ГЛАВА 10. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СЛУЖЕБНОГО РОМАНА

Май выдался серым и унылым, под стать моему настроению. За одну ночь сильный ветер нагнал на город густые серые облака. Пелена опустилась так низко, что скрыла длинные шпили городских башен. То и дело шел дождь, сильнее или слабее, посыпал крупными редкими каплями, оглушал ливнем или же окутывал облаком холодной мороси. Лишний раз не хотелось высовывать нос на улицу.

Думать о Таннере ди Элрое времени не было. Я готовилась к экзамену на частную практику, и до ряби в глазах читала учебники по семейному и уголовному праву. А что до трех листов, исписанных статьями, по каким можно было подать на кое-кого в суд, просто на глаза попадались…

Я поймала себя на том, что в блокноте десять — ладно, кому я вру — пятнадцать раз написала «Дракон Элрой — жлоб» и поспешно выдрала страницу. Под емкое словцо скомканный лист полетел в корзину для мусора. Я опять забыла, что совершенно не думала о Таннере ди Элрое. Да-да. Ни минуточки не думала!

От мыслей, как я не мечтала о бывшем возлюбленном… кхм… не мечтала заехать ему туфлей по аристократической физиономии, меня отвлек быстрый, даже неуверенный стук в дверь. Я понадеялась, что гость передумал вызывать хозяев и дал деру с веранды, но тишину особнячка снова потревожили деликатные удары дверного молоточка.

Когда я спустилась в холл, Матильда уже ввинчивалась в фетровую шляпу, скользя по паркету задними лапами. Драконье чадо боялось Летицию до икоты, в прямом смысле этого слова. Едва кто-то стучал в двери, как хулиганка на всякий случай ныряла в детское гнездышко. Однако она заметно подросла и набрала вес, так что в убежище помещалась только часть Матильды, а упитанный хвостатый зад оставался на виду.

К слову, новый парень Эзры, тот самый ветеринар Ральфа (нет, я вовсе не думаю об Элрое), утверждал, будто драконы не умели икать. Мол, природой не заложено. К сожаленью, Матильда об этом не догадывалась. Говорю же, в семье Амэт все были чуточку с придурью, даже если сначала шифровались, то потом обязательно семейную особенность проявляли.

Я открыла. На террасе стоял незнакомый седовласый мужчина в старомодном костюме тройке и с тростью в руках.

— Добрый день, госпожа Амэт, — коротко улыбнулся он. — Я от госпожи Виолы ди Элрой.

— Кого? — нахмурилась я, а сердечко испуганно сжалось.

Неужели дракон умудрился жениться, пока я о нем совершенно не думала?!

— Тетушка господина ди Элроя, — пояснил визитер, видимо, заметив, как меня тряхнуло.

— А вы…

— Секретарь госпожи.

— Простите, но я не буду приглашать вас в дом, — категорично объяснила я, что знаю правила хорошего тона, но не собираюсь их придерживаться, когда речь идет о семье ди Элрой. — Если вы привезли очередной чек, то…

— Госпожа ди Элрой при смерти и хочет вас видеть.

Пока я лихорадочно придумывала отговорку, он решил надавить на жалость:

— Она пообещала, что отправит меня с отставку, если вы не приедете.

Я едва удержалась от замечания, что если появлюсь, возможно, тетка разнервничается и немедленно отбудет к Святым духам, тогда отставку секретарь получит еще быстрее. Но если он, конечно, жаждет избавиться от нанимательницы…

— Мне надо переодеться, — буркнула я, и мы синхронно опустили глаза на мои полосатые носки, торчавшие из-под домашних порток с растянутыми коленками.

— Я подожду вас в карете, — кивнул секретарь, которого было впору объявлять королем манипуляторов.

Через пятнадцать минут я сидела в карете, а ещё через полчаса — входила в парадные двери старинного особняка со старомодными колоннами, огромной хрустальной люстрой в холле и изящно изогнутой лестницей, застеленной ковровой дорожкой.

— Нам на второй этаж, — приветливым тоном объявил секретарь. Меня проводили к хозяйской комнате. Высокие двустворчатые двери открылись с неожиданно плебейским скрипом, как калитка на заднем дворе родительского дома.

— Госпожа Амэт, — торжественно объявил секретарь, и я вошла в наполненную сумраком гостиную с большим камином, шелком на стенах и портретом тетки ди Элрой на стене.

Расположенная в смежной комнате спальня утопала в полумраке. Шторы были плотно задернуты, и тяжелый воздух, как частенько случалось в старинных особняках, пах сыростью. На огромной кровати с балдахином и резными столбиками полулежала госпожа ди Элрой. Вид у женщины был печальный, даже меланхоличный, руки — безвольно вытянуты на покрывале.

— Добрый день, — громко поприветствовала я.

Она открыла глаза и вымолвила слабым голосом:

— Пришла? Присаживайся.

Перед изножьем кровати стоял стул с мягким сиденьем в веселенький цветочек. Когда я последовала просьбе умирающей, то вдруг почувствовала, будто оказалась перед сценой в театральной ложе.

— Как вы себя чувствуете?

— Я умираю, — отозвалась она.

Неожиданно пришло на ум, что подобное я уже наблюдала. Пару лет назад Летиция огрела отца сковородкой, и папа так сильно разозлился, что для разнообразия решил сам развестись со скандальной супружницей. Поколебать мужчину с попранным чувством достоинства никак не получалось, с каждым новым скандалом он только укреплялся в решении разойтись со «склочной бабой» (прямая цитата).

Неделю он уламывал единственного знакомого заступника, то есть меня, представлять его интересы в суде и не хотел слышать о том, что я училась выступать на вражеской стороне. Осознав, что муж встал рогом, Летиция вдруг слегла со странным недугом. Четыре дня она не поднималась с кровати, прощалась с родственниками и умирала. Уходила на тот свет столь артистично, что у отца дрогнуло сердце, и он простил дражайшей супруге удар чугунной посудиной.

— Я хотела вас видеть, чтобы объявить последнюю волю, — выдохнула тетка и красиво раскашлялась в кулак. — Вы получаете мое благословение!

— На что? — нешуточно удивилась я. В голове крутилось не меньше десятка идей, на что сумасшедшая дама могла благословить почти незнакомую девицу. Ухаживать за ее драконом? Представлять семью Амэт в суде? Не дайте, Святые угодники, решила сделать наследницей?!

— На венчание с Таннером, — объяснила она, и я почувствовала, как меняюсь в лице.

Разве можно вот так запросто произносить имя мужчины, о котором кое-кто совершенно не думал, не вспоминал и не страдал, пряча под учебниками коллекционное издание «Золушки»?

— Ваш племянник в курсе? — единственное, что сумела выдавить я.

— Нет, но скоро узнает, — слабо покачала она головой. — Как только меня не станет, женитесь. Не надо ждать положенный траурный год — сразу женитесь! Пусть люди видят, что даже смерть единственной тетки не погасит вашего желания заключить мезальянс…

— Госпожа ди Элрой, — перебила я.

— Невежливо перебивать старших, девушка!

— Знаю.

Мы скрестились взглядами. В лице тетки читалось, мол, крепкий ты орешек, Тереза Амэт, но мы не такой фундук фарфоровой челюстью разгрызали.

— Жаль, что я умираю, — прошептала она, — некому будет научить тебя манерам.

— Не умирайте, — предложила я дружелюбно. — Ваш племянник принял мою отставку.

— А? — Умирающая госпожа ди Элрой отлично соображала и от светлой вести мгновенно ожила. Она резко села на кровати и выпалила: — Что значит, отставку?

— Я больше не работаю у вашего племянника.

— Вы разошлись?

— Совершенно точно наши отношения с Терезой тебя не касаются, — прозвучал в тишине стылой сумрачной комнаты знакомый мягкий голос, вызывавший и в душе, и в животе болезненные спазмы.

Мы с теткой обернулись к дверям, откуда за нами следил Таннер. На несколько долгих секунд наши глаза встретились. Он выглядел уставшим и измотанным.

— Тетушка, думаю, ты уже выяснила все, что хотела. Вставай с кровати и прогуляйся. Погода прекрасная. — Мужчина подошел к окну и одним движением раскрыл занавески. В комнату брызнул дневной свет, после потемок резанувший по глазам. По стеклу текли тонкие ручейки дождя.

— Думаю, что мне пора, — поднимаясь, нервно вымолвила я. — Госпожа ди Элрой, будет справедливо, если я попрошу карету. На улице действительно отличная погода, только очень дождливая.

— Я тебя довезу, — приказным тоном объявил Таннер.

— Можешь располагать моим кучером, — немедленно выпалила тетка, почуяв, что обстановка в спальне из мрачно-меланхоличной превращается в напряженную.

Видимо, она разделяла мое увлечение любовными романами, и ей было известно, что в книжках за напряжением между бывшими любовниками сначала следовали эпичные выяснения отношений, после — приступы лихорадочной страсти, а там и до венчания оставалось рукой подать.

— Благодарю, — коротко улыбнулась я и, напрочь игнорируя мужчину, вышла сначала из спальни, а потом стремительно пересекла гостиную.

— Тереза, подожди!

— Почему вы все время меня хватаете, господин ди Элрой? — буркнула я, когда он в обычной бесцеремонной манере сжал мой локоть.

Таннер стоял всего в шаге, и я с трудом удерживалась от вопроса, почему у него так сильно осунулось лицо. Тоже мучился от бессонницы? В таком случае я была готова поделиться советом: по собственному опыту знала, что от бессонницы лучше всего помогала ночная учеба. Я уже приспособилась высыпаться, не вставая из-за стола и пристроив голову на раскрытых книгах. Правда, потом шея болела.

— Мне тебя не хватает, — резко, без предупреждений признался он.

— Вы не сумели подобрать нового стажера? — изогнула я брови.

— Ты понимаешь, о чем я говорю. — Таннер был предельно серьезен и не обращал внимания на то, что обиженная дама пыталась огрызаться.

— Понимаю, — помолчав, вымолвила я, — но я не готова тебя простить. Вернее, не хочу. Я неуклюжа, простовата, да и специалист из меня так себе, но ты обвинил меня в предательстве. Что с тобой, Таннер? В детстве друзья отбирали игрушки, поэтому ты теперь никому не доверяешь?

Нет, у меня вовсе не встал комок поперек горла. Просто в коридоре очень пыльный ковер, а я всегда была ужасно чувствительной к ковровой пыли, сразу в носу щипало, глаза слезились…

— Мне очень жаль, Тереза.

— Мне тоже, Таннер.

В конце коридора появился секретарь госпожи ди Элрой. Весь вид седовласого помощника намекал, что затевать разборки в чужом доме не очень прилично.

— Карета вас ждет, госпожа Амэт, — поторопил он.

— Я довезу тебя, — снова предложил Таннер.

— Не стоит, — категорично отказалась я, аккуратно его обошла, а потом вдруг вспомнила: — К слову, господин ди Элрой, выписка из конторской книги давно пришла, счетоводы переслали жалование в монетный двор, но книги вы мне по-прежнему не вернули. Не задерживайте, пожалуйста. У меня не общественная библиотека…

Он появился на следующее утро. С коробкой в руках и Ральфом у ноги, вернее, на ноге — моей. Даже испугаться не успела, открыв дверь на стук, как хитрый дракон вцепился лапами в лодыжку, сладко прижался мордой и прищелкнул хвостом. Хозяин ящера тоже оказался коварным драконом. Догадывался, что если я замечу дорогой экипаж, то никогда в жизни не открою, и, вероятнее всего, приказал кучеру остановиться на соседней улице.

— Что вы хотели, господин ди Элрой? — сухо уточнила я, не собираясь его пускать в дом.

— Я привез твои книги.

И да, сердце бешено колотилось вовсе не потому, что он выглядел дьявольски привлекательным. Я просто радовалась возвращению утраченного литературного богатства!

— Вы две недели ждали, чтобы их вернуть. — Я протянула руки, чтобы забрать коробку. — Не могли прислать по почте?

— Давай, я помогу занести, — не отдавал он ношу.

— Я не хочу пускать вас в дом.

Но мало ли чего не хотела я, Матильда имела собственные представления о законах гостеприимства. Обнаружив, что незнакомый дракон прижимался к ноге ее личной кормилицы, поилицы и защитницы от страшной женщины с веником, она налетела на хвост вражины. От неожиданности Ральф вывернулся и вцепился малявке в хребет, очень по-мужски уложив наглую девчонку на живот, а потом звучно шлепнул надкушенным хвостом по откормленному заду, как это сделал бы отец. Видимо, сильно и обидно. Матильда жалобно выпустила из ноздрей струйки пара. Тут Франки пожелал спуститься на первый этаж, увидел, что непонятный мужик пытается обидеть дочь, и рыжей молнией рванул к Ральфу.

Никогда не видела, чтобы дракон и кот дрались. Да и в моем воображении комбинация казалась совершенно фантасмагорической! Сцепленным клубком они катались по комнате, а в воздухе кружились клоки рыжей шерсти. Испугавшись, что от кота не останется даже когтей, я бросилась в кухню, налила деревянную шайку воды и выскочила в холл. Элрой героически, наплевав на сохранность пальцев, пытался расцепить вопящий узел.

— Отойди! — рявкнула я.

— Что? — удивился он.

Все получилось очень неловко и в один момент. Таннер разнял драчунов, схватив одного за чешуйчатый хвост, а другого — за шкирку. Только он развел руки, чтобы зверье перестало цепляться, как я в порыве энтузиазма выплеснула воду, окатив спасителя взбесившегося зоопарка с ног до головы…

Последовавшая пауза была достойна королевского оперного театра, если бы их солист «бас-профундо» в середине представления вдруг запел женским фальцетом. С одежды Элроя стекало, и на полу образовалась приличная лужа. Звери затихли, боясь пошевелиться. Видимо, включился страх оказаться утопленными в садовой бочке, стоявшей под водостоком. И ладно, наша живность не раз и не два находилась в смертельной опасности, но Ральф-то чего испугался? Не иначе как передалось через коллективный разум.

— Как хорошо, что ты не держал книг, — прошептала я, уговаривая себя не таращиться на то, как мокрая рубашка льнула к крепкой груди Элроя. Он кашлянул, поднял одну ногу, потом другую (видимо, в туфлях тоже хлюпало) и заметил:

— А тепленькой водички ты, конечно, налить не могла…

За неимением штанов от королевского портного, Таннер был вынужден переодеться в одежду отца из местной барахолки. Подобрав брюки, которые у папы не сходились на поясе уже лет десять, и рубашку такого же почтенного возраста, я постучалась в ванную комнату. Шпингалета на двери не имелось, так что, не глядя, сунула вещи в щель.

— Переодевайся.

Когда гость картинно явился в гостиную, то мне с трудом удалось сдержать испуганный смешок. Слепой бы заметил, что настоящий хозяин одежды не обладал ни высоким ростом, ни спортивным телосложением. Брюки не прикрывали Таннеру даже щиколоток, а рубашка практически трещала на плечах. Ткань выглядела натянутой до предела, отчего воротничок подскакивал вверх, упираясь в подбородок.

— Ну… — понимая, что любой комплимент будет звучать издевательством, замялась я и уточнила: — Тебе ведь только до кареты дойти?

— Я брал кеб, — признался Элрой в хитроумном маневре.

— Кхм… плащ, наверное, уже подсох! — нашлась я. — Если накинуть наверх, то, может, удастся уговорить извозчика тебя довезти?

Даже мне было очевидно, как фальшиво со стороны прозвучали заверения.

Когда Таннер надел плащ, почти не пострадавший после ледяного купания, стало ясно, что любой приличный извозчик десять раз подумает, прежде чем брать странного пассажира в салон. Я бы точно не взяла, решила, будто меня пытаются обмишурить — заставить ехать на место, а там кинуть с деньгами. Теперь голые волосатые щиколотки торчали из-под длинного черного плаща, как будто мужчина забыл надеть брюки.

— Ты выглядишь… неплохо, — соврала я. — Вещи пришлю… кхм… почтой.

— Лучше привези лично. — Таннер смотрел мне в глаза.

— Почтой, — повторила я. — Вызвала бы курьера, но безработные должны экономить, господин ди Элрой.

Я хотела его задеть, и у меня получилось. Он помрачнел и прикрикнул:

— Ральф, мы уходим.

Тут опять случилась заминка. После яростной драки зоопарк нашел общий язык. Сидя на подоконнике, мужская половина питомника с отеческой гордостью следила за тем, как Матильда догрызала задник на мужской туфле, неосмотрительно оставленной возле двери.

— Ой! — вырвался у меня испуганный смешок.

Я схватила маленькую хулиганку за упитанные бока, выдрала из зубов туфель и передала Элрою. На пятке не хватало приличного куска. Между тем, не выдав ни одного комментария, Таннер обулся, свистнул Ральфа и убрался из дома. Спрятавшись за занавеской, я следила за тем, как он не шагал, а пришлепывал одной ногой по дорожке, едва не теряя разгрызенную туфлю.

— Как тебе не стыдно Матильда! — отругала я драконицу, смотревшую честными желтыми глазенками. — Ты такая прожорливая! Надо было всю пару портить!

Только я донесла до комнаты увесистую коробку с книгами, как снова раздался стук уличного молотка. Предательское сердце так сильно екнуло, словно хотело остановиться. Я не сбежала, а буквально метнулась в холл.

— Забыли что-то, господин ди Элрой?

— Останови мне кеб, — попросил он.

Я скрипнула зубами. Погода на улице теплом не радовала. На крыши домов давило серое тяжелое небо, и с самого утра капало.

— Иначе я останусь у тебя до вечера, — предложил он.

— Ладно, — процедила я сквозь зубы, схватила с вешалки плащ, сунула ноги в туфли и скомандовала: — Идемте, господин ди Элрой.

При виде странного мужика без брюк, а потому явно проживавшего в ночлежке для бродяг, не останавливался ни один извозчик.

Дождик рисовал на больших лужах круги, оседал каплями на одежде. Хотелось поскорее вернуться в тепло.

— Спрячься где-нибудь… — огляделась я, пытаясь найти достойное убежище для мужчины высокого рота. — В кустах!

Элрой посчитал ниже собственного достоинства сворачиваться бубликом в густых, но низеньких зарослях и спрятался за старым дубом. В смысле, скрылся по мере сил. Едва я осталась одна, как первый же возница остановил лошадку.

— Куда едем, госпожа? — спрыгнув на пешеходную мостовую, он немедленно открыл дверь и разложил ступеньку.

— Таннер! — позвала я и объяснила: — Едет господин.

При виде пассажира, похожего на извращенца в плаще, по вечерам пугавшего мужскими прелестями юных лицеисток, извозчик загрустил. Я побоялась, что доброму человеку придет в голову сразу отвезти подозрительно типа в участок, и уверила:

— Он вовсе не бродяга, а очень приличный человек. Просто помылся в одежде.

Прежде чем забраться в салон, вымытый прямо в одежде чудак пробормотал:

— Тереза, дай мне денег.

— У тебя нет денег на извозчика?! — шепотом возмутилась я и воровато покосилась на возницу, явно принявшего нас за мошенников. — Ты же хозяин судоходной верфи, у тебя собственный дракон есть, а шиллинга на кеб — нет?

— Деньги остались в брюках, — объяснил он, что все капиталы забыл в промокнувшей, а теперь сохнувшей на веревке в ванной комнате одежде.

— Поверить не могу, ты занимаешь деньги у безработной! — процедила я, вытаскивая из кармана плаща три шиллинга. — Как раз до конторы хватит доехать!

Сунула я ему в руку три ассигнации. Таннер перехватил мое запястье.

— Возвращайся, — коротко и серьезно вымолвил он. — Я был идиотом, просто возвращайся. Когда разобрался во всем, то уже…

— Выгнал меня? — услужливо подсказала я, не собираясь щадить его чувства, ведь он не испытывал ни унции сомнения, когда выставлял меня за дверь. — Куда вы хотите, чтобы я вернулась, господин ди Элрой? В ваш кабинет или в апартаменты? А в следующий раз, когда вы решите, что я своровала у вашей тетки бриллианты или продала документы конкурентам, то снова дадите пинка под зад? Спасибо, плавали и знаем.

— Ты передергиваешь.

— Я просто честна.

— Тереза, не убивай меня!

— Это все, Таннер. Уезжай и больше не появлялся ни под какими предлогами. Говорю на тот случай, если вдруг ты решишь, что три шиллинга хороший повод возникнуть у меня на пороге. Долг заберу из кармана брюк, так что не смей заявлять, будто тебя обокрали.

Пока я шла к дому, то плакала и бубнила под нос: «Ты молодец, Тереза Амэт, все сделала правильно. Пусть засунет свои извинения под хвост Ральфу. Жлоб!» Подозреваю, что со стороны я выглядела сумасшедшей.

Когда в середине ночи я все-таки решилась заглянуть в коробку с книгами, то обнаружила, что абсолютно все томики были новыми, даже ни разу не открытыми, со скрипящими корешками. Десятки любовных романов, половины из которых не было в моей библиотеке. Свежие истории, старые издания, очень интересные, совершенно пресные — абсолютно разные. Их явно покупал человек, ничего не смысливший в сентиментальной литературе, просто брал с полки первые попавшиеся книги, на какие падал взгляд. Вишенкой на торте оказался альманах с цветными красочными гравюрами и названием «Сто рецептов приготовления омлета».

Мои зачитанные до дыр книги, с пометками на полях, комментариями, написанными между строк, Таннер оставил себе. Не пожелал возвращать. Пожалуй, я могла подать на него в суд за присвоение чужой собственности.

* * *

Матильда тыкалась мне в лицо горячим носом. Спросонья я попыталась отмахнуться от мелкой поганки, приоткрыла один глаз и с воплем отпрянула от стола. На раскрытом учебнике по уголовному праву, как раз на параграфе про убийства, лежала загрызенная мышь. Довольная крылатая охотница сидела рядышком и следила, как по странице растекалось алое пятно.

— Опять? — Я схватила мышь за хвост и вышвырнула в открытое окно.

На улице давно рассвело, заливались разговорами звонкие птицы. Давно вставшее солнце набирало силу. Начало лета, вообще, выдалось жарким. Небо над Аскордом было высоким, темно-синим и очень чистым. Поднимешь голову, и сразу различишь транспортных драконов, рассекающих необъятные воздушные просторы.

— Тебе нельзя жрать сырое мясо, поганка! — назидательно выговорила я драконице, но она искренне считала себя кошкой и ожидала похвалы, избавив дом от лишнего жильца.

Ветеринар, парень Эзры, зачастивший не только в трактир, но и к нам домой, утверждал, что из-за лишнего веса Матильда никогда не сможет полететь. Впрочем, еще он доказывал, мол, драконы не умели икать, так что доверия к суждениям доктора в нашей семье никто не испытывал. Соглашались исключительно из страха спугнуть перспективного кандидата в мужья. Ну, и Эзру порядочно побаивались.

В душе я была рада, что Матильда успешно справлялась с обязанностями кота, но едва она научилась ловить мышей и птиц, так начала недобро коситься на гостей, словно примерялась, с какой стороны напасть, чтобы одним махом повалить жертву и перегрызть глотку. Позавчера барышня цапнула ветеринара за пятку. На беднягу, утверждавшему, будто прописанные им пилюли подавляли охотничий инстинкт, было страшно смотреть. Летиция немедленно вознамерилась хищное создание (не ветеринара, а драконицу) утопить, но, стыдно сказать, я к крылатому детенышу страшно привязалась. Даже не верилось, что когда-то хотела сдать яйцо в звериную лечебницу. Оставалась одна надежда на заклинателя.

Едва клерки разъехались по конторам, я появилась в салоне «Феерическое преображение». Сидя в кресле, Фэйр прыскала на фиолетовые волосы сахарную воду и таращилась на драконицу в ридикюле. Матильда недобро щурилась на фею.

— Судя по тому, что она смотрит меня, как на парную телятину, — резюмировала подруга, — ты хочешь, чтобы я уговорила Усю заколдовать твою маньячку.

В старших классах лицея Фэйр держала крысу Усю, потом умершую от переедания. Подозреваю, Астреус не догадывался, что возлюбленная называла его не уменьшительно-ласкательным прозвищем, а крысиной кличкой.

— В рассрочку, — кивнула я. — Мы с ним почти друзья.

— Почти родственники, — поправила подруга. — Мы венчаемся через неделю. Ты приглашена.

У меня отпала челюсть. Точно знаю — увидела в зеркале.

— Когда вы решили пожениться? — плюхнувшись в соседнее кресло, потребовала я подробностей.

— После того как он засветил всей улице голый зад, — припомнила Фэйр апрельский позорный конфуз с окном, красным пеньюаром и улетевшей метлой.

— И ты говоришь о свадьбе только сейчас?

— Если тебя это успокоит, подружка, то ты узнала самая первая. Я даже родителям не сказала. Уся предложил, я посчитала, что от шока у него ум за разум немножко зашел, но он оказался серьезен и, как выяснилось, нанял организатора.

Позже, когда мы ехали в душном кебе по расклеенным улицам, я призналась:

— Как же я тебе завидую! Это нормально?

— Конечно, поэтому я тебе и рассказала, чтобы насладиться завистью. Никогда не думала, что из нас двоих найду нормального мужика первой… — Она поймала мой предупреждающий взгляд. — Того, чью фамилию ты запрещаешь называть в своем присутствии, я за нормального мужика не считаю. Когда у тебя экзамен?

— Завтра.

Как любая отличница со стажем я находилась на грани истерики и переставала штудировать учебники только ночью, когда засыпала, в основном не вставая из-за стола. Еще оставались нечитанными пятнадцать параграфов, и я бы из дома не вышла, но Матильда переловила мышей, а значит, в любое время могла переключиться на человеческих существ…

Астреус внимательно разглядывал драконицу, держа на вытянутых руках. Та, в свою очередь, таращилась в лицо мага желтыми доверчивыми глазенками. Она всегда принимала ангельский вид, когда планировала вцепиться кому-нибудь в палец.

— Шестьсот шиллингов, — вынес вердикт маг.

— Дешевле утопить, — тут же приговорила я деточку.

— Уся, ты пытаешься обобрать крестную своих будущих детей… — многозначительно изогнула бровки невеста, и у мага на секунду покруглели вертикальные зрачки.

— Было бы шестьсот, если бы ко мне пришла обычная клиентка… — нашелся он. — Но мы же свои люди, сочтемся. Когда у нас появятся дети.

Тон не оставлял сомнений, что я по гроб жизни обязана сидеть с его детьми, а потом с внуками.

— Лучше в рассрочку, — немедленно отказалась я от бесплатного сыра, засунутого в мышеловку.

— Она сама предложила, — тут же объявил он невесте.

— Я нервничаю, Уся! — рявкнула та.

Нервная Фэйр была похожа на разрушительный цунами. Видимо, Астреус уже сталкивался и не раз, подруга бесилась по любому поводу, даже если просто не успевала пообедать. Он что-то недовольно пробормотал под нос, резко замолк и словно бы превратился в статую с висящим на вытянутых руках драконом.

— А можно сделать так, чтобы мышей она по-прежнему ловила, но людей сожрать не хотела? — решила я, что если наглеть, то по полной программе.

— Тш-ш-ш! — Фэйр прижала к губам палец, приказывая мне замолчать.

Лицо мага потеряло эмоции, зрачки постепенно расширялись, снедая радужку. Матильда таращилась на колдуна, как кролик на удава, поджав от страха хвост. Некоторое время в магической мастерской стояла гробовая тишина, и было слышно, как в окно билась муха. Вдруг Астреус широко улыбнулся:

— Сделано.

— И это все? — изумилась я, когда он пихнул мне в руки осоловевшую от происходящего, порядком присмиревшую драконицу. — Ты за это берешь шестьсот шиллингов? Святые угодники, да я не чувствовала себя такой обманутой, даже когда ты мне зрение поправлял.

— Ты забесплатно еще спецэффектов хотела? — обижено буркнул маг и тихонечко присел в кресло. С лица сходили краски. Он вытащил из ящика стола банку с черными пилюлями и сунул две штуки в рот.

— Кстати, — промычал он, прежде чем проглотил лекарства, — завтра у тебя случится неожиданная встреча…

— Нет! — испуганно выпалила я, когда он вознамерился выдать пророчество к экзамену. — Никакого клиентского сервиса! Ничего не хочу знать! От твоих предсказаний, господин маг, у меня потом неделю глаз дергается.

Но даже непроизнесенное предсказание от колдуна Астреуса все равно имело странную магическую силу исполняться. На следующий день вместе с тремя десятками других судебных заступников, желающих открыть частную практику, я сидела в просторной учебной аудитории и ждала начала экзамена. Наконец, двери отворились. В кабинете появились представители гильдии заступников под предводительством председателя… а вместе с ними нарисовался Таннер ди Элрой.

Понятия не имею, что забыл на экзамене глава «Драконы Элроя», но одет он был в дорогущий костюм-тройку, кричавший на всю гильдию, что зал осветил своей сиятельной персоной успешный делец, способный по прихоти выкинуть кучу денег на глупость. Например, на танец с девчонкой в маске или на частного дракона с экипажем заклинателей, чтобы эту самую девчонку свозить в парк развлечений. Надеюсь, что в этом самом костюме он упарился.

Вообще, появление Таннера оказалось сродни удару обухом по голове. Как сосредоточиться на статьях закона, когда в аудитории находился тот, о ком я уже почти полтора месяца совершенно не думала?

— Господа, в этом году всем необычайно повезло. Господин ди Элрой, владелец известных мануфактур «Драконы Элроя», пожелал присутствовать на экзамене. Он подыскивает личного поверенного и захотел познакомиться с перспективными новичками.

Сказать откровенно, почти все перспективные новички были седовласы и усаты. Так что я выглядела на фоне степенных мужей белой вороной. (Ох, не стоило надевать белое платье, но на улице стояла жара.) Переполненные чувством собственного достоинства господа судебные заступники, мечтавшие о частной практике, показали заинтересованность исключительно сдержанно. Почти уверена, что когда кичливые дядюшки выйдут из аудитории, то соберутся группками и примутся делиться впечатлениями.

Таннер обвел аудиторию быстрым взглядом и коротко улыбнулся:

— Добрый день, господа. Желаю удачи на испытаниях.

Интересно, отдел судебных заступников в «Драконы Элроя» в курсе, какую свинью им хотел положить шеф?

Нам раздали конверты. Председатель перевернул песочные часы, отмерявшие на заполнение вопросника жалкий час. Только мне удалось собраться с мыслями, как Таннер ди Элрой, читавший какие-то бумаги за кафедрой, посмел покашлять. Сердце совершило такой жуткий кульбит, что странно, как меня на стуле не подбросило.

Когда вопросник был заполнен, а чернильное перо намяло палец, время подошло к концу. Знакомый секретарь гильдии, обычно вручавший расписки за принятые членские взносы, объявил:

— Господа, время закончено. Пожалуйста, верните конверт и следуйте в коридор. Вас вызовут для беседы.

Когда я отдала вопросник, то Элрой на секунду оторвался от документов, мазнул по мне невидящим взглядом и уточнил:

— Считаете, что сдали, госпожа?

— Подумываете предложить мне работу? — надменно отозвалась я и вышла.

Как и думала, судебные заступники разошлись по группкам и тихими голосами обсуждали возможность загрести Таннера ди Элроя. Хотелось верить, что во время дележки шкуры неубитого дельца не дойдет до мордобоя.

Я приготовилась к долгому ожиданию, достала из сумки томик семейного права, но из кабинета выглянул секретарь.

— Госпожа Амэт, вы единственная особа дамского пола на сегодняшнем экзамене. С вами побеседуют первой.

— Как мило, — с натянутой улыбкой сквозь зубы процедила «единственная особа дамского пола».

Комиссия с любопытством следила, как в кабинет вошла высокая молоденькая женщина в строгом светлом платье с легкомысленным бантом на вороте. С дотошностью, достойной лучшего применения, я избегала взглядов в сторону Элроя, но чувствовала, как он следил за каждым моим жестом. Присела на скрипучий стул, расправила юбку, стараясь потянуть время и справиться с нервами.

— Госпожа Амэт, — прочитал председатель в досье. — Двадцать два года, выпускница Института благородных девиц, обучалась у наставницы Ру Итар.

Кто-то из экзаменаторов испуганно икнул, точно Матильда, услышавшая шаги Летиции.

— Госпожа Амэт, почему девушка столь юных лет желает открыть частную практику? — спросил кто-то с улыбкой.

Только я собралась поразить судей эрудицией и умением красиво говорить, как Таннер резко вымолвил:

— Госпожа Амэт, к демонам частную практику, идите ко мне работать.

Я одарила его гневным взглядом. Судя по довольному виду провокатора, он того и добивался — чтобы на него обратили внимание.

— Господин ди Элрой, так дела не делаются, — громким шепотом пробубнил председатель, посчитав, что дама тугоуха и ничего не услышит. — Посмотрите ещё кого-нибудь. Она же девица!

— Я заметил, — ухмыльнулся он.

Надо было промолчать и позволить гильдии заткнуть нахального дельца, но я не удержалась.

— Господин ди Элрой, давайте внесем ясность: я не заинтересована в «Драконы Элроя», но так и быть, когда вы надумаете развестись, то с большим удовольствием представлю в суде интересы вашей супруги.

— Я не женат.

— Счастливая женщина, которую минула участь стать вашей женой!

Председатель многозначительно покашлял, пытаясь призвать нас к порядку.

— Госпожа Амэт, ваша честность подкупает, — не унимался хитрый дракон. — Вы вызываете у меня полное доверие.

Откинувшись на спинку стула, он скрестил руки на груди. От знакомого до боли жеста у меня нервно задергался глаз.

— Зато вы, господин ди Элрой, не вызываете у меня никакого доверия! — сквозь зубы процедила я. — Знаете ли, я планирую открыть частную практику и заняться разводом честных, добрых женщин со жлобами, обвиняющими их в немыслимых вещах.

— Каких, например?

— В шпионаже на соседа! — выпалила я и так громко щелкнула пальцами, что председатель вздрогнул. — Да. Отличный пример! А то, понимаешь, взяли моду. Сначала любимыми называют, на всякие оперы водят, яблоками карамельными кормят, а потом обвиняют в том, что продала сковородки соседу, и вышвыривают на улицу, как бездомных котят. Несправедливо!

Святые угодники, куда вы меня несете? Мы из этого бурелома на своих двоих, вообще, выберемся?

— Госпожа Амэт, по-моему, вы чуточку… — совершенно растерялся председатель, пытаясь намекнуть, что с аристократами нельзя разговаривать, как с простыми смертными.

Но мы с Таннером вошли в азарт и не обращали внимания на свидетелей.

— У вас образное мышление, госпожа Амэт, — ухмыльнулся он. — Отличное качество для судебного заступника. Но если муж обиженной супруги извинится сотый раз и снова попытается пойти на мировую? Что вы ей предложите?

— Отсудить у него не только дом, но еще и любимого ручного дракона, а если очень повезет, то и дракона для частных полетов. Вы не представляете, как женщине, порой, бывает сложно справиться с обидой.

— Святые угодники, точно слышу ведьму Ру… — пробормотал один из экзаменаторов.

Тут я заметила, что на лицах представителей гильдии нарисовался вящий ужас. Похоже, в сердцах я озвучила абсолютно все мужские страхи, связанные с разводами. Кто ж меня за язык-то тянул? Проклятый дракон. Вечно лишает сознательную девушку разума!

Оставалось только красиво соврать:

— Господа, меня учили в первую очередь поддерживать интересы клиентки…

Целую неделю я ожидала результатов, встречала почтальона и с пристрастием пытала, почти уверенная, что он потерял письмо из гильдии. Бедняга начал меня подозревать в сумасшествии и принялся прятаться, а если мы случайно сталкивались в квартале, то либо заворачивал в проулок, либо перебегал на другую сторону улицы. В день, когда у Фэйр была запланирована свадьба, с облегчением на морщинистом лице он передал долгожданный конверт.

Не заходя в дом, трясущимися руками я надломила сургучную печать и раскрыла письмо. Гильдия судебных заступников Аскорда напоминала о том, что было пора вносить членские взносы.

Жлобы!

Я пыталась отогнать нехорошую мысль, что мне дали от ворот поворот, иначе бы давно прислали решение, и злилась на Таннера ди Элроя, назначив дракона виновником всех своих бед. А как иначе? Конечно же, он виноват!

* * *

Традиции фей понимали только феи, и родственникам Астреуса пришлось объяснить, почему свадьба будет проходить ночью в парке Зачарованного квартала, символизировавшего родину чудесного народа. В шатре невесты толпились гости, и Фэйр, восседавшая на золоченом троне, принимала поздравления. Единственным источником света служил свисавший с купола вьюнок, оплетавший световой камень. Вокруг светляка, обжигаясь жаром, кружились мотыльки.

Гости приходили поздравить невесту группами, как на экскурсию. Предполагаю, что устроительница свадьбы Риана ди Сноуп, родственница Астреуса в двадцать пятом колене, специально превратила фею в главное развлечение вечера, пока не начался банкет. Глядя на Риану, я все время вспоминала прогулку в парке, и как она, спасая фамильные драгоценности, улепетывала от Ральфа. Мысли о ручном драконе невольно вели к его хозяину, и я начинала злиться пуще прежнего. Клянусь, только свадьба лучшей подруги остановила меня от кровавой расправы.

— Есть хочу, — вздохнула Фэйр.

— Я тоже… — согласилась я, стоя по правую руку от подруги, как было велено устроительницей.

Вдруг полог отогнулся, и Риана поманила меня на выход.

— Я достану тебе какое-нибудь канапе, — пообещала я подруге, выскальзывая из душного шатра.

Летняя ночь окутала долгожданной свежестью и сладким цветочным запахом. На поляне происходил настоящий хаос, как бы устроительница ни пыталась справиться с беспорядком. В разных концах поляны орали менестрели, в шатре с закусками толпились оголодавшие феи и все семейство Амэтов в полном составе, а рядом с цветочной аркой, под которой планировали провести венчание, носилась гурьба детей. «Обычными» назвать их не поворачивался язык, ведь половина имела разноцветные волосы и крылья, а вторая вертикальные зрачки и светящиеся в темноте глаза. Подозреваю, что единственными людьми в полном смысле этого слова были Риана да моя семья.

— Госпожа Амэт, вам с шафером нужно прослушать, как будут проводить ритуал венчания. Это же феи… у них все, не как у людей, — с извиняющейся улыбкой пробормотала она.

— Хорошо, — растерянно согласилась я и, придерживая подол бирюзового платья, послушно направилась следом за Рианой.

— На самом деле, нет ничего сложного, — продолжала она, ковыляя в полумраке поляны, озаренной лишь магическими факелами. — Вы подаете браслет жениха, Таннер — браслет невесты.

— Кто? — поперхнулась я, почти уверенная, что ослышалась. — Вы сказали…

— Таннер, — недоуменно оглянулась она через плечо. — Таннер ди Элрой. Лучший друг жениха. Вы не знали?

— Запамятовала, — скрипнула я зубами.

— Понимаю вас. Встретиться с шефом вне конторских стен очень неловко.

— Я больше не служу у господина ди Элроя, — процедила я.

— Бедняжка, — пробормотала Риана.

Источник моего предположительного провала на экзамене, не подозревая, что к нему на каблуках неслась — ладно, кому я вру — ковыляла смерть в бирюзовом платье, вел мирные беседы с архимагом и что-то попивал из высокого запотевшего стакана.

Честно сказать, не свадьба получилась, а смешение традиций. Венчались в полночь, как было принято у фей, по заветам колдунов — ритуал проводил архимаг, а ели и пели абсолютно все, как самые нормальные люди. В смысле, досыта, допьяна и под песни менестрелей. Больше всего Фэйр опасалась, что кто-нибудь из фей съедет с рельсов, вспомнит многовековое соперничество с человеческими магами и устроит поединок. Она не подозревала, что лучшая подруга уже задумала кровавую расправу над нахальным драконом.

— Господа, я привела подружку невесты, — объявила ди Сноуп.

— Добрый вечер, — мягко поздоровался Таннер и обласкал меня взглядом.

— Здравствуйте, господин ди Элрой, — буркнула я.

— Прекрасно выглядишь.

— Знаю.

Нас познакомили с архимагом, и вместо приветствия он объявил:

— Госпожа Амэт, этот вечер полностью поменяет вашу жизнь. До рассвета вы будете парить над землей.

— Хорошо, что не купаться, — вздохнула я. Почему, стоило мне появиться в поле зрения колдуна, как он непременно начинал сыпать пророчествами, обычно завершавшимися полной катастрофой?

Некоторое время архимаг объяснял нам нехитрый ритуал, а потом Риана ди Сноуп объявила, что время пришло. Удивительно, но у энергичной, многословной женщины получилось собрать возле арки абсолютно всех гостей, выстроить правильным полукругом, но, главное, заставить фей замолчать! Подозреваю, что последнее было сделано не без помощи колдунов и магии.

Когда из шатра вышли жених с невестой, то народ ахнул. Над молодыми мерцали крошечные блестящие бабочки, а платье невесты и платочек, острым любопытным уголочком торчавший из кармана жениха, переливались, словно снег на солнце. С растерянными улыбками, крепко держась за руки, они шли по дорожке к цветочной арке, и венчальный алтарь ожил. Стремительно росли зеленые побеги вьюнков, расцветали розы, переплетались стебли, и мы оказались в цветочной беседке. Я вдруг поймала себя на том, что вцепилась в рукав Таннера, чтобы не упасть от изумления.

— Прости, — буркнула я. Не глядя, он перехватил мою руку и утвердил у себя на локте. Пока молодожены давали клятвы верности, а гости вытирали умильные слезы, я думала только о том, как мне нравилось опираться на Элроя. Обрядник подал знак, чтобы мы подали молодоженам браслеты, и я заставила себя отцепиться от бывшего любовника.

Похоже, на меня действовала свадебная магия. Иначе, почему я едва справлялась с желанием повиснуть на коварном драконе и даже один раз поймала себя на неприличной фантазии?

Когда Астреус надел браслет на запястье моей несговорчивой подруги, то украшение вспыхнуло, пристраиваясь к размеру тонкой девичьей руки. У жениха кольцо оказалось шире, под стать мужской руке. Снять без особого заклинания венчальный символ было невозможно.

Архимаг объявил фею с колдуном новобрачными, и, не дождавшись разрешения, они бросились целоваться с такой страстью, что все гости почувствовали себя лишними. Подозреваю, что деревья в парке и цветущая поляна тоже ощутили себя не к месту.

— Прогуляемся? — тихо спросил Элрой, когда мы вышли из цветочной беседки.

— Сейчас Фэйр будет кидать букет невесты, я просто обязана его поймать.

Я попыталась отыскать Амэтов, но заметила только Арону. Младшая сестра в розовом платье с бала Золушки, делавшем ее похожей на пироженку, о чем-то беседовала с крылатым синеволосым толстячком и казалась ужасно довольной.

— Торопишься выйти замуж? — не унимался Таннер.

— Что ты, — злобно зыркнула я. — Хочу этим букетом тебе надавать по физиономии! Мне до сих пор не ответили из гильдии судебных заступников. Если из-за тебя откажут, то придется следующего года ждать! Зачем ты туда явился?

— Хотел тебя видеть, но ты запретила приходить, а наблюдать из кареты за девушкой, которая не выходит из дома, очень накладно по времени.

— Ты за мной следил? — охнула я.

— Хочешь подать в суд?

— Между прочим, пересдача стоит кучу денег. Возьмешь на себя ответственность за провал?

— Договорились, — спокойно согласился он.

— Правда? — растерялась я.

— Правда, — кивнул он. — Прямо сейчас.

— Подожди, что значит «сейчас»? Сейчас не надо, только через год …

В следующий момент он схватил меня за талию и на глазах у всего честного народа, в том числе у моих родителей, перекинул через плечо.

— Ты что делаешь?! — взвизгнула я, пытаясь вырваться.

— Беру на себя ответственность. Нам же не принципиально, кто венчать будет — пастор или архимаг?

— Свихнулся?! — процедила я сквозь зубы. — Какое еще венчание? Я про триста шиллингов говорила! Мы не можем пожениться, у нас брачного контракта нет! Вдруг ты потом мой дом отсудишь, или я отсужу у тебя теткины драгоценности?

— В таком случае мы сто раз подумаем, прежде чем подать на развод, — справедливо рассудил он.

И ведь архимаг не соврал. Я действительно всю ночь парила над землей: сначала на плече приличного с виду мужчины, который, как пещерный орк, через темноту тащил меня к карете, а потом — на частном драконе до зачарованного леса. Мы обвенчались под утро в Йорк-Эсвальде, в часовне с романтическим названием «Свадьба за четыре шиллинга и за пять минут». У владельца доходных домов и мануфактур не оказалось монет, так что ритуал пришлось оплачивать невесте, раз десять напомнившей жениху, что заставлять безработных тратить деньги — это дурной тон.

Через неделю после того как газетные листы Аскорда разразились ошеломительной новостью, что хозяин «Драконы Элроя» женился на бывшей подчиненной, мне пришло письмо из гильдии. Внутри лежало разрешение на ведение частной практики на имя судебного заступника по семейному праву Терезы ди Элрой.

Уже в следующем месяце я вела бракоразводный процесс четы Потс. Неверному мужу достался только чемодан с вещами, заполненный на треть.

КОНЕЦ