Глава 27

— Ты сильно ушиблась?

Алекс протягивает мне охлаждающий компресс, завернутый в несколько слоев салфеток, чтобы не так мерзли руки. Обещанного обеда не случились, так как снимали до позднего вечера. Просто процесс пошел и команду было не остановить.

Мы все перекусили по-быстрому и продолжили. Тем более, что большинству нельзя было есть перед танцами. Я часто работала с хорошими командами, но тут прямо чувствовалась слаженность. Не смотря на то, что съемки только начались.

Даже Вита кидала меньше колких фраз, отдаваясь процессу. И пока мы были в кадре — были только прописанные в сценарии эмоции. Мы снимали и снимали, и настолько увлеклись процессом, что Максу пришлось всех разгонять, когда закончились сцены в той локации.

И вот теперь навалилась усталость. Мышцы тянуло от стольких часов танцев и непрерывного движения, а шея отваливалась из-за тяжелого шлема. Остальным его надевали только в моменты, когда снимали крупным планом, а это случалось редко. У меня же был постоянный фокус на лице.

— Может показаться врачу? — Сэм присаживается рядом, самостоятельно держа заморозку у моего колена. — Юн.

— Да всё нормально, не болит.

Во время съемки сцены с танцем неудачно упала. Точнее, очень эффектно и подходяще для кадров. Но стёрла кожу, и теперь немного щипало. Пустяки. Когда-то у меня в кровь были стерты ступни из-за пуант, а это вообще детские травмы, которые случались каждый день.

Но забота мужчин приятно согревает изнутри. Щёки горят от того, как они кружат вокруг. Я видела, как дёрнулся Сэм, когда рухнула на колени. И как Алекс его сдержал, чтобы не было ещё больше слухов. Мужчины терпеливо выждали полчаса до конца съемок, а после утащили к себе.

И теперь отыгрывались.

— Надо было позаботиться о подкладке для падении. Матрасе или хотя бы мягкой устилке.

— И тогда бы падали все. На ней невозможно танцевать. Сэм, я профессиональная балерина, это вообще не больно. Знаешь, сколько раз меня роняли во время поддержки? А сколько раз мы с труппой падали на сцене из-за скользкого пола? Я привыкла к этому.

— А я — нет. Нужно будет что-то придумать, чтобы такого не повторялось.

— Сложно же тебе будет, когда появятся дети.

— Принцесса, ты настолько далеко думаешь о наших отношениях? — Алекс усмехается, заставляя краснеть. — Польщен.

— Нет! Я… Я о другом. В плане, Марк постоянно падает. И мне от этого больно, но это же дети. Такое бывают, все падают, с этим ничего не сделать. Ну, естественно я не вожу его к обрывам и в опасные места, и на улице стараюсь всегда держать за руку. Но падения неизбежны.

— Ты прекрасная мать, красотка.

Опускаю взгляд, пытаясь не выдать, насколько тает моё сердце от этих слов. Один комментарий, а мне так приятно. Возможно, Сэм сказал просто так, не имея этого ввиду. Да и откуда ему знать, какая я мать. Он почти не видел меня с сыном. Но всё равно так хорошо.

Каждый раз переживаю, что делаю что-то не так. Слишком много спихиваю на Марка, давая тому свободу. И мало провожу времени вместе. А ещё, может, не объясняю всё, что должна. Быть матерью-одиночкой сложно, но у меня есть друзья и Теймур, с ними намного проще.

Возможно, было бы совсем просто, если бы той зимой я сразу позвонила предполагаемому отцу Марка. Так и было, на самом деле. Вытащила Архипова в шесть утра в лабораторию, как только пошла восьмая неделя. Заставила делать тест на отцовство, чтобы всё определилось. Ждать в неизвестность убивало.

Я подтвердила все гнусные слухи о нимфоманках. Переспала с незнакомыми мужчинами, поддалась безумию. А потом ещё и залетела не понятно от кого. Обошлось без ЗППП [1], хоть какой-то успех.

Окончательно убила свои нервы, пока грузился файл с результатами.

И, увидев каков шанс отцовства Архипова, облегченно выдохнула. Одной проблемой стало меньше. Зато теперь две другие проблемы, которые крутятся вокруг и постоянно касаются.

А у меня мурашки свой марафон танцуют. Спускаются вдоль позвонков, заставляя вздрогнуть и отвести взгляд от длинных пальцев Сэма, которыми тот поглаживает моё пострадавшее колено. Слишком долго касается, слишком откровенно для «просто помощи».

— Что ты будешь на ужин? Мы так и не заказали доставку.

— Что-то легкое. Салат, не больше. Нет, Сэм! — прикладываю указательный палец к его губам, не давая сказать. А после отшатываюсь, понимая, что перехожу черту. — Не говори мне за питание. Меня бесят такие разговоры.

— Я просто беспокоюсь, принцесса.

— Это не то, что стоит внимания. Черт, будь у меня действительно проблемы с питанием, ты бы сделал только хуже. Я могла бы есть при вас, а потом убивать себя тренировками. Или есть только при вас, голодая остальное время. Способов обмануть хватает, об этом знают все с РПП [2]. Но у меня его нет. Я просто слежу за количеством съеденного, из-за специфики работы.

— Вита тоже балерина, но она не настолько тощая.

— Она худая, Алекс, просто комплекция другая. У неё не так выпирают косточки, вот и всё. Уверена, вес у нас один и тот же. Ладно. Как на счет компромисса? Дай мне свой телефон.

Я им ничего не должна. По факту, Сэм мне никто. Не муж, не парень даже. Бывший, которого даже бывшим сложно назвать. И он не имеет права меня контролировать. Но мне, отчего-то, хочется, чтобы он перестал волноваться.

Поэтому нахожу нужное мне приложение и ввожу данные своего аккаунта. Мужчины молча смотрят на меня, не вмешиваясь. Ждут, пока я закончу.

— Вот. Это моё приложение для отслеживания калорий. Так ты сможешь видеть, что я съела. Если тебя это настолько заботит. Правда, я могу не сразу туда всё вносить, а в конце вносить. Но все уже привыкли.

— Кто — все?

Алекс неожиданно оказывается за моей спиной, укладывая ладони на плечи. А Сэм окончательно уселся на пол, поглаживая меня по колену. Компресс давно лежал в стороне, но у меня горло сжимало каждый раз, когда хотела сказать об этом мужчине.

— Принцесса, мы ждём.

— Теймур, Мира, Ангелина. Мира это моя лучшая подруга, а Ангелина — тётя. Ник ещё тоже.

— Видишь, принцесс, не одни мы беспокоимся. Значит, проблема есть.

— У меня этих проблем выше крыши. Все решать будете?

— Вообще-то, да.

Сэм с непривычной резкостью ответил. Смотрел прямо в глаза и гипнотизировал своими разноцветными омутами. Без слов заставлял поверить в то, что действительно решит.

Но это было обманчивое чувство. Я привыкла уже решать сама всё, по максимуму справляясь без поддержки. И нельзя было терять этот навык. Расслаблюсь, упущу момент, а потом не буду знать, за что хвататься. Зависеть от кого-то — опасно.

Особенно, когда кожа плавится от невинных поглаживаний и дыхания на шее.

— Мы хотели поговорить, принцесса.

— О чём?

— А ты не догадываешься, да? — Алекс невесомо коснулся губами уха, улыбаясь во всю. — Хотя, конечно, мы бы хотели больше заниматься делом, чем говорить.

— Алекс, не переходи грань*.

Немецкий резанул ухо и, с непривычки, я чуть не пропустила смысл сказанного. Австриец и немец, конечно, предпочитали общаться на немецком, обсуждая свои дела мимо меня.

В ту Новогоднюю ночь они так постоянно делали. Говорили о своем, переругивались и принимали решение. И не догадывались, что я понимала немецкий. Слабо, недостаточно, чтобы уловить весь смысл, но понимала.

А за эти пять лет я привела свои знания в идеальное состояние. Съемки в Берлине были частыми, лишняя мотивация. И, в чём не хотела признаваться даже себе, когда я учила немецкий — снова возвращалась в тот вечер. Мой личный мотиватор, моё личное наказание.

— Ты хотел ждать, вот и жди. Я не собираюсь просто так всё заканчивать.

— Мы договаривались.

— Если вы продолжите, я уйду!

Пылаю праведным гневом, кусая губы. Пускай я понимала, всё равно это было неприятно. Они обсуждали что-то при мне, надеясь, что я не разберу. И если сейчас ничего особенного важного они не говорили, то после могут пойти откровения.

И мне было страшно их слышать.

— Прости, принцесса. Небольшие разногласия, — Сэм, наглец, касается губами разбитого колена. И все причины для злости разбиваются вдребезги. Ранят своими осколками, пронзают нервы. — Мы хотели обсудить наши отношения.

— У нас нет отношений.

— Хорошо, красотка. Наши будущие отношения. После сегодняшней ночи, я не собираюсь тебя отпускать. Я скучал по тебе и по твоему громкому оргазму.

— Алекс! Так скучал, что за пять лет ни разу не вспомнил? Давайте говорить начистоту, без уловок и лжи. Пожалуйста. Я не… Я хочу трезво смотреть на вещи. Я не понимаю, с чего такой интерес ко мне.

— Напрашиваешься на комплименты, красотка? Потому что ты невероятная. Красивая, сексуальная, открытая и нежная.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Ты не обижаешься и считаешь это разрушающей эмоцией, — Сэм начинает перечислять, а у меня замирает сердце. — Ты любишь готовить, действительно любишь.

— Ты прекрасно танцуешь, так, что глаз не оторвать, — Алекс не отстаёт, только начинает поглаживать шею горячими пальцами. — Несколько лет назад попала в аварию, из-за чего не могла нормально танцевать.

— Ты делала пластическую операцию.

— Танцевала стриптиз.

— Не любишь показывать своё обнаженное тело, хотя оно прекрасно.

— Кусаешь губы, когда нервничаешь. Вот как сейчас.

— Хорошо.

Меня срывает. Ограничители сгорают так ярко, что обдаёт жарким теплом. Они знают меня. Все те мелочи, о которых я когда-то говорила, запомнили. Спустя столько времени ещё помнят. И я не понимаю — почему. Единственный вопрос, на который они не дают ответ.

Почему не искали?

Почему столько времени потеряли?

Почему именно сейчас ворвались в мою жизнь?

— Но я… Я не знаю вас.

— Узнаешь, принцесса.

[1] ЗППП — заболевания, передающиеся половым путем.

[2] РПП — расстройство пищевого поведения. Булимия, анорексия и другие проявления.

*Таким способом я буду выделять фразы мужчин на немецком, чтобы не путать вас.

И не заставлять себя вспоминать немецкую грамматику.