Глава 22

Матвей

Сегодня я решил взять себе выходной и побыть дома. Усевшись на диван, закинул ноги на журнальный столик и задумался. Неделя пролетела незаметно. Каждый день я все ждал, когда ко мне прибежит Стася, выяснять отношения. Есть два варианта: либо она будет переживать из-за подонка, над которым я поработал, либо она все узнает о моем прошлом. И если первое было терпимо, то второго я боялся, как огня.

  Вопреки всем моим ожиданиям, она не пришла. Более того, когда я через два дня приехал менять в машине масло, даже Палыч ни о чем не знал. А он не тот человек, который будет молчать. Пока все складывалось идеально для меня. Оставалось лишь понять, как сделать так, чтобы привязать к себе девушку. Сама мысль об этом была дебильной во всех смыслах. Обычно девицы сами старались удержать меня всевозможными способами. И теперь я отчаянно пытался вспомнить хоть что-то. Ничего умного в голову не приходило. Романтик из меня никудышный, поэтому всю розовою хрень я отбросил напрочь. И что оставалось? Просто поставить ее перед фактом? Ну, конечно… А она прям от радости бросится мне на шею и зацелует до смерти. Хмыкнув, встал с дивана и подошел к окну. На улице резвились дети, радуясь новому дню. Ответ на мой вопрос маячил где-то на горизонте, но пока я не мог уловить суть. В этот момент мои мысли прервал телефонный звонок. Чертыхнувшись, уже собирался сбросить вызов. Ведь предупреждал же, что сегодня я для всех недоступен! Но, увидев на экране имя «Андрей», вздрогнул и уже прикидывал в уме, что такого могло случиться. Ведь только вчера мы с ним общались, и со Стасей не было никаких проблем. Совершенно сбитый с толку, но готовый в любой момент броситься на помощь, нажал на кнопку и без приветствия прокричал:

— Что с ней?! — сердце ускорило ритм, и я боялся, что оно попросту выпрыгнет, так неистово билось.

— Слушай, у меня такая новость, даже не знаю, обрадуешься ты или как… — это меня немного напрягло.

— Говори! — потребовал.

  Что-то мне подсказывало, что случилось нечто такое… И я лишь мысленно просил, чтобы ситуация была поправима. Не важно, что там случилось. Я был полностью уверен, что смогу просить ей все… или почти все.

— Ну, короче сегодня с утра она не поехала на работу… — Андрюха сделал паузу, которая показалась вечностью. — Не буду ходить вокруг да около. Она ездила в больницу, — услышав это, сильнее стиснул телефон.

  На сердце больно кольнуло, когда я представил, что Стася больна. Но тут же понял, что готов отдать любые деньги, лишь бы вылечить ее. Все, что угодно…

— Но лично она сначала не посетила врача… — Андрюха заворчал что-то тихо в трубку, и где-то на заднем плане я услышал голос Тохи.

  Уже совсем ничего не понимая, продолжил молча слушать.

— Ну я, в общем, не поленился и следом зашел к врачу… — и снова он замолчал.

  Черт! В эти моменты мне хотелось лично приехать к товарищу и, встряхнув как следует, вытащить всю правду без этих гребаных пауз.

— Да скажи ты ему уже, иначе он тебя закопает раньше, чем ты успеешь рассказать! — недовольно выкрикнул Тоха, после чего заржал.

  Следом ему вторил женский смех. Напрягшись, прислушался. Нет. Однозначно, это не моя хулиганка. Тогда, Майя? М-да… С каждой минутой я понимал ситуацию все меньше и меньше.

— Ну! — поторопил я друга, поскольку молчание уже давило на меня, как бетонная плита, не давая возможности дышать.

— У гинеколога она была. Срок маленький, но плод точно есть. Слышишь? Она беременна! — воскликнул он.

  Выронив телефон, я тупо уставился в одну точку. В ушах дико звенело, я не мог сконцентрироваться хоть на чем-то. Отчетливо слышал, как из трубки доносились крики, но они были мне по барабану. Что он там сказал? Беременна? Я не мог поверить своим ушам! Не знаю почему, но я был уверен, что это именно мой ребенок! И это было… Призадумавшись, опустился на корточки и запустив руки в волосы, сильно потянул, желая привести мысли в порядок.

  Стася… Беременна. Это было словно гром среди ясного неба. Раньше я бы, не парясь, дал денег на аборт, и дело с концом. А сейчас? Я сам не верил в то, что творилось со мной. Все мое естество рвалось к этой взбалмошной девчонке. Мне хотелось крепко стиснуть ее в своих медвежьих объятиях… Хотя… Нет. Наверно, так делать нельзя. Черт! Я понятия не имел, что можно, а что нельзя. Что нужно делать сейчас, а что нет…

  Все словно перевернулось с ног на голову. От разнообразных мыслей я боялся, что голова вскипит.

  Перед глазами не было четкой картинки. Я словно находился в тумане. Но где-то отдаленно явно слышались крики. Даже ощутил пощечину… Что за…

  Проморгавшись, увидел, как надо мною нависла перепуганная Майя. Рефлекторно я занес руку, собираясь ее ударить, но меня вовремя остановил гневный рык Тохи:

— Только попробуй это сделать, руку нахрен вырву!

— Тоха, твою мать! — взревел я, поднимаясь с пола. — Какого вы тут делаете?

  Майя испуганно взирала на меня. Вздохнув, понял, что чуть было не совершил огромную глупость. А ведь она, как и Стаська, тоже беременна. И тут я впервые за много лет сделал то, чего от себя никак не ожидал:

— Извини меня… — выпалил и сам поразился.

  Майя, похоже, была не в курсе, поэтому лишь улыбнулась и кивнула.

А вот Тоха… Подойдя к девушке, он ласково приобнял ее за талию и аккуратно прижал к себе. Вот он как раз был удивлен моими словами. Знал ведь, что я никогда и ни перед кем не извинялся. Все это осталось в моей прошлой жизни…

— Милая, запомни этот знаменательный день, — едко подколол он, продолжив: — Наверно, сейчас не иначе, как снег выпадет! — все продолжал он глумиться.

— Ты о чем? — робко поинтересовалась Майя.

  Дальнейшие его разъяснения пролетели мимо меня. Все, о чем я мог сейчас думать, это о ребенке Стаси. Только сейчас в голову стали закрадываться мысли о том, что, возможно, ребенок и вовсе не мой, а я тут уже раскатал губу. А еще меня смущали гости… У Тохи были ключи от моей квартиры, на всякий случай, также, как и у меня от его. Но вот именно в этот момент я стал жалеть об этом. Что им вообще тут нужно?

— Я так и не получил ответ, что вы тут забыли оба? — оборвав Тоху на полуслове, грубо поинтересовался.

  Он послал мне не менее приятный взгляд, которым обещал закопать в ближайшей посадке.

— А нефиг было молчать в трубку! — Борзый нехотя оторвал руки от девушки и скрестил их на груди. — Я тут типа переживал за некоторых, — недовольно пробормотал он.

— Это правда? Что Стася беременна, — переведя взгляд на Майю, спросил я то, о чем больше всего переживал.

— Правда, — робко ответила она.

  Я видел, как она боролась с собой, явно не желая выдавать лишнюю информацию.

— И чей ребенок? — набрав побольше воздуха, стал ждать ответа.

  Майя неуверенно посмотрела на Тоху, после чего перевела взгляд на меня. Она нервно теребила лямку от сумки, которая висела у нее на плече. То и дело ее поправляла без видимой на то причины. Закусив краешек нижней губы, Майя посмотрела мне в глаза.

— Стасян меня убьет… — застонав, словно у нее что-то заболело, следом выпалила: — Твой.

  Все то время, пока я ждал ответ, сам не заметил, как затаил дыхание. И только услышав слово из четырех букв, заметно расслабившись, выдохнул. Совершенно не понимая, что творю, подбежал к девушке и, приподняв ее над полом, крепко сжал и закружил. Я реально не отдавал себе отчет в том, что делал. Лишь два слова бились в голове: «беременна» и «мой». Все остальное не имело никакого смысла.

— Матвей, меня сейчас стошнит! Поставь… — взмолилась Майя.

  Опомнившись, резко остановился и опустил ее. Девушка, пошатнувшись от резкой остановки, чуть не свалилась на пол. Тоха молниеносно преодолел расстояние и придержал ее.

— Ты думай, что творишь! — пригрозил он мне. — Идот, да ты…

— Перестань, — ласковый голос Майи заставил друга замолчать на полуслове. — Ну не каждый же день он узнает, что скоро станет папочкой, — она хихикнула.

  Борзый лишь вздохнул. Теперь я мог с точностью понять его чувства. Но помочь ничем не мог. Увы…

  Тоха с Майей пробыли у меня еще час. Удостоверившись, что я не наделаю глупостей, ушли. Вот теперь я был полностью доволен и расслаблен. В какой момент стал таким чертовски везучим? Теперь у меня есть реальный повод, независимо от желаний моей хулиганки, быть рядом.

  Завтра я собирался сделать отчаянный шаг. Это было единственным логическим решением. На другой исход я не согласен. И вот тут мне было действительно плевать, захочет Стася этого или нет.

Стася

Сидя в коридоре больницы и ожидая подругу, я не могла найти себе места. То и дело подскакивала с лавочки и мерила шагами небольшое пространство. Внутренне я вся тряслась, дыхание все время прерывалось, и я слишком тяжело дышала, словно недавно пробежала кросс.

— Девушка, с вами все в порядке? — подойдя ко мне, полюбопытствовала приятная женщина средних лет.

— Нормально! — отмахнувшись, не переставая нервничать, прокричала я.

— А-а-а… — с пониманием протянула она, хитро улыбаясь, — Беременна! — через долгую паузу с усмешкой произнесла она и, удаляясь, добавила: — Чего только тут не увидишь.

  А я, застыв на месте, перестала дышать. Беременна… Это слово, будто насмехаясь, крутилось у меня в голове. Я и сама стала подмечать свое нервозное состояние, тошноту и потерю аппетита. Целую неделю оттягивала момент истины. Даже тест боялась покупать. Казалось, все это было нелепо… Однако, окружающие меня люди и сами начали намекать на это.

  Сегодня я решила разложить все по полкам и напросилась в больницу с Майей. Та тоже подметила изменения во мне, но старалась не давать советы. Возможно, она хотела, чтобы я сама во всем разобралась.

  Вновь присев на лавочку, положила ладони на колени и сделала глубокий вдох. Я не знала, как отреагирую в случае положительного результата. Что предприму, расскажу ли Матвею? Но также я боялась и отрицательного результата. Вздохнув, приуныла. Я прекрасно понимала, что Матвей, наверно, не оставит своего ребенка, будет помогать, но захочет ли связывать свою жизнь со мной? Это было загадкой.

  Мне вдруг вспомнился недавний разговор с Ромкой о Матвее. Он, сам того не понимая, как мне было интересно, начал излагать:

— Этот тип меняет девушек чаще, чем нижнее белье! — пренебрежительно выплюнул слова Ромка.

— Но ты же не держал свечку и не можешь знать этого наверняка! — словно защищая, пыталась оправдать Матвея.

  Я старалась не показывать, как волнует меня этот разговор, мы сидели на улице возле сервиса, и я постоянно отводила взгляд.

— Ага, не хватало мне еще свечку ему держать! — фыркнул друг, а затем продолжил: — О его похождениях знают многие. Тот же Палыч...

— Но откуда? Ведь он не знаменитость, чтобы о нем трепались на каждом углу! — возмутилась я, совершенно не веря ни единому слову Ромки.

  Он хитро улыбнулся и прищурил глаза. Друг оценивающе рассматривал меня, словно пытался понять, что же для меня значит Матвей. Я держалась стойко. Выпрямив спину, уверенно заглядывала в прищуренные глаза парня и ждала ответ. А вот внутри меня бушевал сумасшедший ураган. Сердце ныло, стоило лишь представить, что его слова окажутся правдой. И все же я решила не делать преждевременных выводов.

— Ну ты скажешь тоже! Знаменитость! — хохотнул он, но уже через несколько секунд ржал не хуже лошади.

  Все это время я покорно ждала.

— Да он сам трепался о своих похождениях! Не раз он привозил тачку, а вместе с ним каждый раз красовалась новая шлю… кхм… краля, от вида которой в штанах образовывался каменный стояк! — Рома, довольный собой, выжидающе смотрел на меня.

  Я еле сдерживалась. Все мое спокойствие вот-вот могло полететь ко всем чертям. Ураган стал разрастаться, тело начинала бить крупная дрожь. Каждое произнесенное слово друга жгло, как если бы кто-то поднес к коже газовую горелку. Я задыхалась от переизбытка негативных эмоций. Тяжело сглотнув и пытаясь скрыть горькие слезы, которые уже образовались на глазах, пробормотала извинения и бросилась в помещение «Дикой пантеры». Ворвавшись в здание, побежала в уборную и, склонившись над унитазом, опустошила в него содержимое желудка.

  После я еще долго сидела на холодном кафеле, закрыв рот рукой, заглушая свои рыдания. У меня случилась самая настоящая истерика. И, казалось бы, из-за чего? Из-за мужчины, которого я толком не знаю. Да и вдобавок из-за слов, в которые могла верить лишь на пятьдесят процентов. В то время как даже расставание с мужем не было для меня таким болезненным.

  Вырываясь из горьких воспоминаний, снова вздохнула. Ну, конечно, прошло несколько дней, я успокоилась и стала понимать, что Матвей не жил целомудренно до встречи со мной. Но хотя бы надеялась, что после тех слов, произнесенных около моего дома, он больше не водил к себе девиц.

  Горько усмехнувшись, поняла, что слишком наивна. Да на кой черт я ему сдалась? Да… все так запуталось, что распутать клубок, который я неосознанно сама запутала, сейчас мог только Матвей.

— Стась?

  Я подняла голову и встретилась с нахмуренным взглядом подруги.

— Ты уже? — удивилась я.

  Настолько ушла в себя, что даже пропустила момент, когда она вышла.

— Ну да. А ты где витаешь? Я тут уже наверно с минуту стою.

  И только я хотела что-то сказать, как Майя вдруг серьезно произнесла:

— А ты не хочешь туда же сходить? — она кивнула в сторону кабинета гинеколога.

  Я потупила взгляд. Тяжело вздохнув, только и смогла кивнуть. Несколько секунд не решалась произнести хоть что-то. Внутренне я настраивалась. Как бы мысленно не уверяла себя, что это просто — встала и пошла, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Подруга тоже молчала. Наконец, я решительно поднялась и, так и не проронив ни слова, вошла в кабинет.

***

  На ватных ногах я вышла и, еле доковыляв до лавочки, присела. Я все еще находилась под впечатлением и не могла нормально мыслить.

— И? — осторожно полюбопытствовала подруга.

— Слушай, отвези меня домой, — я подняла умоляющий взгляд на Майю.

  Она, кивнув, помогла мне подняться. Всю дорогу я молчала и боялась произнести хоть что-то. В голове все мысли смешались. Было сложно сконцентрироваться. Меня бросало то в жар, то в холод. Перед глазами иногда плыла картинка. Я пыталась понять, рада я или огорчена.

— Я беременна, — выходя из машины, сообщила подруге и поспешила скрыться из поля ее зрения.

  Пока не была готова отвечать на вопросы или что-то обсуждать. Для начала мне хотелось как следует самой обо всем подумать. Войдя в квартиру, обрадовалась, что дома никого. Юркнув к себе в комнату, уселась на кровать и вот теперь, когда я осталась наедине со своими мыслями, дала волю эмоциям. Я расплакалась. Слезы текли ручьем, но на лице застыла довольная улыбка. Приложив руки к плоскому животу, разрыдалась еще громче, и упала на кровать. Вскоре рыдания заменил истерический смех. Я все продолжала судорожно прижимать руки к животу, словно боялась, что у меня скоро отнимут это… счастье?

  Вмиг успокоившись, вытерла слезы и точно теперь знала — я счастлива! Была готова прокричать во все горло, что я безумно рада. Плевать, что бы обо мне подумали.

  Но дальше размышления пошли в другое направление. Что же делать? Быть или не быть? Вот в чем вопрос. Однозначно, как Майя поступать я не хотела. Однако мне было боязно. Вдруг Матвей заставит сделать меня аборт? Подумав об этом, содрогнулась и снова прижала руки к животу. Ну уж нет! Этого я точно не допущу.

  Я лишь на минуту прикрыла глаза, но уже следом сладко уснула. Разбудил меня настойчивый звонок мобильного. Еле-еле разлепив веки, не стразу поверила глазам. На экране красовалось имя «Матвей». Сглотнув, дрожащими руками взяла телефон и приняла вызов. Но уже через секунду лихорадочно нажала на отбой и засунула телефон под подушку, словно боясь увидеть недовольное лицо Матвея.

  Сердце неистово забилось, а по позвоночнику прокатился холодок. Что ему нужно от меня? У него что, радар какой-то? Вот что за человек? Не звонил и не появлялся столько дней и тут вдруг, как магнитом притянуло.

  Пока я гипнотизировала взглядом подушку, телефон снова зазвонил, заставив меня вздрогнуть. От испуга я заикала. Нервы сдавали. Еле поднявшись с кровати, поплелась на кухню налить себе воды. Во рту, словно в пустыне, было сухо. Телефон все звонил и звонил. Казалось, его мелодия слышится повсюду…

  Дрожащей рукой я достала чашку и, подойдя к фильтру с водой, попыталась налить. Как всегда, когда у меня эмоции били через край, я роняла все, что попадалось под руку. Вот и сейчас сумела набрать лишь пол кружки, все остальное неудачно пролилось на пол.

  Чертыхнувшись, поставила фильтр на стол и лихорадочно стала бегать по кухне, пытаясь убрать за собой. Когда с уборкой было покончено, решительно направилась обратно в комнату. Обругав себя за глупое поведение, приказала не нервничать. Ни к чему хорошему это явно не приведет.

  Достав телефон, увидела входящее сообщение: «Возьми трубку!»

  Прочитав это сообщение, как наяву представила перекошенное от ярости лицо Матвея, который матерился и приказывал мне. Почему-то это взбесило меня. Да как он смеет приказывать?! Кто он такой?! С каждой секундой я негодовала все сильнее и сильнее. Решительно настроившись послать его. Я уже даже заготовила огроменную речь, представляя, как будут округляться его глаза с каждым отчеканенным мною словом.

— Стася…

— Послушай меня внимательно! — произнесла с нажимом, прерывая его. — Не смей мне приказывать! Никогда, слышишь, НИ-КО-ГДА! — последнее слово прокричала по слогам, так, на всякий случай.

  Сама не понимала, откуда только во мне взялось столько уверенности. На том конце удивительно хмыкнули. Некоторое время Матвей молчал, затем расхохотался. Услышав это, я нахохлилась и еще сильнее разозлилась. Да как он смеет!..

— Ты… — прорычала и не найдя ничего умнее, просто сбросила вызов и отключила телефон.

  От такой наглости я задохнулась. Даже не нашлось, что ему ответить. Спустя некоторое время эмоции поутихли, и я поняла, что все равно разговора на тему беременности не избежать. Но пока не была настроена на конструктивный разговор. Так же у меня пока не было весомых доказательств того, что я беременна. А спустя несколько секунд удивленно ахнула. Только сейчас я сообразила о том, что даже имей я доказательство беременности, Матвей мне не поверит. Наверняка решит, что это ребенок от моего мужа… Вот черт! Паскудство, не иначе…

  Что делать и как быть, пока не знала. А еще меня волновал вопрос: что же понадобилось от меня Горынычу?