Глава 6

— Входите! — громко повторила Эля.

Дверь с грохотом распахнулась — так, будто кто‑то решил, что это не кабинет психолога, а арена гладиаторских боёв. В помещение ввалились пятеро существ, все разные, словно собранные из разных уголков Вселенной по принципу «а давай вот это, и вот то, и ещё вон ту штуку, которая шевелится».

Первым шёл высокий рептилоид с бурой чешуёй, от которой пахло чем‑то вроде перегретого камня и старой кожи. Его пронзительные жёлтые глаза сканировали пространство с таким видом, будто он уже мысленно расставлял здесь ловушки.

Следом семенила миниатюрная гуманоидка с кожей цвета лаванды и тремя пальцами на каждой руке. Она то и дело поправляла крошечные очки на носу и что‑то быстро записывала в голографический блокнот — видимо, уже составляла отчёт о том, как ужасно выглядит этот кабинет.

За ней медленно покачивалось существо, напоминающее гигантский гриб с подвижными щупальцами. Щупальца то и дело норовили потрогать всё подряд: край стола, кресло, плечо рептилоида. Тот недовольно шипел и отмахивался.

Четвёртой вплыла крылатая особь с металлическим отливом перьев. Каждое её движение сопровождалось лёгким звоном, будто рядом кто‑то встряхивал связку монет. Она тут же заняла самый высокий стул и с высоты своего положения с пренебрежением оглядела остальных.

И замыкал процессию плотный, коренастый пришелец с бронзовой кожей и одним огромным глазом на весь лоб. Глаз этот вращался, осматривая кабинет, и Эля невольно поймала себя на мысли: «Он видит меня насквозь. И, кажется, не одобряет мой выбор штор».

Эля замерла. Лицо у неё стало бледнее, чем у призрака, который только что узнал, что его дом сдали в аренду. Она не моргая уставилась в этот единственный глаз, мысленно прощаясь с карьерой, спокойствием и, возможно, жизнью.

Существа разом заговорили — и это было похоже на симфонию хаоса. Рептилоид шипел, гуманоидка пищала, гриб гудел, крылатая особь звенела, а одноглазый басил так, что дрожали стёкла. Каждый перебивал другого, каждый пытался перекричать остальных, каждый был уверен, что именно его точка зрения — единственно верная.

— Тишина! — рявкнула Эля так неожиданно и громко, что все разом замолчали. Даже гриб замер, а щупальца обвисли, как макароны, забытые в кастрюле.

Она медленно встала, обошла стол и окинула команду взглядом, который мог бы заморозить даже лаву:

— Слушайте сюда. Я не знаю, что у вас там за конфликт — споры о том, какой реагент лучше, или кто съел последний протеиновый батончик из общего запаса. Но сейчас мы сделаем вот что. Каждый получит ровно тридцать секунд, чтобы высказаться. А остальные будут молчать. И слушать. И кивать. Даже ты, — она указала на гриб, — даже если тебе очень хочется потрогать соседское ухо.

В кабинете повисла тишина. Рептилоид приоткрыл рот, но под взглядом Эли тут же его захлопнул.

— Отлично, — Эля хлопнула в ладоши. — Начинаем.

Она вручила каждому по светящемуся таймеру — те загорались разными цветами и пищали, когда время истекало. Правила были просты: говорит только тот, у кого таймер горит зелёным. Остальные — слушают. И кивают.

Сначала было непросто. Рептилоид чуть не превысил лимит на пять секунд, за что тут же получил предупреждающий взгляд. Гриб попытался погладить гуманоидку по голове щупальцем — та возмущённо вскрикнула, но Эля быстро пресекла инцидент:

— Руки, щупальца и прочие конечности — на виду!

Крылатая особь попыталась заговорить без очереди, но тут же получила таймер прямо в перья:

— Синий — значит, молчим. Красный — значит, нам грустно. Зелёный — говорим. Запомнили?

Через полчаса атмосфера в кабинете заметно изменилась. Биологи уже не кричали, а оживлённо обсуждали детали — теперь строго по очереди, сверяясь с таймерами. Гуманоидка даже записала что‑то в блокнот с одобрительным кивком, гриб аккуратно сложил щупальца, а рептилоид перестал шипеть и начал кивать в такт аргументам.

Одноглазый пришелец повернулся к Эле и медленно, почти торжественно произнёс:

— Доктор, вы — гений.

— Нет, — улыбнулась она, — я просто очень не люблю шум.

Когда команда биологов выходила, уже мирно обсуждая план эксперимента, Эля выдохнула с облегчением. Она опустилась в кресло, закрыла глаза и прошептала:

— Ну что, следующий вызов? Надеюсь, это будет кто‑то один. И без щупалец.

На столе Эли шевельнулось растение.

— Вы прирождённый медиатор-оратор, — прозвучало в голове. — Ваша способность находить точки соприкосновения — редкий дар.

— Да просто вспомнила тренинг по конфликтологии, — отмахнулась Эля.

— Скромность украшает, но не отменяет факта, — ответило растение и протянуло лепесток, мягко коснувшись её ладони.

— Вы справились блестяще, — прозвучало в голове.

— Да, — вздохнула Эля. — Но следующий раз я попрошу, чтобы их присылали по одному.

— Не обманывайте себя, — прошелестело растение. — Вам же понравилось.

Эля рассмеялась:

— Может быть. Но только чуть‑чуть.

В этот момент в дверь постучали — три коротких, чётких удара, будто кто‑то сверялся с протоколом вежливости, но не собирался ждать дольше положенного.

Эля тихонько вздохнула. После марафона с командой биологов она мечтала хотя бы о пяти минутах тишины.

— Войдите, — получилось как‑то пискляво, будто она соглашалась на ещё один сеанс психотерапии с грибом‑щупальцем.

Дверь плавно открылась, и на пороге возник Вайран — высокий, статный, с чёрными волосами, собранными в аккуратный хвост. В руках он держал небольшой контейнер с переливающейся крышкой, которая мерцала, словно внутри плескалась звёздная пыль.

— Решил принести вам благодарность от Торвина, — он слегка улыбнулся, и в его льдисто‑голубых глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Это эфирийские кристаллы — они меняют цвет в зависимости от настроения того, кто рядом. Торвин говорит, они теперь светятся тёплым оранжевым, а не серым, как раньше.

Эля осторожно взяла контейнер. Кристаллы внутри действительно заиграли золотистыми оттенками, будто приветствуя её, и мягко запульсировали в такт дыханию.

— Передайте ему, что я рада слышать, — сказала она, невольно улыбаясь. — И что он может зайти в любое время.

Вайран посмотрел на неё долгим взглядом — так, будто пытался запомнить каждую деталь: выбившуюся прядь светлых волос, лёгкую тень усталости под глазами, едва заметную улыбку.

— Вы знаете, доктор Эля, я начинал думать, что психология — это какая‑то магия. Но теперь вижу: это искусство. И вы им владеете в совершенстве.

Эля почувствовала, как снова краснеет, будто подросток, которому впервые сделали комплимент.

— Просто делаю свою работу, — пробормотала она, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Работа, которая меняет жизни, уже подвиг, — он кивнул на дверь. — А сейчас мне пора. Но насчёт предложения я не шутил. Когда будете готовы — дайте знать.

Он слегка склонил голову в прощальном жесте и вышел так же бесшумно, как и появился.

Когда дверь закрылась, растение на столе вдруг распустило новый лепесток — ярко‑розовый, почти светящийся, будто решило устроить мини‑фейерверк в честь события.

— Видите? — прошелестело оно, и листья затрепетали, как от лёгкого космического ветра. — Даже кристаллы это чувствуют. Кто‑то в вас очень верит.

Эля посмотрела на переливающийся контейнер, потом на дверь, за которой скрылся капитан, и тихо сказала:

— Кажется, эта галактика становится всё интереснее…

Она аккуратно отложила голографический блокнот — после напряжённого дня с коллективом биологов хотелось хотя бы пять минут тишины. Эля налила себе чашечку местного аналога чая — напиток пах вербеной и чем‑то цитрусовым, напоминая о далёкой Земле. Она уже собралась сделать глоток, наслаждаясь долгожданным покоем, как вдруг за дверью послышался гул голосов, перемежающийся с шипением, бульканьем и мелодичными трелями.

Звуки напоминали хор инопланетных существ, репетирующих оперу без партитуры.

Эля замерла с чашкой в руке, её плечи опустились, а лицо приняло выражение человека, который только что понял: тишина — это миф.

— Что ещё случилось? — обречённо прошептала она, ставя чашку на стол так аккуратно, будто боялась, что от резкого движения всё вокруг взорвётся. — Неужели кто‑то опять перепутал мой кабинет с конференц‑залом для межвидовых дебатов?

Шевелящееся растение сочувственно покачало листьями:

— Похоже, вселенная решила проверить вашу стрессоустойчивость на прочность.

— Да уж, — вздохнула Эля. — Видимо, пять минут тишины — это слишком много для одного дня.

Она выпрямилась, расправила плечи и с деланной бодростью произнесла:

— Ну что ж, посмотрим, кто там решил, что без моей помощи им не разобраться с их… проблемами.

Выйдя из кабинета, Эля замерла. Коридор был заполнен существами самых разных рас — словно здесь собрался парад всех видов, обитающих на станции. Здесь были: рептилоиды с чешуёй всех оттенков — от угольно‑чёрной до огненно‑рыжей; пушистые создания с огромными глазами, крылатые гуманоиды с перьями, переливающимися всеми цветами радуги; существа с щупальцами вместо рук, которые то и дело сплетались в замысловатые узлы; пара полупрозрачных форм, словно сотканных из тумана, — они плавно скользили между остальными, не касаясь пола и даже аэлорец с синими волосами — этакий брутальный красавчик. Он по сравнению с другими выглядел скучающим, но вот его хвост ходил ходуном, выписывая в воздухе сложные спирали. Стоило Эле выйти, как его хвост замер, будто застигнутый врасплох.

Все они стояли в очереди, тянулись к двери её кабинета и оживлённо переговаривались:

— Говорят, она умеет читать мысли!

— Нет, она просто гипнотизирует!

— А мне сказали, что она волшебница!

— Я слышал, она заставила Грокка из Стальных Кулаков заплакать от умиления!

— Она вылечила Торвина за один сеанс!

Эля почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она машинально поправила бейджик и пригладила волосы.

— Э‑э… что здесь происходит? — спросила она вслух.

Толпа разом повернулась к ней. Наступила тишина, а затем все заговорили одновременно, протягивая какие‑то бумаги, голографические карточки и даже что‑то, напоминающее свитки.

Миниатюрное пушистое создание с розовыми ушами подскочило к ней:

— Доктор Эля, возьмите меня первым! У меня кризис идентичности: я не могу решить, кем хочу быть — дипломатом или кондитером!

Рептилоид с буро‑красной чешуёй выступил вперёд:

— Мне сказали, вы видите душу насквозь! Помогите разобраться, почему моя вторая супруга перестала со мной разговаривать!

Полупрозрачное существо проплыло сквозь толпу:

— Исследуйте мой эмоциональный спектр! Я подозреваю, что у меня дефицит фиолетовых волн!

Эля подняла руки, пытаясь остановить этот поток откровений:

— Постойте, пожалуйста! Давайте по порядку. Я не волшебница и не гипнотизёр. Я психолог, и моя работа — помогать вам разобраться в своих чувствах и проблемах. Но я не могу принять всех сразу.

Крылатый гуманоид склонил голову:

— Но мы так долго ждали! Слухи о вас разлетелись по всей станции!

— Понимаю, — Эля вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Давайте сделаем так. Сейчас я составлю расписание приёма и буду принимать по записи. А чтобы всем было понятнее, завтра проведу открытый семинар: расскажу, что такое психология и как она может помочь. Согласны?

Гуманоиды переглянулись. Пушистый клиент с розовыми ушами захлопал в ладоши:

— О, это замечательно! Я запишусь первым!

Рептилоид кивнул:

— Разумное предложение. Мы составим график и распределим время. Но… можно мне всё же попасть на приём пораньше? У меня ситуация экстренная!

Эля улыбнулась:

— Хорошо. Для экстренных случаев я выделю отдельные часы. А теперь, пожалуйста, разойдитесь и отправьте свои заявки через администратора станции. Я свяжусь с каждым, как только составлю расписание.

Она уже собиралась вернуться в кабинет, как вдруг почувствовала на своей талии что‑то… мягкое, но упругое — словно шёлковый канат с внутренней стальной пружиной. Эля чуть не завизжала от неожиданности: её талию опоясывал синий хвост аэлорца, обвившись вокруг так ловко, будто делал это тысячу раз.

А сам парень, привалившись спиной к стене со скрещёнными руками на груди, стоял невозмутимо — словно не он только что устроил этот беспредел посреди коридора. Он разглядывал её, слегка склонив голову набок, и в сапфировых глазах плясали озорные искры.

— Сейчас же уберите свою конечность! — возмутилась Эля, пытаясь освободиться. Голос прозвучал резче, чем она хотела, но ситуация того требовала.

— Прекратите! — взвизгнула она, когда его хвост потянул её к нему, словно на невидимой лебёдке.

— Вы что себе позволяете! — практически прошипела Эля, вглядываясь в красивое, слишком самоуверенное лицо парня. — Я вам не… не экспонат для ваших игрищ!

Он медленно оттолкнулся от стены, сделал шаг вперёд — и вдруг склонился к её уху. Из‑за губ выглянул раздвоенный язык, блеснувший алым в свете ламп. Парень нагло улыбнулся и лизнул её щёку — быстро, почти невесомо, но достаточно, чтобы Эля застыла от шока.

— Сссладкая… — протянул он низким, шипящим голосом, от которого по спине побежали мурашки. Затем щёлкнул языком и наконец размотал хвост, позволив ей отступить на шаг.

Пунцовая от стыда и негодования, Эля оглядела толпу будущих клиентов. Все замерли в ожидании продолжения шоу: пушистые создания приоткрыли огромные глаза ещё шире, рептилоид приподнял бровь, полупрозрачные существа замерцали ярче, а крылатый гуманоид даже сложил крылья в изумлении.

— Да чтоб тебя, синий хвостатый… — тихо, сквозь зубы выругалась она, стараясь сохранить остатки профессионального достоинства.

— У меня «синдром хвоста», — с невинным видом пояснил аэлорец, и в уголках его губ затаилась усмешка. — Он живёт своей собственной жизнью. Я тут ни при чём.

— Запишитесь на приём, — отрезала Эля, выпрямляясь во весь рост и пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — В расписании найдётся окошко. Возможно, через две недели.

— Нет, сладенькая крошка, — протянул он шипяще, делая ещё шаг к ней. Его голос стал тише, интимнее, будто он делился секретом на ухо всему коридору. — Консультация будет ссейчасс… Прямо здесь. Прямо сейчас. Я чувствую, что мне срочно нужна помощь психолога. Очень‑очень срочная.

— Нет уж, дудки! — воинственно изрекла Эля. Она резко развернулась, подхватила подол халата и вбежала в кабинет, с силой хлопнув дверью перед носом синеволосого красавца.

За дверью раздался его смех — низкий, бархатистый, с нотками веселья, который, казалось, заполнил весь коридор.

— До скорой встречи, док! — донеслось из‑за двери, и Эля готова была поклясться, что услышала звук лёгкого поцелуя, посланного в сторону двери.

Она прислонилась к двери, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где‑то в горле, щека всё ещё горела от прикосновения его языка, а в голове крутилось: «Ну и ну… Это что, новый метод терапии? Или просто наглость космического масштаба?»

Из‑за двери донёсся ещё один смешок, затем шаги — лёгкие, неторопливые, — и голос, уже чуть дальше:

— Я буду ждать, доктор Эля. И хвост мой тоже будет ждать. Обещаю держать его в узде… ну, или почти в узде.

Эля закрыла лицо руками.

— Да что ж это за день такой… — пробормотала она.

Шевелящееся растение на столе покачало листьями, словно сдерживая смех.

— Видите, — прошелестело оно, — популярность имеет свои… побочные эффекты.

— Уж лучше бы она имела только положительные, — вздохнула Эля, отходя от двери. — Но ладно. Посмотрим, кто кого.

Она расправила плечи, поправила халат и направилась к столу. В голове уже зрел план: как провести завтрашний семинар так, чтобы все поняли — психолог здесь не фокусник, а специалист. И что некоторые хвосты должны оставаться на своих местах. По крайней мере, вне кабинета.

Эля опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

— Ну вот, — пробормотала она, — популярность пришла. И что теперь с ней делать?

Шевелящееся растение на столе протянуло лепесток и легонько коснулось её запястья.

— Не волнуйтесь, — прозвучало в голове. — Вы справитесь.

Эля вздохнула, включила голографический экран и открыла шаблон расписания.

— Ладно, — сказала она вслух. — Начнём с семинара. Тема: «Психология без магии: как разобраться в себе и других». И, пожалуй, добавлю раздел про межвидовую коммуникацию… Нужно объяснить, что я не волшебница, а специалист с дипломом и стажем. И что гипноз — это не мой метод работы, даже если очень хочется.

В этот момент на экране мигнуло новое сообщение:

«Доктор Эля, это Вайран. Слышал, у вас аншлаг. Если нужно, могу выделить пару охранников для поддержания порядка у двери. Или… могу помочь с организацией семинара. С удовольствием послушаю сам».

Эля улыбнулась, представив капитана в роли охранника с бластером наперевес — отгоняющего пушистых существ и рептилоидов от её кабинета.

Она набрала ответ:

«Спасибо, капитан. Помощь с семинаром будет очень кстати. Жду вас завтра в 14:00. И… да, пара охранников не помешает. Только, пожалуйста, не с бластерами — а то кто‑нибудь испугается и решит, что мы начинаем сеанс экстремальной терапии».

Растение на столе распустило новый лепесток — ярко‑голубой, словно звёздное небо.

— Видите? — прошелестело оно. — Вселенная не только испытывает вас, но и поддерживает.

Эля посмотрела на экран камеры, где постепенно расходилась толпа будущих клиентов — пушистые существа помогали полупрозрачным формам сориентироваться в коридоре, рептилоид что‑то объяснял аэлорцу, а крылатый гуманоид раздавал всем голографические визитки с расписанием.

— Да, кажется, так и есть, — тихо сказала она.

В этот момент на экране мигнуло уведомление:

«Завтра в 14:00 — семинар «Психология без магии». Подтверждение участия: 87 гостей, включая капитана Вайрана».

Эля вздохнула и открыла базу данных по расам. Пальцы быстро пробежались по сенсорной панели, пока она искала информацию об аэлорцах.

— Так, посмотрим… — бормотала она себе под нос. — «Синдром хвоста»… Ага, вот.

На экране появилась статья:

«Синдром хвоста у аэлорцев — психосоматическое расстройство, возникающее на фоне сильного стресса или подавленных эмоций. Хвост начинает двигаться автономно, реагируя на внутренние конфликты носителя. В тяжёлых случаях может сопровождаться галлюцинациями и потерей контроля над мелкой моторикой. Лечение: когнитивно‑поведенческая терапия, техники осознанности, работа с телесными ощущениями. Рекомендуется избегать ситуаций, провоцирующих чувство вины или стыда».

Эля нахмурилась, пробегая глазами текст.

— Значит, не просто баловство, — прошептала она. — Интересно, что же его так задело?

Она закрыла статью и открыла новый документ.

— Хорошо, — сказала вслух. — Для начала подготовлю блок упражнений на осознанность — дыхательные практики, сканирование тела, визуализация. Потом добавлю раздел про работу с виной и стыдом… И обязательно включу примеры межвидовой коммуникации — чтобы все понимали, как выражать эмоции, не пугая соседей.

Растение слегка качнуло листьями:

— Вы уже знаете, как помочь?

— Пока только план, — улыбнулась Эля. — Но это начало. И знаешь что?

— Что?

— Кажется, я начинаю получать удовольствие от этой галактической неразберихи.

Растение распустило ещё один лепесток — на этот раз нежно‑зелёный, как первые побеги на весенней планете.

— Вот и отлично, — прошелестело оно. — Потому что завтра будет ещё интереснее.

Эля откинулась в кресле, глядя на мерцающие звёзды за иллюминатором. Где‑то там, в коридорах станции, синеволосый аэлорец наверняка уже придумывал новый способ проникнуть к ней на приём. Но теперь она была готова.

— Пусть приходит, — тихо сказала она. — Посмотрим, кто кого.

Аэлорец