Глава 4. Незваный гость

Юля

Следующий день прошел в приятных хлопотах. Утро я начала в салоне. Сделала укладку и маникюр. В полдень приехала моя подруга Даша, которая всегда помогала снимать ролики для вебинаров и марафонов. Она никогда не брала за это денег, а требовала оплату натурой. То есть — едой, которую я готовила. Разумеется, мы обмывали съемки хорошим вином, на которое я никогда не скупилась.

Боже, я любила свою работу так сильно. Кулинарный канал на ютубе и страничка в инстаграм приносили мне отличные деньги и тонну удовольствия. Разве что личную жизнь такая занятость саботировала. Я практически не общалась с новыми людьми. После Егора у меня пропало желание знакомиться с мужчинами, тем более, искать себе кого-то. Конечно, иногда Даша вытаскивала меня в люди, пытаюсь с кем-то свести. Но с тех пор как она сама родила ребенка, времени на сватовство стало мало. Мы с трудом находили возможность вытащить ее поснимать.

Съемки и последующий банкет Дашка воспринимала как праздник. Она всегда приходила ко мне при полном параде в нарядной одежде, с укладкой и при макияже. Она делала кучу селфи на фоне моих кастрюль и сковородок. Работой и вовсе свою помощь не считала. Мы обе кайфовали от этого.

Вот и сегодня, я прибирала на кухне, чуть покачиваясь в такт мелодии по радио, даже подпевала. Настроение было отличным. Вино идеально подошло к креветкам, а сами они идеально приготовились на гриле. Конечно, было бы вкуснее сделать это на природе, но я не жаловалась. Грех жаловаться, когда в тебе играет игристое и зажигательная латина заставляет вращать бедрами.

Когда раздался звонок в дверь, я без сомнений пошла и открыла, уверенная, что Даша забыла какую-нибудь штуку от камеры. Она регулярно грешила этим.

Но на пороге стоял никто иной, как Алексей Бероев.

Первым порывом было захлопнуть новую тяжеленую дверь, рискуя прищемить незваному гостю нос или ногу.

Я уже выпила для храбрости шампанского, вернее игристого, но все рано могла бы рискнуть. Не вышло. Бероев ловко сунул ботинок в проем, а потом и сам протиснулся, проходя, как царь, без приглашения.

— В наше беспокойное время не стоит открывать дверь незнакомцам, — отчитал он меня вместо «здрасти».

— А я видела вас в глазок и узнала по самодовольному выражению лица, — нашлась я. — Но вы правы. Открывать не стоило. Особенно после того, как меня намедни возили кататься среди ночи ваши бандиты.

Бероев прищурился, и я уже думала, что сейчас он сам перевоплотится в бандита и пустит мне пулю в лоб за справедливые, но неприятные обвинения. Но он лишь демократично наступил на пятку своих блестящих ботинок и разулся. Проходя на кузню, бросил через плечо:

— Они не бандиты.

— Притворюсь, что верю вам, — продолжала я заводиться.

Этот человек раздражал меня до чертиков. Сегодня, наверно ещё и вино способствовало, но и он тоже.

— Я вас не приглашала, Александр, — нарочно назвала я его другим именем.

— Алексей, — поправил он. — Можете звать меня Алекс.

— А могу не звать?

— Вы и не звали, не приглашали. — Бероев взглянул на почти пустую бутылку Просекко. — Если бы я ждал вашего приглашения, то до сих пор стоял бы за дверью. Причем за закрытой. Юля.

Мое имя он проговорил не как обращение, а как отдельное предложение. Словно пытался подчеркнуть, что он меня прекрасно помнит. Такой занятой и важный, а в именах не путается.

Что-то я уже додумываю, да?

— Свидание? — предположил Бероев, усаживаясь за стол.

— Вам какое дело? Ваше место за дверью, нечего тут расхаживать, как у себя дома. Что вам нужно, Алексей Бероев, отец Регины. Говорите и катитесь к черту. А лучше к ребенку, которого вы снова бросили, на ночь глядя.

Выпалив все это, я задрала нос.

Алексея не особенно впечатлила моя речь. Он продолжал источать спокойствие и уверенность, опустившись на стул, где только что сидела моя подруга.

— Откровенно говоря, я здесь именно ради Регины. Дамочка вы взбалмошная и похоже не очень воспитанная, но моя дочь на вас хорошо среагировала. Для меня это важнее всего.

— Не понимаю, о чем вы, — чуть спокойнее проговорила я, но сердце уже начало таять, а глаза защипало.

Нет, мне не стоит пить больше одного бокала. Или это не игристое, а я сама?

Регина за эти несколько дней так глубоко забралась в душу и пустила корни. Я моментально реагировала на любые подробности о ней.

Или это инстинкт, и часы, которые тикают? Мне двадцать пять. А я лет с восемнадцати вполне осознанно хотела родить ребенка. К сожалению или к счастью, для этого требуется не только желание, но и мужчина. Подходящего кандидата в отцы я так и не встретила. Разве что с Егором допускала мысли, но он уже давно собрал вещи и вернулся к маме.

Алексей продолжил рассказывать, убивая мою злость каждым словом.

— Регина со мной недавно. Я забрал ее из детского дома два мясяца назад. Там меня предупредили, что у девочки небольшое отставание в развитии. Они списывали это на потрясения. Ее мать покончила с собой из-за любовника. Регина была дома.

— Бог мой.

Я сама упала на стул, закрыв рот рукой. Неудивительно, что девочка замкнута и отстает. Такое потрясение, потом детский дом, переезд к отцу… И непонятно, что было когда она жила с матерью. Вряд ли хорошо.

— Да, моя жена свихнулась окончательно после развода, — бесстрастно продолжал Алекс. — Я не знал, что у меня есть дочь, пока ее мать не вскрыла вены. Она оставила записку, в котрой по большей части были пожелания любовнику, а в конце признание, что Регина Бероева и мои контакты. Надеюсь, теперь вы будете чуть лояльнее?

— С чего бы?

Я не собиралась отпускать ему грехи, а Алекс явно на это рассчитывал.

— Юля, я отец всего два месяца. До этого детей даже близко не видел.

— А вот это очень заметно, да.

Меня снова одолела злость. Я злилась на ту мамашу без мозгов и снова на Бероева, который ничего не знал о ребенке больше года.

— Регина сказала вам «пока», — проговорил Алекс, не реагируя на мои издевки. — Юль, вы поймите, она даже мне такого не говорила. А нянь почти не замечала.

— У вас были плохие няни, — безжалостно судила я обо всем, что упоминал отец Регины.

— Согласен. Так исправьте это.

— Как? — Я развела руками и рассмеялась. — Я не фея, Алекс. Волшебство мне не подвластно.

— Вы растормошили Рег. Я уверен, что у нее будет прогресс, если вы поживете с нами. Разумеется, в качестве няни и с соответствующей оплатой. Я готов предложить хорошие деньги. Сколько попросите, Юля. В любой валюте.

Он назвал сумму и добавил:

— Если этого мало, только скажите…

Я скрестила руки на груди, изображая спокойствие, которым и не пахло. Он опять думает, что все можно купить. Что за человек?

— Это очень много, Алексей. Только вы забыли, что я не няня и не медик. За такое жалование вы можете найти квалифицированного специалиста.

— Мне не нужен специалист. Мне нужны вы. — Она замолчал на секунду, а потом добавил. — Вы нужны Регине.

Я сжала губы, снова пытаясь не заплакать. Этот прожжённый делец прекрасно знал, как вести переговоры. Он не гнушался грязными приемами. Я прекрасно это понимала. Мое сердце рвалось на части, и Алексей продолжал ковырять раны.

— Это очень мило, но вы меня переоцениваете.

— Окей. — Алекс поднял руки вверх, сдаваясь. — Соглашайтесь на меньшую сумму, раз не знаете себе цену.

— Это не смешно.

— Я и не шутил.

Мое самообладание кончилось. Я вскочила и начала расхаживать по кухне, объясняя ему своим лучшим педагогическим поставленным голосом.

— Я понимаю, что вы хотите добра для дочери. Возможно, вы даже не настолько мерзкий тип как мне показалось с первого взгляда…

— Ну спасибо.

— Молчите и слушайте, — твердо оборвала я попытку дерзить.

Алекс кивнул и склонил голову, больше не пытаясь перечить.

— Я давно не работаю с детьми. Мои смены в «Солнышко» — это случайность. Тем более, я не воспитатель там и не няня. Я просто администратор. Если Регина на меня среагировала, значит она будет тянуться к людям и дальше. Уверена, вам не придется удивляться, что ребенок говорит «пока» чужой тетке, ели вы будете проводить с ней больше времени…

— Я не могу, Юль, — снова вклинился Алекс. Его голос теперь звучал такой болью. — Клянусь, я бы хотел сесть дома и заниматься дочерью, но у меня столько работы, что я с трудом могу выкроить шесть часов для сна. Мне нужен человек, которому я могу доверять. Человек, который нравится Регине.

— Это не я.

— Вы врете сейчас мне или себе?

— Алекс, я не могу. У меня есть другая работа. И я тоже не могу ее бросить.

— Да. Я понимаю. Кажется. Очень хочется спросить, сколько стоит ваша работа…

— У вас не хватит денег, потому что я люблю то, чем занимаюсь.

— А с детьми вы заниматься, похоже, не любите. Я все понял. Хорошо. Простите, что отнял время.

Он резко встал и вышел, аккуратно прикрыв за собой новую дверь. А я так и осталась стоять посреди кухни в позе оратора. Вроде бы правда была на моей стороне, и я одержала победу в споре. Только вот радости от этого не было. Никакой.

Уборка и мытье посуды не успокоили меня. Я плохо спала, вскакивала раз десять. Мне снилась то Регина, то ее мать в образе какого-то монстра. Она тянула к девочке руки, а я никак не могла забрать Рег. Кажется, мне мешала гордыня, обида и какие-то глупые принципы. Только к утру я смогла уговорить себя, что Регина одна из многих, и я не могу всех спасти. Кажется, Алексей не такой уж отвратительный эгоист, как я думала. Он найдет хорошую няню, найдет подход к дочери.

Следующий день вышел комом. Я была сонная, вялая и выложила старый рецепт салата с копченой курицей, потому что не было желания готовить вообще.

Я старалась не думать о Бероеве и Сергее, который снова, наверно, привел Регину в сад. Но эти мысли приклеились ко мне, как сладкая вата к пальцам.

У меня все валилось из рук, и я даже позвонила в «Солнышко». Трубку сняла Настя и уверила, что у них все отлично. Я не стала расспрашивать подробнее. Кое-как разобрав директ, я отсмотрела вчерашние видео и фото, которые прислала Даша. Получилось очень круто, и я, наконец, отключилась, монтируя, подсвечивая кадры.

Слава богу, удалось уснуть. Я больше не видела страшных снов, автором которых была моя совесть. Утром меня снова ждали в саду. Последняя смена, и я снова с головой окунусь в инстаграмную жизнь, не переживая за чужих детей.

Регина приехала хмурая и едва ли взглянула на меня. Я напомнила себе о последней смене и запретила сердцу сжиматься от боли. Вот поэтому мне нельзя работать здесь постоянно или даже иногда. Я мысленно в очередной раз зареклась соглашаться на подмены. Так никаких нервов не хватит. Всех грустных детей не долюбишь за их занятых родителей.

Я все равно посматривала одним глазом за Региной. Она плохо позавтракала и оставалась не в духе, хотя и не скандалила. Я очень наделась, что прогулка ее немного растормошит. И не ошиблась. К сожалению.

Настя вывела группу во двор, но они едва ли провели на площадке час. Пошел дождь, и воспитатель скорее повела ребят обратно. Дождь лил стеной, и малыши дружно бежали обратно в «Солнышко». Все, кроме Регины. Она увлеклась формочками в песочнице, и дождь ее ни капли не смущал. Я скорее выскочила навстречу ребятам, чтобы помочь раздеться, но продолжала следить через окно за Настей, которая безрезультатно уговаривала Регину вернуться.

Я помогла всем переодеться, когда Настя принесла на руках орущую и протестующую Регину. У меня сердце сжалось. Они обе промокли до нитки. Настя тоже плакала, уговаривая девочку:

— Региночка, милая, но там ведь дождь. Ты вся намокла, можешь заболеть, пожалуйста, хорошая моя, не вырывайся.

Но Регина кричала на весь центр и отпихивала Настю изо всех своих малышовых сил. Стоит признать, что сил у нее было немало. Едва Настя вошла в холл, она тут же поставила Регину на пол. Девочка, разумеется, не собиралась принимать победу взрослого так просто. Она тут же плюхнулась на попку и закричала еще громче. Все попытки Насти раздеть ее были тщетны. Регина махала руками и рыдала, не позволяя трогать себя. Я не выдержала, подбежала к ним, села на колени возле малышки, которая заходилась в рыданиях. Я была готова к новой волне агрессии, но Регина совершенно неожиданно подалась вперед и обняла меня.

Я прижала ее к себе, обхватила крепче и подняла с пола, чтобы перенести на диван. Регина вцепилась в меня, как утопающий в последний спасательный жилет. Настя, всхлипывая, тоже пошла за нами.

— Она не хотела уходить. Я ведь не могла оставить ее там под дождем, — оправдывалась она, тоже стирая слезы с лица.

— Конечно, — выдохнула я, едва слышно, глотая ком, что встал в горле. — Иди, переоденься. Таня присмотрит за твоими. Они уже в разделись и играют. Я посижу с ней.

— Спасибо, — ответила Настя.

Она переживала не меньше моего. В «Солнышко» все переживали за малышей, как за родных. Настя точно не была виновата в истерике Регины. Разве что дождь можно было обвинять, но ему все равно и не прикажешь.

Я чувствовала, как моя блузка пропитывается влагой, и это были не только слезы Регины. Она действительно вся промокла. Настя не зря переживала за простуду. Нужно было аккуратно переодеть малышку. Слава богу, Таня тоже все видела и едва выдалась минутка, принесла мне сухую сменную одежду Регины. Она как раз стала успокаиваться, хотя все еще всхлипывала и крепко прижималась ко мне.

— Регина, милая, давай снимем курточку, — начала я аккуратно.

Она не ответила, но и не протестовала. Я аккуратно взяла ее за ручку и потянула рукав джинсовки. Мокрая толстая ткань не хотела поддаваться, но я настойчиво, хоть и аккуратно продолжала тянуть. Один рукав, за ним второй. Я отбросила куртку, быстро сняла и кофточку, которая тоже была влажной. Регина недовольно заворчала, но позволила мне снять с нее и брючки тоже вместе с обувью. Я быстренько нарядила ее в уютное платье с длинным рукавом, сухие носочки и туфельки для группы.

Настя вернулась и принесла полотенце. Я промокнула мокрые волосы Регины, чуть растрепав их, чтобы лучше сохли.

— Регина, солнышко, пойдем играть с ребятами, — позвала Настя.

Мы обе не особенно надеялись на это и не зря. Регинка теснее прижалась ко мне.

— Детка, скоро обед. Нужно покушать.

— Иди, я посижу с ней, — снова отправила я Настю.

Ей сложно было спорить. Мы обе думали, что сидеть на диване весь день Регина не будет. Она успокоится, и сама побежит играть. Но не тут то было.

Регина перестала всхлипывать, но никуда идти не собиралась. Она сидела, прижавшись ко мне, и я дотянулась до книжки, чтобы почитать ей. Потом Регина сама взяла карандаши и бумагу, снова пришла ко мне на диван.

Дети поели и собирались спать, а Регина так и сидела около меня. Настя заглядывала несколько раз, но уходила, вздыхая. Они с Таней даже по очереди отвечали на звонки, чтобы я не отвлекалась, а Регина не нервничала.

Читая очередную книжку, я не сразу заметила, что Регина задремала.

Пришлось нести девочку в спальню и снова аккуратно переодевать. Она не сопротивлялась, спала очень крепко. Видимо, нарыдалась и устала.

— Надеюсь, она поспит и успокоится, — проговорила Настя, как только я вышла из спальни.

— Скорее всего.

Я кивнула и вернулась на свое место. Два часа тишины, а потом я снова услышала, как Регина плачет. Ее голос, тем более плач, я не спутала бы с другой девочкой.

В этот момент я разговаривала по телефону и не могла подойти к ней. Но этого и не потребовалось, через минуту Регина прямо в пижамке, продолжая рыдать, прибежала ко мне сама. Она забралась на диван и улеглась, положив голову мне на колени, тихо всхлипывала и вздрагивала.

Слава богу, я уже заканчивала разговор, поглаживая малышку по голове.

— Ну что такое, маленькая? Плохой сон? Тише, малышка. Все хорошо. Я с тобой.

Мои брюки пропитались слезами и соплями, но это беспокоило меня меньше всего. Сердце разрывалось, чувствуя страдания малышки. Она еще такая маленькая и совсем не может контролировать эмоции. Сегодня точно не день хорошего настроения Регины.

Настя наблюдала за нами, покачивая головой. Ей точно не нравилась собственная беспомощность, но душевное состояние девочки она ставила в приоритет. Амбиции мы все научились отметать. Самоутверждаться можно дома, среди друзей, в спорте, но не за счет детей.

Вздохнув, Настя ушла. Я была ей благодарна за это. Попытки отодрать от меня Регину, даже самые невинные, обязательно бы сейчас спровоцировали истерику. Мы с Рег оказались в личном коконе. Девочки снова отвечали на звонки, позволяя мне побыть с малышкой. Она успокоилась, но никуда не собиралась уходить, так и сидела на диване в пижамке. Настя принесла одежду, но она так и осталась лежать рядом. Все, что Регина хотела — это быть со мной и рисовать. Я не возражала. Единственное, что меня беспокоило — это ее пропущенный обед и отсутствие желания идти на полдник. Регина была голодная с самого утра. Но как ее накормить я не имела понятия.

В конце концов, у Насти сдали нервы. Провалив попытку накормить девочку полдником, она ушла с телефоном и вернулась через минуту, объявив:

— Я позвонила Сергею. Он приедет за Региной через пятнадцать минут.

— Зачем? — выдохнула я, не скрывая удивления, даже возмущения.

— Юль, это ненормально. Ты не можешь весь день с ней сидеть. Регине будет лучше дома.

— С амбалом, который даже не няня?

— Он позвонит отцу, и тот приедет.

Я вздернула брови.

— Ты сама в это веришь? Бероев не приехал за ней сам ни разу. Он живет на работе.

— Это уже не наше дело, согласись? В данный момент ребенку плохо в саду. Мы обязаны о ней позаботиться. Я считаю, что так будет лучше.

Высказавшись, она кивнула сама себе и пошла в игровую. Настя была права отчасти. Регине сейчас точно буде лучше дома. Только вот какое место она считала домом? Большую квартиру, где по вечерам она иногда видела отца? Мне казалось, что в «Солнышко» ей лучше, чем там. Но, разумеется, мое мнение никто не спрашивал.

Мы продолжали рисовать. К одежде на диване добавилась курточка и туфельки. Через пятнадцать минут, точно по часам явился амбал Сергей. Он даже не поздоровался, никак не обратился к Регине, просто встал рядом и молча ждал, поглядывая то на часы, то на одежду ребенка.

— Регин, давай оденемся. Тебе пора домой.

Она не среагировала, но стала послушно подавать руки. Я решила не снимать пижамку, просто надела сверху курточку, которая просохла, натянула на ножки носочки и туфельки. Но как только я поставила ее на пол, и Сергей взял девочку на руки, Регина снова начала плакать.

Она рыдала так горько и тянула ко мне руки, что даже железный здоровяк не решился двинуться с места. Каким-то образом Регина вывернулась из его рук, и я едва успела ее подхватить. Она прижалась к мне, обняла крепко-крепко.

— И что прикажете мне делать? — заговорил, наконец, Сергей.

На шум тотчас прибежали девочки. Сегодня все переживали за Регину.

— Не выдирать же ее силой, — резонно размышлял безопасник, впервые за все время знакомства радуя меня.

— Конечно, не выдирать, — подтвердила Настя. — Но уехать вам все же надо. Регине будет лучше дома.

— Думаю, Юле стоит поехать с вами, — поддержала Татьяна.

Я взглянула на нее беспомощно, почти плача тоже.

— Но как, Тань? А работа? Звонки?

— Уже конец дня. Мы прикроем, Юльчик. Поезжай. Побудешь с Регинчиком, пока папа не придет. Она так тянется к тебе.

Обычно меня раздражала манера Тани называть всех слишком ласково, но сейчас она звучала искренне и даже мило. Было видно, что она волнуется не меньше нас с Настей. Регинка каким-то волшебным образом располагала всех к себе. Хотя характер у нее не сахар.

Я вздохнула, посмотрела на Настю.

— Поезжай, Юль. Ты ей нужна.

Последняя фраза разрушила все мои контраргументы. Причем не только по поводу поездки, но и…

Я пока не могла и не хотела об этом думать. Нужно было доставить Рег домой. Кое-как переобувшись и захватив собственную куртку, я пошла с малышкой на руках к выходу. Сергей забрал у меня вещи и вышагивал рядом, как почетный караул. Я только у машины догадалась уточнить:

— Это ничего, что я поеду? Может быть, Алексей против присутствия посторонних в доме?

— Алекс Дмитрич всеми руками за то, чтобы его дочери было хорошо, — снова приятно удивил меня Сергей сложно подчиненным предложением и резко смягчённым тоном. — Сейчас Регине хорошо с вами. Я оповещу шефа. Садитесь.

Он открыл дверь, и я стала усаживать Регину в кресло. Думала она будет против, но нет. Девочка, видимо, любила кататься. Она позволила устроить ее в кресле и сама сунула ручки в ремни. Сергей помог застегнуть. Я обошла машину и устроилась рядом с Региной сзади. Начальник службы безопасности сел за руль, и мы поехали.

Я держала Регину за руку всю дорогу. Она смотрела в окно и улыбалась. Совсем как взрослая. Словно провернула хитрость, которую давно задумала. Я отмела эти мысли. Это все эхо чувства вины. Сегодняшний день стал для меня искуплением. Я ведь не могла простить себе, что позавчера так грубо обошлась с Алексом. Регина показала, что действительно нуждается во мне. Как будто отстаивала слова отца и его позицию. И это была намного действеннее, чем все красноречие и искренность Алексея.

Припарковав машину на все той же подземной стоянке, Сергей снова помог мне с Региной. Он отлично справлялся с ремнями, когда для меня это было великим таинством. Он поставил девочку на пол около машины, и она сразу побежала ко мне, но не попросила взять ее, а протянула ручку. Я взяла ее ладошку, и мы пошагали за охранником к лифту. Регина продолжала улыбаться.

Переступив порог большой пустой квартиры в этот раз я как-то внезапно и бескомпромиссно поняла, что мне обязательно нужно согласиться на предложение Алексея. Если оно еще в силе. Регина побежала в гостиную, не снимая обувь.

Сергей рванул за ней, рявкнув:

— Регина, обувь!

Та вздрогнула и замерла у диванчика. Я сама разулась и поспешила к ней. Сергей обреченно вздохнул.

— Что вы так орете? — процедила я сквозь зубы.

— Ковер дорогой, по нему нельзя в обуви, — оправдывался здоровяк.

— Она уже пробежала. Сейчас просто снимем все уличное. Ладно, Регин?

Она не ответила, но и не сопротивлялась, когда я в очередной раз ее раздела.

— Мультики ей включите. Игрушки в шкафу, — отрапортовал Сергей.

— Мультики подождут, — уверенно отмела я его предложение. — Мы поиграем. А что есть из еды?

— Без понятия, — развел он руками. — Холодильник на кухне.

— Это логично. — Я покивала и взяла Рег за ручку. — Пошли, принцесса. Тебе нужно поесть.

Сергей проводил нас на кухню, и я открыла холодильник. Зрелище жуткое. Огромный морозный сарай был почти пуст. Нашлось только молоко, сгущенное, сыр, помидоры, сосиски, масло и яйца.

Я вздрогнула, вспомнив, что хотела сегодня вечером приготовить кексы для завтрашнего поста. Даже сделала анонс, уверенная, что буду дома максимум в семь и успею быстренько напечь маффины. Хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах.

Я моментально стала сканировать кухню Алекса на предмет наличия техники. Духовка, миксер, блендер, несколько мисок, кастрюли и сковородки — все было на виду и приличного качества, разумеется.

Заметив мои изучающие взгляды, Сергей спросил:

— Если вам что-то нужно..?

— Много чего, — тут же подтвердила я. — Думаю, Алексей Дмитриевич не будет возражать, если мы с Регинкой немного покулинарим. Вам придется сходить в магазин. Сейчас напишу список.

Сергей лишь кивнул.

Я сразу поставила на варочную панель кастрюлю с водой, быстро набросала в блокноте все, что требовалось для кексов. Регина заинтересовалась моей ручкой и уселась рисовать. Вырвав листок из блокнота, я вручила его Сергею. Он взглянул на него и округлил глаза.

— Желательно побыстрее, — пожелала я, как хозяйка.

Наверно было не очень красиво его подгонять, даже выгонять, но возни с кексами будет немало. Простая выпечка, но все равно провозишься. Это не яичница или креветки, которым нужно две минуты, чтобы стать вкусными.

Сергей по традиции красноречиво промолчал и отправился к двери.

— Ну что, Регина Алексеевна, врежем рок в этой дыре? — бодро спросила я, изобразив гитариста какого-нибудь Роллинг Стоунс.

Регинка засмеялась и даже отложила мою ручку. Я достала пасту из шкафчика, овощи, сыр, масло. Нужно попробовать увлечь малышку готовкой. Надеюсь, ей будет интересно.

Я не ошиблась. Регина не захотела тереть сыр, но взяла у меня кусочек и устроилась на стуле, наблюдая с великим интересом. Пока я резала помидоры, тоже скормила ей несколько кусочков. Потушив томаты с чесноком, я отправила туда сваренные предварительно макароны, перемешала и засыпала тертым сыром. Паста — идеальное блюдо из тех продуктов, что были у Бероева. И почти все дети обожают макароны.

Регина не была исключением. Когда вернулся Сергей, она наворачивала пасту на вилку и даже смеялась, когда сыр тянулся аппетитной лентой.

— Присоединитесь? — предложила я, видя, как охранник сканирует глазами ребенка за столом.

Он сглотнул, и я едва не засмеялась. Сергей, похоже, был голоден, но не позволил себе это признать.

— Нет. Спасибо. Я буду в гостиной, пока не придет Алексей Дмитриевич.

Я кивнула, сдержав порыв уточнить, вернется ли Алексей Дмитриевич сегодня.

На часах было шесть вечера, а в пакете из супермаркета Сергей доставил все для кексов. Уверена, Регине понравится возиться с мукой. Она как раз заканчивала с макаронами, погладила себя по животику и сказала:

— Ку. Мне ку.

Я не сдержалась и расцеловала ее сладкие щечки.

— Тебе вкусно, сладкая? Как же ты меня радуешь, когда так болтаешь, малышка. Давай мы сделаем кексы на десерт. Ммм, уверена, тебе понравится.

Я разложила продукты на столе, приготовила телефон, чтобы поснимать, тронула Регинкин носик.

— Готова, поварешка?

Она засмеялась и захлопала в ладоши. Лучшего начала не придумаешь.