Глава 34

Эля повернула ручку и вошла в кабинет. Помещение поражало масштабом: огромный панорамный экран во всю стену отображал текущее положение станции относительно ближайших космических объектов. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева, за которым восседал Тарен Викс в неизменном тёмно‑синем мундире с эмблемой Союза Свободных Систем.

Командор поднял глаза от голографического дисплея, на котором мелькали графики и таблицы.

— Доктор Миранова, — произнёс он, и голос его прозвучал ровно, но с явным подтекстом. — Вы получили мой вызов с высшим приоритетом. Я рассчитывал увидеть вас раньше.

— Прошу прощения, командор Викс, — ответила Эля, стараясь говорить спокойно и уверенно.

На мгновение в кабинете повисла тишина. Воздух сгустился, стал почти осязаемым — Эля чувствовала, как он давит на плечи, затрудняет дыхание.

Тарен Викс поднял взгляд. Его глаза, холодные и проницательные, словно сканировали её насквозь, выискивая трещины в броне самообладания. Он слегка приподнял бровь — едва заметный жест, выдававший его пристальное внимание. В руках он держал распечатанный отчёт: лист бумаги казался крошечным и хрупким в его крупной ладони. Командор жестом предложил Эле сесть напротив, указав на стул с прямой спинкой — тот стоял так, будто специально создан для допросов.

— Доктор Миранова, — произнёс он без предисловий, небрежно встряхнув листом. Бумага хрустнула, звук резанул слух. — Я получил ваш отчёт.

Эля почувствовала, как внутри всё сжалось, но внешне осталась спокойной. Она села, выпрямив спину, расправила плечи и заставила себя посмотреть прямо в серые стальные глаза командора. «Только не выдать волнение. Только не дрогнуть».

— Да. Я отправила его несколько минут назад.

— И вы считаете, что этой информации достаточно? — Викс слегка наклонился вперёд, локти упёрлись в стол, пальцы сплелись в замок. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Вы пишете о «потенциальной стабилизируемости», но умалчиваете о реальной угрозе. Я расцениваю это как сокрытие важных фактов.

Эля сохранила спокойствие, хотя сердце билось учащённо. Она выбрала тактику осторожной, но твёрдой защиты своей позиции.

— Командор, — ровным голосом начала она, — я предоставила объективную оценку текущего состояния пациента. И включила всю необходимую профессиональную информацию, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Детали личного характера не влияют на терапевтический процесс и могут навредить доверию пациента.

Командор помолчал, изучающе глядя на неё. Его взгляд скользил по её лицу — задержался на сжатых губах, скользнул по напряжённой шее, вернулся к глазам. Эля ощущала этот взгляд почти физически — как холодный ветер, пробирающий до костей. «Не поддавайся. Не отводи взгляд. Ты на правильной стороне».

— Вы защищаете вашего пациента, — констатировал он. — Это похвально. Но несвоевременно.

— Без доверия терапия невозможна, — твёрдо ответила Эля. Она чуть подалась вперёд, не отрывая взгляда от Викса. — Если Скорпион узнает, что я раскрываю его личные откровения, он замкнётся. Мы потеряем всё, чего достигли.

Она замолчала, твёрдо решив стоять на своём. Сцепила руки на коленях, чтобы не выдать дрожь. «Пока не поговорю со Скорпионом — ни слова больше. Нельзя рушить то, что строилось с таким трудом».

Командор откинулся на спинку кресла, не сводя с неё цепкого взгляда. Затем медленно, с нарочитой неторопливостью, коснулся панели интерфейса. Перед Элей вспыхнул большой голографический экран.

На нём появилась она сама — в кабинете со Скорпионом, их диалог, затем полёт на глиссере к астероиду, ресторан, гонка на космобайке за даэрцем, мотель…

Командор сделал паузу на экране, давая ей осознать увиденное.

Эля ощутила, как кровь отливает от лица. Губы пересохли, она невольно облизнула их. Кулаки непроизвольно сжались так, что ногти впились в ладони. «Он следил за мной. Всё это время. Каждый шаг, каждое слово…»

— Впечатляет, не правда ли? — произнёс он, и в голосе его прозвучала насмешка. — Вы создали весьма… доверительные отношения. Настолько доверительные, что забыли о своих обязанностях перед командованием.

— Вы следите за мной? — её голос дрогнул, несмотря на все усилия сохранить самообладание. Она сжала руки так, что костяшки пальцев побелели.

Викс откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Его губы тронула едва заметная улыбка — холодная, лишённая всякого тепла. Он чуть склонил голову набок, словно изучая её реакцию.

— Не за вами лично, доктор. За объектом повышенного риска. Вы — часть системы наблюдения. И, похоже, слишком глубоко погрузились в роль.

Эля судорожно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Брови невольно сошлись к переносице, на лбу прорезалась лёгкая морщинка. «Но, если он видел всё, почему не вмешался раньше? Что ему нужно сейчас?»

— Командор, — она заставила себя говорить ровно, хотя внутри всё кипело. Слегка приподняла подбородок, расправила плечи. — Я выполняю свою работу. И делаю это профессионально. А что касается именно этого пациента, то методы с ним индивидуальные. Моя задача помочь ему обрести контроль над собой, — твёрдо сказала она.

Викс резко подался вперёд, его ладони с силой опустились на стол. Эля невольно вздрогнула.

— Ваш «профессионализм» может стоить жизней, доктор! — голос зазвучал жёстко, властно, отдаваясь эхом в тишине кабинета.

Эля замерла. В груди бушевала буря: гнев, страх, отчаяние и упрямая, непоколебимая решимость защитить то, что она построила со Скорпионом. Она глубоко вдохнула, выдохнула, стараясь унять бешеный ритм сердца. Нельзя отступать. Но и нельзя подвергать опасности станцию…

— Скорпион опасен, — продолжил Викс, чуть смягчив тон, но не теряя властности.

— Как… как вы следите за мной? Через вживлённый в меня чип? — Эля слегка подалась вперёд, в глазах вспыхнул вызов.

— Вживлённый в вас чип отвечает лишь за то, что вы понимаете язык рас, но вам ввели и лекарство, не позволяющее впадать в панику, — спокойно пояснил Викс. — Это долгосрочный препарат, притупляющий тревогу и депрессию, чтобы вы были спокойнее, чтобы отсутствовал ужас перед неизведанным. Срок действия лекарства уже прошёл, и за это время вы свыклись со своей участью, приняли её. Адаптация ваша на станции прошла уравновешенно. Больше ничего в вас не вживляли и не вводили. Можете обследоваться у медиков, если не верите мне.

— Тогда как вы следите за мной настолько подробно? — голос Эли дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо в глаза командору, игнорируя экран, на котором она и Скорпион сидели близко друг к другу. Эля всё же взглянула и ком застрял в горле. Она нервно сглотнула, провела языком по пересохшим губам.

Командор откинулся на спинку кресла, сложил ладони домиком и слегка улыбнулся — эта улыбка не коснулась его глаз.

— Ваш линкер подключён к Нейре‑01. Она — созданная голографическая проекция с индивидуальными алгоритмами, настроенными под вас. Удачная во всех аспектах разработка. Вы же заметили, что она похожа на вашу расу? А также в неё добавлены некоторые качества, взятые с вас, чтобы вам было комфортнее. Мы стремились создать для вас иллюзию привычной среды, доктор.

— Значит, Нейра… — опустила глаза Эля, чувствуя, как земля уходит из‑под ног. Всё это время рядом была не помощница, а инструмент слежки… Она сжала ладони, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Вы контролировали каждый мой шаг.

— Не расстраивайтесь, — Викс чуть склонил голову, его тон стал чуть мягче. — Нейра передаёт только данные, связанные со Скорпионом, и некоторые ваши особые контакты вне зоны профессиональных обязанностей. И мне известно, что вы хотели покинуть станцию. Запись с капитаном Вайраном воспроизвести?

— Нет, — сквозь сжатые губы процедила Эля. Она ощутила прилив гнева, но заставила себя говорить ровно. Сжала кулаки так, что ногти снова впились в ладони, и медленно разжала их, восстанавливая самоконтроль. — Вы предельно откровенны, позволяя мне знать такую информацию. Вы следите за всеми?

— Вы не правы, — покачал головой Викс. Он слегка откинулся назад, изучающе глядя на неё. — Если бы это было так, все вопросы решались бы на станции без лишних сложностей. Слежка за вами была необходима — исключительно из‑за специфики задачи. Вы — единственная, кому ксикорианец с кодовым именем «Скорпион» начал доверять. Мы не могли рисковать и действовать вслепую. А вы, Эля — неизученная нами раса. Мне было важно изучить вас в свободной атмосфере, а не изолировать.

— Свободной, — усмехнулась Эля. Её голос дрожал, и она помолчала, осмысливая услышанное. В голове крутились вопросы: — Почему было просто не сказать мне об этом сразу? Зачем все эти игры, маскировка, иллюзия помощи в лице Нейры? — Эля слегка наклонилась вперёд, её глаза сверкнули — в них читалась смесь гнева и горького разочарования.

Викс вздохнул и впервые за разговор посмотрел на неё почти по‑человечески — без стальной отстранённости, но всё так же твёрдо. Он слегка откинулся на спинку кресла, провёл рукой по подбородку, словно взвешивая, как лучше ответить.

— Потому что доверие нельзя построить на приказе, доктор. Оно рождается из искренности. Если бы вы знали, что за вами следят, вы бы действовали иначе. Более осторожно, более формально. И тогда Скорпион никогда бы не открылся. Вы сыграли ключевую роль в сборе данных, сами того не осознавая. Вы нашли с ним контакт. Я сделал ставку на вас и не прогадал.

Эля глубоко вдохнула и медленно выдохнула, расправила плечи и посмотрела прямо в глаза командору. В её взгляде читалась упрямая решимость.

— Хорошо. Допустим, я принимаю ваши объяснения. Но что теперь? Вы получили данные и что дальше? Что будет со Скорпионом?

Командор слегка прищурился, изучающе глядя на неё. Его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику — тук‑тук‑тук, словно отсчитывая последние секунды её прежней жизни. Затем он слегка наклонил голову, будто оценивая её реакцию.

— Вы внушаете симпатию и уважение, Эля, — холодно произнёс Тарен Викс, откинувшись на спинку кресла. — И как специалистом я вами доволен. Вы нашли контакт и с растением‑симбионтом, и с пациентами разных рас, которые были безнадёжны. Даже капитан Вайран вами восхищается. Вы оказались отличным эмпатом. Но разочаровали меня. Вы поставили личные мотивы превыше долга, профессионализма. Своим скрытием важных фактов вы поставили станцию под угрозу, а это жизни тысячи живых представителей разных рас, включая и тех, кто за эти месяцы стал вам дорог.

Эля почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а ладони стали влажными. Взгляд невольно метнулся к голографическому экрану, где всё ещё мерцали кадры её встреч со Скорпионом.

Командор резко поднял руку — жест властный, не терпящий возражений. Его глаза сузились, в голосе зазвучала сталь:

— Всё, что вы скажете, уже не имеет значения, — отрезал он. — Ваша терапия с опасным пациентом показала отличные результаты. Но дальнейшие сеансы больше не требуются. Вы отстранены, доктор Миранова.

Эля вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Её лицо побледнело, но глаза горели упрямым огнём.

— Командор! — почти закричала она, растеряв всё своё хладнокровие. — Я понимаю масштаб проблемы, но Скорпион — сложный пациент, и нельзя терять его доверие. Я хотела переговорить с ним, но всё вам рассказать, должен он сам! Если вы прослушали все наши разговоры, то должны это понимать! И все эти месяцы, что он на станции, он контролировал себя.

— Сядьте! — резко приказал командор, и его голос прозвучал, как удар хлыста.

Эля замерла на мгновение, затем подняла стул и медленно опустилась на место. Она опустила взгляд на свои руки, затем снова подняла его на Викса. «Успокойся, — мысленно приказала она себе. — Крик не поможет. Только логика, только факты».

— В первую очередь вы должны быть преданы мне, — продолжил Викс, сверля её взглядом. Его брови слегка сошлись к переносице, подчёркивая серьёзность слов. — А вы смолчали о том, что энергия пациента может выйти из‑под контроля в любой момент. Вы знаете, что произойдёт, если лирран Скорпиона вырвется наружу? Я не знал о силе его энергии. Знал бы, то давно предпринял меры.

Эля слегка откинулась назад, словно пытаясь отстраниться от тяжести обвинений, но тут же выпрямилась, расправила плечи.

— Я контролирую процесс. Мы нащупали точки стабилизации — дыхательные техники, медитативные практики…

— Которые не гарантируют результата, — перебил Викс. Он слегка подался вперёд, опираясь локтями на стол, и пристально посмотрел на Элю. — Да, я просмотрел и внимательно прослушал ваш разговор в мотеле. И теперь вынужден задействовать резервный план.

— Какой план? — тихо спросила Эля, и её голос дрогнул вопреки всем усилиям. Она невольно сцепила пальцы, пытаясь унять дрожь в руках.

Командор помолчал, словно смакуя момент, затем произнёс:

— Изоляция. Полная. В защищённых камерах сектора 0-Х. Если и это не поможет… — он сделал паузу, — у нас есть протоколы для крайних мер.

Эля похолодела. В груди словно образовалась ледяная пустота. Она почувствовала, как перехватило дыхание.

— Что такое сектор 0‑Х? — прошептала она.

— Это камеры с нулевым энергообменом, где любая форма жизни медленно угасает, — бесстрастно пояснил Викс. — А «крайние меры»… — он не договорил, но Эля и так поняла.

«Нет, — пронеслось в голове. — Только не это. Они убьют его, медленно и мучительно. Или сделают из него послушную марионетку».

Она подалась вперёд, оперлась руками о край стола и твёрдо посмотрела в глаза командору:

— Позвольте мне поговорить со Скорпионом, — быстро сказала она. — Мы покажем вам прогресс, но не надо изоляции — это сломает его!

Викс пристально посмотрел на неё, склонив голову набок. Его взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал жёстким.

— Эля, вы понимаете, что последствия будут серьёзными? Для вас. Для него. Для всех нас.

Эля кивнула, чувствуя, как внутри нарастает вихрь эмоций — страх, решимость, отчаяние. Она сжала край стола, ногти впились в полированную поверхность.

— Я не позволю вам его сломать и изолировать, — твёрдо сказала она. — Вы же знаете, что мы продвигаемся. Почему же тогда угрожаете изоляцией?

Командор слегка приподнял бровь, будто удивлённый её прямотой и смелостью. Он откинулся на спинку кресла, положил руки на стол и медленно произнёс:

— Продвижение есть, — признал он. — Но оно слишком медленное. У нас нет времени ждать, пока вы построите «доверительные отношения». Станция под ударом. Мне кажется, что вы не до конца понимаете масштаб угрозы. А с самим Скорпионом у меня будет отдельный разговор.

Эля села прямее, расправив плечи. Её взгляд стал ещё более напряжённым, в нём читалась готовность бороться до конца.

— Понимаю. Но изоляция только спровоцирует его. Скорпион воспримет это как предательство, и его энергия выйдет из‑под контроля мгновенно. Он не зверь, которого можно посадить в клетку! Он разумное существо, пережившее травму.

— Достаточно, — перебил командор, наконец посмотрев на неё в упор. Его голос стал жёстче, а взгляд пронзительнее. — Если не изоляция, то…

Внутри у Эли всё похолодело.

— Что вы собираетесь делать? — прошептала она.

Тарен Викс откинулся на спинку кресла, сложил пальцы в замок и медленно произнёс:

— Есть ещё одно решение…

— Какое? — насторожилась Эля и даже подалась вперёд, в её глазах вспыхнул тревожный огонёк.

— Мы активируем систему принудительного сдерживания, — отчеканил Викс. — Речь идёт о специализированных ограничителях, высокотехнологичных устройствах, которые блокируют энергетический обмен. Они полностью пресекут возможность неконтролируемого выброса энергии, но одновременно лишат его способности её высвобождать. В результате энергия начнёт накапливаться внутри, создавая риск внутреннего дисбаланса. Конструктивно это выглядит так: наручи на руках и ногах. Дополнительно будет применён курс нейромодулирующих препаратов. Они не подавляют личность, а корректируют эмоциональный фон — снизят уровень тревожности и купируют вспышки агрессии, которые могут спровоцировать энергетический всплеск. Это не карательная мера, а вынужденная стабилизация, способ удержать ситуацию под контролем до тех пор, пока мы не найдём долгосрочное решение. И действовать нужно сейчас — счёт идёт на часы, возможно, и минуты.

Эля застыла, словно окаменев. В ушах зазвучал голос Скорпиона: «Они хотят сделать из меня оружие». Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила. Взгляд её метнулся к экрану, где всё ещё мерцали кадры их разговора в мотеле — Скорпион смотрел на неё с доверием, с теплотой.

— Вы говорите о живом существе! — голос Эли задрожал, но она заставила себя говорить громко и чётко. Она резко встала, оперлась руками о стол и наклонилась вперёд, глядя прямо в глаза командору. — Кандалы не решают проблему, они её усугубляют. Энергия будет копиться внутри него, вызывая вспышки агрессии. Это опасно! А ваши нейромодулирующие препараты сделают из него овоща.

Командор поднялся. Его поза стала ещё более внушительной — он выпрямился во весь рост, расправил плечи. Взгляд оставался холодным, но в нём читалась усталость того, кто принимал слишком много тяжёлых решений.

— Опаснее позволить ему свободно оперировать силой, которую он не контролирует, — твёрдо произнёс он. — Вы сделали свою работу. Теперь этим займутся специалисты по безопасности.

Эля медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки, и снова села. Её голос прозвучал тише, но не менее решительно:

— Позвольте мне хотя бы поговорить с ним… — она на мгновение замолчала, сглотнула. — Я смогу объяснить. Он поймёт.

— Не нужно, — отрезал командор. Его голос был ровным, почти бесстрастным, но в нём чувствовалась непреклонная властность. — Отныне вы отстранены от работы со Скорпионом. — Он сделал паузу, изучающе глядя на Элю. — И вот ещё что… Я не стану вас арестовывать и лишать лицензии. Вы ценный кадр. Я дам вам шанс. Но не на станции. Вы покинете её немедленно.

— Но почему? — опешила Эля, чувствуя, как земля уходит из‑под ног. Её губы дрогнули. Она невольно схватилась за край стола, будто ища опору.

— Чтобы вы не контактировали со Скорпионом, — твёрдо и непреклонно ответил Викс. — Для вашего же блага вам лучше тихо исчезнуть. Вы хотели на Эверию… Я отпускаю вас. Там вы откроете свой проект. На той планете очень нужны специалисты. Вам будут начислены кредиты в полном заслуженном эквиваленте.

Эля сглотнула, пытаясь осмыслить сказанное. В её глазах мелькнуло отчаяние, но она быстро подавила его, выпрямилась и посмотрела командору прямо в глаза.

— Вы понимаете, что это всё выглядит так, словно я специально втёрлась в доверие к Скорпиону, затем хладнокровно его предала, получила вознаграждение и сбежала?

Командор чуть усмехнулся, откинувшись на спинку кресла:

— Да.

Эля прищурилась, в глазах вспыхнул холодный огонь. Она слегка наклонила голову, словно оценивая его слова.

— Но я не предавала его.

— Мы это с вами знаем, а он — нет.

Эля чуть не задохнулась. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, она почувствовала, как кровь прилила к щекам.

— Вы хотите обставить всё так, что это я?

Командор молчал, не сводя с неё взгляда. Затем медленно поднял руку и выключил голографический экран. В кабинете стало чуть темнее, и тени легли на его лицо, подчёркивая жёсткие линии скул.

— А кто‑то обещал мне поездку на Землю, — усмехнулась Эля. Её улыбка вышла горькой, почти издевательской.

Викс сел прямее, сложил пальцы в замок.

— Увы… — развёл он руками в стороны. — Я блефовал. Мне нужно было, чтобы вы рьяно и со всей отдачей выполнили задание. У вас должен был быть стимул.

Эля усмехнулась, покачав головой. Она откинулась на спинку стула, на мгновение закрыла глаза, затем снова посмотрела на командора.

— Вы манипулятор и жестоки.

— Не делайте из меня монстра, — спокойно ответил Викс. Он слегка наклонился вперёд, его голос стал тише, почти доверительным. — В первую очередь я забочусь о станции и обо всех, кто здесь живёт и кто в будущем собирается здесь жить. Я предотвратил мятеж, участвовал в войнах, получил «Орион‑11» в командование и сделал из него мирную и достойную для проживания станцию во всей галактике. Не стану от вас скрывать, Эля, и повторюсь: вопреки всему вы мне симпатичны. Я планирую и дальше, где бы вы ни жили, иметь с вами профессиональный контакт. Может, как я и говорил, мы создадим на станции центр психологической поддержки — ваш проект. С отдельным штатом, бюджетом… и без моего ежедневного надзора.

Эля ощутила, как последние краски жизни будто потускнели. Она сжала край стола, костяшки побелели.

— Думаю, что вы создадите центр с другими коллегами, — приглушённо ответила она, вызвав усмешку командора. — Скажите честно: зачем вам Скорпион? И почему вы отстраняете меня от него, когда я могла бы помочь? В чём ваши мотивы? Почему просто не отошлёте его со станции?

Викс помолчал, словно выстраивая в уме цепочку аргументов. Затем произнёс размеренно:

— Мотивы Скорпиона и мои собственные в данном случае совпадают. Ему нужен Хантр — как объект мести за погибшего брата. Мне же необходимо устранить контрабандиста, чьи преступные схемы подрывают безопасность станции. В руках Хантра — десять ящиков кристаллитов: именно из‑за них произошла трагедия в семье Скорпиона. Эти ресурсы критически важны для меня: на них я смогу закупить военные корабли и разработать защитный щит для «Ориона‑11». Я предлагаю Скорпиону законный путь восстановления чести — поймать Хантра, ликвидировать его группировки и передать кристаллиты станции. Что касается вас, доктор Миранова… Я принимаю решение не применять к вам дисциплинарных мер. Вместо этого предоставляю возможность начать новую жизнь на Эверии. Лайнер отправляется через три часа. Ваше местонахождение останется конфиденциальным для всех. Никто не будет знать куда вы улетели, это я вам гарантирую.

Эля была готова разрыдаться, но сжала зубы, подняла подбородок и посмотрела прямо на Викса. В её взгляде читалась смесь боли и упрямой решимости.

— Это не свобода, — прошептала она.

— Но ведь лучше, чем станция? И никакой слежки. Я вас обманул, пообещав вернуть на Землю, и исправляю ошибку, но отпустив на другую планету.

— Почему вы не хотите, чтобы я поговорила со Скорпионом? — в её голосе прозвучала отчаянная мольба.

— Потому что вы его смягчите, — жёстко ответил Викс. — А мне он нужен полностью сосредоточенным на цели миссии и испытывающим агрессию. Эта ярость — его топливо. Без неё он не пойдёт до конца. Скорпион, движимый жаждой мести за брата, станет идеальным исполнителем моих планов. Вы только будете мешать, Эля, поэтому и отправляю вас.

Она опустила голову, пытаясь осознать услышанное. В груди клубилась смесь боли, гнева и горечи. «Значит, всё это время я была лишь инструментом, — пронеслось в голове. — А Скорпион… Он станет оружием в руках командора».

— Я вам нужна живой, чтобы манипулировать Скорпионом, — прошептала она. Её голос дрожал, но в нём звучала горькая ясность. Она медленно подняла взгляд на Викса, и в её глазах читалась смесь презрения и отчаяния. — Вы всё просчитали заранее. Нейра, слежка, мои эмоции… Я была пешкой с самого начала.

Викс слегка поморщился, будто от неприятного привкуса во рту. Он откинулся на спинку кресла, провёл ладонью по лицу, словно стирая маску непреклонности. Впервые за весь разговор в его взгляде промелькнуло что‑то человеческое — не сочувствие, но хотя бы понимание глубины нанесённой раны.

— Не совсем так, — произнёс он тише, чем раньше. — Вы были не пешкой, а инструментом. Тонким, точным, незаменимым. И вы действительно добились того, чего не смог бы добиться никто другой. Но теперь ситуация вышла на новый уровень. Мы больше не можем позволить себе сантименты.

Эля горько усмехнулась, глядя в спину поднявшемуся из‑за стола командора. Он стоял у иллюминатора — прямой, непреклонный. Она не могла прочесть его мыслей, но догадывалась.

Викс видел в Скорпионе лишь оружие. Месть за брата должна была стать рычагом — направить ярость против Хантра. А она была инструментом: завоевать доверие, выведать тайны. Но она помогла Скорпиону обрести контроль. И тогда Викс отстранил её. Смягчённый, обученный, ксикорианец больше не подходил для его планов. Он стал бы союзником, а не подконтрольным ресурсом.

И какие ещё планы вынашивает командор в отношении Скорпиона?

Мысли вихрем крутились в голове Эли. Викс не остановится на мести. Скорпион слишком ценен. Что дальше? Испытания? Принудительные тренировки контроля энергии под надзором Службы Безопасности? Викс захочет закрепить контроль: нейромодуляторы для подавления воли. Эля представила Скорпиона в герметичной камере, подключённого к энергоконтурам «Ориона‑11», — и внутри всё сжалось. Нет. Нельзя допустить, чтобы его превратили в батарею. Сделали живым генератором. Он — личность, а не ресурс.

— Он ведь может погибнуть, — прошептала Эля. Пальцы снова сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но боль не заглушала того, что творилось внутри. Её губы слегка подрагивали, а глаза наполнились слезами, которые она изо всех сил сдерживала.

— Его имя и честь будут очищены в любом случае, — холодно ответил Викс. Он по‑прежнему стоял спиной к ней, но слегка повернул голову — профиль с резкими чертами выглядел как высеченный из камня. — Но этот разговор состоится уже между мной и Скарионом Морвином из клана Ледяного Скорпиона.

Эля вздрогнула, будто её ударили под дых. Звук настоящего имени Скорпиона прозвучал в кабинете командора как приговор. В голове пронеслось: «Он не простит меня. Никогда не простит…».

— В 14:00 у нас с ним консультация, — глухо произнесла Эля, пытаясь ухватиться за последнюю ниточку надежды. Её голос звучал хрипло, почти безжизненно, но в нём ещё теплилась искра упорства.

— Она отменена, — отрезал Викс. Он резко развернулся, его глаза сверкнули сталью. — И на Скорпиона уже надеты ограничители.

Эля сглотнула, чувствуя, как внутри всё обрывается. Её плечи опустились, руки безвольно упали на колени. На мгновение она закрыла глаза, пытаясь собраться с силами.

Между ними образовалась тяжёлая пауза, которую нарушила Эля, тихо спросив:

— У меня к вам вопрос… Вы знаете, кто похитил меня? — голос её дрожал от сдерживаемых эмоций, но она не отступала. Она слегка наклонилась вперёд, вглядываясь в лицо командора, словно пытаясь прочесть в нём ответ. — Они знают про Землю, раз были там.

Командор сел в своё кресло и слегка откинулся на спинку, задумчиво постучал пальцами по подлокотнику — тук‑тук‑тук, размеренно, почти гипнотически. Затем слегка развёл руками, словно демонстрируя беспомощность перед загадкой Вселенной. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что‑то, напоминающее сожаление.

— Точно не знаю, — признался он. — Говорят, что есть некие «теневые охотники», которые составляют галактическую библиотеку форм жизни. Или ищут какие‑то генетические особенности. Но это лишь догадки, ничем не подтверждённые. Ничем не смогу вам помочь, — произнёс он ровным, почти механическим голосом. — Вас доставили на станцию, я вас принял. Вы остались живы, да ещё при своей памяти. Остальное не имеет значения.

Эля почувствовала, как внутри всё похолодело. Слова командора прозвучали как приговор — не просто отказ в помощи, а чёткое указание: «Забудь. Не задавай вопросов. Просто работай». В горле встал ком, но она заставила себя поднять голову и посмотреть командору прямо в глаза. Её взгляд был полон вызова.

— А если я хочу знать правду? — тихо, но твёрдо спросила она. Её голос дрожал, но в нём звучала непреклонность. Она выпрямилась, расправила плечи, подбородок слегка приподнялся. — Если я хочу понять, почему меня похитили и зачем привезли сюда?

Командор замер, затем склонил голову набок, словно рассматривал её как незнакомый механизм. Он поднялся, сделал несколько размеренных шагов вокруг стола и остановился так близко, что Эля уловила едва заметный запах его парфюма — терпкий, металлический. Их взгляды столкнулись: его — стальной, бесстрастный, её — горящий, непокорный.

— Запомните, доктор Миранова, — проговорил он медленно, будто вбивая гвозди, — есть вещи, которые вам не суждено узнать. Даже я не владею этими сведениями. Вас нашли бесчувственной на магистрали Нижнего уровня. Доставили в медблок. Всё остальное началось с вашего пробуждения — и это всё, что имеет значение.

Эля застыла, переваривая услышанное. «Значит, он ничего не скажет. Ни намёка, ни подсказки. Просто приказ молчать, забыть, смириться». Внутри закипала ярость, но она подавила её, сжала зубы так, что заныли челюсти.

Командор сделал шаг ближе и Эля могла разглядеть холодный блеск в его зрачках.

— Вселенная к вам благосклонна, Эля, — продолжил он, понизив голос почти до шёпота, но от этого слова звучали ещё весомее. — Даже я. Цените это. И никогда… слышите? Никогда не идите против меня. Проиграете и потеряете больше, чем свою жизнь.

Он сделал паузу, давая ей осознать сказанное, затем отступил на шаг.

— У вас есть выбор: принять правила игры или исчезнуть из неё. Третьего не дано. Вы можете покидать Эверию куда угодно, но на станции «Орион-11» вам запрещено появляться. Это временно, пока мною не будут достигнуты все цели, связанные со Скорпионом. Для вашей же безопасности.

Эля глубоко вдохнула и села на стул. В этот момент высветилась голограмма виртуального молодого секретаря командора, передавая сообщение, что группа из Службы Галактической Безопасности направляется к кабинету.

Викс обернулся к Эле, его взгляд стал стальным:

— Если вы пророните хоть слово для оправданий, протеста или вообще заговорите — я посажу его в камеру 0‑X. А вас лишу лицензии и арестую, отправив на красную планету Гала, где содержат опасных заключённых. Если переживаете за Скорпиона, то молчите. А лучше сделаем так…

Он подошёл к столу, выдвинул ящик и вытащил компактный пистолет с прозрачным резервуаром, заполненным мерцающей жидкостью. Не дожидаясь реакции, командор стремительно приблизился к Эле и быстрым, отточенным движением ввёл иглу в шею.

Эля вздрогнула, инстинктивно отпрянула, но было поздно. Холодная волна растекалась по телу, затуманивая сознание.

— Это сделает вас безэмоциональной и спокойной, — спокойно пояснил Викс, убирая пистолет. Он смотрел на неё без тени сожаления, только с холодным расчётом. — Мне вы нужны здесь, чтобы Скорпион вас видел. Чтобы ярость от вашего «предательства» стала для него рычагом и стимулом оставаться живым. После того как он отомстит Хантеру — а он это сделает, — им будет двигать только один мотив: добраться до вас. И именно это необходимо для выполнения всех задуманных мною целей.

Эля попыталась возразить, но слова застряли в горле. Мысли путались, тело казалось чужим. Она ощутила, как исчезает внутренний огонь — тот самый, что заставлял её бороться, сомневаться, чувствовать. «Я должна сопротивляться… я должна…» — мысль оборвалась, растворившись в вязкой апатии.

Она подняла руку, чтобы коснуться места укола, но движение вышло замедленным, неуклюжим. Пальцы дрожали, едва подчиняясь воле. Взгляд стал расфокусированным — она видела Викса, но его черты расплывались, теряли чёткость. Внутри больше не клокотала ярость, не сжималось от боли сердце. Всё будто отдалилось, стало незначительным.

Викс наблюдал за ней с холодным интересом, чуть склонив голову набок. Его глаза внимательно следили за изменениями в её поведении — за тем, как постепенно гаснут эмоции на лице, как расслабляются напряжённые плечи, как взгляд теряет осмысленность. Уголок его рта чуть дрогнул — то ли в усмешке, то ли в облегчённом вздохе.

— Видите, как это работает? — произнёс он ровным тоном. — Быстро и эффективно. Теперь вы будете послушны и спокойны. Именно такой вы нужны Скорпиону — как спусковой крючок для его ярости.

Эля попыталась сжать кулаки, но пальцы лишь слабо дрогнули. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на командоре. В глубине души ещё тлела искорка сопротивления, но она угасала с каждой секундой, растворяясь в нахлынувшей апатии.

— Вы… монстр, — прохрипела она. Каждое слово давалось с усилием, будто пробивалось сквозь толщу воды.

Командор усмехнулся, но без злобы — скорее с усталостью.

— Я реалист, доктор. И моя задача — обеспечить безопасность станции.

— Прошу вас… позвольте мне уйти. Не заставляйте меня встречаться с ним, — голос Эли дрожал, в нём звучала почти детская мольба.

— Слишком поздно, — отрезал Викс, не меняя интонации. — Вы достаточно умны, чтобы не играть со мной в игры. Выполняйте приказ.

— Он поймёт. Почувствует, что со мной что‑то не так…

— Не поймёт, — командор покачал головой. — Вы не настолько были близки и ваши встречи были краткими, без глубокой эмоциональной связи. Для Скорпиона вы до сих пор загадка, которую он ещё не разгадал. Даже если он ощутит перемену, он не сможет её объяснить. Сомнение — вот его ожидаемая реакция. А действие препарата сейчас стабилизируется. Вы останетесь прежней внешне — просто станете молчаливее.

И когда дверь распахнулась с глухим звуком, Эля лишь спокойно повернула голову.