Глава 4. Первая остановка

Снижаю скорость и съезжаю в карман. Сбоку раздаётся всхлипывание. Так близко рядом с плачущей женщиной я был последний раз восемь лет назад. На похоронах отца. Нет, в отеле, конечно, всякое случалось, и женщины постоянно плакали у меня в кабинете, например, когда получали расчёт за воровство или шашни с гостями. Но это Другое. Слёзы горничных никак меня не касались. Рабочие моменты – не более. А сейчас что? Тоже вроде рабочий момент. Почему тогда на задворках сознания бродит женщина с гонгом и громко орёт: «Придурок, ты придурок»? Чувство вины за выходку с кофе? Просто хотел поставить девчонку на место и немного сбить спесь, заставив подождать. Она на работе, в конце концов, а ведёт себя, будто я какой-то её придурочный бывший, и мы едем на свадьбу общих друзей. Выхожу, захватив с собой кофе. Надо подумать. Двери машины запираются автоматически. Забыл об этом, ну, хотя бы не убежит. Не придётся потом искать её по кустам или отскребать от дороги. Марина не любит, когда с персоналом случаются неприятности. Уж не знаю, женская солидарность это или личная вовлечённость в подбор кадров, но совладелица бизнеса вечно недовольна, когда я увольняю шлюшных горничных. Москва действительно изменилась. Стала какой-то чужой. Изменения сложно заметить, если они происходят постепенно, но когда вот так… Считай, прыгнул во времени. В моих воспоминаниях всё иначе, ну разве, что в Химках всё по-прежнему. Улыбаюсь. Понимаю, что изменился сам. Боялся, что вернусь и прошлое обвалится на меня обожжёнными руинами сгоревшего торгового центра отца. Но нет. Пока только неуравновешенная девчонка, которую нужно отвезти в Питер, чтобы стать ближе к цели заполучить отель полностью. Делаю глоток кофе. Он ещё тёплый, но это не та температура, которая доставляет удовольствие. Бородатый бариста в татухах уверял, что лучше кофе на двести километров нет. Что ж, если действительно так, то мне придётся помучиться в этой командировке. Возвращаюсь в машину. Лера, кажется, притихла. Меня искренне бесит, когда женщины начинают плакать без видимых причин, но одновременно понимаю, что в её вселенной некоторые события утра могут казаться чем-то достойным истерики. В работе с женским коллективом отеля всё же имеется некоторые плюсы. – Почему мы остановились? – Лера, наконец, находит в себе силы задать вопрос. – Поговорить. И чтобы ты успокоилась. Можешь пройтись, попить воды, – достаю из бардачка бутылку артезианской, замечая, как она вздрогнула, когда ненароком задел её колено рукой. – Спасибо, – бормочет, беря предложенную воду. Мы оба уставились куда-то в лобовое стекло, где за грязноватым налётом проступает невзрачный пейзаж обочины: пыльная трава, кусты с желтоватыми листьями, бумажный стаканчик, брошенный кем-то прямо на землю. Не мой, свой я забрал в машину. Не люблю бардак. Короче, любуемся индустриальным пейзажем Подмосковья. – О’кей, – говорю по привычке, – можешь минут десять просто погулять рядом с машиной, прийти в себя. Обещаю, никуда не уеду. Потом двинемся дальше. Она кивает, выглядит уже спокойней, хотя и озлобленной. Молча выбирается из машины и осторожно захлопывает дверь. Глядя вслед, замечаю, что она упрямо старается держаться прямо, хотя идти на каблуках по каменистой обочине, куда она рванула, похоже, непросто. Может, я в ней и не ошибся. Как лихо она назначила мне «стрелку», когда дал ей совет? Улыбаюсь воспоминаниям: «Ждите меня через полчаса».

Я выхожу на обочину и делаю несколько глубоких вдохов. Тело болит так, словно прокатилась на бешеном быке, а потом он обиделся и станцевал на мне хип-хоп. Голову неприятно поджимает от тупой боли: сказывается недосып, бессмысленные забеги на каблуках, то по аэропорту, то по трассе. Но хотя бы дышать легче, чем в зажатом пространстве мерседеса, пропитанном странными запахами и спокойным самодовольством его владельца. Ладно… Он сейчас вроде пытается быть вежливым. Но всё равно… Нет, надо концентрироваться на том, что впереди. Питер, выбор отеля, повышение, которое решит половину моих проблем. Чтобы не терять время, достаю телефон. Сеть всё ещё слабая, но я упорно пытаюсь набрать номер администратора первого отеля, куда мы должны были с начальницей заселиться сегодня к вечеру. О чудо, сигнал есть, но мне никто не отвечает. – Ну же… давай! – приказываю, мечтая найти способ ударить человека через телефон. Тишина. Недоступно. Нет ответа. Ну, отлично. Придётся полагаться на то, что у нас была бронь на двухместный люкс для двух женщин. Да и бог с ним. Доехать бы сначала. А если звонок прошёл, то может, и с инетом повезёт? Пытаюсь подключиться, чтобы проверить, есть ли свободные билеты на какой-нибудь поезд. Но нет, похоже, удача на сегодня исчерпана. Подключиться к агрегатору не получается. Ну разве что по дороге, когда сеть будет стабильнее. Но, нафиг оно мне тогда, если я вернусь в машину? Да, я всерьёз раздумываю о том, чтобы не возвращаться. Слабо верится, что мы нормально поедем, после… после всего. Осматриваюсь: несколько не слишком опрятных фур проезжают мимо, выпрастывая из-под колёс ветер и пыль. В голову приходят сцены из нескольких старых российских сериалов. Сначала позитивных о том, как можно на попутке бесплатно доехать в другой регион, а потом негативных – где на ней же можно уехать в лес в разных пакетах. Нет, автостоп – это не для меня, это что-то из 2010-го. Оглядываюсь на машину. А я далеко утопала, оказывается. Похоже, водитель даже заволновался. Вышел из машины, стоит и наблюдает. Модель, блин, из рекламы машинного масла. Стоит весь такой, руки на груди скрестил, бедром привалился к машине, улыбается. Прям бесит, как фотогенично. Позёр! Между машинами – короткие паузы. За шумом трассы не слышу собственного дыхания. Но уже чувствую лёгкую тошноту от этого пыльного воздуха. Похоже, пора возвращаться. Никаких других вариантом у меня нет. Меня никто не подгоняет. Стас по-прежнему наблюдает издалека, стоя в своей позе модели из рекламы. Неохотно иду назад. Водитель реагирует, садится в машину. Тоже, наверное, пыли наглотался. Ну так ему и надо! Прибавляю ходу, внутренне опасаясь, что если задержусь, попутчик может просто сорваться и уехать. Хотя он обещал, что не сделает этого и пока выполнял все договорённости. Так-то он вроде ничего, если бы не эта его мажористость. Открываю дверь машины, сажусь, натянуто улыбаюсь. Он ничего не спрашивает, просто тыкает пару раз в навигатор, получает ожидаемое «маршрут перестроен», и мерс трогается с места. – Попробуем вариант с платной дорогой, так должно быть быстрее, – объясняет, хотя я ничего не спрашивала. – Угу. Машина набирает скорость, прохладный воздух из кондиционера обдувает мне лицо, а вместе с ним возвращается чувство реальности. Едем молча. Мысленно инвентаризирую все сегодняшние события. Стараюсь делать это из позиции наблюдателя. Выходит, что в сегодняшних моих бедах Стас не виноват. Даже, наоборот, пару раз, когда у него была возможность меня кинуть, он этого не сделал. Но я не вчера родилась и понимаю, что ему, скорее всего, просто что-то нужно от меня. Да хоть бы те самые контакты отелей. Ещё вчера в шесть вечера Марина Львовна собиралась в поездку. Меня она предупредила уже в аэропорту, а это значит, что поменяться местами со Стасом у неё было минимум времени. На душе легче. У меня тоже есть козыри! Наверняка. Я точно имею ресурсы влияния, надо только аккуратно выведать какие именно. Хочется верить, что теперь мы сможем просто ехать, не ругаясь и не провоцируя новых скандалов. Смотрю на водителя с нового ракурса. У Марины Львовны было не так много времени, если она попала в больницу ночью или утром. Скользнувшая ранее идея, о том, что Стас – любовник начальницы заиграла новыми красками. Всё сошлось в красивую картинку. Живот закололо вокруг пупка, горло сжало от опасения. А что если он пожалуется Марине Львовне или ещё хуже – претендует на то же место. Начальница раньше не грешила тем, чтобы устраивать фаворитов под свой тёпленький бочок. Но всё когда-то бывает впервые? Опять изучаю водителя. На этот раз как возможного конкурента. Насколько он хорош? Нет, не с точки зрения внешности, а как профессионал. В голову лезут неуместные мысли. Кыш! Зачем я представляю, насколько Стас хорош в постели, если он профессиональный жиголо? Мне это вообще не нужно знать от слова «совсем». Даже если бы считала этого мужчину привлекательным, что не так, мне ни в коем случае не стоит с ним сближаться. Марина Львовна чрезмерно ревнива. Место, на которое я хочу попасть, как раз освободилось из-за того, что Наташка спуталась с бывшим начальницы. Ну, как спуталась… Его статус выяснился случайно на недавнем корпоративе. Гидра Львовна целых полчаса выясняла что-то с Наташкиным мужем возле мужского туалета. А потом выяснилось, что лет семь назад они неделю вместе куролесили в Турции, откуда начальница усвистала без ответа и привета. Сама тогда всё решила, считай, бросила мужика, а теперь в претензии, что он не ушёл в монастырь, обрившись наголо. Обычно после всплеска эмоций у женщин наступает затишье, но я сижу как на пороховой бочке. Лера умеет подкидывать сюрпризы, а сейчас тихо сидит, периодически кидая на меня странные взгляды. Наверное, энтомологи так смотрят на бабочек, прежде чем пришпилить иголкой на подготовленном листе картона. Кажется, довольно глубоко погрузилась в свои мысли, а может, просто устала. Надеюсь, она там не готовит очередную грандиозную атаку против меня. Хотя будь у неё хоть небольшой шанс выкинуть меня из автомобиля – думаю, она бы не упустила. Отвлекаюсь на показатели панели управления: замечаю, что бензина я залил довольно мало. Дерьмо! Я же уехал за кофе, а потом не заправлялся. Был слишком раздражён. Отличная работа, Стас. – Придётся через пару километров свернуть, – бросаю я фразу. – Зачем? – её голос звучит всё ещё напряжённо, но ровнее. – Заправиться. Она криво улыбается, не сказав больше ни слова. Похоже, что объяснять и правда нечего, а спорить она не собирается. Минут через десять сворачиваю на подвернувшуюся АЗС. На этот раз розовый бегемот? Да что случилось в России с заправками? Они теперь детям принадлежат через одну? То зелёный голубь, то розовый бегемот! Машина замирает у колонки, выхожу, чтобы расплатиться на кассе и заодно купить воды и чего-нибудь перекусить. Странная пустота в желудке гулко напоминает, что отельные завтраки – вещь мимолётная. – Останешься или пойдёшь со мной? – спрашиваю. – Наверное, выйду размяться, – бормочет Лера. Мы вместе направляемся к заправочному комплексу. Там внутри дежурная витрина с пирожками и стеклянный шкафчик с хот-догами, крутящимися на чём-то напоминающем допотопную стиральную доску. У прилавка топчется несколько человек. Флегматичная кассирша без малейших эмоций автоматически принимает оплату и пробивает чеки. Очередь быстро заканчивается, и я подхожу к кассе, чтобы расплатиться за полный бак, бутылку воды и пару шоколадок. Лера исчезает за дверцей с надписью WC. Пока кассирша даёт мне сдачу, машинально смотрю на стойку с сувенирами и прочей ерундой. Рука сама тянется к маленькой, ярко-розовой подвеске в виде стилизованного маленького автомобиля. Бред, конечно, но выглядит смешно и что-то напоминает. Не знаю зачем, но я её покупаю. Возможно, это подсознательное желание немного разрядить обстановку в машине. Вернусь – повешу на зеркало или отдам Лере. Вроде как аватарка её розовой «старушки». Однако через минуту моя мысль о позитиве рушится, когда я выхожу из магазина и вижу, что переднее левое колесо спущено. Лера, вышедшая из туалета, останавливается в нескольких шагах, взгляд её бегает между мной и колесом. По крайней мере, я могу быть уверен, что это не её проделки. Я же могу быть в этом уверен?