Глава 38. Мария Солер

Это был первый раз, когда я нарушила данное брату слово и прогуляла занятия. До этого момента я старательно посещала все лекции и семинары, даже если они были разбросаны по времени, а мне нужно было быть в офисе Серра. Сначала казалось, что успевать везде будет сложно, но со временем я втянулась. Возможно, дело было еще и в том, что последние две недели после возвращения из Парижа я буквально летала, окрыленная чувствами, которые цвели во мне все ярче и ярче с каждым днем. И чем больше времени мы с Арнау проводили вместе, тем крепче становилась моя эйфория. Серра сам не понимал, что медленно, но верно он проникался мной. Не замечал, как ищет меня взглядом, стоит ему показаться в офисе Розы. Наверняка и не знал, что ночью, переворачиваясь на другой бок, он притягивал меня к себе и стискивал в медвежьих объятиях. Во сне. Инстинктивно. Он, конечно, никогда мне в этом не признается, но я чувствовала: Арнау Серра в меня влюблялся. По-настоящему. Несмотря на все его «не умею» и «не интересно». Он даже поддержал мою идею адвокатского блога! Хотя я сама до конца не была уверена в этой задумке. Но с таким крепким тылом не попытаться было глупо. А сегодня была моя первая встреча с потенциальным партнером! Небольшая компания захотела разместить у нас пост о своих услугах, но ее представитель готов был встретиться со мной только сегодня и только во время моих лекций, поэтому я, посомневавшись не сильно много, вместо университета поехала на встречу. Все прошло как по маслу: мы обсудили варианты сотрудничества, договорились об условиях, наметили план. Целиком и полностью остались довольны друг другом и расстались на позитивной ноте. Я ликовала! Наконец-то я чувствовала, что у меня все получалось! Я посидела в кафе еще немного, рассудив, что если заявлюсь в офис прямо сейчас, Серра догадается, что на парах я не была, а ловить разочарование в его глазах мне совсем не хотелось, поэтому я заказала себе еще один кофе и уткнулась в телефон. Количество уведомлений в приложениях соцсетей зашкаливало, но это не было для меня чем-то необычным. Я смахнула все, сразу погружаясь в переписку, и с удивлением обнаружила двадцать два непрочитанных сообщения от Эвы. Но не успела их раскрыть, как мой телефон завибрировал, выводя на экран фотографию подруги. – Алло? – Господи, ты жива! – голос Эвы звучал почти истерически. – Я боялась, что ты уже закрылась в ванной. – О чем ты? Подруга замолчала. Мне даже пришлось проверить, не прервался ли вызов, но таймер на экране старательно отсчитывал секунды звонка. – Эва? – позвала я, не на шутку переживая. – Ты… ты не видела? Я прислала тебе все посты, что нашла. Но их очень много, Рири. – Какие посты? Эва частенько мне скидывала посты с упоминанием моего аккаунта, потому что у меня не было времени их отслеживать, а моей подруге часто нечем было заняться в аэропорту или на борту самолета. Иногда это были записи завистников, но очень редко – в основном меня упоминали другие блогеры или благодарили бренды, с которыми я сотрудничала. – Про тебя, – подтвердила очевидное Эва. И добавила после небольшой паузы: – И твоего адвоката. Мое сердце замерло. Не потому, что я боялась огласки – я и сама говорила Арнау, что не хочу быть его грязным секретом. Но что-то в голосе подруги заставило меня насторожиться. Она звучала не просто обеспокоенно. Она звучала испуганно. – Что именно? – спросила я, уже открывая мессенджер, чтобы прочитать те самые двадцать два сообщения. – Фото, – выдавила Эва. – И видео. Ты с ним… целуешься. У лифтов, в каком-то отеле. Рири, это везде! В новостях, в пабликах, в блогах! Я даже не знаю, с чего это началось, но сейчас это уже невозможно остановить! Пальцы застыли над экраном. Фото? Видео? Нас с Арнау? Как мы целуемся? Мы никогда не делали этого на людях! Всегда предельно вежливое общение, максимум – случайные прикосновение и обещающие улыбки. Единственный раз, когда я позволила себе расслабиться и насладиться обществом Арнау – это прием у Мартенов, но тогда меня все заверили, что лишних людей или журналистов там не будет. Но кто-то был. И этот кто-то снимал. – Рири? Ты меня слышишь? Голос Эвы прозвучал так громко, что я вздрогнула и чуть не выронила телефон. Вокруг меня продолжалась обычная жизнь кафе: кто-то заказывал кофе, кто-то смеялся, кто-то спорил о чем-то. А мой мир только что перевернулся. – Да, – прошептала я, не узнавая собственный голос. – Слышу. – Тебе нужно что-то делать! Позвони ему, обсудите, как будете выкручиваться! Потому что, судя по заголовкам, это уже не просто сплетни – это полноценный скандал! Я машинально кивнула, хотя Эва меня не видела, и сбросила звонок. Руки дрожали, когда я открывала мессенджер и начинала листать присланные подругой скриншоты. Первое фото. Тот самый званый ужин. Мы с Арнау. Наши сомкнутые губы. Его рука на моей талии. Мое лицо, запрокинутое к нему, с закрытыми глазами. Я выглядела… счастливой. Беззащитной. Влюбленной. «Скандал в элитном ESADE: Приглашенный профессор и студентка пойманы на романтической связи». Студентка. Профессор. Романтическая связь. Слова били наотмашь. Это звучало так грязно, так пошло. Как будто между нами не было ничего настоящего, а только какая-то запретная, позорная интрижка. Я листала дальше. Новые заголовки, но те же самые фото, с одного и того же ракурса, скриншоты из видео. Кто-то специально поджидал, подстерегал, выжидал подходящего момента. И дождался. Видео я открывать не стала. Не хватило сил. Но даже без него я понимала масштаб катастрофы. Если это уже в новостях, значит, Арнау уже знал. Или скоро узнает. Мне нужно было к нему. Сейчас же. Я вскочила со стула так резко, что он заскрипел, привлекая внимание соседей. Но мне было все равно. Я схватила сумку, не дождавшись сдачи за кофе, и выбежала на улицу, едва не врезавшись в прохожего. Такси. Мне нужно такси. Или метро? Нет, такси быстрее. Я поймала первую же свободную машину, выпалив адрес офиса Серра, и уткнулась лицом в окно, пытаясь собраться с мыслями. Но мысли разбегались, как испуганные мыши, не желая складываться во что-то внятное. Что он подумает? Что он скажет? Как он отреагирует? Арнау был человеком репутации. Он строил свою карьеру годами, выстраивал образ безупречного профессионала. А я… я только что разрушила все это одним поцелуем. Одним неосторожным моментом, когда забыла, что мы не одни. Хотя нет. Это не я разрушила. Это сделал тот, кто снимал. Тот, кто выложил. Тот, кто превратил что-то личное и прекрасное в дешевую сенсацию. Но разве это имело значение сейчас? Результат был один и тот же. Машина остановилась у знакомого здания. Я расплатилась, даже не глядя на счет, и выскочила наружу, не замечая, что оставила так и не надетое пальто на сидении. Холодный декабрьский воздух обжег легкие, но я почти ничего не почувствовала. Внутри все горело от стыда, от страха, от невыносимого желания увидеть Арнау и понять, что теперь будет. Лифт ехал слишком медленно. Каждая секунда растягивалась в вечность. Я теребила сумку, переминалась с ноги на ногу, пыталась привести в порядок растрепанные волосы, но пальцы не слушались. Дверь офиса. Знакомая приемная. Паула за столом, бледная, с испуганными глазами. Она подняла на меня взгляд, и в нем я прочитала то, чего боялась больше всего. – Он знает? – не столько вопрос, сколько утверждение. Паула кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и указала на дверь кабинета Арнау. Я сделала шаг, потом еще один, чувствуя, как сердце стучало уже где-то в горле. Дверь открылась неожиданно, когда я еще не была готова. Но явила мне не владельца, а сеньору Монтойю. – Отлично. Солер уже здесь. Теперь сидите вместе и не смейте мешать мне работать! Час. Максимум. Я не особо вслушивалась в ее слова, заметив того, ради кого сюда летела. А еще обстановку, которой просто не могло быть у привыкшего к порядку Серра. Кабинет был в беспорядке. Папки разбросаны по полу, бумаги веером раскиданы вокруг стола. А сам Арнау стоял у окна, лицом ко мне, сжав кулаки. Его плечи были напряжены, спина выпрямлена до предела. Он был в ярости. – Арнау, – прошептала я, но голос сорвался. Его глаза вспыхнули, и я увидела в них не просто гнев. Там было что-то более ужасающее: холодное разочарование. Подозрение. Недоверие. – Мария, – произнес он, и мое имя в его устах прозвучало как приговор. Я сделала шаг вперед, но он поднял руку, останавливая меня на месте. – Не подходи ближе. Сначала ответь на один вопрос. Его голос был ровным, слишком ровным. Как у адвоката на допросе. Как у того, кто уже все решил и просто ждал подтверждения. – Ты знала? – спросил он, не отрывая от меня взгляда. – Ты знала, что нас снимают? Я покачала головой, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Я даже не пыталась их смахнуть. – Нет. Я не знала. Я только что узнала от Эвы, я… – А кто-то другой мог знать? – перебил он, и в его голосе послышались нотки чего-то опасного. – Кто-то из твоих знакомых? Кто-то, кому ты рассказала, где мы будем? Я снова отрицательно качнула головой, не понимая, к чему он клонит. Зачем бы мне знать об этом? Зачем кому-то о чем-то говорить? Наше счастье было идеальным настолько, что даже в моем блоге не появилось ни одного снимка с Арнау. Хотя я фотографировала ужины, которые он мне готовил. Делала фото на фоне его квартиры. А на комментарии «Мария, неужели у вас кто-то появился?» честно отвечала, что мое сердце занято. Им занято. Этим мужчиной, что смотрела на меня… как на врага? И тогда до меня дошло – как по затылку ударило. И сердце упало куда-то вниз, оставляя в груди ледяную пустоту. Он думал… он думал, что это я? Что я устроила это специально? – Арнау, – попыталась я объясниться, но он снова не дал мне договорить. – Твоя страничка, – произнес он, и каждое слово разрывало мое сердце, как термоядерный взрыв. – Твой блог. Который не рос. Который тебя расстраивал. Помнишь, что ты говорила? Про черный пиар. Про скандалы, которые раскачивают аккаунты. Мир вокруг меня поплыл. Я схватилась за дверной косяк. Ноги подкашивались, в ушах стучало. Нет-нет-нет, это все просто не может быть правдой! – Ты думаешь… ты думаешь, что это я? – выдавила я, понимая, что меня топят собственные эмоции, главная из которых – боль. – Я думаю, что это очень удобно, – холодно ответил Арнау, подтверждая мои худшие опасения. – Слишком удобно, чтобы быть случайностью. Фото именно того момента. Видео именно того поцелуя. И все это появляется именно тогда, когда твоя страничка топчется на месте. Я зажмурилась, позволяя слезам падать вниз. Он не верил мне. Он думал, что я способна на такое. Что я могла использовать его, использовать нас, ради нескольких тысяч подписчиков. – Я не делала этого, – прошептала я, открывая глаза и глядя на Серра. – Арнау, я клянусь, я не делала этого. Я бы никогда… Я уверенно двинулась вперед, намереваясь любыми способами убедить своего мужчину, что я бы не подставила его, даже если бы на кону стояла моя жизнь. Но его резкий окрик заставил меня замереть. – Хватит! – Арнау шагнул ко мне, и я отступила, испугавшись выражения его лица. – По-твоему, это все игра? Наигралась в любовь и решила – что? Отомстить мне? Я не могла ответить – просто смотрела на Серра, на мужчину, с которым я давно уже не играла, и не понимала, как он мог говорить мне такое. Как после всего, через что мы прошли, он мог обвинять меня в лицемерии. – За то, что не повелся на твои чары с самого начала? – продолжал бить меня словами Арнау, не замечая, как я вздрагивала от каждой его фразы. – Или что? Чем я заслужил такое предательство, Мария! Он оттолкнул стул для посетителей, и тот врезался в шкаф с оглушительным дребезгом. – Я не предавала тебя! Я потянулась к нему, но Арнау отшатнулся, как от огня, и этот его поступок прострелил меня навылет. – Я предупреждал тебя, – Серра качал головой, и теперь я видела это в его глазах: разочарование. Разочарование во мне. – Я говорил, как важна моя репутация. Как важна моя работа. А ты… ты взяла все это и превратила в дешевый пиар для своего блога. – Нет! – выкрикнула я, наконец найдя голос. – Нет, я не делала этого! Я не знаю, кто это сделал, но это не я! Арнау, ты должен мне верить! Он замер, глядя на меня. В его глазах мелькнуло что-то – сомнение? Надежда? Но потом оно погасло, уступив место той же холодной уверенности. – Должен? – повторил он. – Я никому ничего не должен. Особенно тебе. Эти слова ударили больнее всего. Я почувствовала, как что-то рвется внутри, оставляя после себя только пустоту и боль. – Арнау, пожалуйста, – протянула я руку, но он снова отшатнулся. – Уйди, – сказал он тихо, но так твердо, что спорить было бесполезно, и отвернулся. – Просто уйди. Я не хочу тебя видеть. Я стояла, не в силах пошевелиться, а вокруг меня мой перевернутый мир медленно осыпался осколками. Когда я летела сюда на такси, то была уверенна, что мы с Арнау все исправим. Вместе. Как пара, как партнеры, как два человека, впустившие друг друга в свои сердца. Но сейчас мое сердце было нараспашку, а крепость Серра – заперта на все замки. И ее стены стали гораздо выше и толще, чем раньше. А пушки палили без разбора. Я почувствовала, как внутри что-то сломалось, и развернулась, выбегая из кабинета, не оглядываясь. За спиной дверь захлопнулась. А я бежала по коридору, не видя ничего сквозь слезы, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца, разбивающегося на тысячи осколков. Лифт. Кнопка. Двери разъехались, и я ввалилась внутрь, прислонившись к стене. Зеркало отражало мое заплаканное лицо, растрепанные волосы, опухшие глаза. Я выглядела жалко. Разбито. Преданно. Но я не предавала его. Я не делала этого. Тогда почему Арнау мне не верил? Двери лифта открылись на первом этаже. Я вышла, едва не столкнувшись с кем-то, и направилась к выходу, не замечая ничего вокруг. Холодный воздух снова обжег лицо, плечи под тонким шерстяным платьем, колени над сапогами. Но холод снаружи не шел ни в какое сравнение с холодом внутри. Такси. Мне нужно было домой. Или… куда? К братьям? К сестре? К маме? Нет. Я не могла ни к кому. Я не могла объяснить, что произошло, потому что сама не понимала. Как все так быстро рухнуло? Как один момент, один поцелуй, одно фото могли разрушить все, что мы строили? Что я строила! Чего добивалась все эти месяцы?! Я поймала машину, выпалила адрес своей квартиры и уткнулась лицом в окно. Телефон вибрировал в кармане – наверняка Эва хотела узнать, что произошло. Но я не могла ответить. Не могла говорить. Не могла думать. Только одно крутилось в голове, как заевшая пластинка: Арнау не верил мне. Он думал, что я способна на такое. Что я могла использовать его, использовать то, что было между нами, ради нескольких тысяч подписчиков. Как будто подписчики важнее его. Как будто что-то могло быть важнее его. Машина остановилась. Я расплатилась, вышла, поднялась на свой этаж, открыла дверь – механические действия, которые даже не откладывались в моем сознании. Квартира встретила меня тишиной и пустотой. Обычно я любила это место – свое пространство, свой уголок. Но сейчас оно казалось слишком большим, слишком одиноким. Я сбросила сумку, скинула обувь и упала на диван, не в силах больше держаться. Слезы хлынули с новой силой, затапливая меня и все вокруг. Пусть текут. Пусть вымывают из меня всю боль, все разочарование, всю горечь. Но они не вымывали. Они только добавляли, накапливаясь внутри, превращаясь в тяжелый ком, который давил на грудь и не давал дышать. Телефон снова завибрировал. Я достала его, глядя на экран сквозь слезы. Не Эва. Незнакомый номер. Я отклонила вызов и отбросила телефон в сторону. Мне нужно было понять, кто это сделал. Кто снял нас? Кто выложил? Кто превратил наш поцелуй в скандал? Но даже если я найду ответ, изменит ли это что-то? Арнау уже все для себя решил. В его системе координат вина лежала на мне целиком и полностью. Он даже не дал мне объясниться! Не позволил ни слова сказать в свое оправдание. Хотя должна ли я оправдываться? Если я не виновата! Я даже не думала, что это будет так больно – его ледяной взгляд, обращенный на меня. Словно мы… чужие. Словно я – чужая. Слезы текли и текли. Где-то рядом разрывался телефон. А я все плакала и плакала, пытаясь примириться с болью внутри. У меня не получалось. Мне не нужно было так растворяться в Арнау. Не нужно было влюбляться в него, не нужно было верить, что я смогу его покорить. Пока я взбиралась на эту гору, он копал подо мной яму, чтобы на первой же кочке меня в нее столкнуть. Разве я это заслужила? Я любила его! Любила, твою мать! И люблю сейчас! Неужели он не понимал? Неужели для него это все пустой звук?! Неужели для него я – пустой звук? Я плакала. Горько, тоскливо, долго. Некрасиво всхлипывая и размазывая сопли по рукавам и обивке дивана. Я проклинала Серра, а после признавалась ему в любви. Я рычала и скулила в сгиб локтя. А после кидалась подушками и всем, что попадалось под руку – прямо как Арнау в своем кабинете. Стало ли мне от этого легче? Нет. Но силы закончились, а вместе с ними и слезы. И я осталась одна. Один на один с болью, которая даже не думала стихать. Я вручила Арнау Серра свое сердце – хрупкое, маленькое, наивное сердечко. Он решил, что это – камень, но я день за днем показывала ему, что это не так. Что оно – живое. Оно – бьется, и бьется во имя его. Мне казалось, Арнау понимал. Заботился, относился с трепетом и нежностью. Но сегодня он без зазрений совести кинул мой дар на мраморный пол и прошелся своими дорогими ботинками прямо по осколкам. Я не предавала его, ни в словах, ни в поступках, ни в мыслях. А он меня уничтожил. Просто тем, что не поверил. И я не знала, как мне с этим жить.