Глава 8. Осложнения

Алекс

Моя жизнь изменилась с появлением Регины, но с появлением, в нашем доме Юли изменился я сам. Каждый вечер теперь я старался вернуться домой раньше, обязательно играл с Региной. Даже если это были пятнадцать минут, прежде чем мой телефон начинал разрываться.

Сначала мне было тяжело, я воспринимал это как обязанность. Комфортнее было запереться в кабинете и работать до обморока. Но Юля почти всегда садилась рядом с нами, участвовала в игре, направляла меня и Регину. С ней я терял свое деревянное сердце, чувствуя, как оно превращается в живое, горячее. Пятнадцать минут сначала превратились в полчаса, потом в полноценный час игр. Я сбрасывал звонки или отвечал, что занят, приучая партнёров и подчинённых к новым правилам. Им давно пора было вспомнить, что я человек, а не робот, который может не есть и не спать.

Даже если было что-то экстренное, я не отходил от дочери, а она не старалась говорить тише. Ее голос был отлично слышен, и мой собеседник автоматически быстро заканчивал даже очень долгий в перспективе разговор.

Дочка радовала меня с каждым днём. Она стала спокойнее и усидчивее, часто обнимала меня, делилась мелкими детскими радостями, стала говорить все больше. Пока слогами, но вполне понятно, что Рег имела в виду.

Я и сам чувствовал в себе изменения. Немного отстранившись от работы, я потерял привычную тревожность, стал спать лучше. А с появлением Юли и есть тоже. Удивительно, как она могла превратить ужин в событие. Каждый день я спешил домой, чтобы сесть за стол с дочкой и ее няней.

Иногда я открывал вино из сувенирных подарков и собственных запасов, иногда мы просто разговаривали. Разумеется, о Регине, ее успехах и событиях дня. После отбоя дочери я стал часто специально заглядывать на кухню, чтобы побыть рядом с Юлей, которая предпочитала именно там сидеть с ноутбуком, работая над видео и фото для своего кулинарного Инстаграма.

Поначалу она смущалась и захлопывала крышку ноута, но со временем привыкла к моему любопытному носу. Слишком смущать ее и чересчур вникать я не пытался, но посматривал на картинки, от которых хотелось второй раз поужинать.

Первые две недели Юля работала без выходных. Она специально гуляла с нами в парке и во дворе. Мы вместе съездили к моему отцу, где Регине очень понравилось. Новоиспеченный дед, конечно, ворчал на меня и на ребенка иногда, но был рад гостям.

— Нянька новая спокойная такая, — почти сразу оценил отец Юлю.

Мы стояли у мангала, пока Юля с Рег гуляли вдоль клумбы.

— Рвать ей не давай. Цветы не рвать, — крикнул папа сварливо.

Юля обернулась и покивала.

— Она только нюхает, не рвет, — успокоил я, наблюдая, как дочка садится на корточки, чтобы понюхать бархатцы, которые посадила еще мама.

— Вроде нормальная стала Регинка, но все равно не говорит. Нянька учит ее?

— Учит, пап, — снова успокоил я.

Хотя Юля делала намного больше для Регины, чем просто учила говорить. Но папина старая закалка, конечно, не позволит ему даже немного вникнуть в нюансы развития внучки.

Удивительно, но почти сразу отец бросил присматривать и учить меня переворачивать мясо, пошел к Регине. Юля отошла от них буквально через минуту.

— Включил режим дедушки, — пояснил я, глядя, как отец водит Рег за ручку по саду-огороду, показывает и кормит ягодами, вещает о помидорах, огурцах и яблонях.

Я знал эти речи наизусть. Регине только предстояло обрести деда-огородника.

— Кажется, они хорошо ладят, — отметила Юля, которая наблюдала за дедом и внучкой бдительно, как мать-медведица или коршун за добычей.

— Да. Папа устаёт от гостей, но раз в неделю мы ему нравимся.

— Поэтому он живет здесь, а не с вами?

— Да. Признаться, я тоже предпочитаю одиночество.

Юля усмехнулась.

— Я заметила. Теперь понятно, что у вас это на генном уровне.

Я пожал плечами как бы извиняясь.

— А ваша мама?

— Погибла в аварии четыре года назад.

— Извините.

— Ничего. Вопрос напрашивался.

Юля сжала губы, чувствуя себя неловко. Я выдохнул, запрещая себе погружаться в тоску по матери и предложил нашей няне первой попробовать сочное мясо.

Очень скоро прибежал и отче. Разумеется, чтобы отругать меня и лично снять мясо.

Мы провели отличный день на природе, вернулись в город ближе к ночи. Регина уснула прямо в машине и не проснулась, когда я аккуратно занес ее в дом, уложил в кроватку. Она лишь захныкала, когда меняли штанишки на пижамные, но быстро уснула опять.

Я уже по привычке зашел на кухню, едва закончил возиться с Рег.

— Думаю, теперь я могу взять полноценный выходной на следующей неделе, — проговорила Юля. — Поезжайте с Региной к дедушке. Ей там хорошо. Вам всем троим очень полезно побыть вместе, семьей.

Я чуть не брякнул: «А как же ты?», но вовремя осекся. У меня с каждым днем Юля все сильнее ассоциировалась с членом семьи. Вот хоть сегодня. Я совсем не чувствовал скованности или неловкости. Отец и тот раздражал меня больше, чем Юля.

Представив, что через неделю проведу такой же день, но без нашей чудесной няни, я чуть не загрустил. Хорошо, что сейчас она была здесь. Конечно, ей нужен хоть один день свободы от чужих проблем, чужого ребенка, даже банально чужого дома. Я отпущу ее, как и обещал.

Так и случилось. У Юли появился выходной, а у нас традиция бывать у дедушки в гостях. Отец много времени проводил с Региной. Они хорошо ладили. Особенно деда радовало, что Рег обожает листать его книги по садоводству и внимательно слушает, когда он рассказывает о саде.

Уже через два визита Рег стала показывать пальчиком на цветок и говорить «ти». Ягоды она называла «го». Также мы вручили огурцы и яблоки. «Огу» и «бло-бло». Последние были так себе на вкус, но это никого не смущало. Я долго привыкал к смешным словам, старался не ржать.

Мне нравилось проводить субботы у отца, но я все равно торопил время. Сначала волновался, что не справлюсь без Юли, переживал, если Рег выкинет что-то эдакое, а няни не будет рядом. Признаться, себе, что я просто скучаю, пока не мог. Справлялся же я как-то до Юли.

Иногда мы оставались у отца на ночь и забирали Юлю из дома по пути. В этот момент я чувствовал невероятное удовлетворение, но списывал это на комфорт возвращения домой в родные стены. У меня точно не было желания признавать к Юле симпатию, которая глубже банального уважения к подчиненному. В жизни и так последнее время все кувырком. Я больше не хотел потрясений.

Однако домой я теперь спешил. Работал вроде бы меньше, но без ущерба к прибыли. Регина три раза на неделе ходила в сад, один раз просто оставалась дома, и в пятницу всегда в бассейн.

Я улыбнулся, увидев в вайбере фото дочки в купальных трусиках и нарукавниках. Рег смеялась, съезжая с горки. Еще недавно я бы сдурел от страха, ведь она ехала сама, без няни. Но теперь я точно знал, что это не опасно. Раз Юля разрешила, значит все нормально.

Жаль только собственное фото в купальнике няня не отправила. Я уже подумывал взять лишний выходной, чтобы коварно пробраться в бассейн и поглазеть на Юлю. Нет-нет, побыть с дочкой, конечно же. Уверен, нам будет очень весело.

Свой план я воплотил в жизнь уже на следующей неделе. Освободив пятницу от встреч, перекинув часть дел на вечер и воскресенье, я не пошел на работу.

— Ты не опоздаешь в офис? — поинтересовалась Юля, накладывая Регине манную кашу.

Она скептически посматривала на мою пижаму. Эх, да, пришлось носить пижаму целиком, чтобы не смущать Няню.

Я ответил ей, хлебнув горячий кофе и отложив в сторону телефон.

— Не иду никуда сегодня. Хочу с вами в бассейн.

Юля замерла с ложкой в руке.

— Ты мешай, а то комочки буду. Я не люблю комочки, — подметил я, усмехаясь.

— Ты вообще не завтракаешь, — мстительно припомнила мне Юля. — Вряд ли мы поделимся своей манкой с комочками.

Мне осталось только надуться. А Юля вернулась к помешиванию, но делал теперь это напряженно. Сонная Регина пришла к нам через минуту. Она заползла ко мне на колени и обняла, тихонько сидела пригревшись.

Я сунул нос в ее волосы и вдыхал запах моего спокойствия.

Юля сжалилась и разделила кашу так, что хватило всем. Мы позавтракали втроем. Регина, правда, решила закончить раньше всех. Она съела три ложки и начала сматываться.

— Рег, нет, — спокойно, но твердо вернула ее на место Юля. — Поешь еще. Этого совсем мало. Нам нужны силы.

Я взял ложку и сунул ребенку в рот. Регнинка была не против. Она сразу проглотила жидкую манку и открыла рот снова. Я отправил туда еще ложку каши.

— Алекс, нет. Ну зачем ты? Она должна сама поесть, — отругала меня Юля, хмурясь.

Я положил ложку, но Регина и не думала есть сама. Она снова начал сползать со стула.

— Нет, Регин. Нужно вернуться и еще покушать, — настаивала наша няня, уже раздражаясь.

Я снова взял ложку и быстро докидал остатки манки в ребенка. Регина съела почти все. Юля почти испепелила меня взглядом.

— Это неправильно, — заявила она, едва Регина получила кусок яблока и пошла строить башню из лего.

— Но она ведь поела, — парировал я. — Ты хотела, чтобы каша была съедена. Теперь она не будет голодной и капризной в бассейне.

— Она должна была съесть ее сама. Это важно. Ты ломаешь нашу систему. Могут быть последствия, Алекс.

Теперь уже я разозлился.

— Ты сама говорила, что я должен проводить с ребенком больше времени. Мне уйти на работу или что?

— Нет. Конечно, нет, Алекс. Я рада, что ты остался сегодня по собственному желанию, но…

— Но ты как будто просто ревнуешь дочь ко мне.

Юля замерла, убивая меня взглядом еще больнее.

— Что за бред?! Я не ревную к тебе Регину. Это чушь.

— А меня к ней?

Мне стало весело. Юля покраснела, и я чуть не издал дебильный победный клич Тарзана. Ведь угадал! Или нет?

Вскочив из-за стола, Юля собрала тарелки и швырнула их в раковину с оглушительным звоном. Как только ничего не разбилось.

— Я ничего тупее в жизни не слышала. Ты сначала думай, а потом говори. Нет никакой ревности, Алекс. Есть правила, которые ты с самого утра просто взял и растоптал к чертям, — выговаривала она мне своим лучшим педагогическим голосом, тыкая в меня пальцем.

Раньше я бы сам разозлился из-за ее нотаций, но сейчас меня это развеселило и даже завело. Словно демон вселился.

Я встал и подошел к ней так, что пальчик Юли уперся мне в грудь. Чуть наклонившись, я прошептал ей на ухо, почти касаясь мочки губами:

— Иногда так приятно нарушать правила. Это и есть настоящее веселье. Я взял выходной, чтобы веселиться с моими девочками. Не занудствую, Юляш.

Она охнула и отстранилась. Сжав губы юля выпалила:

— Сам ты зануда.

Фыркнув и всплеснув руками от беспомощности и раздражения, она оттолкнула меня и ушла наверх. Только бросила через плечо:

— Мы собираемся и сразу выходим. Не тормози, а то будем барахтаться с толпой прогульщиков школы и работы.

Безобразно довольный собой, я улыбался как истинный хулиган, который приставал к отличнице.

Сполоснув тарелки, я загрузил их в машинку, помог Регине сделать три классных башни. Одну с котом на крыше, другую с курами, типа сарая, а третью мы решили заселить коровами. Мне было прикольно, а Рег не возражала. Наверно, мы оба в душе хулиганы.

Юля вернулась со второго этажа в спортивном костюме и с детским рюкзачком.

— Я же просила, Алекс! — высказала она мне снова. — Я одеваю Регину, и мы идем.

— Уже мчусь, командир.

Вбегая по лестнице, я снова улыбался, потому что успел заметить алую ленту купальника, что выглядывала из-под Юлиного костюма. Огонь у нас няня. Красный! Если бикини, я наверно не продержусь долго в бассейне, где даже шорты не скроют мою симпатию к Юле.

Фух, спокойно, Бероев. Мы идем поплавать с ребенком. Другие мысли неуместны.

Я немного отвлекся, собирая сумку, которую обычно таскал в спортзал. Полотенце, шлепки уже там были. Я сунул купальные шорты, надел костюм, как и Юля. Это было удобно.

Юля, конечно, пугала меня зря. Из прогульщиков в бассейне был только я. В детской зоне и вовсе резвился один малыш с мамой. Я проплыл взрослый бассейн туда и обратно, прежде, чем пошел к девочкам.

Увы, бикини не сбылось. На Юле был алый купальник, я не галлюцинировал. Но закрытый, спортивный. Признаться, он ей шел не хуже откровенных крошечных ленточек. Мои фантазии, конечно, рисовали другое, но я бессовестно глазел на няню и так.

Мы плескались в лягушатнике, и я впервые за долгое время расслабился, дурачился и ржал, как пацан. Регинка висела то на мне, то на Юле. Она не сразу решилась пойти на горки, которые я уже видел на видео. Признаюсь, я был этому рад и очень струхнул, когда дочь все же показала пальцем на аттракцион.

— Может не стоит? — спросил я у Юли.

Она недоумевающе взглянула на меня.

— Почему? Ей так нравится.

— Она же окунется, если съедет. Надо поехать с ней.

— Кажется тут запрещено взрослым скатываться, — уточнила Юля.

— Да мне плевать.

— Алекс, — одернула она меня. — Ты же видел, что она каталась.

— Я не видел, какие они здоровые на самом деле.

— Не стрессуй, все будет хорошо.

И Юля повела моего ребенка к лестнице.

Я хотел не смотреть, но не мог оторвать глаз, пока моя маленькая девочка осторожно поднималась по лестнице. Юля могла поддерживать ее только в начале. Потом Регина топала сама, но не останавливалась, шла вперед и вверх. Я жутко боялся за нее в этот момент и еще сильнее гордился. Моя девчонка.

Никаких тестов ДНК не надо. Одно лицо, один характер. Упертая, настырная, смелая. Регинка съехала через трубу и плюхнулась в воду. Она выплыла с помощью Юли, фыркала и плевалась, но хохотала при этом и сразу указала на другую горку, открытую. Там мне уже не было так страшно.

— Жутко только первый раз, — проговорила Юля, подойдя ко мне, пока Регина забиралась по лестнице.

Я сам не понял, как и зачем посмел протянуть руку и коснуться ее ладони, чуть сжав. Юля опустила глаза почти сразу, но руку не вырвала. Черт, она что рассматривает мою грудь?

Я неплохо выглядел, хоть и пропускал зал последнее время из-за Рег. Надо бы вернуться. А то няне и глянуть будет не на что. Мне хотелось ей нравится. Идиотизм. Но хотелось.

Юля облизала губы. Как будто мне было мало ее тела рядом и румянца на щеках.

Я поспешил сделать шаг назад, иначе бы обязательно ее поцеловал. В общественном бассейне, пока наш ребенок скатывается с водной горки.

Наш, блин, ребёнок.

Я сам не понял, откуда это взялось, и решил сейчас точно не думать об этом.

Регинка, слава богу, была отличным отвлекающим моментом. Она каталась снова и снова, словно заведённая. Бесилась в воде, скакала и снова бежала к горке. Я отпустил Юлю поплавать немного, и сам, честно говоря, быстро упарился ловить и страховать мелкую егозу.

Вернувшись из взрослого бассейна, Юля заявила:

— Регина, еще разок и заканчиваем. Пора обедать и спать.

Я сразу увидел, что дочь не готова уйти.

— Да пусть поиграет, — ответил я Юле, провожая Рег к горке.

— Алекс, нам пора. Что значит пусть? Регин, собираемся.

Регина скатилась еще раз и опять помчалась к лестнице.

— Пусть катается, повторил я. — Юль…

И посмотрел на нее своим лучшим убедительным взглядом.

— Алекс! — воскликнула она, но оценив масштаб упрямства обоих Бероевых спорить не стала.

Юля лишь покачала головой недовольно и села на бортик. Словно ждала, чем это все кончится. Как стервятник. Мне сразу стало не по себе. Очень скоро я понял, что Юля была права.

Регина начала хныкать без повода. Ее больше не радовала горка и вода, я тоже перестал нравиться. А Юля сидела и смотрела на нас.

— Давай выходить, Рег, — скомандовал я, но похоже не очень убедительно.

Пришлось взять дочь на руки и понести к борту. Рег кричала, визжала и брыкалась. Даже пыталась укусить меня. Я уже знал этот маневр и удачно избежал укуса. От этого Регина расстроилась ещё сильнее.

Юля подошла к нам, подала Регине резиновые тапочки.

— Обуваемся и идем домой, — велела няня спокойно и твердо.

Рег замерла на миг и даже перестала орать. Она попыталась сунуть ногу в обувь, но не вышло. Это снова вывело ее из равновесия. Реги начала орать громче прежнего. Наверно, я покраснел до корней волос. Мне было стыдно и больно за такие странные страдания ребенка.

Это был локальный Армагеддон. Все мои страхи, опасения и плохие предчувствия сбылись разом.

Юля повторила просьбу, но в ответ Регина просто швырнула в нее тапочки.

— Так нельзя делать, — строго, но снова спокойно ответила няня, хотя голос ее дрожал.

Я понял, что Юля расстроена не меньше моего. Она собрала тапочки, схватила Рег под мышку и объявила:

— Собираемся и идем домой.

Я смотрел, как Юля уносит Рег и мне становилось еще хуже. Вопли дочери на весь бассейн, маленькая Юля, которой было очень тяжело тащить буйного ребенка. Я было дёрнулся, чтобы помочь, но потом дошло, что мне нечего делать в женской раздевалке, а Регине в мужской. Я вцепился в волосы и потянул так, что чуть не содрал с себя скальп. Стоять в отчаянии посреди лягушатника не было смысла, но я какое-то время просто не мог двинуться. Зато, едва очнулся, помчался переодеваться, почти падая на скользком полу.

Думал, что Юля будет дольше меня возиться в раздевалке, но она вышла одновременно со мной. Регина все еще всхлипывала, но уже не орала. Юля несла ее на руках. Я сразу забрал сумку, чтобы хоть как-то помочь. И даже в такой ситуации заметил, как соблазнительно промок ее костюм. Юля не сняла мокрый купальник. Да и Регину она не переодевала, просто накинула на нее толстовку и надела штанишки. Поэтому они и справились быстро.

Пока мы ехали в лифте я молчал. Смотрел то на Регину, которая совсем притихла, но продолжала крепко обнимать Юлю, то на мокрый костюм няни.

Не сказав мне ни слова, девочки отправились наверх, едва мы вошли в квартиру. Я не стал им мешать, прошел на кухню и пытался осознать все случившееся. Дурные мысли снова полезли в голову и избавиться от них не получалось. Я вспомнил истории о детях-аутистах, которые закатывают истерики на пустом месте. Снова набатом всплыли навязчивые советы Кристины. «Ребенка нужно показать психотерапевту».

Может быть зря я положился на няню, игнорируя врачей? Имею ли я право брать на себя такую ответственность? Хуже не будет, если Регину посмотрит специалист.

Эти качели мотали мой разум, пока Юля не спустилась вниз. Она была очень грустная, глаза красные, плечи поникшие. Кажется, плакала не только Регина.

Взглянув на часы, я понял, что Юля укладывала Регину целый час. Да уж, заплачешь тут. Я примерно представлял, как дочь скакала, не желая укладываться. Она меня так раньше ночами доводила до тихой истерики. Видимо, сегодня это все испытала Юля. Пока я тут страдал, как дебил.

— Не засыпала? — продолжил я тупить, но ничего умного в голову не приходило.

Юля все еще была в костюме и мокром купальнике. Мне захотелось обнять ее крепко и качать, как будто она сама маленькая девочка. Разумеется, она бы не позволила мне это сделать.

Юля вздохнула и села на стул рядом.

— Алекс, — проговорила она. — Пожалуйста, никогда больше так не делай. С первого дня в твоем доме я пытаюсь построить режим для Регины. Поверь, мне не жалко, чтобы она каталась с горки. Я не из вредности кормлю ее в одно и то же время и укладываю спать по часам. Это необходимость. Рег не чувствует границы, и мы должны ей их показать, научить. Она неосознанно позитивно принимает правила и следует им. Но даже небольшое отклонение, послабление, задержка могут раскачать ее нервную систему.

— До слез и воплей? — догадался я.

— Именно. Рег рано встала, она не была готова провести с тобой этот день.

Потрясающе. Я опустил глаза, тряхнул головой. Вот и старайся провести лишний выходной с ребенком.

— Понял, — буркнул я, почти не скрывая обиды.

Юля снова вздохнула.

— Алекс, пожалуйста, не делай выводов. Я очень рада, что ты освободился сегодня, но Регина не была готова. Она кажется обрадовалась и перевозбудилась, а потом ты разрешил ей…. Ты разрешил ей все.

В последних словах Юля не скрывала укор.

— Так нельзя. Ты разрушил все правила, все границы, а потом уже было поздно.

Я начал понимать, о чем она, и кивал, как болванчик, осознавая заново ошибки.

— Нужно было идти, когда ты велела? — спросил я.

— Она бы все равно протестовала, но не так сильно. Это было бы чуть тише. — Юля всплеснула руками, и я понял, что и наша супер няня не уверена в себе и своих действия. — Я не знаю, Алекс. Наверно, тебе следовало побыть с нами немного, чтобы она привыкла. Но с другой стороны, ты ее отец. Как я могу указывать вам с Рег, как и сколько времени проводить в бассейне?

Она уронила голову на руки и, как и я недавно, вцепилась в волосы. Я встал из-за стола, подошел к ней сзади и положил ладони на хрупкие плечи.

— Ты лучшее ее знаешь. У тебя больше опыта и знаний, — попытался успокоить я Юлю, чуть массируя около шеи. — Я повел себя эгоистично, совершенно не думал о последствиях.

— Эгоистично? — усмехнулась она. — Серьезно? Для тебя эгоизм — это побыть подольше с ребенком?

— Наверно. Кажется… Теперь…

Я продолжал разминать ее плечи и надавил чуть сильнее у позвоночника. Юля застонала, но тут же опомнилась и вскочила, оказавшись ко мне лицом.

— Это… Мне… — сбивчиво заговорила она, глядя куда угодно, но не на меня. — Ты все равно молодец, Алекс. И Регинка провела отличный день, хоть и разнервничалась в конце.

— Спасибо, — брякнул я рассеянно, не особенно соображая, за что благодарю.

Пальцы покалывало. Я хотел продолжить массировать ее, снять одежду, почувствовать тепло и гладкость кожи.

— Я переоденусь, — поговорила Юля и умчалась наверх.

Меня, как магнитом, тянуло пойти за ней и бессовестно подглядывать в замочную скважину. Возможно я бы так и сделал, но остановил звонок мобильного.

— Алексей Дмитриевич, простите, что беспокою, — говорила Настя своим лучшим виноватым тоном. — Но с вами хочет поговорить Кристина Витальевна.

Я раздражённо фыркнул, стараясь не злиться на Настю. Наверно, Кристина ее достала, раз секретарь звонит не по срочному поводу.

— Я занят, Насть, — попытался отделаться я. — Скажи, что перезвоню.

— Я сказала, но Кристина Витальевна настаивает.

Не знаю, чем угрожала Кристина Витальевна, но Настю мне стало жалко. Себя тоже, но я мужчина, мне отмерено больше сил и терпения.

— Ладно. Дай ей трубку.

— Алекс, дорогой, я была около твоего дома, хотела заехать в гости, но домофон не отвечал, — сразу затараторила Кристина.

Я опешил. Откуда она знает адрес? Проклятье, неужели Кристина устала от пассивной охоты и собралась заняться мной всерьез?

— ЭЭэ, очень мило, Кристин. Мы с Региной были в бассейне. Я взял выходной, чтобы побыть с дочкой.

— Боже, Алекс, какой ты чудесный. Это замечательно. Девочке повезло с папой.

Она заливалась соловьём, а я все сильнее чувствовал, что пахнет жареным.

— Может я приеду сейчас, и мы пообедаем?

— Регина спит, — я бессовестно прикрывался дочерью.

Кристина игнорировала намек, что мой выходной только для ребенка, но спящую Регину было сложнее не заметить.

— Тогда ты просто обязан пригласить меня на ужин завтра.

— Я еду к отцу с Региной завтра. Извини.

— Тогда на следующей неделе. Алекс, мы все время встречаемся на бегу. Ты обязан остановиться и спокойно поесть со мной. Регина прекрасно проведет время с дедом и няней.

— У няни выходной в субботу.

— Отменит разок. Заплати ей.

Ее голос начал противно дребезжать от моих отговорок, и я понял, что очередной отказ не сулит ничего хорошего. Возможно, Кристина удовлетворится ужином со мной и отстанет хоть на время. Или я не договорюсь с отцом и Юлей, и все отменю. Накануне. В пятницу. Или прямо в субботу.

— Ладно, Кристин, я что-нибудь придумаю, — пообещал я.

Но придумывать мне и не надо было. Кристина уже все знала о следующей субботе, ужине и, думаю, даже о ночи.

— Я знаю потрясающий ресторан морепродуктов. Там невероятные устрицы. Любишь устрицы?

— Ээээ, не знаю. Как-то пробовал. Не проникся.

— Значит, они были плохие, — тут же приговорила моих устриц Кристина. — В «Моллюске» тебе понравится все. Это просто секс, а не еда.

Она еще несколько минут говорила о моллюсках, а я мычал в ответ, как тюлень, типа поддерживая беседу.

Когда Кристина наконец иссякла, напомнив мне три раза о необходимости оставить ребенка у деда на ночь, я заново услышал тишину. Тишина была прекрасна после этого разговора.

Нужно было решить с Юлей этот вопрос. Я усмехнулся, понимая, что собираюсь отпрашиваться на свидание у собственной няни. Пусть для меня это не свидание, а деловой ужин, а Юля не моя няня, а Регины. Все равно ситуация показалось забавной.

Я сразу решил, что не буду вдаваться в подробности, просто попрошу Юлю остаться с Рег в следующую субботу на всякий случай. О Кристине мне рассказывать совсем не хотелось.

Как бы я не утешал себя, но понимал, что придется идти на ужин. Иначе Кристина явится ко мне домой снова. Или даже к отцу. Это будет один короткий ужин на нейтральной территории. В ресторане ей придется соблюдать приличия.

Вспомнив, как Кристина регулярно пыталась выпрыгнуть из платья даже в моем офисе среди бела дня, я загрустил. Агрессивные женщины меня не возбуждали никогда. Навязчивые — тем более.

В сравнении с Кристиной Юля казалась мне ангелом. Зачем я их сравниваю? Черт знает. Но если бы в ресторан меня позвала няня, я бы точно не прикрывался ребенком, как щитом.

От этих странных мыслей меня, снова отвлекла работа. В этот раз я был этому даже рад. Неподобающие мысли о Юле были совершенно не кстати.