Глава 13

Я долго думала, прежде чем набирать заветный номер телефона, взвешивала все за и против, решала, стоит ли это делать и не пошлет ли меня человек по ту сторону телефонной связи. В конце концов, я решилась.

— Привет.

— Настя? — определенно он удивлен. Еще бы. Последний раз мы общались 5 лет назад, а тут я сама позвонила.

— Настя, а кто же еще, — хмыкнула я.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался мужчина.

— Мне нужна твоя помощь, Макс, — вздохнув, проговорила я.

— Я слушаю.

Я рассказал все, как есть, все проблемы и неурядицы. Я знала, что если мне кто-то и поможет, то только Макс – мой лучший друг, с которым мы не общались долгих 5 лет, прямо после его признания мне в любви.

— Твою мать, Настя, какого хрена ты звонишь спустя три года? Почему не сразу после того случая? — зло выговорил Максим.

— Я не видела смысла.

— Ну конечно, а сейчас, когда помощь нужна не тебе, ты решила позвонить, да? Потому что твой дружок в опасности, да, Настя? — уколол меня Максим.

Да, раньше он таким не был. Что же на него так повлияло? Нежелание признавать его чувства? Ну чему он удивляется? Мы с десяти лет бок о бок, всегда были вместе, даже когда он уехал в Швецию, мы общались ежедневно, а потом как камнем по голове: «Я люблю тебя». Неудивительно, что я не ответила взаимностью. Он был мне как брат, я никогда не видела в нем мужчину.

Я отключилась. Вдаваться в полемику мне не хотелось. Да и какой смысл? Макс не спросил ни о чем, он просто сделал утверждение, неверное. Объяснять и говорить, что это не так? Не хочу. Поеду в Венесуэлу, правда, не сегодня. Через пару дней, нам нужно собраться.

— Игнат, — проговорила я в трубку, — есть небольшая проблема.

— Какая?

— Мы уедем через пару дней.

— Хорошо.

— Ты уже уехал?

— Да. Последовал твоему совету и отправился к тем, кто из-за Кольта лишился многого.

— Хорошо.

— Настя, я люблю тебя, — от звука его хриплого голоса по телу пробежала волка тока. Я близка к сумасшествию это невероятно, когда ты вот так получаешь то, чего ждешь. Это как в детстве мечтать о собаке и, наконец, получить ее.

— И я люблю тебя, — выдохнула, отключаясь.

***

Макс не звонил. Наверное, из всего это самое угнетающее. Хотя бы потому, что Макса я считала тем, кто всегда поможет и придет на помощь, правда, эти 5 лет я не звонила и не писала, стараясь не нагнетать. Зачем? Он признался мне в любви, когда я разошлась с мужем, сказал, что любит уже давно. Я не ответила взаимностью – он уехал. Я не видела смысла продолжать общение, говорить с ним и пытаться объяснить, что это нормально.

Прошло два дня, мы с Тимошей собрались, Дашка укатила на сохранение, поэтому объясняться не пришлось, а маме я объяснила, что у нас есть возможность отдохнуть и мы уезжаем. Тимоша был рад. Ну еще бы. Придется уехать, это же такое приключение, правда, это приключение оплатила не я, а Игнат, он взял на себя расходы.

В дверь позвонили. Максим. Усталый, нервный и с улыбкой. Он зашел и просто обнял меня. Я разрыдалась. За эти дни я смирилась, знала, что он не поможет, принимала это. Да, больно, да, невыносимо, однако я это приняла. И вот он пришел. Поможет. Я не могла сдерживать эмоции, у меня не было на это сил, я искренне хотела, желала, но не смогла. С ним всегда так. Он не позволяет прятать эмоции.

— Тише, Настюш. Ну, что ты? Правда подумала, что я не помогу? Ну прости меня, родная, прости, во мне говорила обида и ревность. Давай вместе решать проблемы, окей? — я кивнула, расслабившись. И правда, как я могла подумать, что Макс не поможет? Это же Макс, мой Макс, с которым мы и в огонь, и в воду. Я сама виновата, что перестала с ним общаться.

Последующие несколько часов мы действительно решали проблемы, причем со скоростью света.

— Ты же понимаешь, что для тебя лучше уехать, да? — спросил Максим, я кивнула. — Но ты не уедешь, да? — я мотнула головой. — Ну так я и думал, поэтому будем решать проблему по-другому. Сейчас мы отправляем твоих родителей с Тимошей за границу. Не в Венесуэлу, Настя. В аэропорту решим, окей? Виза у них есть? — я кивнула.

Почему не туда, я не понимала, но спорить не стала. Просто собирала вещи, чтобы поехать к родителям и все им объяснить. Как мама должна согласиться, я не представляла, но мне нужно было ее уговорить, без этого никак.

К счастью, никого уговаривать не пришлось. Максим все сделал за меня, мама с папой спокойно собрались и сели на самолет, без единого слова в мою сторону, правда, перед вылетом мама, все же, сказала:

— Настя, присмотрись к нему. Смотри, какой мужчина.

Я тогда закатила глаза, но осознавала, что мама права, да и вправду, если бы не Игнат, вполне вероятно, что я бы присмотрелась к Максу, хотя. Ну не видела я в нем никого, кроме друга, ну что с этим сделать?

Отправив ребенка на безопасное расстояние, я начала строить планы. Правда, Макс мне не дал их завершит.

— Я все распланировал, — вот так просто взял и распланировал, не посоветовавшись со мной.

— Но как? Ты ведь даже не знаешь, что Кольт из себя представляет, как ты мог распланировать все за полдня, попутно занимаясь отправкой моего сына и родителей за границу?

— Настя, ты правда думаешь, что я не знаю, кто такой Кольт? Прежде чем я уехал вся Москва ходила подо мной, понимаешь? Во только не смотри на меня так, — усмехнулся Макс, увидев, что я смотрю на него широко раскрытыми глазами. — Это правда, я был тем самым авторитетом, и Кольт был самым сложным моим подчиненным, но и самым жестоким, поэтому до сих пор жив.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Кто сейчас в Москве?

— Мой друг, — коротко бросил Макс. — Мы едем к нему. Кстати, ты бы выключила свой телефон, что ли.

— Зачем?

— Твой Игнат в любом случае будет тебя искать, так что тебе таки лучше это сделать.

— Я не хочу скрываться от него. Я думала, что мы все будем делать вместе, — рассеяно проговорила я.

— Ты знаешь, где он?

— Нет, сказал, что поедет собирать тех, кто ненавидит Кольта, — Максим рассмеялся.

— О, ну тогда он соберет армию, — сквозь смех проговорил Максим. — У Кольта столько недоброжелателей, что я удивляюсь, как он до сих пор цел. И вообще, ты где этого Игната нарыла?

— В сети, — коротко бросила я.

— О, ну да, всемирная паутина и все такое, — я промолчала.

Оставшееся время мы ехали молча. Жутко хотелось расспросить Макса, как он жил, как его дела, чем он сейчас занимается, а еще: как так получилось, что мой лучший друг держал все регионы России под контролем, а я этого не знаю.

— Твою ж мать, — нарушил тишину Максим. Я перевела на него взгляд, заметив, что он чем-то встревожен.

— Что-то случилось?

— Значит так, Настя. Ты сейчас сползаешь на пол и стараешься максимально удобно зафиксироваться, — повторять мне не пришлось, я быстро выполнила то, о чем меня просили.

— Что-то пошло не так?

— Настя, у меня тоже врагов хватает, а тут такой случай, пересек границу, да еще и без сопровождения. Честно, я ожидал их раньше.

— И ч-ч-ч-то теперь? — промямлила я.

— Ну как что? Они будут стрелять, а я съебываться, — улыбнулся Макс.

— Ты серьезно? Но ведь они тебя убьют, — воскликнула я, понимая, что конец близок.

— Да ну, — засмеялся Макс, — разве только, если все колеса пробьют, да и тогда вряд ли. Машина на броне, — пояснил друг.

После этого началась гонка, самая что ни на есть настоящая. Не знаю, с какой скоростью мы «летели», но было очень страшно, а еще эти звенящие удары. Меня напрягало все. Сердце леденело, а я вся замерла, боясь даже дышать. Через какое-то время Максим припарковал машину и сказал вылезать. Правда, вылезли мы всего на несколько минут, пересев в другой автомобиль.

— Можешь сидеть нормально. Они нас потеряли.

Кажется, я даже дышать начала нормально. По дороге в Москву я даже смогла немного подремать.

— Вставай, спящая красавица, — дернул меня за плечо Макс.

— Приехали? — я сонно потянулась.

— Да, нужно решать проблемы.

— Макс, подожди. Я хотела спросить. Ты покинул Россию, потому что тут небезопасно?

— Да.

— А как же твои родители?

— А что родители?

— Ну, их же могли убрать? — с опаской спросила я.

— Нет, — рассмеялся Макс. — Убрать хотели меня, а все, кто был в моем окружении, были в безопасности, ибо идти против меня боялись все. Меня боялись, Настя. Убить того, кто дорог мне, значит не просто подписать себе смертный приговор, это означает умереть в ужасных муках.

— В каких? — я поморщилась.

— О, поверь, ты о них даже в книгах не читала, — расспрашивать дальше я не стала, просто вышла из машины и ахнула.

Мы приехали в настоящий дворец.