Глава 1. Похищение

Юля

Я сидела на диванчике в зоне рецепции, наблюдая, как младшая группа возвращается с прогулки. Воспитатели помогали деткам раздеться. Регина, малышка с огромными глазами и тугими кудряшками, как всегда, сразу рванула через холл.

Она забралась на диван и стала прыгать, радуясь возвращению.

— Регина, я же говорила, что нужно раздеться, — сразу подбежала Настя.

Она звучала раздраженно и выглядела также. Видимо Регина и на прогулке что-то натворила. Я моментально сканировала их обеих. Настя была готова применить немного силы и настойчивости. Регина — тоже. Мне не нужен был третий глаз. Я и так знала, что все кончится истерикой, если не вмешаться. Причем, истерикой у обеих девушек.

— Все нормально, — поспешила я вмешаться. — Я ей помогу. Регин, давай не будем скакать в обуви по дивану. Это уличные туфельки.

— Юль, у тебя своей работы полно, — продолжала упрямиться Настя.

— Я как раз все закончила и собиралась выпить кофе. — Регина, детка, сядь, пожалуйста.

Я лишь коснулась ее плеча, и Регина тут же уселась на диване.

Настя, увидев такое, выдохнула.

— Спасибо, Юльчик. Вот ее обувь на смену. — Настя поставила рядом с диваном на пол сандалики со стразами. — Я пойду Макару помогу.

Я взглянула на Макара, который, пытался попасть ногой в кроссовку. Надо будет посоветовать родителям купить парню сандалии. В два года с ними проще.

— Регин, туфельки снять. Давай ножку, — снова обратилась я к девочке.

Она послушалась моментально, хотя сама не очень была заинтересована в процессе раздевания. В отличии от Макара, который очень старался и даже пытался отказаться от помощи Насти.

— Сам. Сам, — выкрикивал мальчик.

Я грустно улыбнулась. Макар немного опережал своих сверстников. Он достаточно рано осознал свои способности и изо всех сил пытаться применить их на практике. Регина же была абсолютно равнодушна к самостоятельности. Вроде бы два года — еще рано, но я видела, что девочка отстает в развитии от остальных деток. Тем более от Макара.

Регина почти не играла с ребятами, предпочитала в одиночестве строить башни из кубиков и лего. Она никогда ничего не требовала, не исполняла просьб воспитателей, не говорила.

Я присматривала за Региной, хотя это не входило в мои обязанности. «Солнышко» — небольшой детский центр. Маленькие группы, очень индивидуальный подход к деткам. Негласно считалось, что в наших группах хорошо себя чувствуют малыши с особенностями развития. Директор Арина Львовна всегда брала таких деток после личных консультаций. Их помещали в социум, который иногда хорошо влиял, провоцируя толчок в развитии. А иногда — нет. Но земля слухами полнится, и к нам часто приводили особенных малышей.

К нам…

Я улыбнулась, понимая, что все еще ассоциирую себя с центром, хотя уже год не работала здесь на полную ставку. Теперь я лишь иногда подменяла сотрудников, которые болели. Наверно, педагог во мне никогда не умрет. Я очень любила детей и скучала по ним. Они забирают много энергии, но и дают немало.

Я сменила туфельки Регины и тронула пальчиком блестящий цветочек на ремешке.

— Какой красивый цветочек, — звонко проговорила я. — Ты модница и красавица, Регина.

Девочка подняла голову и улыбнулась мне, глядя в глаза. Я выдохнула. Может и глупости все? Нет у этой малышки никаких особенностей. Аутисты обычно не улыбаются. Она просто не спешит.

— Пойдешь играть?

Я снова подождала ее ответа. Регина не кивнула и не ответила. Мне пришлось снять ее с дивана и направить к детской игровой.

— Беги, детка. Скоро ужин.

Только тогда она побежала. Настя ждала Регину у двери и поблагодарила меня улыбкой.

Я отнесла обувь девочки в ее шкафчик и пошла сделать кофе. Пользуясь тихим перерывом, я набрасывала в планшете расписание блюд на неделю вперед. Нужно будет заказать доставку лангустинов. В магазине последний раз были паршивые и на вид, и на вкус.

Разумеется, мне не стоило так глубоко погружаться в инстаграмные дела. Почти сразу зазвонил рабочий телефон, просили записать мальчика на пробное занятие. Потом пораньше пришла мама Маши из старшей группы, прямо за ней подъехала машина с продуктам и нужно было открыть ворота. Разумеется, повар Гоша тут же заметил, что я не очень занята и попросил помочь разобрать продукты. Я согласилась, конечно.

В «Солнышке» все всегда было по любви. И с детками возились исключительно влюбленные в них воспитатели, и обязанности как-то негласно и добровольно делегировались. Я ни разу не слышала, чтобы кто-то из сотрудников сказал — это не моя работа. Здесь все находились по призванию и были готовы помочь друг другу. Так уж вышло, что должность администратора предполагала помощь по всем направлениям. Я никогда не сидела без дела.

Было здорово снова поработать в «Солнышко». Я всегда с удовольствием подменяла девочек, которые болели. Мне нравилось возвращаться сюда.

К вечеру дела кончились. Я снова смогла позаниматься планированием для инстаграма. Воспитатели провожали детей домой, сдавая на руки родителям.

— Юль, можешь присмотреть за Регинкой? — обратилась ко мне Настя. — За ней вот-вот должна няня приехать.

Я проследила за ее взглядом. Регина рисовала что-то на доске мелом. Как всегда увлеченная, немного печальная.

— Конечно, присмотрю, — согласилась я не раздумывая.

Это была нормальная практика. Взаимопомощь.

— Правда? — уточнила Настя. — Она может раскапризничаться. У нее новая няня. Кажется, они еще не поладили. Да и с прежней все было так себе. У нее вроде матери нет. Отца я в глаза не видела. Говорят, занят. Очень важный тип.

— Кто говорит?

Я не сдержалась и подняла бровь.

— Та самая няня. Она мне рассказывала. Папаня работает, на ребенка ему плевать. А с девочкой ведь заниматься надо. Сама видишь, какая она. У нас, конечно, хорошо но…

— Ты не думала, что няню уволили как раз за болтовню, — тактично прервала я поток откровений коллеги.

Настя тут же похлопала себя по губам.

— Да, блин. Конечно. не обсуждать родителей, — озвучила она сама второе главное правила нашего центра. — Что-то меня понесло. Но злость берет, когда такое вижу. Что он за отец?

— Настя, — напомнила я снова, улыбаясь.

— Ой все.

Она всплеснула руками.

— Иди домой. Я поиграю с Региной.

— Спасибо, солнце. Я за Юркой хочу заехать, может поужинаем где-то. У него день рождения сегодня. А в выходные точно дернут на работу, — оправдывалась Настя стыдливо, но радостно улыбаясь.

Обычная московская история. Люди работают столько, что некогда жить.

— Иди уже, поздравляй мужа, — отправила я коллегу, а сама пошла в игровую.

Регина тут же обратила на меня внимание, и я в очередной раз отметила хороший знак для ее развития. Девочка протянула мне мелок, что-то пролепетав на своем детском языке.

— Хочешь, чтобы я порисовала? Давай.

Взяв мел, я стала рисовать что-то примитивное, простое. Солнце, облако, цветочек, шарик. На просьбу раскрасить Регина не реагировала, возвращала мне мел.

— Ладно, тогда давай вместе.

На свой страх и риск, я вернула ей мел, взяла Регину за пальчики и стала рисовать ее рукой. Это было опасно. Она могла плохо отреагировать на прикосновение чужого человека, но мне повезло. Регина позволяла водить ее рукой, раскрашивая цветок. Мы нарисовали еще несколько шариков.

— Шарик круглый, да? — проговаривала я.

Регина не кивала, просто продолжала смотреть на доску и наши руки.

— А теперь нарисуем для шарика ниточку. И пипочку, где завязывается шарик ниточкой. Вот. классная пипочка получилась. Тебе нравится?

Регинка засмеялась. Не знаю, что ей понравилось — рисовать шарик или смешное слово «пипочка», но я тоже заулыбалась, впитывая ее бесхитростную детскую радость.

Мы порисовали, полистали книжку, собрали ферму из лего. Я посматривала в приемную, где мелькали детки и родители. Никто не заглядывал в нашу игровую.

Решив подстраховаться, я нашла в рабочем мобильном телефоне номер няни Регины. Но вызов не прошел. Абонент вне зоны. Я решила позвонить Насте. Она ответила сразу. На фоне играла музыка, кажется, она все же добрались до ресторана.

— Насть, прости, что дергаю. А номер няни Регины — новый? Что-то никто не отвечает.

— Да, новый. Я сама переписывала ее мобильный. Может в метро едет. Странно, что до сих пор не забрала.

— Да, наверно в метро, — согласилась я, но сама не верила с такие объяснения.

— Хочешь, я приеду?

— Нет, конечно. нет. Я разберусь. Уверена, все будет хорошо.

— Ну ладно. Звони, если что.

Я точно знала, что не позвоню.

Когда стрелки часов стали приближаться к восьми, я всерьез занервничала.

— Юля, я все, — зашла попрощаться со мной Таня, воспитатель старшей группы. — Регинку так и не забрали?

— Да, няня вне зоны. Есть телефон ее отца?

Таня пожала плечами.

— Вряд ли. Я его не видела. Всегда няни. Позвони шефине.

Я вздохнула, махая рукой Тане. С директором «Солнышка» у меня были так себе отношения. Я какое-то время встречалась с ее сыном. Он и пристроил меня в центр, но его матери я категорически не нравилась. Все усугубилось, когда мы с Егором расстались. Начальница меня не третировала, но звонить ей или что-то обсуждать всегда было неловко. Но сейчас, конечно, я не имела права капризничать.

Мне снова не повезло. Ее телефон тоже был вне зоны.

Я уже собиралась отчаяться, как меня взяла за руку Регина. Она отвела к мольберту, требуя снова рисовать.

— Еще шариков, малыш? Давай.

В этот раз девочка не вдохновилась моими художествами. Ручку она не дала, а мел почти сразу бросила и захныкала. Я присела на колени, заглянула ей в глаза.

— Ну-ну, маленькая. Не надо плакать. Не хочешь рисовать — не надо? Хочешь книжку?

Книжку Регина тоже отбросила в сторону.

Я решила сменить направление и подала девочке воды. Она выпила половину стаканчика. Возможно, уже проголодалась, вот и капризничала. У меня с собой было печенье. Глянув базу, я убедилась, что у малышки нет аллергии, и протянула ей печенюшку. Она слопала ее за пару секунд, запила остатками воды. Я достала еще одну.

Время играло против меня. Я совершенно не понимала, что надо делать. Няня не ехала, ее телефон, как и директорский, были выключены. А в девять автоматически включится сигнализация с датчиком движения. Мы просто не имели права находиться в центре дольше.

Слава богу, мобильный директора перекидывал на голосовую почту. Я хотя бы могла оставить сообщение.

— Арина Львовна, за Региной Андреевой никто не пришел. Я не могу дозвониться до няни, а телефона отца в базе нет. Уже половина девятого. Я заберу девочку домой. Пожалуйста, свяжитесь с ее отцом, дайте мой адрес.

Пока я наговаривала сообщение, Регинка с удовольствием жевала третью печенюшку. Я, конечно, любила детей и немного знала, как обращаться с особенными, но ужасно боялась выходить с девочкой на улицу. Это ведь не игровая и не огороженная площадка. Но выбора у меня не было.

— Малыш, Регин, пойдем гулять. Хочешь ко мне в гости?

Не уверена, что она поняла про гости, но гулять Регина всегда шла с удовольствием. Она сама пошла к шкафчику.

— Ку, — выпалила малышка, показывая мне погрызенную печенинку.

— Вкусно? — догадалась я и улыбнулась широко. — Тебе вкусно?

Регина продолжила жевать, лишь повторив:

— Ку.

Я не переставала улыбаться, пока застегивала ее туфельки. Мелочь, но так приятно, когда твою стряпню хвалит живой человек, а не сердечки в инстараме. Тем более, когда хвалит ребенок. Они ведь не умеют врать.

Я успокоилась и позаимствовала немного оптимизма у Регины. Она дала мне ручку, и мы вышли из центра. Я закрыла все замки, поправила сумку на плече, погладила маленькую ладошку пальцем.

Мы пошагали по улице к моему дому. Я жила в семи минутах ходьбы. Хорошо, что без автобусов и метро, но плохо, что достаточно далеко для двухлетки. Регина доедала печенье, глазела по сторонам и шла бодро. Я ждала, что она устанет и попросится на ручки, но мы дошли до моего дома без остановок. Лишь пару раз притормозили: сорвать цветочек и посмотреть большую машину-самосвал.

Новые места не пугали девочку. Наоборот, ей все было интересно. Когда мы вошли в квартиру, она позволила разуть ее и послушно отправилась мыть руки.

Я думала, что печенье сойдет за поздний ужин, но Регина уселась за стол и с удовольствием съела вареное яйцо и овощной салат, который я быстро нарезала. У меня не было дома соков-компотов, даже от сахара я отказалась. поэтому дала малышке теплый ромашковый чай с капелькой меда. Регина выпила и его. Игрушек у меня тоже не было. Чтобы отвлечь ребенка, я включила мультики на планшете, стала снова названивать няне и Арине Львовне.

Телефоны продолжали молчать. Я старалась не паниковать. Регина вела себя хорошо. Вряд ли ее придется укачивать, когда она захочет спать. Ляжем тихонько с мультиками в кроватку, скорее всего, она быстро заснет. День был насыщенный. Мне оставалось надеяться, что ночью она поспит хорошо.

Завтра я снова должна выйти в «Солнышко». Разумеется, пойду вместе с Региной. Но неужели ее не ищет отец? Я старалась не вспоминать случаи про аварии и родителей в больницах, которые рассказывали девочки-воспитатели.

Наверно, мне нужно было взять рабочий мобильный. Как я не додумалась? Туда ведь будут звонить. Но нам категорически запрещалось уносить телефон из центра. Детей брать домой тоже, конечно. Я вздохнула, но делать было нечего.

Время шло к десяти вечера. Регина зевала, и я пошла разбирать постель.

Не успела я дойти до спальни, как услышала грохот. Входную дверь просто снесли. Зря я не послушала Егора в свое время и не стала менять ее на железную.

Какие только мысли не придут в голову при смерти. Я перепугалась и бросилась к Регине, но путь мне перекрыли мужчины в камуфляже. Один схватил меня и держал, заведя руки за спину, сдавив мне шею.

— Не дергайся красотка, — проговорил он. — Как нехорошо похищать маленьких девочек.

— Я никого не похищала, — еле-еле смогла я выдавить из горла.

От ужаса язык едва шевелился, а во рту стало сухо. Но я смогла заорать, едва увидела, как один из здоровых мужиков, берет на руки Регину.

— Отпустите ее!

Мне тут же закрыли рот рукой и потащили прочь. Я трепыхалась и пыталась вырваться. Мужчина сдавливал сильнее мои руки, но мне было плевать на боль. Я так боялась за малышку, что о себе вообще не думала.

Исхитрившись, я изо всех сил укусила похитителя за палец. Он вел меня по лестнице вниз, и я могла позвать на помощь.

— Стерва, — ругнулся он и схватил меня за волосы, потянул так больно, что у меня в глазах потемнело. — Если хочешь жить, топай молча.

Я снова подавилась словами и не успела попросить пожалеть ребенка, который ни в чем не виноват. Громила еще раз дернул меня за волосы и снова закрыл рот рукой, толкая по ступеням, потом за дверь подъезда к большой черной машине.