Глава 2. Папа в законе

Юля

Регины в машине не было. Меня бросили на заднее сидение, как мешок с картошкой, и все тот же мужчина напомнил:

— Помалкивай.

— Где девочка? — не послушалась я.

— В безопасности, — ответил он отрывисто и велел водителю: — Поехали, Вить.

Я сидела тихо, как мышка, всю дорогу. Меня трясло и знобило, потом бросило в пот. Я не знала, что думать. У нас бывали дети важных людей, но никого никогда не похищали. Или это меня приняли за похитительницу? Мысли в голове путались. Я взглянула в окно, но оно было закрыто плотными шторами. Чтобы отвлечься и не паниковать, я стала рассматривать машину. Она не была похожа на грязный фургон, который использовали похитители в боевиках. Но что я знала о реальных похитителях?

Кроме моего опекуна, в салоне еще ехали трое и один впереди. Машина была просторная, минивен с двумя рядами сидений. Эдакий комфортабельный автобус. Ребятки в хаки сидели на втором ряду. Я одна сзади.

Мы ехали недолго. Минут пятнадцать. Машина остановилась и меня вывели, как преступницу. Отчаяние так и не наступило. Истерить я тоже не стала. Но зато во мне бушевала злость.

Я была готова смести все и всех на своем пути, забрать Регину и устроить скандал. Главное дождаться подходящего момента.

Я помалкивала, пока мы шли по подземной парковке к лифту, пока ехали наверх, пока шли к двери квартиры. Я охнула, едва меня толкнули внутрь.

В большой гостиной сидела у телевизора Регина. Она смотрела мультик и грызла морковку, как маленький зайчик. Я прослезилась от облегчения. Слава богу, ей ничего не сделали плохого.

Рванув к ребенку, я буквально повисла в воздухе, потому что меня поймал все тот же здоровый придурок.

— Не так быстро, киса, — рыкнул он и поволок меня мимо гостиной к открытой двери.

Швырнув, как котенка, внутрь, он закрыл собой дверь, отрезая меня от Регины. Я огляделась. Комната явно служила ее хозяину кабинетом.

— Добрый вечер, — произнес мужчина, вставая из-за стола.

Он пересек кабинет и подошел ко мне, остановившись за пару метров. Я рассматривала его, ничего не отвечая. Здороваться с такими персонажами — много чести. Строгий костюм, идеальная сорочка, галстук под горло, ботинки, которые ни разу не топтали улицу.

— Это она? — спросил незнакомец, стрельнув глазами в амбала за моей спиной.

Тот, видимо, кивнул.

— Ясно. Почему вы забрали мою дочь без разрешения? — обратился ко мне мужчина.

Его глаза и голос были такими же холодными, как синий галстук с тугим узлом.

— Кто вы? — выпалила я. — И с какой стати я обязана отчитываться перед вами?

А сама сканировала лицо незнакомца, ища схожие черты с Региной. Да, определённо, они похожи. Неужели этот человек, отец Регины?

— Я Алексей Бероев. Отец Регины. Объясните, чего вы хотели добиться, похищая моего ребенка? На кого вы работаете?

Я застонала, закрывая лицо руками. Мои силы таяли. Злость еще немного подпитывала. Только благодаря ей я до сих пор стояла на ногах и могла говорить.

— Я никого не похищала, Алексей Бероев, отец Регины. За девочкой никто не пришел. Телефон ее няни не отвечал. Я не имею права находиться в центе после девяти. Вашего номера в базе не было, поэтому я забрала девочку к себе.

— Вашего номера тоже нет в базе контактов, — упрекнул меня Бероев. — Нам пришлось посетить директора, которая тоже не сразу дала ваш адрес.

Я застонала, представляя, с какими спецэффектами этот кретин посетил Львовну.

— Я уже год не работаю в «Солнышко» официально. Сегодня подменяла знакомую, которая заболела.

Бероев выдохнул и махнул амбалу.

— Иди, Сереж. Я же говорил, что все в порядке. Не стоило устраивать захват в духе Альфы. Мы тут сами разберемся.

— Точно? — уточнил тот.

Похоже, он еще не доиграл в похищение.

Бероев только глянул на него, и Сережа тотчас прикрыл дверь с той стороны, а отец Регины неожиданно начал извиняться.

— Я сожалею… ээээ… Юлия? Правильно?

Я кивнула.

— Приношу свои извинения. Наша няня очень некрасиво уволилась. Я сам не сразу узнал об этом. Она просто выключила телефон. Я пришел домой, а Регины нет. У меня большой бизнес. Сразу подумалось самое худшее. Присядьте, Юля.

Он надавил мне на плечи, заставляя опуститься на диван. Я не сопротивлялась. У меня словно исчезли все эмоции. Даже злость утихла. Я слышала Алексея, словно из-под одела.

— Начальник моей службы безопасности человек решительный.

— Это заметно, — фыркнула я.

Бероев вздохнул и продолжил:

— Обычно я не вмешиваюсь в его работу, но сегодня, кажется, он перестарался.

— Ах, вам кажется?

Я задрала голову и стрельнула убивающим взглядом в отца Регины.

— Да, я уверен, что он перегнул палку, — поправился он.

Но мне и этого было мало.

— Палку? Перегнул? Да от той палки остались только мелкие щепки! Они выбили дверь, господин Бероев, отец Регины. Они схватили меня и ребенка, выволокли, как дрова. Я сама думала, что нас похищают. А Регина? Вы подумали о дочери?

— Они не сделали ей ничего плохого. — Он снова запнулся. — Вам… надеюсь, тоже.

Я закрыла лицо руками, пытаясь дышать, как учили на йоге. Вспомнилось доброе лицо инструктора, который каждое занятие предлагал нам закрыть глаза и сосредоточиться на самом сокровенном, самом важном желании.

Сейчас я хотела взорвать голову Алексея Бероева, отца Регины. Не знаю, хорошо или плохо, что мое желание не сбылось в эту секунду. Злость снова начала закипать. Я дышала. И кипела.

— Простите меня, бога ради, Юля, — снова заговорил Бероев. — Я возьму на себя все убытки. Обещаю, дверь поставят завтра же утром. И кроме этого, конечно. Назовите сумму. Сколько я вам должен?

— Должны? — переспросила я.

Он кивнул.

И тут меня прорвало. Кажется, я взорвала не его, а себя.

— Полагаете, вы мне что-то должны? Да вы в первую очередь должны дочери. Если бы вы удосужились оставить свой телефон, то ничего подобного бы не произошло. Даже не свой, а секретарши. У вас же есть секретарша, Алексей Бероев, отец Регины, у которого большой бизнес.

Я вскочила и тыкала в него пальцем, говоря все это. Разумеется, я не шептала.

— Я не спрашивал вас о своих обязанностях, — тут же ощетинился в ответ Бероев. — Просто назовите сумму.

— Сумму? — выдохнула я эхом снова.

— Почему вы повторяете мои слова, как дурочка?

— Это не я дурочка, это вы говорите дурацкие вещи. Я большего кретина в жизни не встречала. Удивительно, как у такого ужасного человека родилась такая милая девочка. Можете подавиться своими суммами, своими извинениями и добрыми намерениями. Начинаю понимать, почему няня сбежала от вас по-английски. Покажите мне документы.

— Документы?

— Теперь вы повторяете? Наверно моя дурость заразна, — не сдержала я сарказма. — Документы, Алексей, которые подтверждают, что вы отец Регины. Я вас знать не знаю и уж точно не верю на слово после всего.

Он смерил меня взглядом, и я продолжила давить.

— Или я позвоню в полицию.

Не думаю, что он испугался. Взгляд Алексея оставался все таким же холодным и безразличным. Но, видимо, он решил, что меня лучше убедить, чем рисковать вечером в компании оперов.

— Идите сюда, — позвал он к столу, а сам пошел к сейфу.

Я решила больше пока не спорить и послушно присела в кресло. Бероев вынул из сейфа бумаги и разложил их передо мной.

Я мельком просматривала каждый лист, но в глаза бросалось только упоминание о детском доме, которое я увидела сразу. Регина Андреева, а он Бероев. Неужели..?

Я совсем растерялась. А ведь они так похожи.

— Регина не ваша? Она подопечная? — проговорила я, снова чувствуя предательскую сухость в горле.

— Она моя дочь, — опроверг Алексей мои предположения.

— Но там написано…

— Да, пока так проще, через опеку.

Я подняла на него глаза и спросила:

— Почему?

— Долгая история, — ответил он. — Надеюсь, вы довольны?

Я ничего ему не ответила, встала из-за стола и пошагала прочь. Открыв дверь кабинета, вышла в гостиную и снова увидела Регину. Сердце сжалось. Она лежала на диване, почти дремала, недоеденная морковка валялась рядом.

Этот идиот должен был сначала уложить ребенка, а потом уже выяснять подробности. Я тоже хороша. Устроила дознание, а о ребенке забыла. Вряд ли я была бы рада ждать его и сходить с ума от неведения, но благо малышки важнее.

Кажется, Алексей вышел за мной, но, слава богу, не пытался остановить. Даже не окрикнул.

— Регина, пока, — помахала я девочке.

— Ка, — пискнула она, чуть дернув ладошкой.

Я улыбнулась, радуясь этому маленькому отклику. Одно слово Регины вылечило меня от гнева.

Дети чудесные существа. Они делают нас лучше и добрее. Алексею Бероеву стоит почаще бывать с дочерью. Уверен, Регина излечит даже его клинический случай эгоизма.

Алекс

Я не верил своим глазам и ушам. Регина попрощалась с воспитательницей. Впервые моя дочь хоть что-то сказала, сделала осознанно и правильно. Те два месяца, что мы жили вместе, я не слышал от нее ничего подобного. Разве что «але» и попытки использовать ложку в качестве мобильного.

Но меня это не удивляло. Я все время говорил по телефону. В офисе и дома до самой ночи осаждали подчиненные и заказчики. Наверно, заведи я собаку, она бы тоже через неделю начала пародировать меня с мобильником. Но собаки у меня не было, зато внезапно появилась дочь.

— Реги, малыш, ты сказала тете «пока»? — спросил я, присев к дочке на диван.

Она не отреагировала, продолжала смотреть мультик. Ее глаза были стеклянные от усталости. Но меня это не остановило. Я был слишком взбудоражен всем случившимся.

— Регина, — я потормошил ее сильнее за плечо, и она обернулась. — Тебе нравится эта тетя? Да?

Я сам закивал, чтобы она ответила мне, хотя бы копируя жест, но не вышло. На экране замелькали титры, и я выключил телевизор.

— Ладно, мелкая, пошли спать.

Регина сразу залезла ко мне на ручки. Я не стал споласкивать ее, просто умыл испачканные морковкой щечки. Чистить зубы решил даже не пытаться. Просто дал Регине щетку, которую она кое-как погрызла.

Переодев в пижаму, я уложил Рег в кровать.

— Свет выключишь? — как всегда, попросил я, но она не среагировала.

Дочь легла на живот, задрав попку. Слава богу, хоть со сном у нас не было проблем. Рег почти всегда спокойно шла в кровать и спала всю ночь. Я присел рядом, стал гладить ее по волосам и спинке. В детском доме мне советовали просто выключить свет и уйти, но я даже мысли такой не допускал. Моя мать всегда так делала, мне это не нравилось даже в пять лет. А когда я прибегал в постель к родителям, отец настаивал, что мужик не имеет права бояться. И в конце концов, я забрал Регину из детского дома как раз, чтобы разрушить все их правила, а не следовать им.

Наверно, я так и не вырос мужиком, как мечтал отец. Сегодня адски перепугался за дочь. Да и каждый вечер, укладывая ее спать, я боялся. Сам не знал чего именно. Никаких диагнозов Регине не поставили, но мне было страшно.

Опять без няни. Черт знает, что ей вступило в голову. Просто так взять и пропасть. Нормально? Думаю, единственное оправдание — это авария или смерть. Я не желал ей плохого и подозревал, что дамочка просто слилась. Не скажу, что сожалел об этой потери. Няня мне не очень нравилась, но они неплохо ладили с Рег. Теперь придется искать новую. Я невольно обрекал дочь на очередной круг ада. Но какие у меня были варианты?

Я вышел из детской и спустился вниз. На диване в гостиной сидел Сережа, начальник службы безопасности. Я сразу укоризненно посмотрел на него.

— Выбили дверь? Серьезно, Сереж?

— Только одну, Алекс Дмитрич.

Я вздохнул.

— Это, конечно, категорически меняет дело.

Бывший фсбэшник насупился.

— Знаете, в таких делах лучше перестраховаться. Дверь у нее дерьмо. Слетела моментально. Вторую она вообще не закрывает. Что за человек?

— Нормальный, — огрызнулся я, не разделяя оправданий Сергея.

— Давайте организуем прямо сейчас новую дверь этой матрешке. Проблем-то?

Я вздохнул еще раз. Конечно, найти мастера и саму дверь за хорошие деньг не проблема, но…

— Ты на часы смотрел? Шум, соседи, да и провозятся сто лет. Пока договоримся, пока доставка…

— Да, точно. Вы правы, шеф.

— Завтра утром все организуй. И оставь охрану у ее квартиры. До дома хоть догадались довезти?

— Обижаете, Алекс Дмитрич.

— Тебя обидишь. Ладно, иди отдыхай. Завтра сможешь пораньше быть? Наверно, придется тебе Регинку в сад отвести.

На лице Сергея отобразились великие муки, но возражать он не стал. Надеюсь, Реги не будет скандалить.

Припомнив несколько эпизодов, когда дочь на пустом месте превращалась из тихой куколки в маленького демона, я снова ощутил эту боль. Сердце словно сжали тисками. Я боялся собственного ребенка, потому что ни черта не понимал, что с ней делать.

Мне пришлось просидеть в кабинете до полуночи. До тошноты надоели все эти срочные дела. Завтра все равно день пойдет вразрез с планами, потому что кто-нибудь застрял на границе, а другой перепутал, не досчитал, не доехал.

Я закрыл ноутбук, поднялся на второй этаж, укрыл Регину, которая снова раскуталась. Она презирала все атрибуты сна: подушки, одеяла и никаких игрушек в кровати. Иногда даже меня не пускала.

Закрывая глаза, я в очередной раз подумал, что в работе у меня намного все успешнее, чем в родительских делах. Страх за ребёнка сменился чувством вины. Завтра Реги опять весь день проведёт в саду. Он хороший, самый лучше, но все же. Других вариантов нет. Я ведь должен работать. От меня зависит столько всего.

Немного успокоить совесть помогло воспоминание о воспитательнице Юле. Регина сказала ей «пока». Ну… попыталась. Это хороший знак. Она будет развиваться и догонит сверстников. Я решил не сомневаться в этом.

Утром Регина с удовольствием съела кашу и дала мне руку, когда мы заходили в лифт. Я чувствовал себя паршиво. Придется выйти из машины раньше, попрощаться с дочкой. Что если она меня не захочет отпускать? Обычно ее отвозила няня на своей машине.

Водитель остановил у офиса.

— Всего доброго, Алекс Дмитрич, — попрощался Сергей, который сидел на переднем сидении.

Я кивнул ему.

— Регина, пока? — проговорил неуверенно, пытаясь привлечь внимание дочки, которая смотрела в окно.

Она обернулась, но ничего не сказал. Я решил не задерживаться, чтобы не провоцировать слезы. Хотя, кажется, никто тут не сожалел о расставании. Самому было впору зареветь.

— Ка, — услышал я, уже выходя из машины.

Регина махала мне, повторяя:

— Ка, ка, ка.

Я вернулся в салон, расцеловал ее щеки.

— Пока, мелкая. Веди себя хорошо.

Она захихикала. Наверно, я колол ее щетиной. Нужно будет побриться.