Эпилог
— Давай, Саша, еще немножко осталось, ты молодец! – Лида погладила меня рукой по голове, убирая слипшиеся от пота волосы со лба. – Раскрытие полное, сейчас потужимся, голову уже видно. Блондинистая голова, между прочим!
Дима стоял рядом, облаченный в свою неизменную синюю хирургическую форму, глядя на меня поверх маски с тревогой во взгляде. Мне не удалось его переубедить идти на роды сопровождающим, он захотел сам принять нашу дочь как врач. Выстраданную, долгожданную девочку, которую удалось зачать только спустя три года совместной жизни и пяти протоколов ЭКО.
— Давай-давай-давай! – положив мне ладонь на живот, Лида почувствовала потугу быстрее, чем я.
Дима помог согнуть голову к пупку, я изо всех сил тужилась, ощущая невероятное давление между ног. Рожать — это больно. Это колоссально трудно. Это выше всяких человеческих возможностей!
— Опа! – тельце малышки выскользнуло наружу, а я откинулась назад с облегчением, склонив голову и наблюдая, как шевелятся крохотные ручки и ножки.
— Почему она не кричит? – с тревогой заглянула в глаза мужа.
И в этот самый момент завопила моя маленькая любовь, возвещая криком о начале новой жизни.
Все годы пустоты отошли на второй план, все, что было раньше, будто осталось в каком-то тумане, я даже не могла вспомнить, как я жила эти сорок лет своей жизни без моей Алисы.
Лиса-Алиса, так я ее называла в животе, и сейчас убедилась, что имя абсолютно верное – дочь смотрела на меня снизу вверх, лежа на моей груди, а я боялась прикоснуться к ней, настолько она казалась хрупкой. Все, что творилось вокруг, уже не имело значения. Суета, разговоры, какие-то действия – есть только я и она, а остальное теперь совсем не важно.
Когда-нибудь эта девочка станет взрослой женщиной, встретит свою любовь, создаст семью, а пока она — весь мой мир. Моя маленькая дочь, мой комочек счастья, пришедший с небес.
Дима перерезал пуповину, затем принял плаценту, осмотрел меня, а я все это время не могла оторвать взгляд от дочери, которой занимался неонатолог, замеряя и ухаживая за нашей маленькой звездочкой.
— Ну, Самойловы, богатыршу родили! Четыре триста! Пятьдесят четыре сантиметра! – возвестил детский доктор, оборачиваясь. – Будущая заведующая наша, не иначе!
Мы рассмеялись, и уже гораздо позже, лежа вместе на одной кровати в нашем доме, разглядывая нашу малышку, пришли к выводу, что весь путь, пройденный к ее рождению, трудный и казавшийся почти невозможным, стоил того. Дети – наше продолжение. То, ради чего стоит затевать трудное дело под названием семья.