Глава 5. Домашние кексы

Алекс

Я снова не успел забрать Регину из сада. Заказчик растрепал сегодня нервы настолько, что я очнулся только в восьмом часу. Можно было вообще не уходить с работы, ночевать в офисе, чтобы снова и снова проверять, направлять, разгребать. Но мне все это надоело до чертиков. Раньше я действительно частенько оставался на ночь в кабинете. Слава богу, там был душ и диван раскладывался, а еду можно было заказать хоть в полночь. Но сейчас я совершенно четко понимал, что в работе ради работы нет никакого смысла. Зачем мне все эти заказы, нервы и куча денег, если я даже не успеваю тратить то, что зарабатываю.

Раньше хорошей отговоркой был отец. Мне хотелось дать ему все, чего у нас не было. Я построил дачу и снабжал родителя элитными дизайнерскими и огородными новшествами. Отец всю жизнь обожал возиться с садом. Но даже на дорогие растения, инвентарь и супер сорта помидоров уходило совсем не так много денег, как я зарабатывал.

Когда я узнал о Регине, то обрадовался даже не ребенку, а возможности инвестировать в нее. Дети — это ведь непочатый край трат и покупок. Тем более девочка. Платья, куклы, домики, кареты, кони. Да, я был готов купить ей даже пони. А в перспективе мечтал об элитной школе в модной форме, поездках за границу в языковые лагеря и возможно даже обучение в старой доброй Англии при пансионе.

Но оказалось, что Регину мало что интересует в данный момент. Даже на врачей ушло совсем немного.

«Вы должны своей дочери», — снова вспомнил я слова Юли, и сердце сжалось от чувства вины.

Да, я должен был и не денег, а нечто большее. Мне было проще откупиться, озолотить, дать самое лучшее. Ведь я понятия не имел, как жить рядом с собственным ребенком, как любить ее. Она как будто совсем меня не хотела. Никого не хотела. Разве что Юля ей нравилась.

Вздохнув, я припарковался около машины Сергея и напомнил самому себе, что нужно наконец снова обратиться к списку нянь. Чуда не произойдет. Юля была весьма категорична. Она не согласится сменить свой комфортный образ жизни.

Я не имел права судить ее за отказ, но все равно немного злился. Эгоистичное желание купить ребенку лучшую няню, чтобы снять с себя хоть каплю ответственности за состояние Регины. Не получилось. Оказывается, купить все, что хочешь, не получится. Очередное паршивое открытие. Я не мог купить ребенку не только счастливое детство, но даже няню.

Фиаско, Бероев.

Лифт мигал огоньками этажей. Чем выше он вез меня, тем страшнее становилось. Почти каждый день я входил в квартиру, откуда слышались вопли. Чаще всего орала Регина. но пару раз и няни вопили не хуже банши. Они сразу отправлялись домой после подобной вокализации.

Сергей тоже был той еще нянькой. Он редко проводил с Региной больше часа, но они успевали поцапаться. Я не винил его. Он понятия не имел, как обращаться с детьми. Собственно, как и я.

Но сегодня, едва я подошел к двери, страх отпустил. Меня успокоила тишина и запах кексов. Соседи? Первый раз на нашем этаже пахло уютно, выпечкой. Я открыл дверь и чуть не упал. Именно мой дом был родиной запаха ванили и сдобы.

Сергей сидел на диване и поглощал маффины, как крокодил Чуковского солнце. Кексики были маленькими, и мой начальник охраны почти не жевал их, кидал прямо в утробу.

— Сережа? — проговорил я тихо и настороженно. — Где Регина?

— Привет, шеф, — тут же вскочил он. — Играет Регинка с Юлей в детской. Они там, эээ, немного обкакались. Я не ходил проверять. Надо?

Я не поверил своим ушам и переспросил:

— С Юлей?

— Да, она приехала с Региной. Девочка плакала, не хотела ее отпускать. Я не должен был..?

— Нет, нет, — тут же замахал я рукой, ставя портфель на пуфик. — Это отлично. И Юля осталась?

— Да. Она отправила меня в магазин, приготовила пасту и кексы. Я посчитал, что могу оставить с ней девочку. Квартира осталась на сигнализации, и они ладят.

Я снова поощрил его решение, кивая.

— Конечно, все правильно. Но почему ты мне не сообщил?

— Я оставил сообщение секретарю.

Прикрыв глаза, я длинно выдохнул. Чтобы сэкономить время, я игнорировал сообщения от Насти.

— Сереж, пожалуйста, такие вещи сообщай мне лично с пометкой срочно.

— Вы были на совещании.

— Плевать на совещание.

— Ладно, я понял.

Между нами повисла неловкая пауза. Я смотрел на крошку, что зацепилась за подбородок Сергея. Улыбка расползлась по моему лицу, а безопасник, наоборот, нахмурился.

— У тебя кекс. Вот тут.

Я показал на свой подбородок, и Сергей моментально потер собственный.

— Извините. Регину рано забрал, не успел пообедать, а Юля…

— Да, я понял. Ничего страшного, поезжай домой.

Мы пожали руки, и Сергей широкими шагами пошел к выходу. На тарелке остался еще один кекс, и я бессовестно сожрал его в духе Сережи. Он действительно был таким маленьким и буквально растаял во рту за секунду.

— Чертова ведьма, — пробормотал я и направился к лестнице.

То, что я увидел, поднявшись, чуть не пробило на слезу. Регина и Юля сидели на полу и строили башню из брусочков дженги.

— Вот так. Отлично, — подбадривала Юля мою дочь и, каждый раз хваля, гладила Регину по ручке.

Мелкая хлопала в ладоши, радуясь, что брусочек лег на другой. Вроде бы ничего особенного, но я ни разу не видел, чтобы няня играла с моим ребенком. Обычно она выдирала что-то или запихивала кастрюли обратно в плиту, вопя, что нельзя брать посуду.

Почему нельзя? Они никогда не отвечали. Уверен, тоже не знали, как и я.

Регинка положила очередной брусок, и башня стала почти с нее ростом. Она снова захлопала, но вместо того, чтобы взять еще брусочек, толкнула башню ладошкой.

— Бум! — засмеялась Юля, махая руками.

— Ум, — тут же повторила ее жест и слово Регина.

Я чуть не упал. Это уже не просто совпадение. И я не выпущу отсюда Юлю, даже если придется приковать к батарее и пытать, чтобы она согласилась пожить у нас хотя бы какое-то время.

Юля наконец заметила меня и тут же вскочила, как ошпаренная.

— Привет, — проговорил я, стараясь не смущать ее.

— Привет, — откликнулась девушка, нервно убирая с лица волосы. — Мы играли.

— Да, я заметил. Здорово. Регина, привет, — обратился я к дочке.

Не ждал от нее ответа, но Рег обернулась, отвлекаясь от новой башни, улыбнулась мне и даже махнула рукой.

Я не сдержался и опустился на колени, чтобы обнять ее и расцеловать сладкие щечки. В груди опять щемило от нежной радости. Регинка захихикала, вырываясь. Я снова всю ее исколол щетиной. Отпускать ее мне совсем не хотелось, и я взял дочку на руки.

— Как у тебя дела принцесса? Хорошо вела себя в саду?

— Она сначала расстроилась из-за дождя, потом не стала кушать, — отвечала за ребенка Юля, словно оправдываясь. — Капризничала, не хотела уезжать с Сергеем. Мне пришлось…

— Юль… — прервал я ее речитатив, — все нормально. Правда. Спасибо вам огромное.

Я прижал Регину крепче, и она тоже обняла меня. Мы с Юлей смотрели друг на друга, и в ее глазах я впервые не видел осуждения, пренебрежения и злости.

— Я не могла поступить иначе, — проговорила она через долгую уютную паузу. — Думаю, никто бы не смог.

Я закатил глаза.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Вам просто не везло с нянями, — подметила Юля. — Вы наверно голодны. Осталось немного пасты и кексов. Пойдемте, я разогрею.

Она обошла меня и стала спускаться вниз по лестнице обратно на кухню. Уверен, со стороны мы выглядели как милая парочка, но при этом были чужими. Я даже от жены такой заботы не знал. А тут посторонний человек проявил столько внимание к ребенку. Даже ужин приготовила. Я не мог промолчать по этому поводу.

— Не готовить вы тоже не могли?

Юля вздохнула.

— Не могла, — ответила она, продолжая спускаться. — Это моя работа.

Я ни черта не понял, но собирался обязательно все разузнать.

Мы вошли на кухню, и Регина сразу стала слезать с рук. Она тут же отправилась к духовке, чтобы по традиции достать свои любимые кастрюли. Я невольно напрягся, ожидая, что Юля начнет кричать, как те уволенные мной няни. Но вместо этого она вручила ребенку большую деревянную лопатку и бросила в кастрюлю, которая особенно нравилась Рег, несколько виноградин.

— Ей было бы интереснее варить суп из гороха. Он приятно звенит, — посетовала Юля. — Но у вас почти ничего нет. Или я не нашла.

— Гороха точно нет, — подтвердил я, чувствуя себя все более и более странно.

Меня радовало, что Юля не спешит уехать и мне не нужно пока искать цепь и присматривать батарею покрепче.

— Купите горох, — неожиданно потребовала Юля.

Я не выдержал и засмеялся.

— Правда, Алекс, — тоже заулыбалась она. — Детки любят такие игры. Регине это пойдет на пользу. Смотрите, как ей нравится.

Юля указала пальчиком, и я действительно увидел, как мой ребенок с упоением размешивает в пустой кастрюле виноградины. Почему она раньше так не играла? Потому что няньки отбирали кастрюли? Очевидно и одновременно невероятно.

— У вас вообще много чего нет, Алексей Дмитриевич, — вошла во вкус просвещения Юля. Она включила плиту под сковородой и продолжала рассказывать. — Нужны обязательно сенсорные коврики и бизиборд. У вас большая детская, поэтому странно, что нет качелей и лесенки. Может даже горка войдет. Все сейчас помешались на мелкой моторике, но крупная важнее. Регина мало двигается. Возможно, поэтому и речь никак не складывается.

— Я не думал об этом, — честно признался я и тут же прикусил язык.

По законам нашего общения, я буквально вложил Юле в рот очередные обвинения. Типа: «конечно, вы не думали о собственном ребенке, вы же заняты». Но она не спешила снова осуждать меня, лишь покивала.

— Да, многие забывают или не знают про это. Я понимаю, — неожиданно лояльно отнеслась она к моей безответственности. — Обычно дети сами себе устраивают крупную, мелкую моторику, развиваются без таких вот вмешательств. Но Регина, похоже, нуждается в более тщательной заботе. Мы должны ей помочь.

— Знаю, — согласился я. — Я пытаюсь, но это чертовски сложно, Юль.

Она снова покивала и открыла шкаф, чтобы достать тарелку. Едва Юля приподняла крышку, я чуть не умер от потрясающего аромата. Томат, сыр и специи. Желудок предательски заурчал, едва Юля поставила передо мной тарелку.

— Это охренительно, — не сдержался я.

— Не выражайтесь при ребенке, — тут же одернула меня Юля, но без злобы, скорее даже ласково.

Ее лицо светилось, и я понял, что девушке приятно и мое урчание, и эмоции. А мне было приятно, что ей приятно.

Вообще, мне не нравились в доме посторонние люди. Я привык жить один после развода. Стоит ли говорить, что внезапное появление ребенка, а потом нянь в доме круглосуточно, мягко говоря, напрягало. Но с Юлей такого неприятия не было. Наоборот. Даже Регину в присутствии Юли я воспринимал более спокойно. Словно кто-то вытащил у меня из задницы кол, который заставлял все время быть в напряжении и ждать, что Рег вот-вот что-то выкинет, и я не смогу с этим справиться педагогическими мерами.

К Регине вообще сложно было применять педагогику. Краткое пособие, что я прочел накануне поездки за дочерью в детский дом, можно было забыть. К Рег требовался особый подход, основанный на наблюдениях и терпении. У меня было так себе с обоими этими пунктами.

Стараясь ловить кайф от теплого вечера без психоза, я выкинул все тревоги из головы и сунул в рот пасту. Мычащий стон тут же задребезжал у меня во рту. Юля не стала сдерживать самодовольную усмешку, а Регина тут же отвлеклась от супа и кастрюль. Она забралась ко мне на колени и ткнула пальцем в тарелку.

— Ме ку, — проговорила она и без церемоний забрала у меня вилку.

— Однако, — крякнул я, наблюдая как дочь ловко накручивает спагетти и отправляет в рот.

— Куня, — повторила Регина, уже отчетливее давая понять, что ей вкусно.

— Охренеть, — выдохнул я потрясенно.

— Алекс, — тихонько огрызнулась Юля, вкладывая мне в руку другую вилку. — Ваша речь. Не забывайте. Хотите, чтобы Регина повторяла это ваше о-хэ-хэ.

Юля всплеснула руками, парадируя меня. Я захохотал.

— Знаете, пусть хоть матом ругается. Лишь бы разговаривала, — искренне признался я.

— Не надо впадать в крайности. Она и так заговорит. Чуть попозже, но обязательно.

— Ваши бы слова да богу в уши.

Я смотрел, как Регина снова и снова задевает вилкой пасту и не мог нарадоваться.

— Может ей отложить в отдельную тарелку? — предположил я.

Юля покачала головой.

— Лучше обнимайте крепче и ешьте тоже. Почти уверена, что она не будет есть из своей тарелки и не советую проверять. Лучшее — враг хорошего.

Она была офигенно права. Я даже спорить не стал, а скорее последовал совету и сражался с Рег за собственную порцию пасты.

Она жевала и смеялась, но успела умять почти половину. Юля в это время мыла посуду, делала нам травяной чай и изо всех сил избегала смотреть мне в глаза. Я не стал смущать ее еще сильнее. Было очевидно, что она никуда не торопится и готовится таким образом к разговору.

Пока она изображала бурную деятельность, я рассматривал ее. Слишком симпатичная для простого администратора, она с первого взгляда мне понравилась, но тогда оттолкнула агрессия и слишком бойкий нрав. А сейчас Юля была такая мягкая и домашняя. Она улыбалась Регине и мне, двигалась плавно, словно танцевала по кухне. И ориентировалась, к слову, тоже отлично.

Я доедал кекс, а фантазии о наручниках и батарее приобретали чуть более пошлый контекст в моей голове. Пришлось даже часто поморгать, чтобы прогнать неуместные мысли о черном белье, которое будет идеально сочетаться с ее светлой кожей и белым радиатором.

Регина осталась со мной и на чай. Я обнимал ее одной рукой, а второй придерживал чашку, чтобы дочка не облилась.

Нам выдали еще по кексу, и я окончательно расслабился и наелся. Неужели так бывает у кого-то каждый день?

Вспомнив столик, сервировку и шампанское на кухне у Юли, я нахмурился. Если у нее есть бойфренд, то будет сложнее уговорить на работу с проживанием. И как-то совсем уже неуместно белье и батарея. Хотя кого я обманываю? В моих фантазиях никаких третьих лиц в виде бойфрендов не будет. Ну кроме батареи, которая в принципе и не лицо, поэтому не считается.

— Еще чая хотите? — спросила Юля.

Я встрепенулся.

— Да, пожалуй.

И не только чая. Допивая вторую чашу травяного чая, я постарался избавиться от нелепых фантазий. Это совсем неуместно. Мне нужен надежный и добрый человек для помощи Рег. К черту все остальное. Обойдусь. Всегда ведь обходился как-то случайными связями. Было бы большой ошибкой закрутить интрижку с няней. Которая еще и не няня вовсе.

Я заранее отказался от этих мыслей и желаний. Не без труда.

— Регина, детка, кажется, тебе пора в кроватку, — позвала Юля и протянула руку. — Алекс, покажите ванную?

— Эээ, конечно, но…

— Вы против? Хотите сами ее искупать, — среагировала Юля на мою неуверенность.

— Нет. Я не против, но Регина вряд ли уснет так рано. Еще и десяти нет.

— А вы во сколько ее укладываете обычно?

Я поморщился, но честно ответил:

— Ближе к полуночи. Даже тогда она долго ерзает.

Юля обреченно вздохнула.

— Конечно, она ерзает, потому что перегуляла и слишком устала, чтобы спокойно лечь и уснуть. Детки очень чувствительны к перегрузкам. Давайте попробуем сегодня лечь пораньше.

Она говорила так вкрадчиво и убедительно, что я не смел спорить.

— А вы хотите сами ее уложить, — спросил я только.

— А вы хотите, чтобы я сейчас ушла?

Я тут же представил, как Регина расплачется, не желая отпускать Юлю, и замотал головой.

— Нет, я точно не хочу. А вы?

— И я. Пойдемте, Алексей. Сначала ванная.

Я поспешил обогнать их, чтобы открыть ванную и включить воду. На втором этаже был один санузел, и я до недавнего времени пользовался им единолично. Стало немного неудобно за пустые полки. Игрушек для купания я не успел еще купить.

Но Юля как будто не обратила на это внимание. Но похвалила за детский шампунь и мягкую губку.

Мне бы воспользоваться случаем и пойти поработать, пока девчонки купаются, но я стоял, привалившись к косяку, и смотрел на Юлю и Регину. Им было так комфортно друг с другом, так весело. Мне бы радоваться, но я только завидовал. Почему у меня не получается так же? Вроде бы я стараюсь.

Или нет?

Юля сразу стала набирать ванну, выдавила в воду немного геля и поболтала рукой, чтобы сделать пену. Я обычно мыл Регину быстро, под душем, чтобы она не успела раскапризничаться на сон грядущий, просто ополаскивал дочку водой и быстро вытирал полотенцем. Устраивать такое глобальное купание мне в голову даже не приходило.

— Нужно будет купить специальную пенку для ванны, — посоветовала Юля, забирая ладошкой мыльный снег.

Я кивнул, но она и не нуждалась в ответе, была слишком занята, дуя на пенку.

Пузырьковый кусок оторвался и полетел к Рег, приземлился на ее плечико. Она засмеялась и растерла его ладошкой, а потом сама зачерпнула пенку рукой и дунула, снова довольно хихикая.

— Дуть полезно, — пояснила мне Юля. — Для речи. Ну и вообще весело. Мыльные пузыри тоже понадобятся.

Она как будто говорила больше сама с собой, чем со мной. Но я не был против. Такая погруженность в потребности ребенка подкупала и восхищала.

Юля словно проговаривала вслух план по вытаскиванию Регины из кокона, который она сама себе сплела. Я про себя молил бога, чтобы он оставил нам эту чудесную девушку. Казалась, только фея Юля способна помочь моей маленькой девочке. Я сжал губы, глядя на дочку. С каждым днем любовь к ней в моем сердце пускала корни все глубже. Я влюблялся в свою маленькую копию, в плоть от плоти. Но, к сожалению, это не помогало мне постичь детские особенности и потребности. Я понятия не имел, как обращаться с Рег. В присутствии Юли, которая наоборот была вся соткана из понимания детства, я чувствовал себя каким-то ущербным.

— Буль, — Юля бросила в воду крышечку от какого-то пузырька. — Регин, нырнула крышечка. Найдёшь мне ее?

Регина сразу же откликнулась на эту просьбу. А у меня в кармане завибрировал мобильный.

— Простите, — тихо извинился я, принимая звонок.

— Ничего, — откликнулась она. — Мы поиграем, а потом пойдем спать. Да, малышка?

Регина не ответила, но продолжала искать крышку под водой.

Я оставил их вдвоем, спустился вниз и засел в кабинете, проверяя счета, в которых кто-то накосячил.

Я так увлекся работой, что не с первого раза заметил Юлю в дверях кабинета. Она стояла в проеме и, кажется, не первый раз кашлянула, чтобы отвлечь меня.

— Вы закончили? Где Регина? Ее полотенце там сбоку, на крючке, с овечками. А спальня… — зачастил я.

Юля меня перебила.

— Все хорошо, Алекс. Регина спит. Вот.

Она протянула мне радио няню. Я вышел из-за стола, забрал прибор и увидел на экране спящую Рег. Часы показывали десять вечера. Как такое возможно?

— Как такое возможно? — повторил я вслух свои мысли. — Вы что-то сыпали в воду? Или вкололи ребенку? Регина никогда не засыпает раньше полуночи.

Юля пожала плечами и смущенно проговорила:

— Я обняла ее и спела. Иногда такие банальные вещи действуют лучше снотворного. — Она вздохнула, и я понял, что сейчас все-таки скажет нечто неприятное. Не ошибся. — Алексей, это всего лишь маленький человек, а не граната без чеки.

Я поставил радио няню на стол, а сам прошел к бару, взял бутылку виски и предложил Юле:

— Хотите?

— Нет. Благодарю.

Вздохнув, я вернул бутылку на место, не налив себе тоже. К черту эти мини дозы обезболивающего. Я присел на диван, около которого стояла Юля, и жестом пригласил ее устроиться рядом. Она опустилась на самый краешек и склонила голову внимательно меня разглядывая. Молчать я не имел права.

— Вы же видите, что Регина не без странностей. Я и к обычному ребенку не знаю, как подойти, а тут…

— Да, она необычная, совершенно невероятная, — подтвердила Юля немного раздраженно. — Регина особенная, потому что она Регина. И потому что она ваша. Все дети разные и особенные, Алексей. Все люди, каждый человек особенный. Ваша дочь не исключение. У нее было непростое начало жизни. Я почти уверенна, что ее отстраненность и замедленное развитие напрямую связано с печальными потрясениями.

Я кивал, как сувенирная собачка для приборной панели в машине. Чувствовал себя полным идиотом, когда Юля вот так отчитывала меня. Но даже в ее педагогическом тоне было что-то успокаивающее и притягательное. Она не отчитывала, а объясняла скорее.

Сегодня.

Мне было приятно с ней общаться.

Кажется, Юля тоже не испытывала напряжения и отвращения. Даже проявила невероятное чувство такта, спросив:

— Могу я задать вам вопрос?

Я развел руками.

— Конечно.

— Почему вы не забрали Регину у матери сразу?

Юля выпалила этот вопрос смело, но тут же стала объяснять:

— Я понимаю, что сложно было предвидеть, но все равно…

Я покачал головой.

— Я не знал, Юль. Просто не знал, что у меня есть ребенок. Видимо, жена мне так мстила. Или думала, что я не поверю. У нее был другой, когда мы расстались. Другие. И много запрещенных препаратов. Собственно, поэтому мы и развелись. Она согласилась на хорошую сумму отступных, не претендуя на дом и бизнес. Казалось, мы просто попытались создать семью и не смогли.

— А ее родственники? Они не пытались связаться с вами? Боже, простите, — Юля закрыла лицо руками. — Не знаю, почему допрашиваю вас, как Малахов

Я усмехнулся такому сравнению, коснулся ее руки, и девушка вздрогнула. Не знаю, что смущало ее сильнее: любопытство или я сам.

— Ничего. Мать Алисы, моей бывшей жены, умерла, отца она не знала. Думаю, она хотела жить с другим мужчиной, пыталась сделать его отцом Регины. Но не удержала таким образом. И не вынесла этого. Примерно так мне объяснили в опеке и детдоме. Была шумная история, а наш родной город маленький.

Я удивился самому себе, так легко рассказывая чужому человеку о вещах, которыми не делился даже отцом. История Алисы все это время сидела острым шипом у меня в груди. Нет, я давно ее разлюбил, не было ревности или обиды, но искренне не понимал, как можно было использовать ребенка в своих грязных интрижках. И мне было страшно даже представлять, чем бывшая жена закидывалась во время беременности.

Как, черт подери, можно было осознанно гробить собственного ребенка?

Разумеется, пристрастия матери я проецировал на Рег. Болезни, падения и употребление токсичных веществ могут повлиять на формирование мозга. Об этом я первым делом погуглил, как только мне сообщили о существовании Регины.

— Мне так жаль…

Теперь рука Юли накрыла мою. Я поднял на нее глаза и кивнул, чуть улыбаясь:

— Спасибо.

Погладив тыльную сторону моей ладони, Юля небрежно убрала руку, чтобы откинуть с лица волосы.

— Если ваше предложение еще в силе, я бы хотела стать няней Рег.

— В силе. Конечно, — опять кивнул я, улыбаясь теперь шире и радостнее. — Если не секрет, почему вы передумали?

Юля еще раз нервно зачесала волосы пальцами. Я невольно отметил, какие у нее красивые густые каштановые волосы.

— Не знаю. Я просто чувствую, что нужна ей. И вам тоже. Вы оба немного потерянные.

Разумеется, я понял, что в ее дополнении нет никакого двойного смысла, но не мог не уточнить, нахально скалясь:

— Меня тоже будете купать с пенкой и утками?

Юля прищурилась, и я сразу понял, что она мне не уступит ни за какие пряники.

— А вы сначала купите пенку и уток. Детский гель быстро кончится для таких нужд.

Мои нужды отозвались тупой сладкой болью, которую было сложно игнорировать, но я справился. Юля воспользовалась заминкой и перешла к делу.

— Вообще, нам с вами очень многое придется обсудить и решить. Во-первых, я не буду ходить с ребенком по магазинам. И в свое свободное время — тоже. Но мне понадобится много того, что у вас нет, — вещала наша почти уже няня деловым тоном. — Кроме того, у меня есть основная работа. Я могу заниматься ею, не отвлекаясь от Регины, но тогда придется готовить на вашей кухне. Это возможно?

— Не вижу препятствий.

Я заранее был на все согласен, лишь бы Юля осталась с нами. И теперь любопытство стало терзать меня.

— Раз уж вы спросили о личном, то тоже расскажите: что это за работа такая будет на моей кухне?

— Я блогер. У меня канал на ютуб и коммерческий аккаунт в инстаграм.

— Это объясняет потрясную сервировку у вас дома и не менее потрясную пасту.

Юля опустила глаза и покраснела. А я опять вспомнил, что тысячу лет не бы с женщиной. До ужаса сильно захотелось податься вперед, опрокинуть эту симпатичную девочку на диван и расцеловать алые щеки, заставляя ее прекратить стесняться и…

О боже, Бероев, тогда она сбежит быстрее ветра.

Я выдохнул, снова успокаивая либидо. Регина. Это няня для Рег, а не для меня.

— Спасибо. Мне нравится, наверно, поэтому и выходит вкусно.

— И с детьми у вас также, да? Они вам нравятся, поэтому вы ладите.

Юля пожала плечами.

— Не знаю. Может быть. Я стараюсь не привязываться к деткам. Тяжело потом расставаться нам всем. Возможно, мне даже тяжелее.

Она встала, поправляя одежду. Я видел, что ей нелегко дается разговор о потребностях и подробностях.

— Если я должна буду жить в вашем доме, то мне понадобятся вещи. Уже поздно, я поеду домой, соберу что-то хотя бы на первое время. Завтра буду у вас, чтобы поехать с Региной в «Солнышко». Кстати, советую пересмотреть ее пребывание там. Думаю, пока половины дня достаточно. Может быть, даже не каждый день. Ей нужно привыкнуть к дому. Боюсь, она совсем запуталась.

Я кивал, провожая ее до двери. Юля вызывала такси через приложение, и мне стало стыдно.

— Я бы вас отвез, но ребенок, — оправдывался я. — Все сотрудники тоже уже дома.

Юля махнула рукой.

— Я доеду. Без проблем. Увидимся завтра.

Открыв ей дверь, я почему-то наклонился, чтобы поцеловать. Понятия не имею, как это вышло. Пока сообразил, что это не было свиданием, уже коснулся ее щеки губами.

Юля охнула и замерла. Я дернулся назад и открыл рот, чтобы извиниться. Она замахала на меня руками и затараторила сама:

— Нет-нет-нет. Я просто пойду, пожалуйста, не делайте так больше и не говорите сейчас ничего.

Она умчалась к лифту бегом и не смотрела на меня, пока он не приехал. А я, наоборот, стоял, как истукан, и таращился на нее во все глаза, забыв закрыть свой бессовестный рот. Только, когда она уехала, я смог поднять челюсть и вернуться в квартиру.

— Не делать так больше, не делать так больше, не делать так больше, — повторял я себе вслух тихо, пока забирал радио няню из кабинета, поднимался наверх, принимал душ и ложился спать.

Говорят, перед сном важно сосредоточиться на принципиально важных вещах. Надеюсь, это мне поможет больше не целовать Юлю.