ГЛАВА 13
Уже даже Антон позвонил два раза, а неженка Макс все еще беспробудно дрых. Я попыталась растолкать его – бесполезно. Пробормотал что-то невнятное, перевернулся на другой бок и снова храпеть! Помогла, называется, ничего не скажешь.
Приготовила себе обед, перекусила и решила дать пьяни еще десять минут, после чего собрать запихать ему в рот пару кусочков льда. А лучше в трусы! Чтобы пробуждение было освежающим.
От злобных мыслей отвлекло сообщение. Я переписывалась с Антоном в инсте и, думая, что это от него письмо, без колебаний открыла мессенджер.
– Да ладно?
Не поверила своим глазам, отложив телефон, заблокировала экран и даже глаза потерла. Ничего не изменилось. Мне написал Дима! Обалдеть… Сто лет в обед как расстались, а он мне шлет «привет» и дебильный улыбающийся смайлик. Я долго гипнотизировала шесть букв от бывшего возлюбленного, не решаясь ни открыть сообщение, ни удалить его к чертям. Может, заблокировать, пока не поздно?
Пока думала, он написал снова:
«Увидел твое последнее фо…»
Меня вдруг обуяла ярость, я открыла сообщения и просмотрела их полностью:
«Привет».
«Увидел твое последнее фото. Не смог удержаться, решил написать».
Как банально! Увидел – вспомнил – прослезился. А что я выкладывала в последний раз и когда? Ну не фотку же с Антоном он увидел! Специально перешла в свой профиль и посмотрела фото заброшенного чертового колеса с подписью: «и жутко, и прекрасно в то же время!»
Почему я так написала? Боже мой, то фото размещено больше года назад, Дима ударился головой?
«Знаю, ты злишься на меня».
Видит бог, не хотела отвечать, но пальцы уже набирали сообщение:
«Если знаешь, какого лешего достаешь?»
Подумав, дописала:
«Предлог дурацкий придумал! Последнее фото чертового колеса год назад? Ты целый год готовился написать?»
Смотрю, пишет…
Зачем пошла на поводу? Надо было заблокировать, и пошел в жопу со своим разговором!
«Не год, конечно же. Просто в свете последних событий я вдруг задумался над своей жизнью и понял, как некрасиво повел себя с тобой».
Я промолчала, не понимая, к чему этот разговор. В свете каких событий? Даже неинтересно, закрыла мессенджер, но буквально через две минуты пришло очередное сообщение.
– Прилип, как банный лист, – проворчала, но все равно решила прочесть. Ладно, послушаю, что напоет мне Димка.
«Костика с друзьями арестовали, до сих пор идет следствие, их не выпускают даже под залог!»
«Знаю и что? Заслужили!»
Для убедительности добавила злой смайлик. Смотрю – то пишет, то прекращает. Прошло пять минут, уже махнула рукой, но в конечном счете мне пришла огромная «простыня» от Димы. И не поленился же столько напечатать!
«Май, мне жаль. На самом деле я много думал о том, как парни поступили с тобой, делая ставки и все такое. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я не имел к их спору никакого отношения. И узнал я о нем случайно, Костян набухался и в пьяном угаре рассказывал о своих победах и поражениях на тусовке. При мне и Волике. И когда речь зашла о тебе, огребла вся компания от разъяренного Вовки. Я хотел еще тогда тебе написать, но все как-то рука не поднималась. Признаю, что не любил тебя, а заполнял пробелы одиночества, и как только ко мне пришла Ларка с желанием вернуть отношения, я поддался ей. В общем, прости меня и не держи зла. Моя карма меня уже настигла – я одинок и беден, никому такой на хрен не сдался. Не нужно добавлять мне еще больше неприятностей».
Я перечитала еще раз последние строчки и ничего не поняла. Он будто просил меня остановиться, но разве я что-то делала против него? Я даже не вспоминала о нем долгое время!
Надо же, извинился спустя шесть лет! Спасибо его откровению, теперь я хотя бы поняла, откуда о споре узнал Волик. Ну и что мне тебе ответить? Что ты ждешь от меня: понимания, прощения? Или намекаешь, что раз одинок, то можем попробовать снова?
Почему в откровении ни слова о ребенке, ему будто и не жаль своего неродившегося малыша. Долго думала, прежде чем ответить. Набирала и стирала, снова печатала, все казалось не тем.
«Я не злюсь на тебя, но и простить не могу. Из-за белиберды с твоими друзьями я потеряла малыша, о котором ты даже не вспомнил».
Услышав шорох в коридоре, быстро отключила звук на смартфоне и положила его экраном вниз.
Неужели его величество пьянь проснулся? Дверь резко открылась, и на пороге появился Макс. Он сконфуженно посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся. Смотрю на него и не понимаю, почему до сих пор гулко бьется сердце в его присутствии? Волосы растрепаны, под глазами темные круги, одежда смята. Уж про зловоние перегара молчу.
– Можно мне водички? – нарушил он неловкую паузу между нами.
Я выгнула бровь. Мне ему налить, что ли? Макс уловил мое молчаливое послание, мигом взял чашку со стола и набрал воды, жадно выпил. Повторил еще два раза. Наконец, уселся за стол. И что дальше? Почему стало вдруг неловко?
– Ни фига не помню, как я оказался дома? Ты, – он оглянулся, будто все еще не мог понять, где находится, – привела меня к себе?
– Ты ж ломился ко мне в два ночи, я побоялась, что перебудишь всех соседей.
Про Антона специально не сказала, незачем Максу знать подробности. Он долго буравил меня тяжелым взглядом, чего-то ждал. Но я не собиралась первой начинать разговор. Скрестила руки на груди и упрямо молчала.
– Мне жаль.
– Это все, что ты хотел мне сказать?
– По правде, мне так хреново, что мозги не хотят думать.
То ли оправдывался, то ли искал предлог оттянуть неизбежное. Что ж, если у Макса не хватило мужества поставить точку, я сделаю это за него.
– Максим, – мой строгий тон прогремел громом на кухне, брат Стаси дернулся от неожиданности, – давай поставим жирную точку в нашей ситуации. Я не злюсь на тебя, по крайней мере, не теперь. Ну переспали, мы же не подростки, а взрослые люди. Тебе было интересно переспать с полненькой девушкой, а мне…
– Майя, не надо! – Макс перебил, а я увидела в его взгляде обреченность, которая меня ничуть не тронула, я продолжила мысль:
– А мне хотелось утолить физиологический голод. Каждый получил, что хотел. Не нужно напиваться, побереги печень. И перестань оббивать мне пороги, я простила тебя, не держу зла. Честно!
Высказалась, и мне стало легче на душе. Может быть, все дело в Антоне и его поступках? Не появись мужчина в моей жизни, смогла бы вот так запросто разговаривать с Максом? Не робея и не блея козочкой.
– Мои слова… Я не… не то хотел сказать… Вернее… Не так сказал… Я… Да, фак!
Макс взъерошил волосы, он не мог нормально сформулировать речь, и я равнодушно пожала плечами. Теряла интерес? Понимая, что мне не нужны его оправдания? Вау…
– Это уже не имеет значения, – я снова пожала плечами.
Заметила взгляд побитой собаки у Максима и улыбнулась, осознавая, что на меня не действует его магия. Однако глубоко в душе еще оставалась глупая влюбленность, из-за которой я не смогла бы выставить Макса из квартиры, закрыв перед его носом дверь. Совесть не позволила бы.
– Хорошо, – смиренно заговорил Максим, – давай перевернем неудачную страницу жизни и вернемся к исходной точке.
Я кивнула, но мне не давал покоя взгляд, полный решимости. Макс поставил себе цель и собирался ее добиваться всеми способами. Почему мне показалось, что его цель – это я? Ох, мамочки… Глупое сердце, зачем ты трепещешь в груди, гоняя по телу предательские мурашки?! Не для того мужчины ты сбилось с ритма!
***
Что со мной происходит? Выйдя из туалета, зашла в ванную и прополоскала рот. Взглянула на свое отражение в зеркале – бледная, как смерть. Может быть, меня вымотал вчерашний день? Или несколько дней к ряду.
Вернувшись на кухню, уселась за стол и посмотрела потерянным взглядом на недоеденный омлет – фу-у-у! Меня снова едва не вывернуло, мигом выбросила содержимое в мусор и открыла окно на проветривание. Молоко прокисло? Нет, вроде бы.
Или меня мутит от происходящего? Вчера, после ухода Макса, увидела десять сообщений от Димки. Почти в каждом он молил о прощении и постоянно твердил одно и то же:
«Не разрушай мою и без того отвратную жизнь».
Вчера не сдержалась, психанула и швырнула телефон на пол, он разбился. Вспоминая свое поведение, нахмурилась. Минус смартфон, минус несколько нервных клеток и минус здравый смысл.
Почему я разозлилась до крайностей? Как все глупо выходит. Что делать без телефона? Без него, как без рук!
А ведь Антон обещал позвонить сегодня… Хорошо, что у меня есть ноут. Старенький, конечно, но все еще работает, умничка моя! С воодушевлением вошла в спальню, открыла крышку, нажала на кнопку и… ни фига. Разрядился?
– Я же тебя всю ночь заряжала, тупой кусок железа! – Опомнившись, погладила ноут по клавишам и исправилась: – Миленький мой, родненький… Ты же один остался, работай, молю!
Угу, если бы уговоры действовали, тогда зачем нужны сервисные центры? Я уже с остервенением тыкала пальцем на кнопку, но подлая техника приказала долго жить…
Кажется, у меня осталось два варианта: вести в сервис или к Максу. И почему я не знаю адрес Миши? Могла бы к нему поехать за помощью. Одевшись, мысленно подсчитала свои денежки и приуныла. Ладно, к Максу, так к Максу.
Усевшись в машину, сразу почувствовала неладное. Кажется, у меня резко подскочил пульс, и я ощутила, как голова пошла кругом. Меня снова затошнило от духоты и чертового освежителя воздуха в машине.
– Я же не могу быть беременной, – тихо прошептала, смотря прямо перед собой.
Да, у меня задержка, но в последнее время цикл всегда сбивался – ничего удивительного. Это нервы… однозначно. А ведь Макс не предохранялся, я это точно помнила! До ломоты в костях захотелось пойти в аптеку и купить тест, но остановила себя.
– Пять процентов из ста, что я смогу снова забеременеть, – произнесла зачем-то, будто пыталась вразумить сама себя.
Решительно вставила ключ в зажигание, завела двигатель, но в последнюю минуту плюнула и выскочила из авто, отдышалась.
Ноут был при мне, в сумке; поэтому закрыла машину и медленно поплелась к остановке.
Идея оказалась так себе. Смогла проехать всего одну остановку и пулей вылетела из маршрутки. Специально пробежала в подворотню, подальше от любопытных глаз, нагнулась над первым попавшимся деревом, и меня тут же стошнило.
Нужно присесть, срочно! Я двинулась дальше, как вдруг уловила боковым зрением тень, медленно ползущую за мной. Какого лешего? И так нервы натянуты до предела, бурная фантазия начала рисовать перед глазами устрашающие картинки. Вдруг это и есть та опасность, о которой меня предупреждал Антон? Неужели бывший босс, как сталкер, не может оставить меня в покое? Я сорвалась на бег, ускорилась и тень. Из-за подступившей к горлу желчи у меня сбилось дыхание, а в боку нещадно закололо. Блин, нельзя останавливаться, беги, Майя!
Тень вдруг пропала из поля зрения, я неосмотрительно остановилась и оглянулась, а в следующую секунду ощутила тяжелое дыхание за спиной. Все, последняя капля терпения…
– А-а-а-а…
Некто заткнул мне рот ладонью и произнес:
– Тише ты, я свой, – мужской голос был мне незнаком.
Угу, я тоже своя, не на ту напал! Заткнулась и, когда мужчина убрал руку, мигом развернулась. Воспользовалась заминкой незнакомца, ударила его коленом по яйцам. Бедный согнулся пополам, схватился обеими ладонями за мужское достоинство. Так тебе!
Собралась уходить, но меня вдруг остановили его хриплые слова:
– Ты ведь Майя? – мужчине трудно было говорить, а я зачем-то остановилась, обернулась. – Я подчиненный Антона…
Оу… Присмотрелась к мужчине, когда тот выпрямился. Он высокий, под стать Антону, с копной угольно-черных волос. Я запомнила его орлиный кривой нос, когда рассматривала фотки на странице у Антона. Другого мужчину бы точно не вспомнила, но этот выделялся кавказской внешностью.
– Э… привет, – я слабо улыбнулась. – Прости, но если ты втайне следил за мной, то провалил задание.
– Нет, не провалил.
Гордо выпятил грудь, словно его обидели мои слова. Я пожала плечами, а он в этот момент достал телефон и набрал номер. Даже с расстояния вытянутой руки услышала в трубке озлобленный голос Антона. Мужчина быстро отчитался перед начальством, потом отдал айфон мне. Забирала с опаской, настала моя очередь получать разнос.
– Привет, – не знала, как начать разговор.
– Майя… – выдохнул с облегчением. – Если бы у меня были волосы на башке, они бы уже поседели!
Хихикнула. Подметила ржущие глаза кавказца и отошла подальше, отвернулась. Будут еще всякие ржать над боссом! А у самой на лице расплылась довольная улыбка, сердце нежно сжалось от мысли, что обо мне волновались.
– Милая, что случилось? Почему я не могу дозвониться до тебя? Ты везде оффлайн, у меня едва крышу не снесло!
– Я вчера вечером психанула и… разбила телефон. А сегодня сдох ноут. Собралась ехать к мастеру, но по дороге встретилась с твоим человеком.
Про Макса специально утаила. Как же удачно меня стошнило, так бы и не знала, что за мной следят. С другой стороны, ну и что? Мы с Антоном еще не пара, чего я, в самом деле?
– Тебя вывел из равновесия пьяный брат Стаси? Надеюсь, он ушел?
Ревность так явственно звучала в голосе, что я снова не смогла сдержать улыбку.
– Дело не в Максе, это долгий разговор и не для посторонних ушей.
И я банально хотела присесть. Даже прилечь. Все силы ушли на глупый побег, меня вымотала прогулка, выжала, как лимон.
– Понял. Верни трубку моему человеку, я с ним коротко переговорю.
С тоской отдала айфон, без мобилки туго. И без ноутбука в том числе. К Максу я уже не пойду. Максимум – в аптеку и домой. Куплю тест, увижу одну полоску, порыдаю в подушку и успокоюсь. Иначе буду и дальше себя накручивать.
Как только разговор закончился, мужчина подошел ко мне, с угрюмым видом протянул свой телефон. Рука сама потянулась за гаджетом, как за сокровищем, я забрала его и с непониманием посмотрела на кавказца.
– Пароля нет, номер босса – первый в списке вызовов, – проинструктировал, а затем спешно добавил: – Распоряжайтесь им, как своим…
Боже, Антон заставил подчиненного отдать мне телефон. Это поразительно. Я не собиралась выставлять из себя скромницу, с радостью спрятала айфон в сумочку и с благодарностью улыбнулась мужчине.
– Спасибо, как только Антон вернется из командировки, я сразу же отдам телефон. Пока, – махнула рукой и медленно поплелась к аптеке.
Однако кавказец упрямо пошел за мной, не нарушая личных границ. Вот же… И как мне от тебя избавиться? Не хотелось, чтобы он вошел в аптеку и увидел, что конкретно я покупаю. Проныра даже без телефона сможет доложить шефу, а мне это не нужно.
– Послушай, – мы уже дошли до аптеки, когда я решила попытаться избавиться от надоедливой компании, – у тебя наверняка есть дела важнее, чем следить за мной. Мой дом за аптекой, тут идти всего десять шагов.
Кавказец даже бровью не повел. Отрицательно качнул головой. Блин, вот упертый!
Под конвоем вернулась в квартиру и заперла дверь перед носом подчиненного Антона. Я не знала, будет ли он караулить внизу или нет, но теперь у меня имелся телефон! Быстренько сделала онлайн-заказ, а потом целый час сидела и думала, остановил ли любопытный мужлан курьера, чтобы проверить содержимое пакета.
Никогда бы не подумала, что купить тест на беременность будет настолько сложно!
Время до прибытия курьера тянулось убийственно долго, поэтому, когда внезапно раздался звонок в домофон, я нервно дернулась.
И все же я долго рассматривала розовую коробочку, а открыть ее все никак не решалась. Одновременно было и страшно, и волнительно. Даже, несмотря на мой страшный диагноз, внутри уже разжегся огонек надежды. Вдруг никакой беременности нет, а я сама себя накрутила? Ладно! Была не была…
Выполнив процедуру, уселась на крышку унитаза и дрожащим пальцем закрыла «окошко» с результатом. Сейчас все решится…
На кухне вдруг раздалась противная до зубовного скрежета мелодия телефона. Настолько громкая, что и мертвого поднимет из могилы. Оставив тест на крышке унитаза, вышла и, ругаясь под нос, мигом ответила на звонок.
– Алло! – раздражительно прорычала, ведь в эту минуту решалась моя судьба!
Я даже не подумала, что поднимаю трубку не своего телефона и было бы логично сначала проверить, кто звонит.
– Ну и чем ты, милая моя, недовольна?
Едва услышав голос Антона, я оттаяла. Глупо улыбнулась и вошла в спальню, улеглась на кровать. Знала, что разговор займет добрый час, поэтому удобно устроилась и слушала его приятный голос. Клянусь, под милый баритон можно даже уснуть!
Мы болтали о всяких глупостях, я хихикала, как дурочка, не в состоянии сдерживать себя. А уж когда Антон рассказал про Матвея, уже ржала, как лошадь!
– И тут Горыныч наклоняется ближе и кричит на весь бар: «По ходу я педик!»
– Боже, я сейчас умру от смеха, – проворчала сквозь слезы. – А ты что ответил?
– Я пододвигаюсь к нему вплотную, кладу руку на плечо и спрашиваю: «Что чувствуешь?» И он такой: «Ни хрена!» А потом подрывается со стула и снова орет на весь бар: «Тоха, я в полной жопе!» В общем, пожалел я друга и рассказал, что Стасян – это девушка. Никогда бы не подумал, что Горыныч в отчаянии решит, будто он гомик. Что-то есть в твоей подруге, зуб даю, эти двое наведут еще шороху.
Я промолчала, не зная, что сказать. Стася девочка боевая и не даст себя в обиду, но и Матвей далеко не белая овечка. Правильно ли я поступила, толкая ее в объятия Горыныча? Пусть это и с подачи Антона, но ведь именно я просила его помочь. Вздохнув, перевернулась набок и поджала под себя колени.
– Ладно, что мы все обо мне. Как у тебя дела? Что по поводу телефона? Кто тебя…
Он оборвался на полуслове, я с непониманием отодвинула телефон от уха. Снова время закончилось? Но телефон не подавал признаков жизни. Ну, зашибись! В этой квартире вся техника решила выйти из строя? Понимая, что айфон разрядился, полезла за зарядкой и вскоре громко чертыхнулась под нос.
– Чем мне, блин, айфон заряжать?!
Ну, кавказец! Мой USB-провод из дешевого китайского флагмана, конечно же, не подошел, и я снова осталась без связи. С тоской положила айфон на тумбочку, как вдруг вспомнила про тест. Попутно взглянула на настенные часы. Мы проболтали с Антоном почти два часа. Надо же, я полностью выпала из реальности и забыла обо всех переживаниях.
Забрав тест, посмотрела на результат и обомлела. Нет, не может быть… Проморгалась, протерла глаза и снова уставилась на две жирные полоски.
– Мамочки…
Колени подогнулись. Чтобы не потерять твердую опору, быстро оперлась спиной на стену. Дыхание сбилось, я расслышала, как быстро-быстро бьется сердце в груди, причиняя легкую боль.
– Я… я… беременна?
Нет, не верю… не может быть! Точно, я ведь заказала три теста! Титаническими усилиями заставила себя оторваться от стены, чтобы сходить за ними на кухню.
И вот, на руках оказались все три, и на каждом из них красовались две жирные красные полосы. Я долго гипнотизировала взглядом результат, в голове творилась неразбериха. Ребенок Макса… Малыш от мужчины, который боялся ответственности, как огня.
Руки сами потянулись к животу, просунула ладонь под футболку. Не дыша, ласково погладила пальчиками кожу, чувствуя, как на губах расплывается улыбка.
– Я беременна… – прошептала со слезами радости на глазах.
Это… чудо! Подарок свыше за мои страдания! Быстренько ущипнула себя – может, сплю? Боль отрезвила, я все так же сидела на кухне, а на столе лежало доказательство моей беременности.
Мне настолько не терпелось подтвердить ее, что я готова была тотчас побежать в больницу, чтобы сдать кровь и записаться на прием к гинекологу.
Внезапно раздался звонок в дверь. Мысли все еще прыгали в голове, как довольные кролики в травке, поэтому, не ожидая подвоха, открыла дверь и застыла, увидев на пороге Антона.
Тяжело дышит, глаза сощурил, и в них плещется тревога. Что это с ним? Не успела ничего спросить, он потеснил меня и вошел в квартиру, разулся.
– Стой…
Поздно осознала, что мужчина собрался зайти на кухню. Антон остановился в проходе, и я уже поняла, куда был устремлен его взгляд. Черт, черт! Так не должно быть! Я бы все равно рассказала, но не так же – как обухом по голове. Войдя на кухню, обошла мужчину и вдруг поймала его сконфуженный взгляд.
– Ты беременна? Черт, конечно же, ты беременна, что за глупый вопрос.
Антон нервно провел ладонью по лысой голове и тяжело вздохнул. Я не знала, что сказать, колени от страха подогнулись, и я мигом присела на стул. Не нервничай, тебе нельзя! Этот малыш должен родиться, я больше не имела права на ошибку!
– Повезло подонку, – Антон трагично улыбнулся, а я отрицательно качнула головой. – Ну, что ты молчишь, скажи уже хоть что-то. Выгони или, я не знаю… Скажи, что скоро выходишь замуж, и мне нет места в твоей жизни.
– Антон… – я все еще не знала, как начать разговор.
Как объяснить, что Макс – не лучший кандидат в отцы для моего малыша? Почему я не беременна от Антона? Почему все так? Только я собралась дать мужчине шанс, как вдруг судьба решила испытать меня на прочность.
– Я боюсь… Мне так страшно!
Всхлипнула, Антон подскочил со стула и очутился рядом, уселся на корточки около моих ног и притянул к себе в объятия.
Он пах так вкусно… Чем-то сладким и горьким в то же время. Сразу стало спокойно на душе, будто точно знала, что в этих объятиях я надежно защищена.
– Чего ты боишься? Или кого? Только скажи, и я…
Пришлось спешно перебить его, пока не нафантазировал лишнего:
– Я уже потеряла ребенка шесть лет назад, и мне поставили диагноз: бесплодие. Этот малыш… он… как чудо для меня, понимаешь? – я говорила ему в грудь, но отстраняться не хотелось. – Не могу потерять и этого, не имею права! Хочу его больше жизни! Мне кажется… Нет, я точно знаю, что малыш не нужен Максиму. Он безответственный, еще не нагулялся в свои двадцать восемь лет. Я не скажу ему, так всем будет лучше.
– Каким бы он ни был, мужик имеет право знать о ребенке. Скажет: аборт; кивнешь и уйдешь. Я тебя в любом случае одну не оставлю, но так хотя бы буду знать, что не отнял насильно у ребенка родного отца.
Вот теперь я отстранилась и взглянула в глаза Антона. Там плескалась твердая решимость, словно он действительно хочет остаться со мной, несмотря ни на что. Разве так бывает? Ну почему я не забеременела от Антона?!
– Я хочу оградить себя от любых волнений, и Макс – первый в списке.
Видела по перекошенному лицу, что Антон недоволен моим решением, но сказал другое:
– Я поддержу любое твое решение. И останусь рядом, если ты, конечно, не прогонишь меня. – Я промолчала, тогда он продолжил: – Черт, ехал к тебе, нарушая все правила, считая, что случилась беда. Едва с катушек не слетел от неизвестности.
Антон вдруг встал и ушел в коридор, достал что-то из дорожной сумки, вернулся обратно.
– Возьми телефон и всегда оставайся на связи.
Я окаменела, смотря на коробку с айфоном в руках Антона. Нет, это уже перебор, я не могла его принять! Слишком дорогой подарок.
– Не глупи и бери, это всего лишь вещь, и она не дороже денег. Лучше расскажи мне, почему ты разбила свой старый телефон. Кто тебя довел до истерики?
Вздохнула. Не хотела опять вспоминать, но, видя серьезный взгляд мужчины, нехотя рассказала:
– Мне написал бывший, извинился за то, как поступил со мной шесть лет назад, а потом начал нести какой-то бред, что я якобы разрушаю его и без того паршивую жизнь, в общем, на очередном сообщении я со злостью машинально бросила на пол телефон, и он разбился.
Антон вдруг коварно улыбнулся, словно мое признание не стало для него сюрпризом. Или мне показалось?
– Неужели запаниковал мужик?
И вроде не вопрос… Я с непониманием уставилась на Антона, он, определенно, что-то знал?
– С чего бы ему паниковать?
– Откуда мне знать, – Антон равнодушно пожал плечами, но во мне уже загорелась подозрительность, – у трусов всегда есть причина для паники. Ты говорила, что у вас была общая тусовка, вероятно, с кем-то из них произошло нечто, из-за чего подгорела жопа у твоего… не помню, говорила ли ты, как его зовут.
– Ты ведь непричастен, правда? – смотрела на невинную улыбку Антона и не могла ничего по ней понять. – Юра и другие – их ведь арестовали, не отпускают под залог. И причина странная – наркотики.
Задумалась вдруг: даже если и с подачи Антона, не все ли равно? Я шесть лет мечтала о справедливости, так какая разница, кто и как ее организовал?
– Злишься? – уточнил он. – Считаешь, что арест – это неправильная мера наказания?
Не подтверждал, но и не отрицал. Ждал ответа, пристально всматриваясь в мои глаза. Мне не нужно было обдумывать, я уже знала правильный ответ в глубине души:
– Я рада, что с них сбили спесь. Плохо, что за наркотики, а не за тотализатор. Ведь, насколько понимаю, это можно квалифицировать, как доведение до самоубийства. И я точно знаю, что две девушки до меня повесились от таких вот грязных игр.
Антон нежно улыбнулся, и мое сердце полностью растаяло. Удивительный мужчина. Нереальный! И что он только нашел во мне – непонятно.
– Ладно, только не злись. Я действительно приложил руку к делу. Но, видишь ли, мои парни ничего не подкидывали, мразь действительно толкал наркоту. Школьники за копейки прятали для него закладки, и потом…
– Достаточно, – чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, вскочила со стула и через секунду нагнулась над унитазом.