Глава 12

Эля доела сэндвич, допила смузи и задумалась, что делать дальше. Можно было бы заглянуть в галерею голографических инсталляций — полюбоваться на картины, которые меняют сюжет прямо на глазах и иногда даже комментируют посетителей. Или отправиться в зону релаксации с искусственными водопадами и бассейнами с термальной водой — где, по слухам, один дрон-массажист так увлёкся техникой шиацу, что случайно отправил клиента в медитативный транс на полчаса.

Она окинула взглядом зал. Дрон-уборщик методично протирал соседний столик, напевая себе под нос отрывок из «Лунной сонаты» — правда, с таким цифровым треском, будто его музыкальный чип решил устроить вечеринку для себя одного. За окном садовники-дроны уже превращали единорогов обратно в кусты: рабочий день подходил к концу, и волшебные скульптуры спешили вернуться в своё естественное состояние — то есть в обычные светящиеся кусты, которые теперь выглядели слегка уставшими и немного обиженными.

В этот момент над её головой раздался странный звук — негромкий треск, будто кто‑то осторожно процарапывал потолок. Эля подняла глаза, но ничего не увидела. А через секунду…

— Ой! — только и успела вскрикнуть она, когда на неё с потолка обрушилось нечто мохнатое, пупырчатое и отчаянно пищащее.

Её обожгло чем‑то липким и прохладным. По волосам, плечам и спине потекла вязкая субстанция с резким запахом ананаса. Слизь попала в нос и в рот. Существо размером с футбольный мяч копошилось у неё на плече, издавая короткие писки, и продолжало выделять слизь. Эля чихала, а вокруг поднялся переполох.

Посетители кафе вскакивали со своих мест. Кто‑то вскрикивал, кто‑то возмущённо шипел, кто‑то даже попытался отпрыгнуть в сторону и опрокинул стул — причём так эффектно, что дрон‑официант, пролетавший мимо с подносом, невольно зааплодировал. Многие дали стрекоча из кафе — так быстро, будто за ними гнался голодный космический монстр или, что ещё страшнее, счёт за разбитый стул. Официант с четырьмя руками замер с подносами, а администратор нажал тревожную кнопку на панели за стойкой с таким видом, будто готовился вызвать не спасателей, а целую армию.

Эля осторожно подняла руку, пытаясь рассмотреть напавшего. Круглый, весь в коротких пушистых отростках и пупырышках, с полупрозрачной кожей, переливающейся оттенками розового и сиреневого, и крошечными глазками‑бусинками, которые смотрели на неё с каким‑то виноватым выражением — словно он сам не понял, как оказался на её плече.

— Что это?! — воскликнула она, осторожно пытаясь снять существо, но оно прилипло намертво, как наклейка на свежевыкрашенной стене.

— Глюксос! — раздался чей‑то голос из зала. — Осторожно, он выделяет феромоны распознавания!

Эля почувствовала, как в голове начинает шуметь, а перед глазами всё слегка плывёт.

«Феромоны чего?!» — успела подумать она, прежде чем мир вокруг поплыл, закружился, а в голове зазвучала бодрая мелодия марша космических пиратов.

В этот момент в кафе ворвалась группа в чёрном — высокие, суровые, с импульсными пистолетами наготове. Впереди стремительно шёл Скорпион. Его взгляд мгновенно нашёл Элю — взъерошенную, липкую, всю в слизи, с сидящим на плече странным существом — и на мгновение в глазах мелькнуло что‑то вроде ужаса, тут же сменившееся смесью раздражения и обречённости.

— Опять вы? — выдохнул он, быстрым шагом приближаясь. — И почему я не удивлён?

Эля посмотрела на него и заразительно расхохоталась — звонко, беззаботно, не в силах остановиться.

— Доктор Миранова?! — прорычал он, когда она весело хлопала в ладоши и пыталась поймать несуществующую бабочку.

— О, привет, красавчик! — радостно улыбнулась Эля, пытаясь обнять его за шею, но он проворно от неё уклонялся. — А у тебя такие красивые… фиолетовые… глаза…

Скорпион рефлекторно отшатнулся, но вовремя подхватил её под локоть.

— Так, тихо, тихо, — он осторожно отстранил её руки от своей косы. — Что тут произошло?

— На меня напал… пушистый… ананас? — задумчиво произнесла Эля и снова расхохоталась. — Нет, не ананас! Он был такой смешной, весь в пупырышках!

Один из бойцов в чёрном подошёл ближе, внимательно осмотрел Элю и хмыкнул:

— Классическое воздействие глюксоса. Его слизь вызывает временную дезориентацию и эйфорию. А ещё он обожает падать на головы ничего не подозревающих граждан — это его фирменный способ знакомиться. И да, феромоны распознавания — это, по сути, коктейль из гормонов счастья и допинга для воображения. Через час пройдёт, но пока… — он красноречиво посмотрел на Элю, которая снова пыталась дёрнуть Скорпиона за косу. – Её нужно доставить в медблок.

— Я сам, — сказал, как отрезал Скорпион и подхватил Элю под локоть. Та тут же прижалась к его плечу и замурлыкала какую‑то мелодию.

— Ты такой… надёжный, — прошептала она. — И форма у тебя красивая. Очень… чёрная. И плечи широкие. А глаза — как две… две… звёзды! Да, точно, как звёзды!

— Спасибо, доктор поэтических сравнений, — пробормотал Скорпион. — Держитесь крепче.

Эля хихикнула и вдруг заметила браслет связи на его запястье:

— Ого! А это что за штучка? Дай посмотреть! — она потянулась к голографическому дисплею, но Скорпион ловко увернулся.

— Нет, это не игрушка, — строго сказал он.

— Ну пожа-а-алуйста! — Эля надула губы и похлопала ресницами. — Всего на секундочку! Я аккуратно, честное земное!

— У вас, Эля Миранова, «аккуратно» скорее всего закончится взрывом или как минимум поломкой чего‑нибудь, — буркнул Скорпион, ускоряя шаг.

— Неправда! — возмутилась Эля. — Я очень аккуратная. Вот, смотри! — она попыталась продемонстрировать «аккуратность», изящно взмахнув рукой, но потеряла равновесие и чуть не повисла на шее у Скорпиона. — Ой…

— Вижу, вижу. Без трюков, ладно? — вздохнул он. — И не дотрагивайтесь до меня, доктор Миранова, иначе мы будем вместе ловить бабочек.

— Ладно‑ладно, — хихикнула Эля. — Но ты всё равно самый… самый… — она на мгновение задумалась, — самый… бронированный! Да, точно! Броня у тебя потрясающая. Можно потрогать?

— Нельзя, — твёрдо сказал Скорпион, ускоряя шаг и таща Элю за локоть, стараясь сохранить между ними дистанцию.

— Жаль, — вздохнула Эля, но тут же оживилась: — А можно тогда спросить? Почему у тебя три косы? Это для красоты? Или для баланса? Или чтобы удобнее было за них дёргать?

— Для статуса, — коротко ответил Скорпион, усаживая её на диван, куда их провёл любезный администратор. — И для удобства в бою.

— А можно я всё‑таки дёрну? Совсем чуть‑чуть? Для науки!

— Нет.

— Ну и ладно, — она вздохнула, но через пару секунд снова оживилась: — Зато у тебя очень… очень… серьёзное выражение лица! Но я знаю, что внутри ты добрый. Да, точно добрый! И заботливый. И сильный. И…

Эля невольно залюбовалась Скорпионом, пока он помогал ей сесть на диван. Вокруг крутился администратор, раздавая команды дронам‑уборщикам, чтобы принесли воду и салфетки. Элю приводили в приличный вид, смывая с её волос и одежды слизь, а тем временем Скорпион присел перед ней на корточки, достал какую‑то штучку и начал ею водить по лицу девушки.

В этот момент он показался Эле поразительно похожим на ангела, на херувима из древних земных легенд. Но не на пухлого малыша с розовыми щёчками и крылышками, а на настоящего воина небесного порядка: сурового, непреклонного, наделённого силой и властью.

Она поймала себя на мысли, что смотрит на него слишком долго, а потом её глаза закрылись, и она мирно засопела, упав на диван.

Скорпион на мгновение посмотрел на спящую Элю и тихо произнёс:

— Ну и денёк…

Эля резко открыла глаза с каким‑то счастьем на лице.

— Ты… очень похож на херувима, — неожиданно для самой себя произнесла она.

Скорпион замер на мгновение, потом слегка приподнял бровь:

— На кого?

— На ангела. Из земных легенд, — Эля глупо захихикала. — Я знаю, звучит странно. Просто ты одновременно выглядишь и как воин, и как нечто… не от мира сего.

— Воин — да, это точно, — усмехнулся Скорпион, продолжая водить прибором по её щекам и губам. — А вот насчёт «не от мира сего»… Возможно, вы правы. Мы, ксикорианцы, действительно смотрим на многие вещи иначе.

— Например? — осторожно спросила Эля, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице, что оказалось неожиданно сложной задачей — лицо всё время норовило раздвоиться и подмигнуть ей разными глазами.

— Например, мы не делим мир на «красивое» и «опасное». Для нас сила и красота — две стороны одной медали.

Эля кивнула, чувствуя, как внутри что‑то откликается на его слова.

— Да, именно это я и имела в виду, — сказала она. — Ты выглядишь так, будто можешь и защитить, и… напугать до дрожи. И это не отталкивает, а наоборот вызывает уважение.

Скорпион посмотрел на неё внимательно, чуть склонив голову. Эля улыбнулась как‑то радостно, и он тихо выругался. Затем кивнул в сторону двери:

— Тогда давайте вытрем всю эту слизь до конца. Медблок ждёт, а у меня ещё куча дел по охране периметра.

— А можно я всё‑таки дам имя этому… пушистому ананасу? Ну пожалуйста! — Эля сложила руки в умоляющем жесте, отчего чуть не потеряла равновесие и не свалилась с дивана.

Скорпион вздохнул так тяжело, будто на него только что свалилась не только Эля, но и весь галактический флот:

— Доктор Миранова, вы сейчас под воздействием инопланетной слизи. Любое ваше решение может оказаться… импульсивным.

— Но я уже придумала! — восторженно зашептала Эля. — Его будут звать… Пузырёк! Потому что он пускает такие милые ананасовые пузырьки!

Один боец из группы Скорпиона, до этого молча наблюдавший за происходящим, не выдержал и прыснул со смеху:

— Вижу, девушка оценила твои качества по достоинству. Даже под воздействием инопланетной слизи.

— Замолчи, — беззлобно огрызнулся на него Скорпион, продолжая водить по Эле светящимся прибором, который аккуратно испарял липкую субстанцию. Эля сидела смирно, только периодически хихикала чему‑то своему, космически‑весёлому.

Тем временем виновник переполоха — глюксос — был аккуратно упакован в специальный контейнер одним из бойцов. Существо мирно посапывало, свернувшись клубочком, и выглядело совершенно невинным. Лишь изредка оно выпускало крошечные пузырьки слизи, которые лопались с тихим «плюх» и распространяли аромат ананасов.

— Надо же, — хмыкнул боец, глядя на мирно спящего глюксоса, — а ведь эта милая пушистая прелесть может вызвать эйфорию. Вот бы их разводить для праздников…

— Только не в мои смены, — мрачно отозвался Скорпион.

В этот момент Эля повалилась на диван и засопела, окончательно отключившись.

Парни переглянулись. Скорпион поднял девушку на руки.

— Ну что, — вздохнул он, — везите нас в медблок. И, ради всего космического, держите этого… Пузырька подальше ото всех.

— Слушаемся, командир! — отсалютовал боец с контейнером. — Кстати, может, нам тоже попробовать немного этой слизи? Для боевого духа?

— В очередь, — буркнул Скорпион. — Сначала я. После того, как разберусь с доктором Мирановой.

Дроны‑уборщики закончили приводить кафе в порядок. Администратор вытер воображаемый пот со лба и пробормотал:

— Надеюсь, завтра будет спокойнее…

По дороге в медблок Эля вдруг приоткрыла один глаз и сонно пробормотала:

— Скорпион… а ты правда ангел?

— Я ксикорианец, — терпеливо поправил он.

— Ага… космический ангел, — удовлетворенно кивнула Эля и снова засопела.

Скорпион только покачал головой, крепче прижимая её к себе. В глубине души он уже понимал: с появлением этой землянки его редкие спокойные дни остались в далёком прошлом.