Глава 23

Стася

  Утром я проснулась с улыбкой на лице. Сладко потянувшись, зевнула и вылезла из-под тепленького одеялка. Телефон, который я выключила еще вчера, так и не решилась включить. А вот сейчас, вспомнив все, что натворила, застонала в голос. Вот идиотка! Ну точно, я труп после такой пламенной речи. Включив телефон, ожидала кучу нецензурных сообщений в мой адрес и не менее миллиона звонков. Однако не было ни единой эсэмэс. Лишь пропущенный от Майи. Нахмурившись, не веря своим глазам, все же подождала еще некоторое время. Может, сообщения просто еще не дошли? Однако ни после десяти, ни даже двадцати минут ничего не пришло.

  Тогда я нахмурилась еще больше. Что-то было явно не так… И я никак не могла понять, что же. Может, все лишь моя бурная фантазия? Изобразила из себя пуп земли… Да какое до меня дело Матвею, если так разобраться? Да никакого… Хм… А ведь, и правда, чего я завелась с пол-оборота? Ах, да… гормоны…

  Вспомнив о разговоре про беременность и моих догадках, опечалилась. У меня было два варианта: либо все рассказать и уж потом действовать по ситуации, либо промолчать… Но второй вариант, как ни крути, был ужасен. Лучше пускай Матвей засомневается или вовсе не поверит, зато моя совесть уж точно будет чиста. И тогда, со временем, он, в случае чего, не сможет меня упрекнуть. Но и первый вариант был страшен.

  Почему-то мозг рисовал отнюдь не радостную картинку. Матвей мне не верит или верит, но заставляет делать аборт… я отказываюсь, а он, не прислушиваясь к моему мнению, насильно тащит к врачу. Зажмурившись, попыталась унять внутреннюю дрожь. Ох… Как же было тяжело. Мне срочно нужен совет подруги. Набрав ее номер, услышала лишь механический голос. Ну вот…

  Дальше я постаралась выкинуть все мысли из головы и принялась собираться на работу. Выйдя из комнаты, пошла на кухню. Мама что-то жарила. От запаха раскаленного масла меня резко замутило, и я со всех ног бросилась в ванную. Желудок сводило диким спазмом. Казалось, еще чуть-чуть, и меня вывернет, не успею я и добежать. Все же я умудрилась достигнуть комнаты быстрее, и все досталось белому другу.

  Обессиленная, облокотилась об унитаз и тяжело вздохнула, следом вытирая проступившую испарину со лба. К таким поворотам я отнюдь не была готова.

  Через какое-то время в ванную постучались, а следом вошла мама. Она смотрела на меня теплым, понимающим взглядом. Я ожидала чего угодно: возмущения, недовольства, упреков, но не этого.

— Мам, я… — нерешительно начала, но она, все поняв, отмахнулась от объяснений.

— Я так рада, — она подошла ко мне и, присев рядом, приобняла, положив мою голову себе на плечо.

  Молчать вот так с ней было бесценно. Постепенно силы возвращались ко мне, но теперь жутко клонило в сон. Я против воли зевнула.

— Ох, милая, — мягко рассмеявшись, мама продолжила: — Ну и кто же счастливый отец, а? — хитро полюбопытствовала она, не заметив, как я побледнела от ее вопроса. — Неужели тот милый парень Рома?

 Я, подавившись слюной, закашлялась.

— Ну-ну! — похлопав меня по спине, пожурила она. — Не он? — догадалась она и слегка нахмурилась. — Неужели Гриша?

  Я ахнула и помотала головой. У меня не находилось слов, чтобы объясниться. Да и что я могла ей сказать? Просто сидела с опущенной головой и боялась поднять глаза, чтобы встретится, теперь уже точно, с ее осуждающим взглядом.

— Ну, главное что не Гриша… — туманно произнесла мама и, поднявшись, протянула мне руку.

  Не веря в свое счастье, приняла руку и встала на ноги. Голова слегка закружилась, но я устояла. Сделав глубокий вдох, подошла к умывальнику и ополоснула лицо.

  Я не заметила, в какой момент осталась одна. Видимо, слишком долго витала в облаках, радуясь, что у меня такая понимающая мама. Но стоило подумать о брате, тут же опустились руки. Вот он-то точно с меня живой не слезет, пока не добьется ответа.

  Зайдя на кухню, отметила, что мама проветрила помещение. На столе стояла кружка с чаем и печенье. Сев за стол, принялась есть.

— А где Макс? — пока мама продолжала что-то готовить, я все не переставала думать о нем.

— Да я не знаю. Похоже, вернулся к себе на квартиру, — она лишь безразлично пожала плечами.

  От облегчения я выдохнула. Это было как нельзя кстати! У меня еще оставалось время, как следует подумать, что ему говорить.

  Выйдя из квартиры, продолжая мечтать о моей беременности, о дальнейшей жизни, абсолютно не замечала никого вокруг. Я уже вышла из подъезда и сделала несколько шагов, как внезапно кто-то крепко, но в то же время аккуратно схватил меня под локоть. Не успела опомниться, как меня уже усадили в машину. И тут мой мозг стал активно работать. Я лихорадочно дергала за ручку, пытаясь вылезти. Когда ничего не вышло, меня затопила паника. Я забарабанила кулаками по стеклу и начала выкрикивать брань в адрес моего похитителя. Через несколько секунд машина тронулась, и я, не удержав равновесия, откинулась назад, угодив прямо к кому-то в объятия.

  Нервно сглотнув, затаила дыхание и могла четко расслышать в гнетущей тишине, как быстро колотится мое сердце. Леденящий страх прошелся по всему телу, когда крепкие руки все не выпускали меня из объятий. А я боялась не то что повернуться, даже проронить слово. Кто меня похитил? Кому понадобилась? Что со мной сделают? С каждым новым вопросом сердце словно проваливалось в пропасть, отказываясь возвращаться назад. А я так и сидела, как каменная статуя, надеясь, что это мне хоть чем-то поможет.

— Ай-яй-яй! Как некультурно ты выражаешься! — услышав глумливые слова, не поверила ушам.

— Ты! — зашипела как змея, следом вырвалась из захвата и теперь уже смело развернулась к собеседнику.

  Он смотрел на меня с насмешкой, словно его забавляла моя реакция. Теперь я уже не боялась. На смену панике пришло негодование, а вместе с тем неконтролируемая ярость, направленная на человека, по наглой морде которого хотелось съездить пару раз чайником. Он все продолжал мило скалиться, чем вызвал во мне еще больше отвращения. Я скривилась и, наконец, совладав с внутренними эмоциями, затараторила:

— Что ты себе позволяешь?! Ненавижу! Ты меня чуть до смерти не напугал! Да я думала в обморок упаду от страха! А ты? Еще глумишься надо мною? Смешно, да?! Думаешь это весело? Вот так, среди бела дня людей похищать?! Ну? Чего молчишь?

 Когда я все это выговорила, мне значительно полегчало. Кажется, все-таки у меня могла начаться истерика. Спохватившись, что я вновь перенервничала, тихонько ахнула и прижала руки к животу, словно защищая свое дитя. Облизав пересохшие губы, посмотрела на Матвея. Теперь от былой ухмылки не осталось и следа.

  Тяжело сглотнув, шарахнулась в сторону, больно ударившись поясницей о ручку двери. Но эта боль была ничем по сравнению с выражением лица Матвея. Он, точно демон из преисподней, смотрел на меня остервенело, не скрывая злобы и презрения. О Боже… Сердце тут же ушло в пятки, когда он, покрасневший от ярости, стал приближаться ко мне. Он поднял руку, а я, пискнув, закрыла лицо ладонями, ожидая удара. Секунда… две… три… Ничего не происходило. Все то время, пока я ждала расправы, не дышала. Даже сердце, казалось, затихло. Я отчетливо слышала, как шуршат колеса, урчит двигатель, сигналы с улицы. Прошла минута, или целая вечность, как я ощутила прикосновение теплых пальцев. Сердце тут же ускорило ритм, а дыхание все не восстанавливалось.

  Матвей отвел руки от моего лица, но я тут же зажмурилась и отвернула голову, вновь боясь заглянуть в те зловещие глаза.

— Прости… — еле слышно прошептал он, будто боялся этого слова, как огня.

  И тогда я решилась вновь посмотреть на него. Когда я заглянула ему в глаза, удивленно ахнула. В его взгляде плескалась целая гамма эмоций: шок, неуверенность, злость, испуг… А вот преобладало… я даже моргнула несколько раз, но все равно могла с точностью определить нежность во взгляде, направленную на меня. Казалось, я могу ее даже пощупать. Смущенно потупив взгляд, принялась рассматривать свои пальцы на руках. Матвей сохранял молчание, а я не решалась пока вновь заглядывать в его глаза.

  Лишь через какое-то время сообразила, что мы куда-то едем. Взглянув в окно, пыталась понять, куда именно. На ум не приходило ничего конкретного. Одно я знала точно, это не вежливый жест с его стороны, просто подбросить меня до работы. Здесь было что-то другое.

— Ну и куда ты меня везешь? — потребовала ответа.

  Матвей лишь загадочно улыбнулся. Я ждала. Ответа все не было, а этот нахал продолжал беззаботно улыбаться, словно мы решили просто прокатиться по городу.

— Матвей! — я недовольно рыкнула и стукнула кулаком по сидению.

— В ЗАГС, — как ни в чем не бывало, обронил он и стал напевать под нос какую-то незамысловатую мелодию.

  Я раскрыла рот, затем захлопнула его. Что он сказал? Задохнувшись от невозмутимости Горыныча, сощурилась и присмотрелась. Он, почувствовав на себе мой пристальный взгляд, обернулся и… подмигнул. Недовольно поджав губы, еще раз прокрутила в голове его ответ.

— ЧТО?! — заорала как резанная, разве что не набросилась на него с кулаками. — Какой ЗАГС, что ты мелешь? — я ощущала волнение, но в тоже время готова была ринуться в бой, но отстоять свое право выбора.

— Центральный, — спокойно изрек он.

— Блин! Ты невозможен! Что значит, центральный? Что вообще происходит? Объяснись немедленно! — я была в глубочайшем шоке.

  Мозг не успевал переваривать информацию. А Матвей, мать его за ногу, все продолжал мило улыбаться. Черт! Я уже стала сомневаться в его вменяемости. Пока он еще не ответил на мой вопрос, я пыталась успокаивать себя разными вариантами. Ну, подумаешь, ЗАГС… это же еще не значит, что он задумал жениться на мне… Господи, какая чушь! Может… А что «может»? У нас с ним нет общих знакомых, которые бы решили пожениться.

— О Боже, — я застонала и решительно посмотрела на Матвея. — Скажи, пожалуйста, что мы просто едем на регистрацию Майи и Антона? — я во все глаза смотрела на Горыныча, умоляя его согласиться с моими выводами.

  Было плевать, что это совершенно нереально, и Майя, наверняка, сообщила бы мне об этом. Я вспомнила о ее пропущенном вызове, и просто проговаривала про себя, что именно тогда она и собиралась мне сообщить. Да, именно так! Успокоив себя этим, заметно расслабилась.

— Боюсь тебя огорчить, но нет. Брак зарегистрируем мы.

  После его слов, меня словно шандарахнули кирпичом по голове. Это был нокаут. Я лихорадочно соображала, что делать. Я была совершенно сбита с толку. Зачем? Почему? Да, блин, с какой стати? Нервно заерзав на сидении, пыталась придумать хоть что-то. Но ничего не выходило. Все мысли словно окутались в густом тумане, пробраться сквозь который было нереально. От осознания, что я не могу ничего поделать, кровь погнала по венам быстрее.

— Но я же… — голос дрогнул, но все же я смогла кое-что придумать. — Ведь я замужем, нас просто не распишут! — я схватилась за это, как за спасательный круг.        

Кошмар! Какой брак? Как он мог, даже не удосужившись спросить моего мнения, тащить в ЗАГС?! Ну, блин, я злилась на этого самоуверенного индюка! Не будет никакой свадьбы и точка!

Матвея мои слова даже не взволновали. Он просто пожал плечами, как бы отмахиваясь.

— Но подожди! — приложив влажную от переживаний ладонь ко лбу, цеплялась за любую ниточку. — Зачем? И, знаешь, у меня ведь и паспорта нет с собой, так что… — я смущенно улыбнулась и вновь расслабилась.

  Все. Этот аргумент Матвею было нечем крыть. Я была в этом уверенна. Победная улыбка озарила мое лицо. Блаженно облокотившись о спинку кресла, ликовала. Больше Горыныч ничего не говорил.

  Я только сейчас поняла смысл слова «центральный». Он имел в виду ЗАГС. До него оставалось доехать всего ничего. И я не понимала, зачем мы продолжаем туда ехать? Лишь на минуту я позволила панике завладеть мною, но затем опять вспомнила об отсутствии паспорта и успокаивалась.

  Слова Матвея сбили меня с толку. А вот теперь я начала задумываться, а так ли я не хотела этой… свадьбы? Тяжело вздохнув, все пыталась понять, почему так стремительно? Что произошло? Где романтическое признание? Слова любви и все такое? Здесь был подвох. Я исподлобья наблюдала за Горынычем, но все, что могла видеть, это сосредоточенное лицо и задумчивый взгляд. Как же мне хотелось знать, о чем он думает.

И тут, словно гром среди ясного неба, пробежала шальная мысль. А вдруг он знает о ребенке? Поэтому так поступил? Хотя это было невозможно. Откуда бы ему об этом знать? Дальше я не смогла развить мысль. Машина затормозила возле здания бракосочетания. Я хлопнула себя по лбу и помотала головой. Нет, это явно какой-то дешевый фильм. Да не бывает так!

— Пошли, — предо мной открылась дверь, и Матвей подал мне руку.

  Когда он вышел, я не заметила. Одарив его взглядом, обещающим скорую расправу, вышла. Ладно. Я уже поняла, что он настроен решительно. И если потребуется, перекинет меня через плечо и потащит в здание. Решив принять участие в этом дивном шоу (по другому я никак не могла назвать эту ситуацию), поплелась за ним. И ведь настырный какой! Ничего его не останавливало: ни мой брак, ни отсутствие паспорта, ни то, что я вообще была против! Но я готова подождать, и уже мысленно потирала руки в предвкушении. Нас не распишут. Да даже если и каким-то чудом примут заявление, у меня будет еще целый месяц!

  Больше я не стала себя изводить глупыми мыслями и переживаниями. Смысл? Ведь я полностью уверенна в успехе.

Мы уже вошли на первый этаж, Матвей безошибочно подвел меня к одной из дверей. Он, наверно, переживая, что я сбегу, подхватил меня под локоть и затащил в комнатку. Я лишь цокнула языком. Когда мы вошли, женщина, сидевшая за столом и что-то усердно печатающая на компьютере, вдруг оторвала от него взор и непонимающе уставилась на нас.

  Ее удивленный взгляд остановился на Матвее. Тут же глазки загорелись, и она принялась сканировать ими моего спутника. Ей уже явно перевалило за тридцать и, судя из серого невзрачного делового костюма, лица с тонной макияжа и жадному взгляду, она была не замужем. Женщина оторвала руки от клавиатуры и сложила их на столе, чуть выставляя правую на показ, явно крича тем самым: «Я не замужем!» Ее жест так возмутил меня, что я закипела от злости. Да как она смеет стоить глазки моему мужчине?! Я чуть подалась вперед, собираясь расставить все точки над «і», но тут же одернула себя. Поразившись своему поведению, затолкала гордость назад и поубавила пыл. Явно беременность на меня дурно влияла. Я уже докатилось до того, что считала Матвея своим. А ведь даже еще не рассказала ему о ребенке... И меня все еще терзал вопрос, почему мы тут.

— Я вас внимательно слушаю! — томно произнесла женщина, стреляя в Матвея кокетливыми взглядами.

  Мне оставалось лишь крепче стиснуть зубы и помалкивать. Однозначно, Матвея я лишь позабавлю своей ревностью.

— Я Матвей Горынов, — выдав ей свое имя, он замолчал.

  Она тут же приуныла, вероятно, понимая, кто с ней говорит. А вот здесь напряглась я.

— Ах, да… помню. Вы звонили вчера насчет…

— Без лишних подробностей! — рыкнул он. — Все готово?

  Я тяжело сглотнула, подозревая что-то неладное.

— Да-да… не волнуйтесь. Все сделано. Дмитрий Николаевич сам лично занялся вашим делом!

  Она полезла в ящик и через секунду вытащила какой-то документ. С каждой секундой моя нервозность лишь набирала обороты. Не в состоянии унять дрожь, крепко вцепилась в руку Матвея, когда он потянулся за документом. Потом передал мне, самодовольно улыбаясь. Я замерла. Невероятно дрожащей рукой взяла документ и пыталась прочесть. Так сильно волновалась, что все буквы буквально расплывались.

— Я… я… — промямлила, вернув документ Матвею, и взглядом побитой собаки посмотрела на него.

  Он, ничего не говоря, выхватил документ и, повернув меня к женщине, подал ей какой-то знак рукой. Округлившимися глазами я наблюдала, как она достает бланк о регистрации брака, уж его-то я узнаю из тысячи...

— П-о-одождие! — выпалила севшим голосом, начиная пятиться. — Я не давала согласия! — воскликнула, указывая рукой на бланк.

  Женщина метнула непонимающий взгляд на Матвея. А я буравила ее взглядом, мысленно прося о помощи. Она, тем временем, под взглядом Горыныча стушевалась и продолжила.

— Вот э-э-э… документ о регистрации брака и…

— Как?! — крикнула я, не веря в услышанное. — Я же замужем! Что вы несете? — меня обуяла ярость и презрение.

  Совершенно не заботясь о том, что болтаю, продолжила:

— Какой документ? Какого брака? Вы что не видите, он насильно меня сюда притащил!

— Замужем, замужем, — пробормотал Матвей, забирая тот самый бланк, который я хотела испепелить взглядом. — Вот документ о разводе, а этот о нашем браке! — он помахал перед моим носом первым документом, который я так и не смогла прочитать.

  Он меня сейчас мало волновал. Все внимание приклеилось к розовой бумажке. Я с диким рычанием потянулась к этому проклятому листку, желая разорвать его в клочья.

— Не так быстро! — поцокав языком, точно угадав мои мысли, Матвей убрал руку с документом.

  Я не знала, что сказать. Казалось, меня разом покинули все силы. Увидев в двух шагах диван, подошла к нему и шумно плюхнулась на него. Закрыв лицо руками, пыталась чаще дышать, чтобы ни расплакаться. Ну как же так? Неужели все это мне не снится? Я отвела руки от лица и ущипнула себя. Ничего не изменилось. Замужем… Вздрогнув от этого слова, все-таки не выдержала и разревелась. Я выплескивала наружу все накопившиеся внутри эмоции, с того самого момента, как меня усадили в треклятую машину Матвея! Меня словно выжигало что-то изнутри, горло сдавило, точно кто-то натянул на него удавку. Замужем… Это слово все прокручивалось в голове, и так зловещее, что я рыдала еще громче, пытаясь перекричать его. Все было бессмысленно.

— Перестань! — с нажимом произнес Матвей.

  Я подняла на него заплаканные глаза и горько улыбнулась.

— Перестать? — я вскинула бровь.

— Да! — уверенно добавил он, замечая, что мои рыдания прекращаются.

— Да неужели? — ехидно бросила я. — А то что? Ударишь меня? Или рот заткнешь? Или что там у тебя в арсенале против строптивых девиц, а?! — продолжая ехидничать, прокричала, наплевав на то, что все это происходит на глазах той ненавистной для меня женщины.

— Лучше помалкивай, иначе… — сквозь стиснутые зубы прорычал он, но я не дала ему закончить.

— Ну что? Что ты сделаешь? — продолжала наседать на него.

  Я точно с ума сошла, пытаясь дразнить дикое животное. И реакция Матвея не заставила себя долго ждать.

— Ты сама напросилась, идиотка! — заорал он и, в мгновение ока оказавшись рядом, заткнул мне рот…