Глава 3. Трудовые будни

Юля

В тот злополучный вечер меня все же отвезли домой сотрудники Бероева. Я бы вызвала такси, но лица амбалов, что приглашали меня в салон авто, не оставляли сомнений: не сяду сама, снова запихнут насильно. Я решила не сопротивляться. Оказалось, что мы живем не так далеко друг от друга. Не зря дорога от моего дома до резиденции Бероева была короткой. Я вышла из машины, не прощаясь пошла к дому. Никто из добрых молодцов также не проронил ни слова.

Вернувшись к своей квартире, я обнаружила выбитую наружную дверь. Вторая, слава богу была открыта. Я редко ею пользуюсь, но теперь она мне послужит. Первая дверь держалась на соплях. В любом случае ее придется менять.

Я открыла браузер, чтобы погуглить конторы, но стало так тошно, что сразу отложила мобильный. Быстро сполоснувшись, я легла в постель, мечтая, чтобы этот день скорее кончился. Но разум еще был в состоянии стресса, адреналин будоражил кровь, и я хлопала глазами, глядя в потолок. Все мысли были только о Регине и ее отце. Эти документы такие странные. У них разные фамилии, детский дом, опека. Я смутно вспомнила, что Алекс говорил о спешке и временной мере…

У меня в голове не укладывалось все это. Но одновременно прояснилось, почему Рег иногда ведет себя странно. Возможно, ее замкнутость — следствие жизни в казённом доме. Как ни печально, но это даже радовало. Значит все можно поправить. Забота, внимание, ласка…

Правда, у ее отца эти вещи в дефиците. Он не может их купить, а сам вряд ли способен производить хоть что-то похожее на любовь. Я злилась на Алексея Бероева половину ночи. То уговаривала себя уснуть, то снова злилась. Измученная этой борьбой, все же немного поспала. Разумеется, утро добрым не было. Меня спас только кофе. Все валилось из рук. Глаза не хотели открываться. Дверь все также болталась на липочке. Я вздыхала, но собиралась на работу, одновременно проверяя пожелания в директ. Подписчики просили новый вебинар по выпечке. Я давно сама собиралась, но времени все не могла найти для записи материалов. Вот и сегодня вряд ли соберусь что-нибудь приготовить и поснимать. Тем более на видео. Это ведь надо себя в порядок привести, позвать Свету. Меня хватило с туром на тушь и блеск, чтобы не пугать детей.

Бабу-Ягу администратора малыши точно не заслужили.

Я возилась с дверью, чтобы прикрыть ее как-нибудь получше, когда зашумел лифт и у моей квартиры снова выросли двое из ларца. Я вздрогнула. Определенно на плечистых мужиков у меня теперь будет неадекватная реакция.

— Хозяйка Юлия? — осведомился один из здоровяков.

— Да, — едва слышно ответила я, сразу вспоминая, платила ли налоги, штрафы, и как голосовала на последних выборах.

— За дверь распишитесь.

Он сунул мне в руки бланк, и я черкнула что-то похожее на свою фамилию. Абсолютно автоматически, наверно, подписала бы и контракт на душу.

— За-за какую дверь? — только и выдавила я, пытаясь махать кулаками после драки.

— Которую сейчас привезут. Витя, измерь проем. Стандартно вроде?

— Да, норм, — кивнул Витя, ничего не меряя. Видимо на глаз прикинул. — Сейчас отзвоню. Доставят через полчаса. Через часик будет все как швейцарском банке: надежно и красиво.

— Какие часики? Мне на работу надо, — возмутилась я.

— Так идите. Мы все сделаем.

— Не надо! — снова пыталась я отказаться, начиная догадываться, откуда растут ноги у этой службы замеров и установки.

Мальчики посмотрели на меня как на вошь. Я не стала проверять, раздавят ли они меня, но все равно на прощание пригрозила:

— Мне никаких дверей ставить не надо. Я сама могу!

Они заржали, и уже в спину мне Витя крикнул:

— Да ты ту дверь и не поднимешь, крошка. Сама она…

Я вызвала лифт и уже через минуту почти бежала в «Солнышко». У ворот стояла машина Львовны. Я взглянула на часы. Нет, не опоздала. Наверно будут отчитывать за вчерашнее с Региной, хотя я уж точно не виновата. Но когда и кого это волновало?

— Юля, ты с ума сошла? — и правда начала с порога орать на меня несостоявшаяся свекровь. — Как ты могла увести дочку Бероева?

— Я должна была уйти одна и оставить Регину тут под сигнализацией? — ответила вопросом на вопрос, не собираясь подставлять вторую щеку.

— Да что угодно!

— Я позвонила няне и вам. Обе были вне зоны.

— Мой мобильный разрядился, — с претензией, словно я тоже в этом виновата выпалила Арина. — Они ведь приехали ко мне, Юля. Ты понимаешь, что я пережила?

— Вам вынесли дверь и увезли куда-то? — поинтересовалась я ехидно. — Нет? Тогда вам точно повезло больше. Я могу в следующий раз вызвать службу опеки или позвонить в полицию.

Начальница хлопала глазами, с трудом понимая, что я говорю.

— Тебя увезли?

— Да, вместе с Региной. Бероев решил, что я ее похитила. Кажется, вы сказали, что я увела ее без вашего разрешения.

— Да я сказала, но ты же…

— Да, я позвоню в полицию, если ситуация повторится, — перебила я окончательно сатанея. — Если вы против моего возвращения на работу, могу уйти хоть сейчас. Вызывайте администратора с больничного. Она будет счастлива начихать на детей своим бронхитом.

Арина Львовна отмерла и прижала руки к груди.

— Нет-нет, Юль, я не против. Ты хоть все решила с Бероевым? Он не в претензии?

— Арина Львовна! — воскликнула я. — У меня дом без дверей, ночь в покатушках с громилами в камуфляже. Мои претензии вас не интересуют? Мир с ума сошел или что?

— Прости-прости. Я тебе выпишу премию. Просто Алексей Дмитриевич человек большой и важный. У него компания по поставке медоборудования. Море госсзаказов, такие деньги!

Хотелось послать ее в задницу со всеми заказами, оборудованием и деньгами, но в этот момент в холл вошел тот самый Сергей, который меня вчера уводил из дома, чтобы предъявить Бероеву. Я вздрогнула, готовясь к похищению 2.0. Но сегодня о был один, бег группы Альфа, только в компании Регины. Девочка бодро топала прямо ко мне.

Я мгновенно переключилась. Регина, словно живая вода, смывала с моей души всю злость и раздражение.

— Привет, Регина, — замахала я ей рукой.

Она тоже подергала ручкой и, кажется, даже ответила что-то типа «привет», забралась на диванчик и стала прыгать.

— Ох, детка, нет. Не надо скакать на диване в туфельках. Пойдем, я тебя переодену, поиграешь, пока не пришла Настя?

Настя пришла сразу следом. Мы даже до шкафчика дойти не успели. Она поблагодарила меня и перехватила Регину. Та не капризничала, позволила себя переодеть. Я вернулась в холл, где меня ждал ночной гость. Арина Львовна слилась. Неудивительно. Уверена, ее знакомство с Сергеем тоже было так себе.

— Чем могу помочь? Если ищите дверь покрепче, то советую пройти к черному ходу.

Здоровяк прищурился, но не среагировал. Он словно компьютер, который отсекал сарказм и выдавал сухие факты.

— Ваша дверь будет в порядке уже через час. Вот новые ключи.

Он протянул связку, но я игнорировала этот жест. Потому безопасник просо бросил их на стол рядом.

Сволочь.

— Я буду приводить и забирать ребёнка какое-то время, — снова говорил он, как робот.

— Ее зовут Регина, — напомнила я. А может и открыла страшную тайну.

Даже не удивилась, что меня снова игнорировали.

— Запишите мой телефон.

Я вздохнула. Его ничем не проймешь. Пришлось взять ручку и вписать в сведения о Регине новый номер. Он продиктовал и второй.

— Меня зовут Сергей, а второй номер Алексея Дмитриевича. Но для особых случаев.

— Да, разумеется. Когда я буду демонтировать вашу проклятую дверь, то отправлю ему в подарок на дом. Как думаете, это хороший случай? Особенный?

Шкаф как будто начал перезагружаться и впервые мне ответил в тему:

— Это ведь не связано с ребенком. Особенные случаи с ребенком.

— Ее зовут Регина.

— Я приеду в шесть.

Он развернулся и вышел, не попрощавшись.

Я рухнула на диван, уже отчаянно устав в самом начале дня.

Слава богу, что смена прошла спокойно. Меня почти не дергали помочь, я могла дремать на диване между звонками. Детки сегодня все были послушными и милыми. Никто не орал, не скандалил, не дрался. Наверно, я бы восприняла это как затишье перед бурей, но не было сил ванговать.

Настя отправила меня домой пораньше за вчерашнюю услугу. Наверно, Арина Львовна растрепала о моих приключениях, и меня пожалели все, кому не лень. Сама директор тихо уехала, тоже не попрощавшись. Я не винила ее за это. Обсуждать все, что случилось, по кругу точно не хотелось.

Придя домой, я обнаружила новую дверь. Крутая, надежная, блестящая. На коврике стояла корзинка с розами.

«Примите вместе с извинениями и благодарностью. Алексей», — было написано в открытке. Я закатила глаза, подхватила корзинку и сунула новый ключ в замок. Дверь поддалась моментально. Я вошла домой и попыталась забыть все, как страшный сон. Благо, впереди у меня было два выходных. А там, наверно уже выздоровеет Кристина.

Я приняла душ, устроилась на кухне с планшетом, чтобы заказать формы для кексов и разную посыпку. Мои запасы таяли, а новый вебинар требовал красоты. Подготавливая все для завтрашних съемок, я снова и снова возвращалась мыслями к Бероеву и его дочке. Наверно, это все его проклятые ароматные розы. Мог бы и воздержаться. Двери хватит мне за глаза, чтобы никогда не забыть ночной визит в гости к Регине.

Как она уехала домой, интересно? Няни иногда долго уговаривали девочку собраться. Она любила играть и часто увлекалась. Надеюсь, бугай даст ей спокойно закончить и не потащит силой.

От одной мысли, что девочка будет плакать, мне стало так больно…

Вечер пролетел в хлопотах и переживаниях. Я проклинала свою визуальную память на цифры. У меня перед глазами стоял номер Бероева, который продиктовал утром его охранник. Не выдержав, я все-таки набрала его.

В конце концов!

Еще не так поздно, и у меня есть повод.

— Алло, — откликнулся Алексей почти сразу. — Вы в курсе, сколько времени?

Я закусила губу и чуть не бросила трубку, но губы сами заговорили:

— Да. Извините, Это Юлия из «Солнышко». Я просто хотела поблагодарить за дверь и цветы.

— А… простите, Юля, — рассеянно откликнулся Бероев. — Я думал, это по работе. Некоторые считают, что я им обязан круглосуточно. Дверь… да. Нормально сделали ребята?

— Все хорошо.

— Ладно. Вы уж извините, что так вышло. Я, правда, испугался за Рег, поэтому разрешил Сереже действовать жестко.

— Да, я поняла. Регина в порядке?

— Да, уже спит. А что?

— Ничего, просто я волновалась. Она иногда упрямится, не хочет идти домой с няней. Я переживала, что ваш Сергей может опять действовать радикально.

Алексей на том конце провода вздохнул так горько, что я начала переживать за него.

— Нет, она вроде нормально собралась,

— Вроде?

— Сергей ничего мне не говорил.

— Ну конечно, — я снова начала на него злиться. — А вы спрашивали?

Молчание на том конце провода было более чем красноречиво. Да плевать он хотел.

— Все понятно с вами. Чего я ждала вообще?

Не дав ему оправдаться, я отбила звонок и швырнула мобильный. Он проскользил по столешнице и чуть не упал на пол. Для человека, чей бизнес завязан на инстарам — большая ошибка швырять телефон.

Я умылась прохладной водой, встряхнула руки, которые дрожали от возмущения. Нужно прекратить думать об этом типе, Большая часть отцов именно так и относится к детям. Живой, не голодный, одетый — и хорошо. Я не имею права требовать от незнакомого человека любить дочь по моим правила.

Именно из-за этого я не жалела, что ушла из «Солнышко». Я любила детей, обожала, они заряжали меня, каждый день делали лучше, чем вчера. Но родители… Я с трудом сдерживалась, когда видела отстраненность, равнодушие или раздражение.

Лучше иметь дело с кастрюлями, миксерами и хлебопечками. Они почти всегда оправдывают ожидания.

Я легла спать, запретив себе думать о Бероеве, но последняя мысль все равно была о нем. Я точно не жалела, что наговорила ему всякого. Пожалуй, этого даже мало. Как слону дробина.

Алекс

Едва я вошел в офис, как всегда, навалилось. Звонки, почта, совещания, дознания, распоряжения. Я остановился лишь в середине дня, чтобы перекусить и выпить кофе. В моем графике не было места маленькой девочке. Я вряд ли смогу стать ей хорошим отцом. В такие моменты решение забрать Регину из детдома казалось мне ошибочным. Но я вспоминал ее большие доверчивые глаза и крепкие объятия маленьких ручек.

Она ведь моя. Где ей еще быть? Только со мной.

Очередной звонок прервал мысли о дочери, пришлось заканчивать обед чуть раньше.

Ближе к вечеру явилась Кристина. Хирург и хозяйка частной клиники красоты была моим постоянным клиентом. Иногда мне казалось, что она специально заказывает то одно, то другое, чтобы ходить ко мне в офис чаще, чем в операционную.

— Алекс, привет. Как ты?

Она вошла, как модель, драматично стягивая с шеи щёлоковый палантин. Мой секретарь Настя бежала за Кристиной с огромными глазами.

— Алексей Дмитриевич, простите…

— Все нормально, — утешил я Настю, поднимая руку и вставая из-за стола.

Если Кристина хочет войти, ей не помешает Настя, дверь, замок и даже новые ворота из высокопрочного металла. Она нарочно проигнорировала секретаря, разрешила себе триумфальную улыбку и поцеловала меня в щеку.

— Привет, дорогой. Я мимо проезжала, а на днях мне приятель рассказал про новый аппарат УЗИ. Ты слышал что-нибудь? Кажется, мне его надо.

Она расхохоталась, не нуждаясь в моем ответе.

— У меня есть ссылка. Выпьем кофейку?

Кристина бросила сумочку на диван в зоне отдыха, шарф лег драпировкой на спинку, и сама она уселась, ногу на ногу с ровной спиной. Словно позировала для обложки журнала «Женщины в бизнесе».

Я не являлся поклонником такого агрессивного вторжения, но Кристина была давним и важным клиентом. Через нее я вышел на большие заказы в свое время и предпочитал поддерживать приятельские отношения. Хотя последнее время ее пробивная самоуверенность стала меня напрягать.

— Насть, два кофе, будь добра, — попросил я через селектор.

Моему секретарю Кристина не нравилась. Не удивлюсь, если она плюнет в ее капучино на соевом молоке. Но и не рассержусь, если однажды это обнаружу.

Мы пили кофе и смотрели аппарат. Я почти сразу разубедил Кристину брать эту модель.

— Ничего нового по факту, немного ярче цвета на встроенной распечатке. Такие берут в гинекологию. Это не твой профиль.

— А, ну и ладно. Как Карина? — перевела тему Кристина, едва согласилась со мной.

— Регина, — поправил я ее.

— Да, конечно. Ты нашел врача?

— Врача? Нет, Кристин, я ищу няню. Мне с ними не везет.

— А врач, Алекс? Ты же сам говорил, что девочке нужна помощь.

— Мы прошли обследования. Регина здорова.

— Это слава богу, конечно, но она ведь не говорит.

— Говорит немного.

«Але» и «ка», конечно, не тянули на разговаривает, но я считал, что придет и остальное. Мне совсем не нравилось обсуждать здоровье Регины с посторонним.

А вот Кристина не имела таких комплексов.

— Ты зря занял такую позицию. Сейчас полно аутистов. Если не взяться сразу, то потом…

— Она не аутист, выпалил я, моментально психуя.

— Ты водил ее к психотерапевту?

— Нет, но…

— У меня есть знакомый врач в специализированном центре…

Я знал, что Кристина не заткнется и будет до победного втирать мне про аутизм и психотерапевтов. Слушать это мне совсем не хотелось, поэтому я схватился за ненавистный мобильный, как за спасательный круг.

— Извини. Важный звонок.

Я перезвонил по первому из сотни пропущенных. Разумеется, разговор затянулся.

Кристина допила кофе, когда я вернулся.

— Прости, У меня тонна дел, — без сожаления поставил я ее перед фактом.

— Конечно. Я понимаю.

— Может, обсудим все как-нибудь за ужином?

— Да, можно, — согласился я, зная, что буду бессовестно прикрываться дочерью, отказывая ей снова и снова.

Ну какой ужин? У меня нет няни. Я нужен ребенку. И так работаю по десять часов.

Кристина встала, так же эффектно, как садилась. Она перекинула сумку через плечо, закрутила шарф живописной простыней, поцеловала меня в щеку, ослепительно улыбнулась вставными зубами.

— Я позвоню, Алекс. Спасибо за консультацию. Ты мое спасение.

И ушла, стуча каблуками, как гвозди в гроб заколачивала.

Потерев щеку от липкого блеска, я позволил работе снова закружить водоворотом дел до самого вечера.

Закопавшись в звонках и сбитом расписании, я совсем забыл, что собирался забрать Рег из садика сам. Хорошо, что Сережа догадался заехать за ней. Кроме СБэшника и дочери, дома меня ждали претендентки на роль няни. Агентство прислало сразу троих. Возможно, они были профи и пытались наладить контакт с моей дочерью правильно, но Регина на них вообще не реагировала. Я отправил всех троих. Сережа тоже ушел следом.

Регина снова не стала слушать сказку, капризничала перед сном. Зубы ей чистить я даже не стал пытаться. Она угомонилась после одиннадцати. Наверно, зря я устроил вечерний кастинг из нянь. Они ее не впечатли, но взбудоражили.

Вместо того, чтобы разгрести завал по работе, который должен был порвать меня утром на части, я думал о той девочке из садика. Юля, кажется. Она, конечно, редкая стерва, но из вех людей, с кем я оставлял Рег, она с ней поладила лучше всех.

Сам не знаю, почему я так решил. То ли потому что Регинка приехала совершенна спокойная, после паршивенькой неразберихи с пропавшей няней. То ли потому что Юля сама была готова порвать меня на мелкие тряпки за Регинку. Она ни черта не понимала, конечно, но точно не была равнодушной к моей дочери.

Глядя в погасший монитор ноутбука, я набрал Сережу.

— Не разбудил?

— Нормально, — немного хрипло откликнулся безопасник. — Что-то случилось, шеф?

— Вы двери девочке из садика вернули?

— А как же. В лучшем виде. Намного лучше, чем было.

— Ясно. Спасибо. Доброй ночи, Сереж.

— Доброй, Алекс Дмитрич.

Я закрыл крышку ноута и пошел в душ, чтобы лечь сегодня пораньше. Мысли о Юле потащились за мной в ванную. Никак не мог перестать вспоминать ее бешеные глаза и пылкую речь.

«Вы в первую очередь должны своей дочери» — крутились в голове на повторе ее слова.

Да, я должен был. Должен попытаться помочь Регине привыкнуть к Москве, к новому дому. И раз уж Юля единственная, с кем моя дочь чувствовала себя комфортно, на кого она реагировала, я обязан заполучить ее себе. В смысле — нам. То есть — для Регинки.

Хотя эта малышка такая темпераментная.

Но мне уж точно нельзя смешивать все это в кучу. Тем более, я уже однажды был женат на темпераментной дамочке. Праздник каждый день утомляет. Наверно, это старость на пороге, но мне хочется тишины и спокойствия дома.

Раскидав свои дела через мобильное приложение, я отправил новое расписание секретарю. У меня будет пара часов, чтобы увидеться с Юлей.

Но она позвонила сама, чтобы справиться о Регине.

Я не мог не оценить ее внимание и заботу. Это был хороший момент, чтобы попросить о встрече, но мы как-то незаметно поругались. Я вроде бы ничего не сказал, но она обиделась и бросила трубку.

Господи, женщины…