круглыми глазами. Еще и плечом дергает, инстинктивно отгоняя белобрысого приятеля Тобиша, похоже, пытавшегося предложить помощь по залечиванию лба. Тобиш на коленях стоял над еще одним своим приятелем, держался за его голову, хмурился и что-то шептал. Ругался, наверное. Еще двое оборотней стояли у самого входа в тоннель. Один смотрел наружу. Второй удивленно таращился на Витара, держащего покорно обвисшую полосатую кошку. И был он очень похож на Васхи.

И Витар зачем-то попытался понять, все ли оборотни на месте, но не смог. Почему-то не получалось вспомнить, сколько их было изначально.

– Так, – сказал Витар.

Тигрица дернула хвостом.

Малар, который смотрел наружу, обернулся, улыбнулся так, что ему запросто можно было поставить диагноз и отправить в дом для скорбных разумом, и излишне жизнерадостно произнес:

– Теперь поднимается.

– Что поднимается? – спросил Витар.

– Все, – не стал мелочиться парень.

И тигрица тихо зарычала, словно почувствовала, как Витару хочется схватить что-то потяжелее, чтобы приголубить этого весельчака, и решила поддержать.

– Ты ее не отпускай, – сказал Васхи. – Раз удержать можешь. Она привыкнет и будет за тобой бегать, как щеночек.

И Витар понял, что и сам не против отправиться в дом для скорбных разумом. Так остро почувствовал себя пациентом именно этого заведения.

Тигрица лежала под столом, недобрым взглядом встречала и провожала подавальщицу, неравнодушную к Тобишу, и время от времени легонько трогала лапой ногу Витара, словно хотела убедиться, что он никуда не делся. А так, вела она себя прилично и явно не собиралась пугаться и сходить с ума. Ну, насколько можно было дальше сойти с ума.

Владелец кабака Вирту узнал сразу и уверенно заявил, что это ничего, что девочка просто в обмороке и скоро очнется. И что хорошо, что ее кошка так Витару доверяет и ощущает его старшим, вожаком, а то пришлось бы перепуганную тигрицу ловить, чтобы себе не навредила. Да и в целом ситуация вполне себе обыкновенная, просто организм так сам себя защитил. Человек не в состоянии ничего сделать, так нате вам кошку, которая хотя бы сбежать может, а то и навалять обидчикам, если сознание вторая половинка потеряла, от кого-то защищаясь.

Историю о том, чем закончился поход за сокровищами, он выслушал с большим интересом, стоя рядом со столом, за который парни сели. А выслушав, покачал головой и проворчал, что не зря там столько дурней пропало. Под землей, видимо, оказались. А то, что те, кто рисковал пройти под грозившим начаться камнепадом, вернулись, в этой ситуации тоже логично. Как и то, что они там что-то ценное находили. Видимо, не трогать те камни было верным решением, хоть и казалось самым неправильным из неправильных.

Спорить с этим мужиком не хотелось. Особенно после того как земля, надрожавшись в свое удовольствие, взяла и вернулась в то состояние, в котором была до того, как кладоискатели тронули камни. Исчезли все образовавшиеся щели и провалы, волшебным образом вернулись на место скалы и, кажется, даже пыль оказалась там, где лежала до происшествия. И один из оборотней даже видел, как это происходило, очень удачно оглянулся и так и не смог оторваться от удивительного зрелища.

А потом всю дорогу до плато об этом только и болтал, неимоверно раздражая приятелей, а у некоторых ведь еще и головы болели. Одного тошнило, и он пару раз останавливался и кланялся камням на обочине, после чего Тобиш подлечивал его голову. Именно из-за этого парня все и пошли назад сразу, как только полюбовались вернувшимся в исходное состояние пейзажем. Ему нужен был настоящий лекарь, а не недоучка вроде Тобиша, способный лишь что-то стабилизировать, остановить кровотечение или зафиксировать перелом. Так что парня они довели. Васхи запустил иллюзорную птичку, и откуда-то сверху спустили человека на веревке. А потом его вместе с особо пострадавшим кладоискателем потащили на этой же веревке обратно. А всем остальным пришлось сидеть на месте и ждать, пока починят лебедку, спускающую и поднимающую платформу. Хорошо хоть, едой и водой добрые дежурные лебедочники поделились.

Высказавшись, владелец кабака ушел, оставив парней заедать стресс мясом и запивать пивом. И они некоторое время сидели молча. Даже Вирта почти не шевелилась, гордо отказавшись от подачки в виде копченого ребра.

– И все-таки, почему ты решил прятаться под желтым камнем? – спросил Васхи, на правах брата погладив Вирту ногой и получив за это лапой.

– Он там выделялся, – ответил Витар, закрыв глаза и попытавшись вспомнить свои ощущения. – И то, что все пришло в движение, после того как тронули те камни, было очень похоже на ловушку. На ловушку, которую предполагалось очень легко и просто перезапустить, стоит только добежать до безопасного места. Камни ведь тоже на место стали, даже те, которые в реку падали?

– Да, – подтвердил самый наблюдательный оборотень.

– Вот. А ловушка, видимо, была общая, из тех, которую легко описать, – добавил Витар. – Стандартная.

– И? – еще больше заинтересовался ходом его мыслей Васхи. Хотя какой там ход? Витар просто в какой-то момент все понял и принял решение. Потому что догадка была логичной.

– Ну, вы же говорили, что жители Соснового полуострова от кого-то защищались, – сказал он задумчиво. – А что, если все не так? Что, если это от жителей вашего Соснового полуострова кто-то защищался, что, если там был проход в иной мир или еще какая-то опасная штука. Может, даже соленая вода тут из того, другого мира. До нашего моря отсюда далековато, и на пути от него до вас почему-то нет больших соленых озер. И тогда все логично. И якобы недостроенный мост к плато, на котором, возможно, еще и крепость была когда-то. И такая вот ловушка, где выход именно в эту сторону обозначен и запустить ее можно, легонько ударив по тем камням. И даже чрезвычайно удобное место для спуска-подъема на платформе. Нужно же как-то быстро поднять убегающих на плато, а то вдруг кто-то из преследователей выжил.

– А золото? – встрепенувшись, спросил Васхи, может, даже самого себя. – Эти странные слитки там должны быть, если нашли несколько, то их много… Понимаешь, их уже несколько веков находят, и чаще в горах. Они там просто валяются. Когда-то один тип о слиток прямо под мостом споткнулся и даже не сразу понял, что это такое. Он был грязный, кирпич кирпичом. А то, что на наших землях находят, всегда закопано.

– Вот что меня и смущало, – сказал Витар. – Сокровище. Почему оно обязательно должно найтись? Такое ощущение, что в этих местах золото валяется, как кирпичи на местах древних, разрушенных и растащенных по новым стройкам городов. А ведь все логично. Где-то оно валяется, его там подобрали или выковыряли из стены, пока хозяева дома спали, и бросились бежать. А потом пришлось сокровище срочно прятать, хм… ну, мало ли какие могли быть причины? Надо спрятать, и сокровища закапывали у себя на огороде. А спустя много-много лет сюда пришли оборотни, кто-то решил разбить огород на том же месте и случайно выкопал золотой кирпич.

– Который был украден у жителей Соснового полуострова, – задумчиво произнес Васхи. – Хм, а может, они действительно дома из этих кирпичей строили? Или использовали в ритуалах. Может, золото не такая уж и ценность в их мире.

– Понятия не имею, – честно признался Витар. – Но если от них так защищались, соседями они были не лучшими. Представляешь, сколько здесь было потрачено сил? Я вот даже не представляю, как оно может работать. Даже учитывая то, что и противники жителей Соснового полуострова могли откуда-то прийти и притащить с собой какой-то мегаартефакт, способный поменять так местность. Воспользоваться воспользовались… хм, может, это вообще была какая-то божественная вещь, которая в этом мире попросту не заряжалась и стала бесполезной. И теперь на плато такое ощущение, как в храме Ясноглазой. Хм… В общем, воспользовались, повторить не смогли, а потом и вовсе слились с местными жителями… хм, получается, их было немного, и они предпочли слиться. А на Сосновом полуострове все либо вымерли, либо со временем превратились в каких-то неразумных шуршалок. Или начали превращаться, вовремя это поняли и поспешно сбежали. И проход с той стороны в оказавшийся опасным мир перекрыли навеки. Интересно только, почему изначально так старались здесь задержаться, что от них горами в яме пришлось отгораживаться?

– Может, какая-то наша ерунда для них большая ценность? – предположил Васхи. – Вон у пчеловов соли нет, а они ее любят, и она для них полезна.

– Все может быть, – признал Витар.

Тигрица вздохнула и легла подбородком ему на стопу. Васхи заглянул под стол, покачал головой, а потом почему-то улыбнулся.

– А знаешь, меня только что тоже осенило, – сказал, уставившись на Витара. – А ведь эти малолетние дурынды правы. Учитывая, как весело идет их перестройка организма, иметь рядом кого-то, кого ощущаешь силой и спокойствием, – отличная идея. Вон тигрица совершенно спокойна даже в отсутствие ее человека.

– Да, – произнес до сих пор молчавший Тобиш и тоже улыбнулся. – Парень, а ты не хочешь пожить в одном интересном мире? Станешь оборотнем и наверняка сможешь собрать свой клан. Сами к тебе сбегутся, не только девчонки, ты не думай.

Витар хмыкнул, выразив все свое отношение к этой идее.

– Ну смотри, – продолжал агитировать Тобиш. – Станешь превращаться в большого тигра, или в волка, или…

– В хомячка, – подсказал Витар. – Я маг, у меня может оказаться как очень большая ипостась, превосходящая меня по весу, так и очень маленькая.

– На волка или какого-то кота, от рыси до черногривого льва, шансов больше, на крупных собачьих и кошачьих всегда шансов больше, – заметил Васхи.

– Но мне может повезти, и я получу то, на что шансов минимум, – сказал Витар. – Я лучше обойдусь. И без ипостаси, и без клана.

– Нет в тебе духа авантюризма, – вздохнул Васхи.

– Последний потратил на поход в горы, – согласился Витар и махнул в сторону окна. – Теперь нескоро накоплю, честное слово.

– Ничего, я тебе золотых кирпичей на свадьбу подарю, – пообещал Васхи. – Трогать те камни больше не будем, просто пойдем. А кирпичей там наверняка много, туда мало кто рисковал идти.

Тигрица опять печально вздохнула, видимо, тоже считала, что какие-то золотые кирпичи не стоят возможности вляпаться в еще одну ловушку. Но эту компанию авантюристов уже не исправишь.

Сначала вокруг Вирты была глухая, пушистая и теплая, но глушащая звуки темнота. Потом темнота начала истончаться, на ней появлялись и исчезали светлые пятна, словно солнце просвечивало, где-то вдалеке слышались голоса, а еще рядом было присутствие. Хорошее такое присутствие, правильное, которое обязательно должно было быть. Причем, что странно, это присутствие время от времени начинало двоиться, и оказывалось, что одно из них немного дальше, а другое совсем рядом, и стоит протянуть руку… Вирта даже попробовала, но темнота не пустила, наверное, не успела достаточно истончиться.

И девушка решила подождать. Темнота рано или поздно истончится еще сильнее и пропадет, почему-то она в этом была уверена. А еще казалось, что, если бы это было не так, тот, чье присутствие она ощущала, не излучал бы столько спокойствия и уверенности. Значит, все хорошо, нужно только подождать.

И она ждала. Наблюдала за светлыми пятнами, сквозь которые вскоре начали просвечивать пейзажи. То она видела грандиозную пропасть, просто в нее заглядывала, пока кто-то не оттянул, по ощущениям – за хвост. То много травы вперемешку с цветами и бабочками. Наглыми бабочками. Одна даже села ей на ухо, и пришлось им пошевелить, чтобы согнать. А еще пришлось сдержаться и не броситься вредное насекомое догонять, потому что тот, чье присутствие все еще было рядом, куда-то шел. Или ехал. Вирта не очень понимала, просто иногда она видела лошадиные ноги, а иногда почему-то нет. Наверное, тьма все-таки мешала правильно смотреть.

Потом появились дома. Человеческое жилье, в окружении которого почему-то было неуютно. И она жалась к воплощению уверенности и спокойствия, которое все еще было рядом. И даже в дом следом за ним зашла, сдерживая рык и подергивая усами, прислушиваясь и стараясь отрешиться от неприятного влажного запаха.

А потом она лежала на теплом дереве, опять рядом со своим воплощением спокойствия, смотрела сквозь тьму на странных людей, которые склонялись и зачем-то заглядывали ей в лицо. И наконец-то понимала, что что-то не так, что она сейчас не человек, хотя таковым себя ощущает. А еще вдруг осознала, что ничего, кроме имени, о себе не знает, и что это тоже неправильно. Но рядом было воплощенное в молодого мужчину спокойствие, и она, вместо того чтобы паниковать и искать себя, решила еще немного подождать. Тьма же истончается, значит, хоть что-то происходит правильно. Может, это тьма скрывает знания.

– Ты звать ее не пробовал? – спросил Камирн, заглянув дочери в морду и получив в ответ нервное подергивание усами.

– Звать? – переспросил Витар.

– Глава клана это умеет, он даже до совсем слетевших с катушек иногда может докричаться, – сказал Омель, дувшийся на всех за то, что его не взяли с собой в поход к Замку Короля – оказалось, именно так называлась та скала, к которой прислонился желтый камень. – Возле тебя, знаешь ли, ощущения немного похожие. И, возможно, ты достаточно сильный, чтобы дозваться хотя бы ее.

– И как нужно звать? – спросил Витар, инстинктивно погладив тигрицу по голове, за что игриво получил лапой по руке.

– Не знаю. По-разному. Обычно те, кто умеет звать, просто зовут. Иногда кричат. Иногда подходят и ставят ладонь на голову животному или спятившему человеку, – ответил Омель.

– Нужно звать именно человека, – подключилась к разговору Ошана и тоже заглянула в морду дочери. – Если она не очень глубоко, то может выйти. Источник у нее, к счастью, не пустой, так что это скорее обморок, чем то состояние, до которого так любит себя доводить Тобиш. Да и то, что она превратилась в кошку, тоже на это указывает. Животные думают проще, и если устает голова… Понимаешь, можно просто настолько сильно испугаться и не суметь вовремя принять решение. А можно жонглировать живым человеком, а для этого нужно окунуться в такое сосредоточение, до которого Вирта явно не доросла.

Васхи печально вздохнул.

– Так что попробуй позвать, – продолжила Ошана. – Неважно как, просто позови, пожелай, чтобы она очнулась. У тебя может получиться. Если нет, попробуешь позже, может, пока еще рано. Я ее точно не дозовусь. Я ее даже в детстве дозваться не могла, у Камирна и то лучше получалось.

И Витар кивнул, хотя мало что понял, кроме того, что с маленькими оборотнями могут быть какие-то неясные проблемы, и их время от времени приходится звать. Впрочем, Вирта в этом наверняка разбирается.

– Эй, – прошептала темнота, и в лицо Вирте дохнуло теплом. – Выходи. А то меня тут ваши девочки-недолетки скоро конфетами начнут заваливать. Их стало еще больше.

Вирта фыркнула. И ей подумалось, что пускай заваливают. Он же потом с ней поделится.

– А кошкам сладости нельзя, – сказала темнота, явно подслушав ее мысли. – Конфеты можно только девушкам. Выходи, пойдем в кофейню, и ты мне расскажешь, какие болваны твои братья.

Вирта качнула хвостом. Кофейня явно была чем-то хорошим. Там точно пахло приятно и бодряще так. Заманчиво.

Потом перевернулась на спину и стала ловить передними лапами руку, которая пыталась дернуть за усы. И это было очень весело.

А потом вдруг вспомнила, что тот бодрящий запах, – это же кофе. И что рука принадлежит Витару, вдруг поняла. И что ведет себя странновато для разумного существа. Осталось только начать прыгать по стенам, охотясь за летающей по комнате молью.

– Ох, – выдохнула девушка и шустро перевернулась на живот.

Витар замер с протянутой рукой, а потом улыбнулся, широко и светло, как только он умеет.

– Ты вернулась? – спросил обеспокоенно.

– Я хочу кофе, – мрачно произнесла тигрица и села. – Очень хочу кофе.

– Ну, теперь я буду знать, на что тебя приманивать, – опять улыбнулся Витар. – Запасусь зернами на такой случай, куплю специальную плошку и буду варить кофе, пока не очнешься.

И Вирта его обняла, прямо так, в обличье полосатой кошки. А он не удержался на корточках, и они вдвоем рухнули. А потом лежали на полу и смеялись. А ведь Вирта до сих пор даже не догадывалась, что умеет смеяться в кошачьем обличье.

Зато все было хорошо.

А Васхи за его художества можно убить и завтра. Если не догадается сбежать и спрятаться.

– Нам, кстати, пообещали золотые кирпичи на свадьбу, – излишне серьезно сказал Витар, словно опять услышал мысли.

И Вирта снова засмеялась. Просто представила, как брат приперся на эту свадьбу с грязным мешком. Потому что забыл об обещании, не откопал кирпичи раньше и все пришлось делать в последний момент, даже искать клад. Васхи это умеет.

– Витар, ты мое спокойствие, – сказала Вирта, насмеявшись и превратившись в девушку. – Мне, похоже, именно спокойствия всегда не хватало. Ты – моя уверенность и спокойствие.

– А ты мое солнце, – серьезно сказал парень. – Колючее и теплое солнце. Я тебя поймал и теперь точно не отпущу. Сам буду греться, никому не отдам.

Вирта тихо фыркнула и не стала говорить, что убегать не собирается. Пускай держит, раз не желает отпускать. А она его будет обнимать и слушать, как сомнения трусливо разбегаются в разные стороны. Потому что его уверенность гораздо сильнее этих сомнений. И ему хочется быть уверенным в одной полосатой кошке.

А что может быть приятнее?