ГЛАВА 12

Майя

Если честно, возвращаться в квартиру мне не хотелось. Но Антон уже остановился недалеко от моего подъезда и заглушил двигатель. Что же мне делать? Дома меня ждали пустота и одиночество, а в компании Антона я чувствовала себя нужной и, что греха таить, желанной. Кажется, выбор невелик. Быстро, пока не передумала, протараторила:

– Зайдешь на чашечку кофе?

Антон удивленно взглянул на меня и даже выгнул бровь. О, блин… Зачем я проявила инициативу? Он просто посмеется надо мной и выгонит из машины, а затем…

– С удовольствием, – мужчина перебил поток моих глупых мыслей.

Будто знал, что через минуту я выбежала бы из машины, как ужаленная. Чувствуя, как щеки залились румянцем, отвернулась и открыла дверь. А ведь мое предложение прозвучало двусмысленно. Черт. Да и плевать. Что хочу, то и делаю. В конце концов, я свободная девушка и имею право приглашать к себе, кого пожелаю.

Антон забрал розы, и мы зашли в подъезд под пристальным взглядом всевидящего ока в виде бабулей на лавочке. Я вздохнула. Подогнала старушкам новую порцию для сплетен.

Войдя в квартиру, первым делом полезла в кладовку за чистым ведром. В вазу мой великолепный букет не влезет. Без лишних слов и просьб Антон забрал ведро, налил в него воды и поставил красоту на кухне. Одурманивающий запах мгновенно заполнил небольшую кухоньку. Я зажмурилась, вдыхая ни с чем не сравнимый аромат. Опять же стоит ли повторять самой себе как мантру: никто не дарил мне пышный букет. Дима единожды принес сиротливую розочку, и все, на этом его щедрость закончилась. Как и комплименты.

– Присаживайся, а я заварю нам кофе.

Подойдя к раковине, включила воду, чтобы набрать чайник, и вдруг содрогнулась. Так не вовремя вспомнился Макс… А ведь мы занимались сексом на этом самом месте, черт возьми! Я сходила с ума от его нежных прикосновений, плавилась из-за страстных поцелуев и…

Перед глазами появилась рука, я моргнула, а в следующий миг заметила, что Антон любезно выключил кран. Вода лилась из чайника через край.

– Давай лучше я, – мужчина забрал из моих рук чайник.

Не успела возразить, он уже зажег плиту. Блин, Майя! Перед тобой идеальный мужчина. Заботливый, ответственный, сильный! А ты думаешь про кобеля Макса, который тебя ни в грош не ставит.

– И почему ты мне не встретился чуточку раньше… – я практически прошептала себе под нос, но Антон меня услышал.

– Дежавю… – он хохотнул от моих слов, я же нахмурилась.

Чайник уже вскипел, я отвлеклась на приготовление кофе и даже ситуацию с Максом отодвинула на задний план. Антон недоговоренностью разжег во мне огонь любопытства.

Как только я присела, вопросительно взглянула в глаза мужчины, надеясь, что он поймет молчаливый посыл с моей стороны.

– Много лет назад я уже слышал точно такую же фразу от девушки.

Антон тепло улыбнулся, а мне сразу стало гадко на душе. Я мигом отпила кофе, но после него осталось ощущение изжоги – мерзкое чувство. Неужели я… ревную? Но ведь сейчас мужчина одинок, значит, та девушка его бросила? Или он ее?

– И, м-м-м, – я прочистила горло, голос хрипел, – чем все закончилось по итогу?

Хотелось знать правду. Возможно, его история поможет мне понять, чего я хочу на самом деле и есть ли смысл привязываться к Антону.

– Хм, – он задумался, – это зависит от того, как взглянуть на нашу с ней ситуацию.

Почему он выдавал информацию по чайной ложечке? Не хотел говорить? Не хотел, чтобы я знала? Боялся, что проведу параллель между нашими ситуациями?

– И так понятно, что вы не вместе, – пробурчала и вдруг поняла, что произнесла вслух.

Заметила, как Антон горько улыбнулся, и мысленно обругала себя. Вероятно, все дело в той девушке, не в нем. Может, она его бортанула или даже не дала шанс. Осталась с таким же кобелем, как Макс, к примеру. Это… больно. Я вдруг взглянула на ситуацию его глазами и ужаснулась. Чертовы любовные треугольники.

– Извини, это не мое дело.

Антон колебался некоторое время, но потом заговорил:

– Я первый проявил к тебе интерес, поэтому не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Но это не значит, что жду и от тебя искренности. В тот день, когда я спас тебя, ты просила поделиться с тобой болью, но в итоге поделилась горем первая. Настала моя очередь.

Помню. И мы едва не разругались из-за недопонимания. Прошло две недели, но мне вдруг показалось, что это произошло несколько лет назад. Как и секс с Максом…

– Десять лет назад я случайно познакомился в социальной сети с девушкой по имени Маша. Как бы настойчиво и убедительно я ни звал ее на встречу, она постоянно отказывала мне. Под любыми предлогами, порой ужасно глупыми. Ты знаешь, настойчивость и терпеливость у меня в крови. Я завелся от таинственности, которую она сама развела вокруг себя, и от постоянных отказов. Единственное, что я знал о ней – это имя и возраст. Ей на тот момент было девятнадцать, а мне двадцать шесть.

Пока Антон молчал, я уже прикинула, что между ними было всего семь лет разницы. Между нами же с ним – десять. Не то, чтобы для меня разница имела смысл, в свои девятнадцать я была с Димой, а они с Антоном одногодки. Но все же. Почему внутри поселилось странное распирающее чувство, мешающее нормально дышать? У всех есть прошлое, глупо к нему… ревновать?

– У меня не было даже ее фото, хотя свои я любезно показал. Короче, я ждал полгода, но потом психанул и решил узнать правду. Знакомый хакер помог мне по айпи вычислить примерное местоположение, откуда мне писала девушка. Я не ждал магии или чуда, но нам удалось кое-что найти. Это оказался адрес больницы. Сначала решил, что она медсестра или санитарка. Отыскал всех Маш, но ни одна из них не была моей, скажем так, интернет-зависимостью. Вот тогда меня озарило ужасной догадкой: она среди пациентов. И полгода нашего общения она, скорее всего, лежала в больнице. В онкоцентре.

Образовалась новая пауза. Я затаила дыхание и ждала продолжения, будто читала интересный любовный роман. И каждая минута промедления оказалась сродни пытке.

– Искать Машу среди пациентов – как иголку в стоге сена ночью. Я не испугался открывшихся обстоятельств и написал, что уже обо всем знаю. Я предоставил ей самой сделать выбор: либо она сообщает мне этаж и номер палаты, либо мы остаемся незнакомцами по переписке. Маша не отвечала мне два дня. Я понял, что девушка испугалась и уже вряд ли напишет снова, но она рискнула.

Я слушала, раскрыв рот, а по пищеводу продолжала гореть изжога. С каждым произнесенным словом Антона она мучила меня все сильнее, хотелось хоть как-то потушить пожар внутри. Отпила кофе, но стало хуже. Я подавилась горьким напитком и закашлялась. Мужчина тут же вскочил со стула и любезно постучал по спине.

– Горько, – едва прохрипела, – забыла сахар положить, – отмахнулась от ироничного взгляда Антона.

Он все понял, заулыбался, как сытый кот, и уселся на свое место. Тем нее менее продолжил рассказ:

– Не буду вдаваться в подробности – они лишние. Встретившись с Машей, я понял, что не смогу отпустить ее. Меня не пугали сложности и не страшил ее диагноз. Не скривился, видя ее бледную, осунувшуюся и без волос после химии. Хоть и могла, но она боялась выйти на улицу, ее пугало мнение людей вокруг. Переживала, что каждый будет тыкать в нее пальцем и смеяться. Вот и мне однажды сказала: почему ты мне не встретился раньше, пока я была здоровой и красивой.

Я добивался ее два года, Маша каждый раз отказывала мне и постоянно тыкала в лицо бумажкой со своим диагнозом. А я плевать хотел на условности. Во всяком случае, она лечилась и даже шла на поправку. В конечном итоге Маша согласилась выйти за меня. Она сдалась и решила, что хочет прожить остаток дней, будучи счастливой.

Антон мило и тепло улыбнулся, у меня мгновенно екнуло в груди, изжога пропала. Во всей этой бочке меда обязательно должна быть ложка дегтя. Я одновременно и хотела услышать конец истории, но в то же время боялась. Чувствовала адскую боль мужчины, видела муку в глубине привлекательных омутов.

– Наш брак продлился всего два года. Пусть и недолго, но я был счастлив. Я любил Машу больше жизни и, если бы мог, отдал бы свою, лишь бы она жила и радовалась каждому дню. В конечном счете она тоже хотела покончить жизнь самоубийством. Пыталась три раза, но я пресекал попытки. Она мучилась от болей, они были настолько сильными, что Маша орала и билась в агонии. К сожалению, даже наркота не помогала.

Мне вдруг стало стыдно за свое поведение шесть лет назад. Да, мне было больно, я не видела другого выхода, но… кто-то другой испытывал нечто хуже и, наоборот, мечтал жить и радоваться новому дню. Страшно представить, как на самом деле мучилась Маша и что при этом испытывал Антон. Смотреть, как страдает любимый человек и осознавать, что ничем не можешь помочь… Это… ужасно.

– В конечном итоге один мудак сбил ее на пешеходном переходе и скрылся с места аварии. Ей стало плохо, когда переходила дорогу… – Антон стиснул пальцы в кулак и громко стукнул по столу. – Сукин сын не заметил девушку. Я, блять, нашел его и избил до полусмерти, хотя мог и убить на хрен. Перед глазами встала красная пелена, я не отдавал отчета своим действиям. Ведь Маша могла еще чуточку пожить… Пусть месяц или два, но она умерла бы из-за болезни, а не так!

Он не заметил, что перешел на грубость и орал на всю кухню. Можно понять его отчаяние, но… Слышать, что он едва не убил человека в состоянии аффекта, было страшно. Действительно жутко. Почему-то сразу вспомнился разговор о Косте, ведь его тоже избили. Вероятно, такой же разозленный Антон, жене или девушке которого тот перешел дорогу.

Возможно, я побледнела, или Антон что-то разглядел во взгляде, потому что он тяжело вздохнул и мрачно улыбнулся.

– Да, Майя, я могу быть жестоким и жутким, могу убить, если придется. Такова наша реальность. Но я никогда и ни при каких обстоятельствах не трону слабый пол. Не трону и сильный, если вины человека на самом деле нет.

Я затряслась, как в лихорадке, и мигом выставила руку вперед, не подпуская к себе мужчину. Мне нужно время… Я… не знаю, кто он и на что способен. Это пугает до дрожи в коленках.

– Я все тот же, – Антон улыбнулся мне, но я уже увидела черную ауру вокруг него и ничего не могла с собой поделать.

– Прошу… Нет, молю. Дай мне время… это… – мне было настолько страшно, что я обдумывала каждое сказанное слово и все равно не смогла попросить его уйти.

Паника нарастала, и меня всю колотило, что, казалось, подо мной вибрирует пол. Чувствуя, что вот-вот из глаз брызнут слезы, начала отчаянно моргать. Я же не слабая, так почему все мое тело, будто один сплошной оголенный провод? Словно я снова беременна и рыдаю по поводу и без!

– Ладно, – Антон поднялся, он казался мрачнее грозовой тучи, – я уйду. Но пообещай, что не удалишь мой номер и позвонишь, если вдруг возникнет проблема.

Кивнула. Мужчина поднялся и вышел в коридор, однако кое-что заставило меня броситься следом за ним.

– П-п-подожди… – Антон развернулся и с надеждой посмотрел в мои глаза. – А Матвей, он… он тоже… такой же…

Я боялась спрашивать, переживала, что получу положительный ответ. Что тогда делать? Как помочь Стасе? А ведь Горыныч намного опаснее и темнее Антона. Боже, Стасян, куда мы влипли с тобой?

– Милая… – Антон потянулся рукой и прикоснулся пальцами к щеке, я мигом отстранилась.

Мне нужен четкий ответ, а не запудривание мозгов. Хватит, уже повелась на доброту и заботу. Она внезапно начала дурно пахнуть.

– Не буду лгать, Матвей страшнее меня в гневе, но и он не тронет девушку. Одна только беда – сейчас Горыныч считает твою подругу заносчивым парнишкой. Я пообещал, что решу проблему, значит, защищу твою подругу любым способом.

Увидела потухшую надежду в глазах Антона, он думал, я остановила его, боясь потерять. Но правда в том, что я ни черта уже не понимала. Что хорошо, а что плохо.

– Если это все, тогда я ухожу.

Мужчина трагично улыбнулся на прощание и скрылся за дверью. Я придушила в себе порыв пойти за ним. Мне нужно было подумать и решить, что делать с внезапно свалившейся на меня правдой.

Антон

Он едва заставил себя уйти из квартиры, хотя понимал, что Майе нужно время. Антон не планировал вываливать на девушку подробности его жизни, но и умалчивать больше не мог. Малышка пробралась глубоко под кожу, как чернила татуировки. Вывести можно, но больно до слез.

Выйдя из подъезда, Антон испытал странное чувство. Привычное одиночество последних лет больше не казалось ему привлекательным и правильным. Он не планировал больше влюбляться и уж тем более задумываться о создании новой семьи. Маша неизменно оставалась в его сердце, никому там больше не было места. Впервые за долгое время Антон с досадой понял, что не скучает по бывшей жене. Он, наконец, отпустил ее…

– Если бы Таня только знала, во что ее внук превратил квартиру, то перевернулась бы в гробу.

– Ну, Витька, кому квартиру сдал? А с виду казалась такой приличной девушкой.

Либо бабки на лавочке слишком громко шептались, либо Антон имел острый слух. В силу бывших обстоятельств он умел подмечать наименьшие детали и читать между строк. Бабули пялились на него и беспардонно шептались между собой.

– Ужас, – выплюнула одна из них, – вот только на днях я гоняла ночью пьянь, орущую под окнами нетрезвые басни. А между прочим, других Май в нашем доме нет, – закончила она свою умную мысль.

От злости и ревности его пальцы сами сжались в кулаки, Антон хотел ударить ими, больно и беспощадно. До крови. Здесь ему некуда деть дурную энергию, но и уезжать далеко от дома Майи он не хотел. Вдруг она передумает и снова позовет?

– И этот еще, – крайняя бабка на лавке осторожным кивком головы указала на Антона, – рожа бандитская. Не хватало, чтобы у нас тут еще уголовники терлись.

Однозначно, местная «система видеонаблюдения» обсуждала Майю и ее дурное поведение. Он мог бы бодаться с мужиками, но как вразумить старух, мужчина не имел ни малейшего понятия.

Тем не менее Антон получил ценную информацию. Возле его Майи все еще трется соперник. Тот говнюк, из-за которого она страдает до сих пор. Что за гусь, чем дышит, что из себя представляет? Как же ему хотелось хоть разочек взглянуть мудиле в глаза и спросить, на кой ляд он мучает девушку, если не любит?

Мило улыбаясь сплетницам, прошел мимо и сел в тачку. Опять же уезжать не спешил, отъехал к соседнему подъезду и встал на свободное место. Он не мог уехать. Мужчина чувствовал приближающуюся беду, но боялся рассказать о ней Майе.

У Антона все еще тряслись от воспоминаний руки. День начинался изумительно, ничего не предвещало беды, они с Горынычем поехали на очередную встречу по работе, но все, на хрен, вышло из-под контроля. Подумать только, бывший босс Майи собрался заказать ее у двух бывалых головорезов! Антону повезло, что мудила обратился именно к ним с Матвеем.

Избить и предупредить – мало. Та скользкая мразь своего не упустит и запросто может обратиться к другим, уж слишком ему хотелось наказать отказавшую ему девчонку. Его, черт возьми, хрупкую девочку!

Горыныч хоть и пообещал пустить слух среди своих, чтобы Майю не смели трогать, но Антону было неспокойно. Поэтому он и не мог больше откладывать разговор по душам. Чем быстрее Майя осознает, в каком прогнившем мире живет, тем скорее снова доверится ему. Какого хрена толстый и потный мудак решил, что имеет право приставать к своим подчиненным? Склонять их к сексу ради карьеры! Мало Антон ему навалял, нужно было отбить детородный орган, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнил ценный урок!

Время тянулось убийственно долго, уже стемнело, Антон снова припарковался напротив подъезда его девочки и пристально следил за дверью. Один раз он уже упустил важный момент и потерял любимую. Больше такой ошибки не допустит. Костьми ляжет, но ни одна тварь не доберется до Майи.

Пока было время, он взглянул на селфи, сделанное ими после полета на шаре. Не осознавая, что творит, Антон загрузил последнее фото в свой профиль инстаграм. Красавица лучилась от счастья и прижималась губами к его щеке. Ему хотелось заклеймить малышку хотя бы так, поэтому указал через «собачку» ее профиль под фото с кучей хештегов. Найти страницу Майи в соцсетях не составило труда, сложнее было удержаться от милого сообщения. Вот и сейчас у него пальцы чесались написать хоть что-то, Антон сдержался. Заблокировал экран и крепко зажал смартфон в руке. Она увидит фото и, если захочет, ответит ему.

Внезапно из-за угла дома выползла фигура. Мужик заметно шатался, будто изрядно пьян. Антон сощурился, чувствуя подвох. Еще те бабки его раздраконили, теперь каждая пьяная рожа будет казаться «тем самым».

Тем временем пьяная тень проползла прямиком к подъезду Майи. Из-за слабого освещения Антон не мог в полной мере рассмотреть, кто там топчется, поэтому вышел из тачки и подошел ближе. Блондин беспорядочно тыкал цифры домофона и чертыхался под нос.

– Май… ик… открой… – бессвязно бормотал тот.

Неужели ему повезло встретиться лицом к лицу с соперником? У Антона мгновенно зачесались кулаки, огонь ревности и жажда крови поднялись желчью к горлу, но он не спешил сразу переходить к агрессии. Майя не простит, если Антон изувечит ее «любимого». Антона едва не вывернуло наизнанку от последнего слова. Ревность жгла внутренности, и он держался из последних сил.

– Ну, открой… я… ик… тварь… прости…

Этот полоумный набрал номер квартиры, пошел звонок. Мужик больной? Два часа ночи, все уже давным-давно спят. Радовало, что он хотя бы осознавал свою ошибку. Что же он сделал? У Антона была догадка, но верить в нее он отказывался до последнего. Скорее всего, трахнул и оскорбил. Или бросил. Ничего из этого не радовало мужчину. Он бы с радостью оторвал ему яйца и скормил бы бездомной шавке в подворотне.

Звонок на домофоне сбросился, блондин снова нажал цифры. Даже с приличного расстояния Антон уже знал – это квартира Майи. Больной, пьяный придурок. Кто просит прощение вдрызг пьяный и в два часа ночи? На что он рассчитывает? На сочувствие?

Третий, четвертый, пятый… Антон устал считать бесполезные попытки блондина и уже хотел вразумить пьяницу, как вдруг в его ладони завибрировал телефон. Майя. Она позвонила ему! Не блондину, не в полицию, а ему! Чувствуя, как распирает грудь от счастья, мигом ответил на звонок:

– Да, моя…

Малышка не дала ему закончить, быстро затараторила:

– Антон, кто-то уже в пятый раз звонит в домофон… Мне… страшно.

О чем он и говорил: какого хрена пугать девушку своей пьяной рожей посреди ночи.

Теперь настала дилемма. Антон мог бы промолчать и геройски прогнать обидчика, но ему не позволила совесть. У Майи все еще оставался выбор, и Антон должен уважать ее мнение. Бороться нужно честно, иначе в чем смысл? Вздохнув, он признался:

– Я как раз возле подъезда. Это твой пьяный дружок.

– М-м-м-акс? – испугано пробормотала Майя.

– Я гребу, как его зовут?

Он понимал, что не должен плеваться ядом, но ревность развязывала язык лучше алкоголя.

– Блондин.

– Да-а… Это он…

Секунда молчания, тяжелый вздох в трубку.

– Я открою дверь, помоги Максиму дойти до квартиры. – Прежде чем он успел отказать, Майя добавила с мольбой: – Прошу, мы не можем оставить его в таком виде на улице. Он не отстанет, а я не уверена, что снова смогу дозвониться до его друга, но попытаюсь.

Снова! Снова, черт возьми. Такое уже происходило, бабки не соврали. Конечно, у него был выбор, но Антон не мог отказать малышке, за которую готов был порвать кого угодно.

– Ладно.

Возможно, позже он пожалеет о своем поступке, но сейчас, так и быть, побудет правильным.

Майя

За Антоном уже давно закрылась дверь, а мне до сих пор не верилось, что я его выгнала. Лежа в кровати, прокручивала в голове все, что для меня сделал мужчина за полторы недели, и громко выругалась.

Неужели один мрачный поступок перечеркнул для меня все хорошее? Не зря говорят, видимо, что плохое мы помним годами, в то время как хорошее быстро забываем. Ведь если так подумать, Антон мстил за жену и в конечном итоге сумел остановиться. До точки невозврата.

Разве может плохой человек закрыть глаза на страшный диагноз своей любимой? Антон не отвернулся от Маши, узнав ее секрет, не испугался посмотреть проблемам в лицо! А что я? Струсила, осознавая, что предо мной не пушистый зайчик, а зубастый волк. Милый и заботливый, но все еще волк!

П-и-и-м. Я узнала звук оповещения из инстаграм и тут же забрала телефон с тумбочки. Хм-м, странно. Кто-то указал меня на фото. Открыв его, обомлела на секунду. Не поверила сначала, что это я на фото! Даже в нелепой одежде, без макияжа и с растрепанным хвостом я выглядела до жути довольной и милой. С широченной улыбкой прижалась губами к щеке Антона, казалось, я лучилась от счастья в тот миг. Как? Вот как ему удалось поймать удачный кадр? Он не скрывал моих эмоций, фото показалось живым и… правильным. Я. Рядом. С. Правильным. Мужчиной.

Закрыв фотку, перешла в профиль Антона. Бегло просмотрела страницу, в основном там были фотки с Матвеем или с парнями в бронежилетах (видимо, из их охранной фирмы), разные фотки животных, природы. Но ни одного кадра с девушкой. А Маша? Разве ее не было в жизни Антона? Или у него тогда еще не было профиля инстаграм? Или Маша стеснялась делать фотки?

Внезапно зазвонил домофон, от неожиданности и страха выронила из рук телефон. Дрожащей рукой взяла его и взглянула на время. Мамочки! Уже два часа ночи, кто это может быть? Застыла в одном положении и ждала. Звонок оборвался, но через секунду снова повторился. Когда кошмар произошел уже в пятый раз, я не выдержала. Мне снова вспомнился момент с бывшим боссом, как он беспардонно ворвался ко мне в квартиру и попытался изнасиловать. Чувствуя, как от паники стынет кровь в жилах, набрала номер Антона. Не знаю, почему отдала приоритет именно ему. Возможно, я цеплялась за его слова – обещание прийти в любой момент. Даже когда выгоняла мужчину, он все равно умолял звонить ему в сложной ситуации. Зачем лгать самой себе? Я устала решать проблемы в одиночку. Мне нужна была твердая мужская рука.

Созвонившись, тупо уставилась в одну точку. Оказывается, снова Макс буянит. Но не это меня поразило до мурашек по коже. Антон не уехал, но, почему? И как он понял, что в дверь ломится мой дружок?

На этот раз я открыла дверь домофона, а следом распахнула входную для Антона с Максом. Мысли путались в голове, я растерялась в стрессовой ситуации – такого со мной давно уже не происходило.

Услышала, как поднялись мужчины, вышла в общий коридор, желая помочь Антону.

– Ма-й-я, – Макс ринулся в мою сторону, но Антон схватил его за шкирку, как нашкодившего щенка, и завел в квартиру.

– Ну и куда эту пьянь? – грубо выплюнул, а я мигом отрезвилась.

Он злится на меня. Правильно, я бы тоже злилась на себя в такой ситуации. Вздохнула. Кроме как уложить на мою кровать, других вариантов нет.

– Идем в комнату.

Антон скривился, но выполнил просьбу. Он беспардонно бросил Макса на кровать, всем видом показывая свою неприязнь. Я сняла с брата подруги обувь и умчалась в коридор. Вернувшись, увидела, что Максим уже спит, обняв подушку. Какой шустрый!

Пока я пыталась достать из-под мощной фигуры пьяного тела свой телефон, Антон вышел из комнаты. Застала его в коридоре, обувающимся.

– Я выполнил курьерские услуги, так что прощаюсь.

– Не уходи.

Панически вцепилась в его руку и потянула на себя. Ощущение, что пыталась своими силами передвинуть шкаф-купе! Антон даже с места не сдвинулся. Свел брови к переносице, на меня не взглянул.

– Прости… меня…

Я всхлипнула и отпустила руку Антона. Все правильно, так и должно быть. Я повернулась к нему спиной в тяжелый момент, теперь он имел полное право послать меня. Боже, зачем я просила его помочь с Максом? Так по-идиотски! Похоже, не умею думать головой в стрессовой ситуации.

Антон вдруг разулся и, не включая свет, прошел на кухню, встал около окна, ко мне спиной. Машинально подошла сзади и обняла, прижалась грудью к напряженной спине, сцепила пальцы в замок на животе. Ощущение, что мы вернулись в тот день, когда он спас меня после предательства Макса. Мужчина так же закрылся от меня, встав лицом к окну, будто прячась ото всех. Наверное, это его оборонительная позиция.

– Не знаю, захочешь ли ты меня выслушать…

– Говори, – пробасил, перебивая.

– Он все еще брат моей подруги, и я точно знаю, что Стаська будет переживать, если с ним что-то произойдет. А в пьяном состоянии Макс может попасть в передрягу. Не хочу, чтобы Стася потом на меня смотрела волком. Да и мне будет неприятно осознавать, что я могла помочь, но из-за обиды не протянула руку помощи.

После недолгой паузы Антон снова заговорил:

– Каким образом тебя обидел блондин?

Я хоть и не хотела ворошить прошлое, но покорно ответила:

– Мы переспали, а после секса он сказал, что давно мечтал трахнуть толстуху.

– Понятно, – прорычал Антон.

Я почувствовала, как натянулись мышцы на его спине и, могла поспорить, что он держался на честном слове. Выбить из пьяного Макса всю дурь не составило бы проблемы, но Антон продолжал себя сдерживать, и я мысленно поблагодарила мужчину. Крепче обняла, выражая признательность.

– Я хочу разорвать его на куски… – признался он через несколько минут. – Переспать с девушкой, зная о ее чувствах, и в итоге растоптать их – низко. Настолько, черт возьми, гнусно, что у меня на языке крутятся другие эпитеты для брата твоей подруги.

Для брата моей подруги. Я улыбнулась. Зря считала Антона «страшным». Он в очередной раз доказал свою порядочность. Ведь мог и не помогать с Максом, мог уйти и даже не выслушать меня.

– Мне понравилось наше селфи, – решила разрядить напряженность между нами.

Макс громко храпел, я мигом убежала, закрыла в комнате дверь, затем вернулась и на всякий случай закрыла и на кухне. Пусть пьянь проспится. Завтра поговорю с ним и разрешу глупую ситуацию между нами. Надо смотреть правде в глаза: Макс незрелый для своего возраста, ему все еще хочется бегать на тусовки, отжигать с девчонками. Ему не нужны серьезные отношения, а мне не нужна глупая влюбленность. Хочу дать шанс Антону. И себе заодно.

Антона не было около окна, я оглянулась во тьме кухни, ища мужчину.

– Иди ко мне, – услышала тихий шепот около холодильника.

Ага, значит, уселся на диванчик кухонного уголка. Подойдя, ойкнула. Мужчина резко схватил меня за руку и дернул на себя, из-за неожиданности упала прямиком в его объятия. Антон усадил меня к себе на колени, а я машинально обвила руками его шею. Получилось так, что моя грудь оказалась прямиком перед лицом мужнины. Я ощутила горячее дыхание на коже и встрепенулась.

– Гм… – Антон заерзал, но грудь продолжала мелькать перед ним. – Я не могу говорить, когда эти сладкие малышки пялятся на меня!

Мягко смеясь, нежилась в неожиданно уютных объятиях. Получается, мне всего лишь нужно было отпустить ситуацию с Максом? Удивительно, но меня не волновало, что он спит в соседней комнате, все внимание было отдано Антону. Его словам и действиям. Я услышала, как тяжело он сглотнул и отвернулся, но не предпринял попыток поцеловать меня или облапать грудь.

Я бы хотела всего этого, но не сейчас. Без храпящего Макса за стенкой!

Пытаясь отвлечься, легонько прикоснулась пальчиками к изуродованной щеке и аккуратно провела подушечкой по полоске шрама. Когда листала его страницу, увидела несколько фото без увечья. Думаю, на тех снимках Антон моложе лет на пять или около того.

– Как… – я осеклась, не ожидала, что начну задавать вопрос.

– Ничего интересного, – Антон не хотел рассказывать, почувствовала, как он напрягся всем телом. – Я часто ввязывался в драки после смерти Маши, в одной из них меня едва не убили.

Я ахнула, но четко разглядела улыбку Антона. Тяжело сглотнула. По коже прошелся озноб, и меня заметно покачнуло. Неприятно было слышать правду, но на этот раз я приказала себе не действовать импульсивно. У всех есть гадкое прошлое. Вероятно, Антону неловко, тем не менее это уже случилось, и назад жизнь, как пленку, не отмотаешь.

– Именно тогда я встретил Матвея. Придурок встрял в потасовку и огреб больше меня. Избитые, харкающие кровью мы кое-как добрались до моей квартиры, с которой, потом начались дружба и наш бизнес.

Я мысленно поставила жирный плюсик Матвею. Наверняка оба мужчины на тот момент нуждались в дружбе и поддержке, поэтому по сей день защищали друг друга.

– Кстати, насчет Горыныча… – Антон замолк, словно пытался правильно подобрать слова. – Завтра твоей подруге придется поехать с ним в командировку.

Я что-то не так услышала? В смысле – поехать с Матвеем? Бред какой-то…

– Это ты так помог ей? – упрекнула. – Добровольно отдал в лапы разозленного волка?

Капец, что делать? Как, блин, помочь Стасе? Я попыталась отстраниться, но Антон не позволил, поспешил объясниться:

– Пойми, так будет лучше. Крыс мы с ним уже нашли, когда ездили на… – он умолк и вдруг стиснул пальцы в кулаки. – Короче, я уверен, что Матвей со Стасей не доедут до соседнего города, запах тухлятины уже был в салоне, но не резкий. Утром в дороге ситуация перерастет в критическую. Зная Матвея, он первым делом бросит тачку на обочине и позвонит мне. Нам нужно перезаключить важный контракт, так что не до мести будет.

– Ты точно уверен, что это хорошая идея? – я с недоверием посмотрела на мужчину: уж не прогадала ли, прося его о помощи для подруги?

– Матвей завелся, как никогда ранее, – рассуждал Антон. – Он быстро раскусит игру твоей подруги, если она будет в облике парня. Возможно, у них даже что-то срастется в итоге.

Я громко фыркнула, потому что слова Антона показались мне абсурдом. Стася, скорее, покусает Матвея, чем разрешит ему дотронуться до себя.

– Ей недавно изменил муж, она уже никому не верит.

Сказав, задумалась. Я тоже никому не доверяла, Антон волшебным образом сумел переубедить меня. Если Матвей будет таким же убедительным, Стаська сдастся. Или нет. С упрямицей сложно найти общий язык.

– Верь мне, я знаю, что делаю. Вот увидишь, подруга позвонит тебе рано утром, а Матвей наберет меня примерно через двадцать минут поездки.

– Признавайся, ты ведьмак? Ты видишь будущее?

Я банально хотела разрядить обстановку. Надеюсь, что не подложила своими руками Стасе свинью.

Антон что-то начал говорить, но его слова прозвучали отдаленно и приглушенно, я зевнула, прижалась щекой к лысой макушке мужчины и через несколько минут полностью расслабилась.

***

Проснулась резко, услышав звонок на телефоне. Все тело ныло из-за неудобного положения, я так и сидела на Антоне, он напряженно улыбнулся мне. Быстро соскочила с его колен, взяла телефон и увидела на экране фото Стаськи.

Отошла, чтобы переговорить с ней, заметила боковым зрением, как Антон с хриплыми стонами растирает затекшие ноги. Мамочки, спал ли он? Неужели не мог разбудить меня или пересадить… Повернулась к нему и виновато улыбнулась, мужчина отмахнулся. Подмигнул. И, вообще, он казался жутко довольным. Ну, мазохист!

Оказывается, Стаська потеряла Макса. Пришлось сказать, что пьянь ночевала у меня, тогда подруга успокоилась. И, да. Антон оказался прав – она жаловалась на предстоящую командировку, в которую ее, как автомеханика, потребовал Горыныч. Я успокоила ее, заверив, что все будет хорошо, что к ним потом присоединится Антон, но в итоге услышала в словах подруги панику. Вздохнула. Распрощавшись, сбросила вызов и посмотрела на Антона. Если все пойдет по его расчетам, скоро позвонит Матвей.

– Кофе хочешь? Я могу пожарить яичницу или…

– Не суетись, – он встал и подошел ко мне, притянул в свои объятия, не стала возражать, обняла в ответ.

Через минуту мужчина отстранился, взялся за мои плечи ладонями и пристально посмотрел в глаза. Видела – хочет что-то сказать, но боится.

– Уйду раньше, не хочу столкнуться с твоим… другом.

Боже, я уже и забыла про Макса! Машинально взглянула на дверь кухни, осознавая, что пьянь все еще дрыхнет.

– Майя, – Антон переместил ладони, обнял ими мои щеки, приятно лаская кожу большими пальцами. – Пока меня не будет рядом, будь осторожна.

Нахмурилась. В чем дело? Я чего-то не знаю? Он долго молчал, и я не выдержала накала:

– Что происходит?

– Вчера мне пришлось выбить дурь из твоего бывшего босса. Ублюдок хочет наказать тебя. Так что будь внимательна. Я, конечно…

Не дала ему договорить:

– Вонючий, толстый хрен! – прикрикнула, не сдержавшись. – Чтоб тебе провалиться! И ведь Макс тоже его отметелил, поэтому, видимо, этот тип и затаил обиду.

Много вопросов крутилось на языке про босса: каким образом Антон узнал про него, почему не сказал раньше. Я боялась задавать вопросы, ведь ужасная догадка загорелась в уме красной тревожной кнопкой. Неужели фирма Антона с Матвеем занимается не только… охраной?

– Он – ваш вчерашний заказчик? – спросила в лоб.

– Майя, – Антон пристально смотрел мне в глаза и продолжал ласкать кожу на щеках пальцами, успокаивая, – мы не берем мокруху, но можем припугнуть, если потребуется. Прежде чем что-либо делать, тщательно собираем информацию. И то, подобными делами мы занимались, пока были зелеными в охране. Слава, знаешь ли, всегда бежит впереди человека, поэтому люди продолжают идти к нам и не понимают твердого «нет». Твое счастье, что мразота пришла первым делом к нам с Матвеем. Наше слово не последнее в этом городе, и другие не возьмут на тебя заказ. Однако…

Мне пришлось снова перебить Антона:

– Он меня едва не изнасиловал! Думаешь, я не понимаю, что такие люди способны напасть без чьей-либо помощи?

Зря я сказала. Лицо мужчины вмиг перекосило гримасой ярости, а в глазах отчетливо полыхнул огонь мести. Нет. Так не должно быть! Не хочу видеть Антона таким… жутким и устрашающим. Как же мне вытянуть тебя из темной стороны?

– У меня есть электрошокер и газовый баллончик, со мной ничего не произойдет. Лучше присмотри за Стасей, чтобы Матвей ее и пальцем не тронул. – Недолго думая, добавила с лукавством: – Если сама не захочет, конечно же.

– Матвей не сволочь и не насильник, он злой в силу обстоятельств. Как только в его жизни появится хорошая девушка, он оттает и станет пушистым зайчиком.

– Охотно верю, – пробурчала под нос.

Антон наспех умылся, от еды и кофе отказался. И снова он невыспавшийся сядет за руль. Ну что за карма у человека? Как по заказу, едва мужчина надел первый кроссовок, сразу зазвонил его телефон. С широченной улыбкой он показал мне фотку его друга на вызове и подозвал меня ближе, чтобы услышала разговор.

Я едва не хрюкала и давилась от смеха, Горыныч лютовал, но сконфуженный голос все равно не скрыть за злостью. Что ж, мой лысик все просчитал до мелочей.

– Будь осторожным в дороге, – я встала на носочки и потянулась к губам Антона, быстро чмокнула.

Я все время прислушивалась к шорохам в спальне, переживая, что в любой момент может выйти Макс.

– Я позвоню тебе, как буду на месте.

Мой невинный поцелуй не устроил мужчину. На прощание он мне подарил жаркий, сносящий крышу и подгибающий колени поцелуй, после которого я еще долго не смогу забыть о нашей разлуке…