Глава 39. Мария Солер

«Сеньорита Солер, с сожалением вынуждены сообщить, что в одностороннем порядке прекращаем наше сотрудничество согласно договору. Все ваши обязательства считаем исполненными и не настаиваем на дальнейшей публикации запланированных постов. Расчет произведен согласно оказанным услугам. Всего хорошего, надеемся в будущем продолжить взаимодействие при более благоприятных условиях». Это уже девятое письмо за последние три дня: они дублировали друг друга практически слово в слово. Что им жаль. Что они прекращают. Что они надеются. И это дурацкое «при более благоприятных условиях». Девять брендов, с которыми я сотрудничала долгие годы, от меня отказались после скандала с дурацким видео. Несмотря на наши отношения, несмотря на мою благонадежность и проведенное вместе время. Самые крупные взяли паузу на несколько дней, конечно, ожидая, что шумиха утихнет. Но она не стихала. И виной тому был Арнау Серра. Его заявление, вышедшее примерно через час после моего побега из его кабинета, было кратким и совершенно неубедительным. «Все имеют право на частную жизнь. Я настоятельно прошу не лезть в мою во избежание новых судебных исков». Он даже не упомянул меня – только «свою» личную жизнь. Что ему, конечно же, сразу и припомнили. «Частная жизнь за броней исков: Адвокат Арнау Серра защищает только себя». «Серра строит крепость из заявлений, Солер остается за её стенами одна». «Спасая себя: почему в заявлении Серра нет ни слова о Марии Солер?» «Невидимая женщина: Скандал с двумя главными героями, но на публике – лишь один». Да, я читала все эти заголовки. Иногда – еще и статьи. Это было моим единственным окном в мир – все остальные я себе запретила. Я вынула сим-карту из телефона, чтобы никто не донимал меня звонками. Я отправила в университет электронное письмо. Я написала еще одно письмо на имя Розы Монтойя, в котором сообщала, что на работу больше не выйду – не знаю, прочитала ли она его: ответа за три дня так и не поступило. Поэтому я отправила еще одно – в отдел кадров, приложив к нему заявление об увольнении. Мне казалось это правильным – пока никто не пронюхал, что мои отношения с Арнау – это не только троп «профессор и студентка». Но… «Связь глубже, чем казалось: Мария Солер была стажером в фирме Serra Asociados». «Расследование: Как Мария Солер из стажера стала пассией главы Serra Asociados». «Новый удар по репутации Серра: юридический гигант замешан в скандале со стажером». «Карьерный рост? История Марии Солер в фирме Serra Asociados вызывает новые вопросы». «Скандал Serra Asociados: Компания отказывается от комментариев по поводу стажировки Солер». После этого мою личку засыпало новой волной сообщений – их я принципиально не читала, но некоторые уведомления все-таки цепляли глаз. «Теперь понятно, как ты все свои контракты получала. Сначала стажировка у босса, потом блогер? Хороший лифт». «Настоящий талант! Сначала спать с профессором, потом с боссом. Жди, твои 300к подписчиков тоже разбегутся». «И в кого же ты такая умная? Вся карьера построена на том, что раздвигаешь ноги перед начальством». «Держись! Хотя… за что тебе держаться? За своего адвоката? Oh wait». Я понимала, что все это – недоброжелатели, которые слетелись поглумиться над чужим горем, и что не нужно принимать их близко к сердцу, но… Каждое подобное сообщение пробивало мою броню и заставляло вжиматься в спинку дивана – за эти дни я почти не сходила с него. Если бы не Эва, я бы, наверное, уже сдохла от обезвоживания и голода. Она прилетела тем же вечером и вытребовала запасной ключ у Сары: знала, что я не открою. Бросила свою сумку от Биркин на столик и упала на пол рядом со мной, обнимая за плечи. – Не убивайся, малыш, – шептала она, гладя меня по волосам. – Все образуется. Все наладится. Я, конечно, не поверила. Как оказалось, не зря. Я не знала, что предпринимал Серра и его адвокатская свора, но скандал не стихал. Сначала журналисты полоскали во всех грязных лужах наши имена. Потом переключились на Арнау. А когда он не отреагировал на их заявления, переключились на меня. «Где же Мария? Таинственное молчание студентки заставляет Барселону гадать». «Жертва или соучастница? Молчание Солер на руку только одному человеку – Серра». «Что он ей сказал? В сети считают, что за молчанием Солер стоит угроза или сговор». «Две стороны одной медали: Он отстраняется от должности, она – от всей жизни. Кто настоящая жертва в этой истории?» После последней статьи я узнала, что Арнау отказался от места преподавателя в университете, и почувствовала… вину. Когда я начинала войну за его завоевание, я вовсе не хотела, чтобы Серра терял что-то из того, что ему нравилось – а преподавание совершенно точно приносило ему удовольствие, я знала. Теперь он лишен своего статуса профессора. И мог лишиться еще и другого – адвоката. – Я тебя умоляю! – Мендез отмахивалась и закатывала глаза, когда я поделилась с ней своими мыслями. – Даже если он перестанет представлять чьи-то интересы в суде, его фирма так и останется его фирмой. Ничего твой Серра не потеряет! Подруга приходила ко мне каждый вечер вместе с очередной доставкой из ресторана. Эва называла все это отпуском, пока расставляла контейнеры с едой на столике перед диваном, и с упрямством надзирателя следила, чтобы я съела хотя бы половину. Учитывая, что есть мне не хотелось, приходилось почти давиться. – Слушай, – сеньорита Мендез говорила с набитым ртом, запихивая в меня очередную ложку паэльи. – Ты не представляешь, какой хайп вокруг тебя. Это же золотое дно! Можно хоть завтра монетизировать. Ты – главная героиня города, детка! Я лишь мотала головой, отталкивая тарелку. Мысль о том, чтобы превратить этот кошмар в контент, вызывала у меня тошноту. – Ни за что. Я не могу. – Почему? – Эва смотрела на меня с искренним недоумением. – Ты же не виновата ни в чем! Ты влюбилась, у тебя роман. Все бы так делали на твоем месте! А эти ханжи и лицемеры… Ты должна гордиться! Ты завоевала самого Арнау Серра! Гордиться? Я чувствовала только стыд и горечь. Я была той, из-за кого он потерял лицо. Из-за кого его репутация, которую он выстраивал годами, трещала по швам. И его молчание, его отстраненность в том злополучном заявлении… Я понимала его логику. Прагматичную, холодную. Ту самую, что я когда-то так обожала в нем. Но сейчас она резала по живому. Он защищал фирму. Себя. А я осталась за бортом его крепости, как и предсказывали заголовки. – Он даже не написал, – прошептала я, глядя в стену. – Ни разу за эти дни. Эва тяжело вздохнула и отставила тарелку. – Может, он просто дает тебе время? Или разбирается с последствиями? Ты же знаешь, какой он. Знала. Именно поэтому и болело так сильно. Арнау не был тем, кто будет оправдываться или умолять. Он действовал. И его действия, вернее, их отсутствие в мою сторону, говорили громче любых слов. Я потянулась за ноутбуком. Еще одна дурная привычка, которую я приобрела за эти дни – постоянно проверять новости. Может, появится что-то новое. Какое-то заявление от него. Опровержение. Что угодно. И оно появилось. Не от него. В самом низу страницы, в разделе «Свежее», мелькнуло знакомое имя. Блог модного обозревателя, с которым я когда-то пересекалась на показе. Заголовок заставил мое сердце остановиться: «Настоящая причина скандала: как Мария Солер сама слила фото». Я щелкнула по ссылке дрожащим пальцем. В статье не было прямых доказательств, лишь намеки, домыслы и «инсайды от близких к паре источников». Мол, Солер отчаянно нуждалась в пиаре для своего провального юридического блога. Мол, она сама намекала друзьям, что «скоро все изменится». Якобы она мастерски манипулировала Серра с самого начала. Это была ложь. Грязная, умело слепленная ложь. Но она идеально ложилась в ту картину, которую уже нарисовала в своем воображении публика. И, что самое страшное, она идеально совпадала с тем, в чем, я была уверена, теперь убежден Арнау. Слезы снова подступили к глазам, горячие и беспомощные. Кто-то целенаправленно уничтожал меня. И этот кто-то, судя по всему, знал о наших с Арнау разговорах. Значит, это был кто-то из близких? Или… он сам? Нет, он не стал бы. Даже в гневе. Это было бы ниже его достоинства. Но тогда кто? Я закрыла ноутбук и уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Мир, который еще недавно казался таким ярким и полным возможностей, рухнул, погребая под обломками мою репутацию, мою карьеру и, что хуже всего, ту хрупкую веру в то, что я была для Арнау чем-то большим, чем просто мимолетным увлечением. Теперь я была для всех лишь расчетливой авантюристкой. И, возможно, именно такой он меня и видел. – Знаешь, о чем я тут подумала? – когда я успокоилась, спросила Эва. Мы лежали в гостиной. Я – на диване, она – на полу, на ковре, стащив одну из моих подушек. Мы обе смотрели в потолок, но видели на нем явно что-то разное. Я – безысходность. Моя подруга – возможности. – О чем? – Тебя топит кто-то из тех, кто тебя хорошо знает, – выдала Мендез то, что о чем я и сама догадалась. – На самом деле, это не такое большое количество человек. Мы можем попытаться выяснить, кто это. Я медленно села, обернувшись к ней. Эта мысль витала в воздухе, но, озвученная вслух, она приобрела зловещую конкретность. – Ты хочешь сказать, что это… кто-то из друзей? – голос сорвался на шепот. – Или из тех, кто притворялся другом, – парировала Эва, ее взгляд стал острым, детективным. – Кто-то, кто был рядом, когда ты рассказывала о своих планах на блог. Кто-то, кто знал о твоих переживаниях из-за низких цифр. Кто-то, кому была выгодна эта история. «Выгодна». Я усмехнулась. Кому могла быть выгодна моя гибель? Конкуренты? Но они не знали таких деталей. Кто-то из университета? Может быть. Но эта статья… она била точно в цель, используя наши с Арнау личные разговоры. – Он думает, что это я, – прошептала я, снова чувствуя, как сжимается горло. – Прочитав это… он точно в этом убедится. – А нафиг он тебе сдался, если он так легко поверил в какую-то желтуху? – фыркнула Эва, вставая и принимаясь расхаживать по комнате. – Если он такой умный, как ты всегда говорила, то должен понимать, что это провокация. Целенаправленная атака. Она остановилась передо мной, уперев руки в боки. – Встаем. Принимаем душ. Приводим себя в порядок. А потом садимся и составляем список. – Список? – тупо переспросила я. – Список всех, кому ты рассказывала о своих планах на юридический блог. Кому жаловалась, что рост медленный. Всех, кто мог знать о ваших отношениях с Серра до того, как это стало публичным. Это наш круг подозреваемых. В ее голосе звучала такая уверенность, такая решимость, что во мне шевельнулась крошечная, слабая искра чего-то, кроме отчаяния. Борьбы. – Но… даже если мы поймем, кто это… что мы сможем сделать? – Сначала узнаем врага в лицо, – Эва уверенно подхватила со стола полупустые тарелки, освобождая нам место. – А потом решим, как его уничтожить. Никто не имеет права так поступать с моей лучшей подругой. Никто. Она обернулась ко мне, и в ее глазах горел огонь настоящей дружеской ярости. Впервые за эти долгие дни у меня появилось ощущение, что я не одна. Что кто-то готов сражаться за меня. Даже если я сама уже почти сдалась. – Ну что? – она протянула мне руку. – Готова объявить войну? Я колебалась секунду, глядя на ее ладонь. Потом медленно, будто скрипя всеми суставами, поднялась с дивана и взяла ее. Рука Эвы была теплой и твердой. Настоящей. Война. Так уж и быть. Если меня уже объявили виновной, я, по крайней мере, узнаю имя своего палача.