Глава 22
В размышлениях о поцелуях он едва не прослушал Катину просьбу свернуть к ее дому за вещами. Он поднялся вместе с ней и правильно понял растерянность женщины, остановившейся пред шкафом:
– Возьми все, что тебе понадобится на пару дней, – Александр подошел ближе и, не в силах сдержаться, обнял Катю за плечи, склонился ниже, вдыхая аромат ее волос.
– Ты меня отвлекаешь! – пожаловалась она в ответ, подставляя чувствительную шею для поцелуя.
– Не переживай. Бери, что хочешь, шкаф большой, – утешил он ее, спускаясь поцелуями от ямочки на затылке до трогательного выпуклого позвонка.
Катя тихонечко простонала, прогибаясь под его руками, и, не глядя, принялась скидывать одежду в пакет. Александр оценил степень ее возбужденности, прикинул расстояние до дивана и аккуратно положил ладони на гибкую женскую талию:
– Катя-я-я, – выдохнул он в покрасневшее ухо, – ты такая сладкая, горячая, вкусная…
Пакет с шуршанием свалился на пол, но повернуться он ей не дал – продолжая шептать на ушко нежности и покусывать чувствительную шею, стянул с жены пиджак, задрал блузку, расстегнул и спустил юбку. В приступе стеснительности Катя пыталась увернуться от его рук, прикрыть обнаженную грудь или живот, но через минуту всхлипывала, и сама прижималась к нему, укладывала его ладони туда, где хотелось его прикосновений.
Нога предательски заныла, заставив отказаться от попытки уложить Катю на ворох рассыпанного белья. В мозгу молнией мелькнуло:
– Диван!
Пять шагов к этому предмету мебели стали нешуточным испытанием выдержки для обоих.
Зато получив надежную опору Александр проявил максимум умения и сноровки, доведя Катерину до абсолютного довольства собой и жизнью.
Когда они, отдышавшись и полежав немного в объятиях друг друга, решили встать и вернуться к насущным делам, оказалось, что Кате нужно переодеться, а Александру придется менять молнию на брюках и пришивать пуговицы на рубашку.
Смеясь и переговариваясь, они сходили в душ, потом Александр отправился на кухню – поставить чайник и поискать в холодильнике еду, а Катя взялась ликвидировать последствия их бурной страсти.
Она ходила по комнате и улыбалась! Покрывало в стирку, открыть форточку, чтобы свежий холодный ветер выдул из ее головы романтический бред. Потом собрать белье, натянуть джинсы и футболку, сложить в пакет немного вещей и белья…
С кухни раздался звон и тихая экспрессивная речь. Катя тотчас бросилась туда.
Красный от раздражения Александр собирал с пола рассыпанные ложки. Очевидно, больная нога подвела и он, дернувшись, опрокинул подставку. Катя неслышно отступила назад, зашла в ванную, забросила покрывало в машинку. Мужская гордость хрупкая штука, лучше не оттачивать на ней коготки самоуверенности.
Переждав пару минут, засыпав порошок и пощелкав кнопками, Катерина зашла на кухню и спокойно села пить чай. Они жевали простые бутерброды из хлеба с сыром, пробовали варенье, сунутое им в дорогу Людмилой Сергеевной, и болтали обо всем, что приходило им в голову.
Александр восхищался тем, как молодо выглядит Катя в джинсах и простой белой футболке. Катерина стеснялась ответить комплиментом, но не отводила глаз от распахнутой льняной рубахи супруга. Он успокаивал ее страхи о надзоре службе опеки и строил планы:
– Для Светы надо будет делать комнату, да и остальное пространство в порядок привести, – рассказывал мужчина, откусывая большие куски бутербродов.
– Что? – Катя медленно улавливала смысл его слов, вспоминая ощущения его горячего рта на своей груди. Не выдержав, она схватила себя за щеки и жалобно попросила: – повтори!
Александр совершенно неприлично, по ее мнению, улыбнулся, поймал пальцем капельку варенья в уголках ее губ и начал объяснять:
– Мы можем сами сделать любую планировку, места много.
– Зачем перепланировку? – немного не поняла Катя.
Александр улыбнулся, поцеловал ее пальцы и продолжил объяснения, пристукивая вилкой по столу, когда хотел подчеркнуть свое заявление:
– Смотри сама: Андрюхиной дочке понадобится комната с детской мебелью, игрушками и прочим. Твоей дочке понадобится комната для ее компьютера, учебников и что там надо барышням постарше? Тебе понадобится комната, если ты решишь, что тебе надоел, и ты хочешь спать отдельно!
Катя задохнулась от возмущения, но Александр подмигнул ей и невозмутимо продолжил:
– Или может ты сделаешь там библиотеку и зимний сад. Или погреб для заготовок. Или террариум со змеями!
Под Катин нервный смех он наконец признался:
– Да я вообще домом не занимался, не до того было, да и не зачем.
– И? – Катя все еще плохо соображала, зачем ее дочке комната в квартире Александра.
– Ты сейчас на больничном, время есть, потом можешь еще отпуск взять за свой счет. Наймешь фирму какую-нибудь и сделаешь как тебе захочется. И тебе и Маше твоей и Светочку можешь для консультаций приглашать, думаю Леший ее привезет, если позовем.
– Не поняла, – тоненько сказала Катя, – карт-бланш?
– Карт-бланш! – подтвердил Александр, наслаждаясь ее изумлением.
– Но это ведь стройка почти, – испугалась Катя, – грязь, строительный мусор, хлопоты! Там и жить, наверное, нельзя будет!
– А мы пока у тебя поживем! Согласна?
– На что?
– Чтобы мы пока у тебя пожили? Светочка пока с Лешим, а вот с твоей дочкой я вполне готов познакомиться.
Катя, видимо, побледнела, или выражение ее лица стало совсем уж растерянным, а на глаза набежали непрошеные слезы.
Александр тотчас потянул ее к себе, заставил пройти два шага и усадил к себе на колени:
– Кать, – мужчина поднял ее лицо и уставился в теплые карие глаза: – я все понимаю, мы слишком быстро начали, но поверь, все, что я предлагаю, я делаю от чистого сердца.
– Вот так сразу, да? – слезы пробились в голосе женщины, – ты доверишь мне кошелек, свое жилище, познакомишься с дочкой? А вдруг я какая-нибудь хищница? Или как ее? Авантюристка?
– Катя, Катя, ух, я дурень, совсем девочку запугал.
Прижав Катерину к сердцу, Александр начал ее укачивать, как маленькую девочку:
– Никакая ты не авантюристка, я на счет тебя сразу все что можно узнал.
– Что, службу безопасности вызвал, как в кино?
– Нет, – мужчина улыбнулся, его порадовала ее ершистость, – соцсети прошерстил, знакомым позвонил, город у нас большой, но и друзей у меня много, – он ласково взъерошил растрепанные влажные пряди, – так что не надейся спрыгнуть с поезда раньше машиниста!
Катя посмущалась еще немного, но Александр в итоге ее уговорил заняться ремонтом и всеми вытекающими. Она даже пообещала взять на работе отпуск, как только закончится ее больничный.
Ко всеобщему удовольствию переговоры закончились поцелуем, поцелуй перерос в объятие и Александр на минуту оторвавшись от теплых и мягких округлостей жены, не колеблясь отправил водителя в гараж, решив, что разобранный диван вполне сойдет за ложе любви на эту ночь.