ГЛАВА 14
Две недели пролетели для меня, как два дня. В больнице подтвердили беременность, я была на седьмом небе от счастья, не в силах поверить в чудо. Однако счастье и беззаботность длились ровно до первого звонка Стаси.
Сначала я умолчала, так как Стасян первым делом огорошила меня своими приключениями в командировке с Матвеем. Частично я знала правду от Антона. Но, услышав о том, что Стася переспала с Горынычем, я едва не подавилась печеньем.
Подруга трещала без умолка и не давала мне вставить и слова, поэтому я решила пока скрыть свою новость. Я все еще не знала, как правильно поступить. В итоге затянула с откровением на две недели.
Сейчас же, закрывая за подругой дверь, тяжело вздохнула. Да, я рассказала ей. Пришлось. Меня рвало пять минут, Стася все это видела и наверняка сделала выводы. Врать было бессмысленно.
Усевшись на кровать, приложила ладонь к животу и ласково погладила его. Я слезно умоляла Стасю не рассказывать Максу ни при каких обстоятельствах. Попыталась осторожно намекнуть ей, что мне не нужны нервные потрясения, а ее брат – одно сплошное нервозное расстройство.
Правильно ли я поступала, понятия не имела. Антон все время напоминал мне, будто пытаясь склонить к признанию, мне надоело каждый раз при встрече искать новые аргументы.
– Что же мне делать? Как правильно поступить?
Взгляд зацепился за нерабочий ноутбук, и в голове вдруг родился план. Прежде чем рассказать, я должна прощупать почву. Может, Антон прав: признавшись, мне станет легче, и ситуация перестанет грызть меня изнутри.
Переодевшись, схватила ноут и ключи от машины, спустилась во двор.
Опять эти противные бабки-сплетницы сидели на лавочке и нагло рассматривали прохожих, словно под микроскопом.
– Здравствуйте, – я надеялась быстро убежать от их внимания, но не вышло.
– Майя, – обратилась ко мне та самая бабулька, которая орала на пьяного Макса ночью: – В последнее время в твоей квартире слишком шумно, а у меня, между прочим, чуткий сон.
Слишком шумно? Мне захотелось рассмеяться, но я сдержала себя и спокойно уточнила:
– Я даже музыку в последнее время не слушаю, телевизора у меня нет, так откуда взяться шуму?
Раньше карга жаловалась на меня хозяину квартиры, Виктор Владимирович обычно просил меня войти в положение, но теперь ведь он за границей, и бабке некому звонить.
Бабуля лишь поджала губы, я ей улыбнулась и пошла дальше, но успела услышать:
– Таня, покойная, если бы знала, кому ее внук продал квартиру, перевернулась бы в гробу несколько раз! Как только совести хватило.
Усевшись в машину, вставила ключ в зажигание и задумалась над словами соседки снизу. Бред же! Как Виктор Владимирович мог продать квартиру, если я все еще ее арендовала? Или это и есть та самая подложенная свинья? Но прошло больше месяца, так почему новый владелец ни разу не приходил, чтобы выгнать меня или содрать деньги за аренду?
Мысленно махнула на ситуацию рукой и завела двигатель, медленно поехала к Максу. Специально не позвонила ему, хотелось застать его врасплох. Понятно, что ноут, скорее всего, не подлежал восстановлению и придется покупать новый, но предлог идеальный.
Пока ехала, размышляла, как бы ненавязчиво узнать мнение Макса о внеплановом ребенке. Несколько раз я слышала от Стаси, что ее брат уже попадал в неловкую ситуацию с беременной девушкой, но как по итогу решился вопрос, никто не знает. Возможно, вынудил сделать аборт. А может, и не было никакой беременности.
Приехав на место, я вдруг растеряла всю уверенность. Идея уже не казалась гениальной. Вдруг Максим меня раскусит, что тогда? Пока я колебалась и смотрела потерянным взглядом на переднее сидение с ноутом на нем, меня вдруг отвлек внезапный стук в окно. Повернула голову и испуганно дернулась, увидев по ту сторону Макса. Да как он узнал? У него локатор на меня, или что? Пришлось нехотя забрать ноутбук и вылезти из машины. Глупо оправдываться и пытаться убежать, меня спалили.
Макс оглядел меня с ног до головы, после сосредоточился на глазах, нахмурился. Ну и что не так? В защитном жесте прижала ноут к груди, даже поежилась.
– Удивлен… – Он прочистил горло и исправился: – Приятно увидеть тебя снова. Ты ко мне? Или…
– М… да, – какой-то странный выходил разговор.
Будто нам неловко находиться рядом, оба не можем подобрать правильные слова.
– Ноут не запускается, – я все еще прижимала его крепко к груди, и взгляд Макса приклеился к нему. – Может, посмотришь? Вдруг есть надежда его оживить?
– Конечно, какие вопросы. Идем ко мне.
Я заколебалась, но в итоге пошла, мне нужны были ответы. Макс казался довольным, пока мы поднимались на лифте, даже галантно пропустил меня выйти первой. Эта его улыбочка с ямочками на щеках… Слишком губительна! Не поддавайся на провокацию! Ты сама поставила точку, нечего из нее делать многоточие!
Едва мы вошли, Макс шумно вдохнул и чертыхнулся под нос. Молниеносно стал подбирать разбросанные носки и футболки, успел схватить валяющиеся на кресле боксеры, но я уже увидела беспорядок в комнате и захихикала.
– Прости, всю ночь сидел над кодом, искали с Михой баг, не успел прибраться.
Пожала плечами, но мысленно уже сделала для себя пометку. Даже успела сравнить его с чистоплотным Антоном. Того бы удар хватил, видя значительный слой пыли на мебели. Единственное – его рабочее место фактически блестело. Хоть где-то у Макса порядок.
Я положила ноут на компьютерный стол и уселась на диван. Макс все еще собирал вещи, беспорядочно закидывая их в шкаф. Посмеиваясь в кулак, поймала осуждающий взгляд голубых глаз и тут же угомонилась. Весело же, разве нет? Даже… как-то… мило.
Усевшись за свой стол, Максим открыл крышку ноута и потыкал на кнопку. В нижнем ящике у него было много проводов и зарядок, он нашел среди кучи одну и подключил к моей многострадальной технике.
– Давно он так?
Я засмотрелась на мужчину, банально попав в плен ситуации. Сосредоточенный и серьезный – такой он мне нравился гораздо больше. Неловко моргнула и вспомнила вопрос.
– Две недели примерно.
– Понятно, – сказал, вздыхая. – И все это время ты его не заряжала, правильно я понимаю?
Кивнула. Не говорить же, что я еще в первый день поломки собиралась приехать, но потом новость о беременности выбила меня из привычной колеи.
– Ладно, пусть подзарядится немного. Лампочка мигает – уже хорошо. Пока ждем, можем выпить кофе, ты как?
– Ты пей, я не хочу.
– Ты кто? – шутливо уточнил он. – Чтобы Майя отказалась от кофе, нужна серьезная причина. Ты болеешь?
Я едва не подавилась слюной, закашлялась, но быстро взяла себя в руки. Макс пошел на кухню, а я поплелась следом. Как ни странно, ни грязной посуды, ни разбросанной еды или вонючего мусора не было. Мужчина уже поставил чайник, заварил для меня зеленый чай. Судя по запаху, с жасмином, как я люблю. Неужели помнил? Быстренько тряхнула головой – нечего развивать дальше мысль!
Ставя предо мной заварник, Макс коварно заговорил над ухом:
– Может, что-нибудь сладенькое к чаю?
Он ухмыльнулся и вскинул бровь, а в хитрых глазах полыхнул азарт. Улыбался, гад, прекрасно зная, как на меня магически действуют его ямочки! Как тут можно держать себя в руках и оставаться хладнокровной? Пришлось незаметно ущипнуть себя под столом, чтобы отрезвить мысли.
– Я бы лучше съела соленый огу…
К счастью, успела вовремя заткнуться. Это было слишком опасно, Майя! Чертовы желания, почему так не вовремя проснулся аппетит? Но я уже подумала о сочном бочковом огурце и ничего не могла с собой поделать. Хотелось прямо немедленно!
– Что? Соленые огурцы? – Макс недоверчиво покосился на меня. – Вроде была бутыль в кладовке, могу посмотреть.
– Посмотри!
Повела себя слишком эмоционально, но слова назад не вернешь… Черт! Такими темпами я рисковала рассекретить себя раньше времени.
Едва Макс открыл для меня бутыль, я сразу же достала оттуда один огурчик и с жадностью откусила, щурясь от удовольствия. Быстро расправилась с ним и полезла за следующим.
– Это ведь огурцы твоей мамы, да? – Макс кивнул, тогда я продолжила спасать себя с тонущего корабля: – Обожаю их, готова есть килограммами! Стаська не даст соврать.
Частично это была правда, и Максим в нее поверил. На этот раз я выкрутилась, но, похоже, следовало валить, пока не стало поздно.
– Я уж грешным делом решил пошутить, что ты беременна.
Хорошо, что не жевала в эту секунду. По лезвию ходила! Однако момент получился идеальный, и я не могла им не воспользоваться.
– А я думаю, что ты так резко побледнел. Испугался?
Выгнула бровь, ожидая ответа. Макс долго молчал, поэтому решила дальше его провоцировать:
– Не любишь детей или боишься ответственности? Да ладно тебе, это же шутка, мне просто интересно твое мнение.
Он не спешил с ответом, некоторое время буравил меня потерянным взглядом, будто подозревал в чем-то. Пришлось увиливать:
– Прикинь, несколько недель назад я наткнулась на форуме на любопытный спор. Парень переспал с девушкой, но у них не задались отношения, а потом она узнала вдруг, что беременна. Естественно, все анонимно, девушка спрашивала мнение у людей, как ей лучше поступить. Она не хочет рассказывать отцу ребенка, боится, что он грубо пошлет ее или отправит на аборт. Вот ты бы хотел знать правду? Я ничего ей не советовала, но задумалась, как поступить в такой ситуации.
– И как же? – спросил он после некоторой заминки.
Я грешным делом надеялась, что Максим первый заговорит, но, ладно. Прежде чем сказать мнение, тщательно его обдумала. Видно было по прищуренному взгляду: мужчина начал что-то подозревать и не спешит как-то комментировать ситуацию. Плохо.
– Увы, я не беременна и понятия не имею, как на самом деле поступила бы. Но, если пофантазировать… – призадумалась, хотя ответ уже знала, банально тянула время. – Я бы рассказала, но тут многое зависит от того, кто отец моего воображаемого ребенка.
Я специально делала акцент на некоторых словах, надеясь, что брат Стаси прекратит подозревать меня.
– Допустим, – Максим поставил пальцами в воздухе кавычки, и я догадалась, о чем спросит дальше, – отец ребенка – я. Как бы ты поступила?
– Вероятнее всего, я бы сказала. Но, догадываюсь, какой бы получила на признание ответ.
Макс шумно вдохнул, и я заметила, что его кадык нервно дернулся, выдавая истинные эмоции.
– Я… – он запнулся, в глаза мне отказывался смотреть, будто я раскусила его. – Ведь ты не беременна, и я также не могу знать наверняка, как бы ответил. Будь то любая другая девушка – не церемонился бы. Но ты, Майя, совсем другое дело. Да, не спорю, меня пугает мысль о ребенке, не уверен, что созрел для семьи и орущего сорванца. Тем более мой ночной образ жизни…
– Я тебя поняла, – меня резко затошнило, пришлось перебить Максима.
Не хотелось слушать его глупые оправдания. Боже, хорошо, что у меня хватило ума промолчать о беременности. Орущий сорванец… Я шесть лет мечтала о малыше и не позволю одному блондинистому кретину разрушить мою дальнейшую счастливую жизнь.
Все еще мутило, я сделала большой глоток чая и попыталась мысленно успокоить разбушевавшийся ураган внутри. На что я надеялась, идя к Максу за ответами? Вероятно, в глубине души мне все еще хотелось верить, что между нами возможны отношения. Нет… Не после его бурной речи об орущих сорванцах!
– Какой-то глупый разговор, – Макс психанул, подорвался со стула и со стуком поставил свою чашку в раковину. – Если та девушка на форуме сомневается, то пусть не рассказывает. Ну а если парень ей и на хер не нужен, а нужны алименты – это уже другой разговор. Проверю, подзарядился ли ноут.
Под этим предлогом Макс вылетел из кухни, опасаясь дальнейшего разговора. Ну, что же. Ты сам решил за меня дилемму. Не нужны мне алименты, уж как-то сама справлюсь. Сколько женщин и девушек воспитывают детей без отцов, чем я хуже?
Спустя час, каким-то невероятным образом Максим сумел запустить систему на ноутбуке. Я поблагодарила мужчину за помощь и поспешила убраться из удушающей атмосферы его квартиры.
***
Мы с Антоном вышли на свежий воздух, я заприметила качели во дворе дома Матвея и пошла к ним. Уселась. Тяжесть на сердце продолжала мучить меня, потерянно взглянула на Антона, пытаясь осознать предстоящую катастрофу.
– Фактически, – заговорил он, разрывая неловкую паузу, – ты не виновата. Горыныч уже знал про беременность Стаси, поэтому…
Бросила на него осуждающий взгляд, и мужчина резко заткнулся. Вспомнила вдруг, с чего все началось…
Утром по плану у меня был осмотр, Стасян напросилась со мной, просто за компанию. Однако в дороге ее стошнило в машине, я сразу прикинула в уме сроки, и все сложилось воедино. С той командировки прошло примерно четыре недели!
Не рискнула заговорить на щекотливую тему со Стаськой, но, когда потом вышла из кабинета и увидела бледную подругу, посоветовала ей пойти следом, провериться.
Мои догадки подтвердились – она тоже беременна! Едва сказав мне это, она убежала, словно боялась осуждения с моей стороны. Да разве я посмела бы?!
Но то, что произошло после… Наверное, Стася меня никогда не простит за предательство. Не знаю, хотела она говорить Матвею или собиралась, как я, молчать до последнего.
После звонка кавказца Антону, мы пулей мчались к Матвею. Оказывается, он уже узнал о беременности, но хотел убедиться лично и спросил меня. Под натиском пронзительных глаз я, как заколдованная, все выдала. Зачем? Дура!
– И что Матвей предпримет дальше?
Антон вздохнул, задумался.
– Вероятно, женится, – он пожал плечами и добавил: – На его месте я поступил бы именно так.
– Стася меня убьет, когда узнает… – простонала, пряча глаза под ладонями.
Антон подошел и, убрав мои руки, уверенно заговорил:
– Не накручивай себя. Что плохого ты сделала? Ничего! А Горыныч и так бы узнал. Хоть твоя подруга и отшила его после командировки, но, как видишь, он не был согласен с ее решением. И то, что попросил нашего человека следить за ней, – подтверждение моим словам.
В его словах есть логика, но…
– После того, как я слезно просила ее умолчать о моем ребенке, вдруг рассказала про ее малыша! Ну и кто я после этого?
– Ты…
Антона резко перебил выбежавший из дома Матвей:
– Женюсь! Завтра же! Похер на все.
Он промчался мимо и прыгнул в машину. Через минуту выехал со двора, оставив нас с Антоном одних. Я снова вздохнула. Прекрасно, завтра Стася порвет меня на британский флаг.
– Не вижу больше смысла торчать в чужом доме, поехали.
Он протянул мне руку, я с благодарностью ухватилась за широкую ладонь и встала с качелей. Предупреждать мне Стасю или нет? Заметив вдруг осуждающий взгляд, все поняла без слов: звонить нельзя.
***
На часах уже показывало начало двенадцатого, я нервно грызла ногти в ожидании часа «икс». Плохо спала ночью, постоянно ворочалась и не могла найти удобное положение. В итоге, чтобы не накрутить себя излишними переживаниями, позвонила Антону. В два часа ночи! И он приехал ко мне, даже слова поперек не вставил. Пришел и отвлек от дурных мыслей, каким-то невероятным образом я уснула, а утром увидела на столе записку: «Уехал на работу. Как будут новости, позвоню».
Он позвонил час назад и рассказал, что Матвей со Стасей поженились. Так почему же она молчит? В момент, когда я настроилась, чтобы позвонить Стаське, на экране вдруг высветилась ее фотка. Быстренько перевела дыхание и приняла вызов. Не успела ничего сказать, подруга затараторила первой:
– Ты ни за что не поверишь, что со мной случилось!
– И тебе привет… – кое-как нашла в себе силы ответить.
– Нет, Майя, вот скажи мне, у этого индюка убогого голова на плечах имеется? Или он задницей думает?
– О, ты никак о Матвее говоришь?
Я тихонько рассмеялась, но мысленно готовилась вывалить на подругу словесную бомбу.
– И как ты только догадалась?
– Стась, послушай… – замолчала, чувствуя, как меня потихоньку начинает бить мелкая дрожь. – Ты понимаешь, у меня просто не было другого выхода! – попыталась сразу оправдаться. Вышло так себе.
– Что ты сделала? – грубо уточнила она, словно уже догадывалась обо всем.
– Матвей знает о твоей беременности, – выпалила и ощутила, как тяжелый груз упал с плеч.
– ЧТО?! – заорала Стася, немного оглушая меня.
Она не дала мне объясниться, продолжила бить словами, как хлыстом:
– Зачем?! Зачем ты это сделала? Я тебя просила! Я, значит, как дура, молчу о твоей беременности, а ты пошла и все вывалила Матвею?! Ну и какая ты мне после этого подруга? Ненавижу тебя! И знаешь что? Ты не заслуживаешь моего брата, поняла? Не нужен ему твой ребенок, и ты не нужна! Проваливай ко всем чертям!
Из-за подступившего к горлу кома я не успела ничего ответить, а Стася сбросила вызов. Набрала ее повторно, но услышала механический голос. Черт, нет! Не должно быть так! Я не могу ее потерять… Не сейчас и не таким варварским образом!
Не думая, вызвала себе такси и поехала прямиком к подруге. Я должна ей объяснить, она поймет меня, обязательно!
Водитель ехал быстро, уже спустя двадцать минут я была на месте. Мысленно взяла волю в кулак и нажала на звонок. Не ожидала, что дверь мне откроет Макс, вздрогнула под его напряженным взглядом. Знает ли он о моей беременности? Если нет… я расскажу. Может, хотя бы так искуплю свою вину перед Стаськой.
Ее брат впустил меня. Разувшись, подошла к закрытой двери Стасиной комнаты. Не решилась взяться за ручку, вместо меня дверь открыл Максим и съехидничал, видя, что я колеблюсь:
– Входи, чего застыла, – немного подтолкнул вперед, и я, сделав пару маленьких шажков, встала.
Стася скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что не желает меня ни видеть, ни слышать.
Молчание длилось долго, я не знала, как правильно начать, с чего… Еще и близость Макса нервировала до чертиков. Кожей ощутила его пристальный взгляд, поежилась.
– Ну и? Кто-то из вас, милые девушки, мне объяснит, какая паразитская кошка между вами пробежала?
Мы со Стасей переглянулись. Я успела заметить в ее омутах нескрываемую злобу, поэтому взяла волю в кулак и вымученно произнесла:
– Макс, я должна тебе кое-что рассказать, – было сложно переступить через себя, но договорила, пока не растеряла храбрость: – Я беременна.
– А я-то думал, что-то поинтереснее расскажешь, – колко бросил он, но я была готова к такому повороту.
– Этот ребенок… Он…
– Избавь меня от подробностей твоих похождений.
Жестокие слова, как хлесткая пощечина, мигом вернули меня с небес на землю. Собственно, на другой ответ я и не рассчитывала. Может даже, к этому приложила руку Стася. Но я ее не винила. Возможно, будь я на ее месте, поступила бы так же. Все равно решила рассказать подруге правду про Горыныча, пусть знает, за какого человека она вышла замуж.
– Матвей все равно знал правду, за тобой неделю следил его человек, – сказала, глядя ей в глаза.
Я ждала реакции, хотя бы кивка со стороны подруги – ничего. Что ж… Развернулась, уходя, но в последнюю секунду остановилась. Обернулась.
– Я лишь подтвердила, что ребенок от него. А не скажи я этого, думаю, он нашел бы способ, как выяснить правду.
Теперь я могла уйти со спокойной совестью. Выйдя в коридор, быстро стерла слезинку со щеки и потянулась к обуви.
– Май, подожди! – Стася вдруг вылетела из комнаты, а я непонимающе уставилась на нее. – Пожалуйста, прости меня!
Она кинулась ко мне в объятия, и мы обе расплакались.
– Нет, это ты меня прости! – воскликнула, шмыгая носом.
Я все еще обнимала подругу, боясь, что в любой момент снова потеряю ее. Нет! Не хочу так больше…
– Обе хороши, – подытожила Стася.
Мы не заметили, в какой момент к нам вышел Макс. Стаська отстранилась, она хотела что-то сказать, но не успела, ее брат заговорил первым:
– С вами с ума сойти можно! Ну-ка, марш в комнату! – приказал он сестре.
– А что это ты командуешь?! – Стася встала в позу, пряча меня от грозного взгляда брата.
– Ты у меня сейчас доумничаешься! Давно тебя ремнем лупили?
Какого черта? Я ахнула на заявление Макса, меня обуяла дикая ярость на одного заносчивого блондина. Бить ремнем беременную, он серьезно?
– Только попробуй! – я уперла руки в бока и бросила на Максима озлобленный взгляд.
– Умная нашлась, да? – взбесился он, зато теперь все внимание и гнев перешли на меня.
– Поумнее некоторых буду, – вздернула подбородок.
Я понимала, что бросаю вызов, но ничего не могла с собой поделать. Я уже завелась и не могла по щелчку пальцев успокоиться.
– Значит, я тупой, по-твоему?! – сжимая и разжимая пальцы в кулаки, проорал Макс.
– А может, чайку?
Стася, видимо, хотела сгладить острые углы, но не вышло.
– Не лезь! – грубо отчеканил Макс, а я вновь взорвалась:
– Чего ты к ней привязался? Злость не на ком выбить? Или… – Я сощурилась и ехидно добавила: – Давно своего дружка не выгуливал? Сперма в голову бьет?
Поздно осознала, что перешла черту. Лицо Макса вмиг покраснело от ярости, вены на шее вздулись. Прорычав что-то невнятное под нос, он мгновенно кинулся ко мне и в следующую секунду припечатал к стене. Мне не было больно, Максим даже предусмотрительно прижал ладонь к стене, я как раз слегка ударилась об нее спиной.
Но не испугалась, наоборот… Глаза, в которых плескалась надежда и нежность, снова выбили из-под моих ног твердую почву. Я потеряла себя в бездонных голубых глубинах, забыла обо всем на свете, в эту минуту существовали только мы с Максом.
Прошла долгая секунда, и мы оба забылись в страстном поцелуе, сметающем все на своем пути. Я будто сорвалась с цепи, не отдавая отчета своим действиям. Макс крепко прижимал меня, словно желал раствориться во мне. Или боялся, что выскользну из его рук, не важно.
Было слишком хорошо и губительно. Я ощутила, как голова пошла кругом от опьяняющих действий мужчины, застонала ему в губы. Ладонью он сжал мою попку, срывая с моих губ протяжный стон.
Чувствуя, как от страсти, бурлящей в венах, подгибаются колени, крепче ухватилась руками за шею Максима. Ни я, ни он не желали разрывать поцелуй, Макс аккуратно развернул меня, ему пришлось отстраниться, но лишь на пару секунд. Затянул меня в свою комнату и, захлопнув дверь ногой, снова набросился на губы, как оголодавший.
Я позволяла ему целовать меня ровно до момента, пока Макс не уложил меня на кровать. Он уже пытался стянуть с меня футболку, но я не позволила. Отстранилась от мужчины, убрала от себя его руки, села и попыталась мыслить трезво. Да что со мной творится? Почему я позволила ему поцеловать себя? Почему не отстранилась раньше, не залепила пощечину? Ты что, забыла, как он несколько мгновений назад оскорбил тебя? Опомнись, Майя!
– Прости, – пробормотал он, целуя меня в висок, – когда ты рядом, я теряю рассудок.
И что мне ответить? У меня не было слов. Что теперь, как себя вести? Макс уже знает о ребенке, но думает, что я беременна не от него. Прелесть. Может, так даже лучше? Я ведь могу сказать, что отец – Антон, например.
Максим мешал мне думать. Поцеловал в шею, затем легонько прикусил мочку уха, томно зашептал, при этом обеими ладонями пробрался под футболку и томительно нежно сжал грудь.
– Хочу тебя, сейчас же. Пожалуйста, не отталкивай меня.
Однако здравые мысли еще не успели помахать мне ручкой на прощание. Сделав глубокий вдох, отцепила от себя руки нахального блондина и заорала:
– Кем ты себя возомнил?
Я хотела сказать иные слова, но в голове сплошная каша.
– Отцом! – заявил вдруг Макс, из-за чего я взбесилась.
– Давно ли?
– Давно! – отчеканил он, смотря мне прямо в глаза.
С уверенностью и чем-то еще. Замечательно. Отцом он себя возомнил!
– А не ты ли недавно обвинял меня в похождениях, а? – я вздохнула, нужно успокоиться. – Короче, этот разговор заходит в тупик. Ты меня не слышишь, поэтому давай поговорим потом.
– Ну уж нет!
Я не успела среагировать, Максим действовал молниеносно: аккуратно повалил меня спиной на кровать и заткнул рот поцелуем. Мужчина будто точно знал, на какие следует давить точки, чтобы я забылась на время. Но что ему даст время? Думает, соглашусь с его точкой зрения?
Хотя, стоило признаться самой себе, я фактически сдалась под натиском слов и действий. Максим вдруг с неохотой оторвался от моих губ, заговорил:
– Знаю, что ты носишь моего ребенка.
Он положил ладонь на мой живот, ласково погладил. Всего лишь прикосновение, но показалось, что кожу приятно жжет и покалывает.
– Я ведь догадывался, что наш недавний разговор про беременность неспроста. Зря выпустил тебя тогда, следовало закрыть в квартире и не отпускать, заставить мне признаться.
– Максим, – тяжело вздохнула, прикрыв на секунду глаза, – беременность ничего не изменит между нами. Я не уверена, что…
– Т-с-с, – он приложил палец к моим губам и даже быстро поцеловал.
Что-то было в его глазах. Нечто, что пугало меня и в то же время будоражило до мурашек по коже. Сосредоточенный и решительный – таким я видела Макса впервые. Взрослым и рассудительным, способным решить любые проблемы.
– Если бы ты изначально пришла и сказала мне прямо про беременность, между нами не возникло бы недопонимания. Забудь все, что я тебе сказал про детей. Ведь мои слова не касались лично тебя. Они не касались МОЕГО ребенка. Вы – мои. Я вас не отпущу к другому мужику. Никогда.
Я всхлипнула, будучи неготовой к подобному откровению. Мое глупое сердце екнуло, и я уже едва не согласилась на все. Между нами с Максом все еще оставалось огромное «но» – Антон. Как теперь решить проблему, ума не приложу.