ГЛАВА 10

Майя

Дома на меня снова навалилась тоска. Одиночество давило со всех сторон так, что захотелось скулить. Я уже целый час сидела в коридоре. Никак не могла осмелиться зайти в комнату или на кухню. Слезы обиды навернулись на глаза, а по телу прошла первая мелкая дрожь. Из-за судорожного дыхания я постоянно вздрагивала. Нужно как-то взять себя в руки и перебороть слабость. Я уже делала так шесть лет назад. А ведь тогда была ситуация намного хуже. Взяв всю волю в кулак, вытерла слезы и сделала несколько уверенных шагов. На кухне в глаза сразу же бросилась столешница. Мысли мгновенно подкинули мне разноцветные картинки, как Максим со страстью целовал меня и…

– Хватит! – хлопнув ладонью по столу, приказала сама себе не вспоминать.

Да, я не спорю, та ночь навсегда останется в моей памяти. Не думаю, что смогла бы забыть ее. Но, несомненно, нужно двигаться дальше. Осталось лишь перешагнуть через себя и все. Ох. На словах все было так легко и просто. Но на деле я сдулась, как надувной шарик. Сделав несколько отчаянных глубоких вдохов, присела на стул. Мысли о Максе все не покидали. Израненное сердце снова стало кровоточить. Мне было так больно и обидно, что захотелось поехать к нему и, смотря прямо в глаза, спросить: «За что?» А получив вразумительный ответ, пнуть по яйцам, чтобы больше в его тупорылой блондинистой голове не возникало идей развлечься со мной! Пусть уж лучше все будет, как раньше. Он бы подкалывал меня, выводил из себя. Все это легче вытерпеть. Как я теперь должна находиться рядом с ним? Как смогу, вздернув нос, казаться безразличной? А Макс наверняка уже забылся в объятиях очередной длинноногой девицы и не вспоминает обо мне. При мыслях об этом, меня обуяла злость. Пальцы сами сжались в кулаки. Лишь от мысли, что Макс уже кувыркается с очередной, ничего не значащей для него девицей, по телу прошел озноб. Ревность накинула на шею удавку и постепенно сдавливала горло.

Как ужаленная, я подскочила и в несколько прыжков оказалась возле окна. Меня бесил тот факт, что я ревновала Макса. Напыщенный петушара не заслуживал этого! Умом я понимала, что ни одна девушка для него ничего не значит. Даже я… Но ревность все не отпускала. Дышать было невозможно, будто в квартире не хватает кислорода. Открыв окно, вдохнула полной грудью свежий майский воздух.

Так я и простояла некоторое время, просто смотря вдаль. Плохие мысли постепенно отпускали, и ревность уже не душила меня. Закрыв окно, подошла к плите. Желудок жалостно заурчал, жалуясь на свою хозяйку. Нужно что-то поесть, однако готовить поленилась. Махнула рукой и решила выпить сладкий чай.

Пока суетилась около плиты, зазвонил мой телефон. Вытянув его из кармана джинсов, улыбнулась.

– Привет! – радостно поздоровалась с Воликом.

– Привет. Что-то ты в последнее время совсем позабыла за своего старинного друга, – обиженно засопел он в трубку.

Мой заливистый смех эхом прошелся по маленькой комнатке. На душе стало легко и спокойно. Действительно, что-то за последнее время я слишком долго не общалась с Вовой. Как-то было не до этого.

– А сам позвонить не можешь? – нагло попыталась скинуть вину на него.

– Так я и звоню.

Я снова рассмеялась от его заявления.

Зажав телефон между плечом и ухом, попыталась навести себе чай.

– Ну, рассказывай, как жизнь молодая? – хитро выпалил он вопрос.

Лишь вздохнув, поставила кружку на стол и присела.

– Да что рассказывать… – я сделала небольшую паузу и задумалась.

Если расскажу о Максе, Волик непременно приедет и настучит тому по рогам. А говорить об Антоне и вовсе показалось глупой затеей. Я была абсолютно уверена, что наши пути больше никогда не пересекутся. Хотя он дал свой номер телефона и даже записал мой.

– Что-то произошло? – нарушая молчание, аккуратно поинтересовался друг.

– Честно говоря, я не знаю, что рассказывать. Ну, за исключением того, что я клиническая идиотка! – ляпнула первое, что пришло в голову.

На том конце провода раздался тяжелый вздох.

– Ты слишком категорична к себе, – попытался он переубедить меня.

– Да? – спросила с сомнением. – А как назвать человека, который проспал собеседование, от которого зависела его дальнейшая жизнь? – сама того не понимая, раскрыла карты. – Ой… – осознав это, в изумлении прикрыла рот ладошкой.

– А со старой работой что? – поинтересовался Волик.

– Уволили…

– Почему? – удивленно выпалил друг.

– Да какая разница? – вспыльчиво ответила, отмахиваясь.

– Блин, Майя!

– Ну что Майя? – продолжила возмущаться. – Вов, ну серьезно, я уже не маленький ребенок, сама могу разобраться с проблемами.

– Да знаю я, как ты разбираешься, – недовольно пробубнил друг.

– Ну уж как умею. Ты позвонил, чтобы отчитывать меня? – начиная постепенно закипать от злости на сложившуюся ситуацию, готова была сбросить вызов.

– Вообще-то, нет. Но, в конце-то концов, если тебе нужна помощь, почему ты не позвонишь мне?! – обижено выкрикнул и тяжело задышал в трубку.

– Прости, но я уже как-то привыкла сама выкручиваться, – виновато ответила ему.

– С работой, конечно, я не смогу тебе помочь, но могу скинуть денег на карту, – твердо настаивал Волик и ждал ответ.

– Но только в долг! – я все же согласилась на его предложение.

Ну а что? Денег как кот наплакал. А работы пока нет. И как скоро найду, оставалось загадкой. Его предложение звучало слишком заманчиво, чтобы слепо отказываться из-за своих предрассудков.

– Отлично! – довольно пробасил Волик. – Тогда жди, я уже перевожу.

– А ты что, дома? – удивленно спросила и стала в уме прикидывать, не работает ли он сегодня.

– А… блин! Я ж чего звоню тебе! – тем временем воскликнул друг.

Я отчетливо слышала, как он клацал мышкой и что-то набирал на клавиатуре.

– У нас тут кое-что странное произошло с некоторыми товарищами… – он многозначительно выделил последние слова и замолчал на несколько секунд.

– Все, перевод прошел успешно, – отчитался и продолжил рассказывать: – Так вот, прикинь, Юрку сегодня повязали.

В этот момент я как раз отхлебнула чай. А услышав заявление Волика, выплюнула его. Повязали? Юру? Да ну, бред!

– За что? – мой голос предательски задрожал.

– Да я и сам толком не понял: то ли за распространение наркоты, то ли за ее употребление.

– Бред какой-то, – я не поверила в то, что услышала.

Я, конечно, ненавидела Юру за все, что он и его дружки сделали, но не могла поверить в то, что тот был связан с наркотиками.

– А ты, вообще, сидишь? Если нет, то советую присесть, – посоветовал Волик.

– Сижу! – недовольно гаркнула на него. – Говори уже!

Я затряслась в немом ужасе. Что же еще могло произойти? Все это казалось чьим-то глупым розыгрышем.

– Заодно с ним арестовали Руса и Костяна. Я так понимаю, предполагается, что они его подельники. Но меня смущает не это. Всех троих кто-то хорошо отметелили перед арестом.

Я ахнула и пошатнулась на стуле. Что-то было непонятное во всей этой истории. Но только что? Хотя, если так подумать, разве мало у них было врагов по жизни? Ведь я была не единственной жертвой их гнусного тотализатора. И знаю, какие еще игры имелись в их арсенале. Могли ли они поспособствовать такому исходу? Юра мажор. Его родители запросто могут откупиться от любых обвинений. Но вот Руслан и Костя – скорее всего, марионетки. Они желали лучшей жизни и всегда ошивались рядом с Юрой, глупо выполняя все его прихоти.

– За что? – еле выпалила и прикрыла глаза.

Я слишком близко к сердцу восприняла информацию. Хотя, по идее, должна радоваться, что ублюдков накажут. Только ребенка мне уже никто не вернет. Как и потраченное впустую время на Димку.

– Не знаю, Майчик, но, мне кажется, что эта троица влипла в серьезные неприятности. А если брать во внимание наркоту…

Это я уже и так поняла. Но все никак не могла поверить в это.

– Может, им подкинули?

– Ты еще начни защищать эту мразь! – выплюнул гневные слова Волик.

Странно, почему Волик стал гневно отзываться о друге? Я специально не рассказывала об их споре на меня. Побоялась, что друг может наломать дров и избить парней до полусмерти. Тяжело вздохнув, понадеялась, что Вова до сих пор не знает, какие гнилые крысы крутились вокруг него много лет. Друг мог за себя постоять, я не думаю, что у Юрки или других хватило бы смелости идти против титулованного каратиста и дзюдоиста! Понимая, что пауза затянулась, поспешила ответить:

– Ну, конечно, я не защищаю, но Юра и наркотики… – произнесла с сомнением в голосе.

– Тебя не было шесть лет. Ты не можешь утверждать лишь по прошлым воспоминаниям. Ты и тогда-то не могла представить, что он вставит тебе нож в спину, однако это произошло.

Я ахнула и тяжело сглотнула. Он все знает! Черт… Пока мысленно изводила себя, Волик продолжал говорить:

– Не удивлюсь, если история с наркотой и арестом произошла не просто так. Ты, наверное, думаешь, что Юркины родители откупятся, вот только на этот раз он перешел дорогу действительно влиятельному челу, – Вова был решительно настроен переубедить меня.

– С чего ты это взял? – меня уже бесило, что мой друг так уверенно говорил, словно сам знал, кто этот самый «влиятельный» человек.

– Я приходил в отделение, хотел увидеть Юрку. Было интересно узнать лично, что же произошло на самом деле. Меня к нему не пустили, а когда я вышел из здания, как раз обогнал его родителей. Не сразу их узнал. Но, услышав, как они бурно обсуждали своего дражайшего сыночка, все понял. Так вот, судя из их разговора, им не удалось дать взятку. Да еще и им посоветовали не лезть в это дело, чтобы не усугубить ситуацию.

– Блин, ты как бабка-сплетница! – упрекнула его, но теперь хотя бы поняла, что дело пахнет жареным.

Что же, если так, то он сам виноват. Рано или поздно должен был попасться.

– Так или иначе, но за что боролся, на то и напоролся! – нравоучительно изрек Волик.

Я мягко рассмеялась, полностью соглашаясь с его словами.

– Ладно, если узнаешь что-то еще, позвони мне! – попросила его.

– Обязательно! А ты держи меня в курсе своей работы. И если нужны будут деньги, только свистни! – настоял он.

– Хорошо, пока!

– Удачи, Майчик!

Попрощавшись, я сбросила вызов. Чай уже остыл. Взяв печенье, посмотрела на него, но потом отложила. Кусок не лез в горло, меня стал душить ком. По телу поползли мурашки, и я затряслась. Рассказ Волика сбил меня с толку. Да как он узнал, блин, что Юрка и другие поспорили на меня? От кого и как давно…

Да и арест Юры не выходит из головы. Как бы там ни было, а я все равно думаю, что наркотики ему подбросили. Скорее всего, действительно, перешел кому-то дорогу. Хорошо хоть не убили паренька, а додумались наказать тюрьмой. Передернув плечами, скривилась. Блин! О чем я, вообще, думаю?!

Захватив телефон, ушла с кухни. В комнате сразу подошла к кровати и содрала с нее постельное белье, со злостью запихнула его в корзину. Из шкафа достала новое. Нужно было вообще выкинуть те простыни, чтобы больше мне ничего не напоминало о Максе. Хотя я себя обманывала. Даже если выкинуть кровать, все равно я не смогла бы забыть эту чертову ночь! Разве что попробовать переехать на другую квартиру. Но сейчас я себе не могла этого позволить.

Я лишь на минутку прилегла, чтобы расслабиться, а через некоторое время добровольно отдалась в объятия Морфея.

Проснулась от надоедливой мобилки, разрывающейся у моего уха. Застонав, потянулась рукой и, нащупав телефон, подняла на уровне глаз. Яркий свет от экрана ударил по глазам. Зажмурившись, смачно выругалась и подождала несколько секунд. Наконец, когда глаза привыкли, захотелось снова выругаться.

– Дебил! – выкрикнула, кривя рожицу в телефон.

Звонок прекратился. На экране высветилось пять пропущенных вызовов от Макса. Вот козел! Зачем он звонит? Разве и так непонятно, что общаться с ним я не собираюсь? Однако противореча самой себе, с замиранием сердца ждала новый вызов. Я, как глупая и влюбленная дурочка, гипнотизировала взглядом экран, все надеясь, что вот сейчас он позвонит.

Не знаю, сколько прошло времени, но Макс больше не перезванивал.

– Подумаешь! – фыркнув на телефон, бросила его рядом и развернулась. – Больно надо, – проворчала следом.

Слезы начинали подступать к глазам. Глупо было обманывать себя, но мне так отчаянно хотелось, чтобы Макс приехал и попросил прощение за свое поведение. Пусть бы не обещал ничего, но хотя бы осознал, как грязно поступил по отношению ко мне! А ведь я могла запросто отвернуться за такое от Стаськи, обидеться. Но ведь не сделала этого…

Я пока не знала, стоит ли ей вообще рассказывать о случившемся. Не найдя ответ и не дождавшись звонка, вновь заснула.

Новое пробуждение было еще занимательнее. За окном творился хаос. Кто-то кричал. Кого-то звал. Но я еще не совсем проснулась, чтобы сообразить ситуацию. Махнув на все это рукой, сладко зевнула и опять отдалась в объятия Морфея.

– Ма-й-яяя… – растягивая имя, кто-то звал меня.

Но сон все не отпускал. Да ну, это не меня. Мало ли здесь еще Май? Только я снова расслабилась, как крик повторился.

– Кисюничка моя… – пьяный голос был смутно знаком.

Вздохнув, перевернулась. Еле-еле разлепив глаза, застонала. В комнате была кромешная темнота – стало быть, уже ночь. Ну и какому пьяному идиоту пришло в голову орать под окнами?

– Милая… выгляни в окошко!

Вот тут-то я и поняла, кто этот умалишенный.

Сон схлынул. Мать моя женщина! На миг дикий восторг охватил тело и я затряслась. Ох, боже! Неужели пришел?! Но затем осознание ситуации окатило меня ледяной водой. Ну, конечно. Набухался и приполз… Такое счастье мне и задаром не нужно.

– Майечка! – вновь крикнул он.

– А ну пошел отсюда, а то сейчас полицию вызову! – заорала какая-то бабка.

Да, пусть валит! Но сердце билось все быстрее лишь от одной мысли, что он там. Пьяный… Господи, надеюсь, у него хватило ума не сесть в таком состоянии за руль? И, надеюсь, что Максим не успел встрять в крупные неприятности. Желудок болезненно сжался от мысли, что Максу могли навредить. Ох…

– Нет, я не уйду, пока моя милая девочка не выглянет! – пьяно выпалил Макс на заявление бабули.

Вот же настырный! Все-таки я заставила себя подняться и подойти к окну. Было достаточно темно, и я разглядела лишь мужской силуэт. Но даже по нему я смогла с точностью сказать, что это был Макс. Что же делать… Не хотелось бы мне видеть его сейчас. Да еще и в таком виде. Силуэт заметно покачивался, а в руке виднелась бутылка.

Таким я видела Макса впервые. Даже не знаю, что можно ожидать от изрядно выпившего парня. Шестеренки в голове активно закрутились. Хохотнув, побежала на кухню. Не включая свет, безошибочно нашла в шкафчике кастрюлю и набрала в нее холодной воды. Это глупый поступок, но я не знала, как еще отвадить Макса. Возможно, вода его спугнет. Набрав достаточно, открыла окно и безошибочно вылила туда, где все еще раскачивался силуэт. Похоже, ледяное послание попало прямиком к адресату. Макс заревел, а затем грязно выругался.

– Правильно! Так его, алкаша этого! – кричала та самая бабуля.

– Эй, ты! – Макса понесло, это я точно поняла. – Я тебя запомню, урод! – злобно зашипел.

Я тихонько посмеивалась над угрозой. Какое умиление.

– Найду и руки на хрен вырву! – его пьяная тирада только позабавила.

Ага, конечно, запомнил он! Я разразилась диким смехом, а тем временем мой пьяный друг продолжал ворчать. Вскоре мне пришлось успокоиться. Слишком много людей заинтересовалось ситуацией и уже три раза грозились вызвать полицию.

Мигом, пока не случилась беда, я побежала за телефоном. У меня была лишь одна мысль: как помочь Максу. Отыскав нужный номер, набрала абонента и надеялась, что он не покроет меня трехэтажной бранью. Как-никак, второй час ночи!

– Алло… – сонно пробормотал Миша, сопя в трубку.

– Привет, – виновато поздоровалась и затихла.

– Майя? – он, казалось, мигом проснулся.

– Пять минут назад еще была ею, – хихикнула и хотела добавить, но меня перебил голос за окном:

– Ма-й-яяяя! – в этот раз Макс выкрикнул слишком громко. Да сколько ж можно!

– Слушай, ты должен срочно приехать ко мне! – быстро протараторила.

– Что? – Миша закашлялся, и я поняла, что неправильно выразилась.

– Ой, прости. У меня под окнами орет пьяный Макс. И, знаешь ли, его концерт не очень-то нравится соседям.

Миша еле слышно выругался. А я, затаив дыхание, ждала ответ.

– Нет никакого шанса, что ты присмотришь за ним, пока я не приеду? – в его голосе было столько мольбы…

– Ну, я… – не знала, что сказать.

Мне действительно не хотелось встречаться лицом к лицу с Максом. Но, с другой стороны, частичка меня не хотела, чтобы его забрали в обезьянник на пару суток. Миша воспринял мое молчание по-своему:

– Ладно, забей, я уже выезжаю.

Он даже не дал мне ответить и поспешно сбросил вызов. Отложив телефон, выглянула за окно. Макс присел на бордюр и пил. Проглотив подступивший к горлу ком, продолжала наблюдать за парнем. Он был такой ранимый. Такой подавленный и растерянный. Сердечко екнуло, когда он встал, пошатнулся и чуть не упал. Я цепко ухватилась за подоконник и приказывала себе стоять на месте. Хотя душа стремилась вниз, к Максу. Хотелось прижать его голову к себе и успокоить. Отнять бутылку, не позволяя больше пить.

Тело жило отдельной жизнью от мозга. Отцепившись от подоконника, собралась пойти на улицу. Вот почему он так на меня действовал? Я не могла противиться сама себе, меня тянуло к нему, как магнитом. Накинув легкий свитер, причесалась и вышла из квартиры. Каждый шаг давался тяжело, будто я шла по минному полю. Сердце стучало так быстро, что я ощутила легкое головокружение. Еле дыша, спустилась. На улице дул слабый ветерок, колыша мои волосы.

Я зашла за дом и, наконец, увидела Макса. Застыв в одном положении, не решилась подойти. С другой стороны дома кто-то быстро шел к Максу. Сердце замерло от страха, но затем снова забилось от радости. Это Миша, слава богу!

– Вставай, придурок! – заорал он, не щадя уши друга.

Мне нужно срочно уходить, больше на улице делать нечего. Ноги вдруг потяжелели, и я не смогла сдвинуться с места. Должна была убедиться, что они уедут.

– Да пошел ты! – выплюнул Макс, отмахиваясь от попыток друга поднять его.

– Слушай, я не нянька, чтобы посреди ночи вытаскивать твою пьяную задницу из неприятностей! – от слов Миши во мне вспыхнула злость.

Это же твой друг, блин! Неужели нельзя вежливее отнестись?! Хотя… В этой ситуации вежливость и не нужна была. Понимая это, продолжила наблюдать.

– Вот и вали! – Макс махнул рукой, словно посылая друга.

– Да я бы с радостью, – проворчал Миша. – Вставай и поехали! Хватит тут жопу протирать!

– Нет! Я должен поговорить с ней. Извиниться! – Макс немного смягчился.

Дыши, Майя, дыши! Это всего лишь слова пьяного человека! Ничего более! Не смей давать себе ложную надежду.

– Она не будет разговаривать с твоей пьяной задницей!

Я чуть не рассмеялась, чудом сдержала порыв.

– Зачем ей разговаривать с моей задницей, придурок? – недоуменно спросил Макс.

Боже, почему пьяный Макс такой… глупенький? На лице против воли растянулась милая улыбка.

– За что мне это все? – Миша возвел руки к небу.

В следующий миг он схватил Макса за руку и дернул на себя. Бутылка выпала из ладони и со звоном разбилась. Закусив губу, я убеждала себя стоять на месте, в тени. Макс подорвался и чуть не потерял равновесие, Мишка подхватил его за талию и потащил прочь. Максим что-то ворчал, но вскоре слова стали неразборчивыми для меня. Через секунду парни и вовсе скрылись из вида.

С тяжелым вдохом ушла домой. Теперь я была спокойна. Миша позаботится о своем друге. Осталось лишь надеяться, что Максим протрезвеет и в здравом уме приедет снова просить прощение. Я даже готова была сдаться и простить. Вернуть все, как было раньше, до нашего злополучного секса. Так всем будет проще. С такими мыслями вошла в квартиру и вновь улеглась в остывшую кровать.