Глава 34. Абсурд и его формы

Когда Макс объявил, что подает на развод, Рита решила, что он просто пришел уставший и злой. Пришел, кстати, позже, чем обычно. Она знала, что у него сегодня была тренировка. Подумаешь, не впервой же! Он два раза в неделю на эту тренировку ходит форму поддерживать. И даже раз в месяц, кажется, у них там бои, в которых такие вот старики вроде него участвуют. А, нет, вроде Макс сказал, что сегодня у него бой, а не тренировка.

Правда, он всегда заранее сообщал, какого числа у него вечером бой будет, даже всегда приглашал ее поболеть за него. Смотреть на то, как два старпера будут доказывать себе и окружающим, что есть еще у них порох в пороховницах? Ага, и ягоды в ягодицах. Нет уж, увольте!

И всегда с этих своих не то тренировок, не то боев он в одно и то же время приходил, а сегодня вдруг на целых два часа позже домой явился.

Судя по синяку на скуле и по тому, как он кряхтел, когда раздевался, сегодняшний бой он проиграл. Рита не спрашивала, сегодня она на него обижена! Она сегодня планировала сказать ему, что уходит, а он огорошил ее тем, что, во-первых, не приедет ее с работы забрать и ей пришлось трястись на автобусе, забитом, как бочка огурцами, трудовым народом. А во-вторых, он еще и опоздал с этого своего боя. На целых два часа, между прочим, опоздал!

Рита сидела на диване и демонстративно не замечала Макса. Она слышала, что он прошел на кухню и начал там что-то готовить. Это на ночь то глядя! Судя по запаху, опять свои любимые стейки ведь жарит! Ну, нет, она такое есть на ужин точно не будет! Не сегодня! Она решила, что к следующей встрече с Арсением ей надо похудеть. И похудеть максимально, насколько это возможно, насколько она успеет. Видела она этих его одноклассниц – и Лиссу и Ульяну, да и Ольга та еще доходяга! Вот точно ведьмы, и как им удается свой вес держать? Непонятно.

А Максу она все выскажет, когда он спросит, как всегда, крикнув из кухни, будет ли она ужинать. Вытяжка на кухне перестала шуметь, странно. Неужели, не позовет?

О! Ну, конечно! Он же пиво открыл! Знает ведь, что она терпеть не может, когда он его пьет. От него потом этим пивом воняет, как когда-то от матери ее воняло. Та тоже вечно дома пивом догонялась до нужной кондиции. Самым дешевым и максимально крепким. Ладно, мать, та была конченый алкаш, но Макс? Еще и придумал, будто спортсменам после тренировки полезно пить именно пиво, мол, там нужные организму дрожжи и витамины. Ха-ха три раза! В пиве витамины! Нашел дурочку!

Рита сидела в комнате и пыталась по звукам определить, что там сейчас делает ее муж. Передвигался Макс всегда тихо и аккуратно, посудой не гремел, а потому, когда он появился в дверном проеме, она даже вздрогнула.

– Хорошо, что не спишь! – Макс прошел в комнату и, скривившись, аккуратно опустился в кресло.

Рита сделала вид, что увлечена тем, что показывают по телевизору.

– Рит, ставлю тебя в известность, что я завтра подаю на развод.

– Что? Что ты завтра сделаешь? – Рита решила, что он просто злится, потому, что проиграл свой бой.

– Я. Подаю. На развод! – сказал четко, делая паузы между словами, – делить нам с тобой нечего, так что у тебя есть месяц на то, чтобы собрать свои вещи и съехать в свою квартиру. Она же пустует, верно? Переехать я тебе помогу. Захочешь съехать раньше, перевезу раньше.

– Ты меня вышвыриваешь? Вот так просто как вещь? Серьезно? Наигрался и бросил, да, Макс?

– Рита, вот только давай, ты не будешь сейчас, здесь, передо мной, строить из себя униженную и обиженную, хорошо? Я тебя не на улицу выкидываю. То, что ты сама не хочешь возвращаться в свою квартиру – это не моя проблема.

– А ты бы хотел вернуться в тот гадюшник, скажи, Макс?

– Почему гадюшник? Ты же брала деньги на ремонт квартиры.

Рита, поняв, что проболталась, замолчала. Макс усмехнулся, тоже поняв это. Он с кряхтением, таким же, с каким опускался в кресло, встал, и уже стоя, сказал:

– Я знаю, что ты мне изменила с Арсением. У меня есть доказательства, так что давай не будем разыгрывать спектакль. Но дело не в этом, Рита. Я полюбил другую женщину. Так что, можно сказать, мы оба замазаны. И да, теперь мы спим раздельно. Мне все равно где спать, могу и опять на диване, я с ним уже сроднился!

Макс ушел на кухню, а потом в душ, а Рита так и сидела, боясь пошевелиться. Откуда он узнал? Неужели Ольга рассказала Илье, а он уже Максу? Да! Точно! Только Ольга могла рассказать. Вот же дрянь! Вот уж правду про таких, как она, говорят, маленькая и говнистая!

Вот какая ей разница, куда она, Марго, после этих завываний в баре, поехала? Нет, ну, Оля то, какова, а? Тоже мне, святоша нашлась!

– Видела я, как тебя, Оля, там, в баре, взглядом этот Иван прожигал! Да, между ними точно что-то есть! Вот я просто уверена в этом! – Рита и сама не заметила, что сказала это вслух.

Рита потянулась за телефоном и набрала Ольгу, потом передумала и сбросила вызов, проверила свои записи и усмехнулась. Ольга завтра на маникюр записана, вот завтра Рита ей и устроит разнос. Вот прям там, в салоне, и устроит! Тоже мне, праведница нашлась! Ее забыли спросить, кому и с кем спать! Тьфу, зараза, какая! Сплетница!

Макс вышел из душа в одних домашних спортивных штанах и вошел в гостиную. Рита, увидев синяки на его теле, охнула и подскочила с дивана:

– Макс, давай я кремом от синяков намажу, а? Я помогу! Больно, да?

– Спасибо, если не сложно, на спине намажь, пожалуйста! – и Макс повернулся к ней спиной, где расцветал один огромный, на полспины, синяк.

Ответил, согласился, дал притронуться к себе. Так! Уже хорошо! Рита, решив, что она делает все правильно, воспряла духом. Мазь она наносила очень аккуратно, и то Макс скрипел зубами.

– Макс, может, тебе в больницу надо? Может, у тебя там ребра сломаны?

– Не сломаны, я был в больнице только что. Рентген показал, что все цело. Спасибо, дальше я сам! – Макс развернулся, чтобы забрать крем от синяков, и они оказались почти вплотную друг к другу. Рита почти касалась его голой сейчас груди своей грудью. Да, пусть в бюстгальтере и через футболку, но обычно Макса это не смущало, стоило ей порывисто вздохнуть, как ее грудь начинала колыхаться, а у Макса срывало крышу от желания. Марго вздохнула и даже чуть наклонилась в сторону мужа, чтобы коснуться своей грудью его голой груди. Это всегда срабатывало. Всегда! Но не сегодня. Сегодня Макс шагнул назад, не дав ей даже возможности коснуться его своей грудью. Да что за черт!

– Рита, ты решила, где ты сегодня спишь?

– С тобой!

– Нет, Рит, со мной ты точно больше НЕ спишь! Так где? Кровать в спальне или диван в гостиной – выбирай! – сказал таким тоном, каким никогда прежде с ней не разговаривал. Ох, не к добру это…

– Макс, тебе на диване будет больно! И он же неудобный. Куда ж тебе с твоими синяками? Иди ты на кровать, а я здесь, на диване, – сказала и сама порадовалась тому, как это хорошо и заботливо прозвучало.

– Хорошо, как скажешь, – ответил, спокойно, без единой эмоции на лице.

А потом, ночью, Рита дождалась, когда он затих, и пришла к нему в кровать. Скинула ночную сорочку и скользнула под одеяло, прижалась своим горячим телом к мужу, провела ладошкой по животу, очертила пальчиком его пупок, дразня, запутавшись в его волосках на животе, она знала, что муж любит, когда она так делает, и двинула ладонь к его паху.

Макс застонал, но не от ее ласк, как оказалось, а от того, что потянулся к бра на стене и, щелкнув выключателем, зажег свет.

– Рита, что ты делаешь?

– А ты догадайся! – и Рита попыталась продолжить, свои ласки.

– Рита, скажи, что не понятного было во фразе "Я подаю на развод"?

– Макс, я понимаю, ты устал, проиграл бой, у тебя все тело в синяках и все болит, но…

– Почему ты решила, что я проиграл? – Макс, скривившись, сел, – нет. Я выиграл. У достойного противника, кстати, выиграл. Впрочем, это к делу не относится. Рита, завтра рабочий день, и мне надо выспаться. Если хочешь, оставайся здесь, а уйду на диван.

– Макс, да какого черта? У тебя появилась другая женщина, да? Вы уже с ней спали?

– Нет, Рит, это у тебя появилось приключение на стороне по имени Арсений. Правда, он после вчерашнего боя тоже не в лучшей форме. Можешь, если тебе так уж надо кого-нибудь утешить, ехать к нему.

– Что? Твой вчерашний бой был с Арсением? – Рита приложила все свои силы, чтобы не начать сейчас улыбаться. За нее, нет, из-за нее, дрались двое мужчин! Два шикарных мужика избивали друг друга из-за нее, Риты!

– Ты дрался за меня? И ты победил? О, Макс, это так романтично! – Рита начала медленно стягивать с себя одеяло, демонстрируя, что на ней сейчас ничего нет, – тогда забери свой приз, победитель!

Макс резко, в одно движение, встал с кровати.

– Рита, ты меня совсем не слышишь? И нет, дрались мы не ЗА тебя! Просто мужчина должен отвечать за свои поступки. Не тебя же мне было бить за то, что ты мне изменила с Арсением. Изменила, значит, не любишь. А раз не любишь, то какой смысл нам и дальше жить вместе. И да, я тоже полюбил другую женщину! Повторяю, чтобы ты поняла, Рита: у нас с тобой нет совместного будущего. Все, Рит, живи дальше без меня и моих просьб завести детей. Через месяц нас разведут, как раз вот потому, что у нас с тобой нет детей, – Макс впервые за сегодняшний вечер позволил себе выражение хоть какой-то эмоции, рассмеявшись, – вот такая ирония судьбы. Я сегодня посплю на диване.

Утром Рита слышала, как Макс собирался на работу, но не стала выходить из спальни. Мысль, что двое мужчин отметелили друг друга, до сих пор заставляла ее губы складываться в улыбку. Ну и черт с тобой, Макс! Она сегодня же позвонит Арсению и узнает, как там у него дела? А вдруг он в больнице? Она, конечно, помнит его тренированное тело, но Макс же тупо выше его почти на голову и тяжелее килограмм на двадцать, а то и на все тридцать! Ох, бедный Арсений!

Не хочет Макс, значит, захочет Арсений! И не важно, что он просил ее не звонить ему. Она, Марго, знает, какое действие оказывает на мужиков ее низкий голос. Да, тот самый, с хрипотцой, который она сама, будучи закомплексованной толстой девочкой, так ненавидела. Но, как показало время, совсем зря!