Глава 5. Немного грязи

– Что случилось? – спрашиваю, хотя уже знаю ответ. – Похоже, колесо спустило, видимо, поймал гвоздь или что-то из этой серии, – поднимает на меня глаза Стас, – Придётся менять. – О, – краснею, чувствую злорадство, хотя и понимаю, что тоже еду в этом машине. – Если вызвать сюда сервисников,сколько потеряем? – спрашивает что-то странное Стас, – пока приедут и сделают? – У тебя есть «запаска»? – спрашиваю, раздражённо. – Нет… – хмурясь отвечает «водитель года». Чемодан не влезал в багажник, и я её оставил в гараже. Машина же должна была неделю простоять на стоянке. – Всмысле неделю? – обращаю внимание только на последнюю фразу. – Хорошо, что колесо спустила на стоянке. Сервиса, конечно, тут нет, но докаткой, точно разжиться можно, как и контактами ближайшего СТО, – рассуждает Стас, направляясь обратно к кассирше. – Всмысле неделю? – зациклено повторяю я, пытаясь догнать. Дверь чуть ли не ударяет меня по лицу. Да он это нарочно что ли? Решаю остаться на улице, ибо чувствую, что снова готова сорваться. Отхожу от двери. Считаю до десяти. Задерживаю дыхание. Я на лугу, на солнечном лугу, вокруг птички, речка журчит и… чёртов Стас, который что-то у меня уточняет. Открываю в глаза. В руках у мажора чёрный резиновый бублик, который едва не касается белой рубашки. Стас прошёл мимо и двигается к машине. Видимо, что-то спрашивал по дороге. – Будем менять? – уточняю. – Я бы доверить это специалисту, – говорит, оставляя паузу для «но». – Но у нас нет на это времени? – снова скрыто злорадствую я. Наверняка нет. Если мы будем торчать здесь битый час, то к вечеру в Питер не попадём. Мне это тоже не на руку. Да и Марине Львовне придётся объяснять, почему всё сорвалось. Но по животу разливается тепло от чувства удовлетворения, что не только у меня это утро состоит из сплошных проблем. – Ладно, – решает он, – попробуем так. Не спрашивая, суёт мне в руки чёрный бублик. Хватаю его, едва не уронив. Стас садится за руль и отгоняет машину в закуток, где можно поменять колесо. Выходит хмурый и сосредоточенный. Подхожу следом со своей неудобной ношей. – Ну, если нужно, я могу помочь, – предлагаю из вежливости, опустив глаза. – Поможешь, – отвечает и начинает расстёгивать рубашку. Что это он делает? Зачем он это делает? Чем это я ему полуголому могу помочь? В голове мелькают кадры из фильмов для взрослых. Солнце жарит мокрый капот машины, накаченный мужчина в форме водителя приступил к работе не по профилю… – Лера? Опять медитируешь? Запаску отдай. – А? – встряхиваюсь я, очнувшись от странных фантазий. – Колесо сама менять будешь? – ехидно спрашивает Стас, который уже снял рубашку и пытается забрать у меня резиновый бублик. – Н-нет, а ты зачем разделся? – спрашиваю, потому что меня это правда интересует, ну и ещё, чтобы не смотреть на его тело. – Не хочу изгваздаться, у меня не так много одежды с собой, которая подходит случаю, я планировал купить сменную по прибытии в Питер, – забирает у меня покрышку и ставит её у дверцы мерса. – А, да это грязно, – бессвязно бормочу я, снова почему-то вспоминая фильм про водителя и его госпожу. – Помоги мне с домкратом, – просит он, а потом добавляет с сомнением, – знаешь как он выглядит? – Издеваешься? – его вопрос меня немного отрезвляет, – конечно, знаю, и колёса менять умею! – Серьёзно? – выпрямляется он, пытаясь стряхнуть с рук въевшуюся грязь. Я поджимаю губы, прикидывая, что и правда умею менять колёса только в теории, но ему это знать совершенно необязательно. – Вполне, – пожимаю плечами, – если рядом нет настоящего мужчины, со многими вещами приходится справляться самостоятельно. Мне казалось, что это хороший ответ. Элементарная манипуляция с мужским эго, которая избавит от необходимости доказывать, что я могу сменить колесо. Но он как-то странно смотрит на меня. С ухмылочкой? С гаденькой такой улыбочкой в довесок к прищуренным глазам. – Говоришь, со многими вещами? Ну я тебя понял. Это кое-что объясняет, – говорит, – иди водички попей, пока я колесо поменяю, раз уж рядом с тобой в кои-то веки оказался настоящий мужчина. Он повернулся ко мне спиной, отрезая возможность ответить что-то колкое в лицо. Могла бы и так, но отвлеклась. В районе правой лопатки нового знакомого я заметила странное тату. Это были какие-то символы, сплетённые в треугольник, вписанный в такой же необычный круг. Ничего подобного прежде видеть не приходилось. Руны? Сатанинский букварь? Инопланетный шифр? Фантазия подкидывает всё новые варианты. – Ты ещё здесь? – спрашивает Стас не поворачиваясь. – Уже ушла, – сваливаю в задумчивости по направлению к зданию заправки. За столиком у окна хорошо видно происходящее в том закутке, куда Стас отогнал машину. Из головы не идёт странная татуировка. А что, если он сектант и будет обрабатывать по дороге? Фантазия никак не унимается. Зачем-то он всё же вернулся на стоянку? И потом не бросил, когда ревела на ровном месте. Мужики такое не любят. Словно бы женщина кислотой плачет, от которой их драгоценное самолюбие может пятнами пойти. Дела у Стаса идут хорошо. У меня тоже неплохо, я доедаю второй хот-дог. Они тут какие-то совсем игрушечные, поэтому даже после двух штук, я всё ещё голодная. Но водитель уже почти закончил чинить машину, так что третью сосиску съесть уже не успею. Чёрт! Двойное кетчупное фиаско. Бегу в туалет застирывать футболку и джинсы. Результаты моего труда вообще не радуют. Следы кетчупа я смыла, но остались мокрые пятна, причём на джинсах в довольно пикантном месте. Пытаюсь просушить, задрав ногу к сушилке для рук. С переменным успехом. Слышу стук в дверь. – У вас там всё в порядке? – блеет равнодушный голос кассирши, которой явно пофиг будет, даже если со мной там всё не в порядке и я валяюсь в отрубе рядом с унитазом. – Да, – я качаю головой, бросая очередную салфетку в мусорку. – Тут уже очередь, не задерживайтесь. Неприятно заставлять людей ждать. Решаю идти как есть, тем более что пятна действительно подсохли и их не видно, если не присматриваться. Выхожу, а у дверей туалета никакой очереди и нет, если не считать Стаса. Попутчик весь перемазан, что не удивительно. Белой рубашке действительно пришлось бы несладко, не сними он её. Стас молча выгибает бровь, но ничего не говорит. Пропускаю его в туалет отмываться, а сама иду на улицу. Чёртом мажор долго не возвращается. Я успеваю сходить к кассе и изучить ассортимент снеков, проверить online статус Марины Львовны (всё ещё не в сети), заглянуть на сайт агентства, чтобы проверить не появилось ли там ненароком фото Стаса. Не появилось, а вот Наташкин портрет исчез, как не было. Маюсь. Может, послать кассиршу снова постучаться в уборную под предлогом очереди? Или даже самой сходить… Делать ничего не приходится. Стас появляется отмытый и почти сухой, сообщая женщине за стойкой, что в туалете закончились салфетки. Мы молча идём к машине. Он открывает двери, но садиться я не спешу. Внутри уже, наверное, душно. Стас берёт с заднего сидения рубашку, вдевает руки в рукава, и накидывает ткань на плечи одним точным рекламным движением. Нет, ну он точно жиголо. Иначе зачем ему превращать обыденные вещи в кадр из кинофильма. Пока мы стоим у машины, на заправку сворачивает китайский серебристый внедорожник. Авто останавливается рядом, из салона выходит рослый парень в очках. Вижу, что Стас вглядывается в новую фигуру на стоянке. Он знает этого человека? – Веталь?! – кричит мажор человеку за несколько метров. Парень в очках поворачивается. На лице моментальное узнавание, затем – радостная улыбка. – Старый?! Офигеть, ты, откуда тут? – Веталь спешит к нам, рукой машет, чуть не выронив свой телефон. Они обнимаются по-мужски, хлопая друг друга по плечам. Я всё так же стою у открытой двери. Ситуация странная: с одной стороны, хочется уйти, чтобы не мешать встрече старых знакомых, с другой – а куда мне идти-то? Садиться в машину не хочу, там жарко, ещё вспотею, лучше дождусь, пока Стас сядет и включит кондёр. – Вот так встреча, – смеётся этот Веталь. – Я думал, ты в Черногории. – Так и есть, на пару дней приехал, надо кое-какие вопросы решить. А ты как? – Нормас. Живу тут неподалёку. А сейчас еду к тётке на юбилей в Пушкин. Решил на машине. Может, давай со мной? Я кашляю, чтобы напомнить о своём существовании. Веталь переводит на меня взгляд, и я вижу в мужских глазах интерес. Сканер проходится от головы до пят, чуть задерживаясь на бёдрах и груди. Вполне естественно для молодого мужчины. Наверное. – Познакомь меня со своей… спутницей? – с надеждой, что ли, спрашивает друг Стаса. Я сразу чувствую, как уши начинают гореть. Успеваю заметить, что Стас слегка напрягается, может, не знает, как нас друг другу представить. Мгновение колебания – и он выдаёт: – Это Лера. По работе, – оборачивается ко мне, – это Виталий, мой давний знакомый, учились вместе. – Приятно познакомиться, – улыбаюсь, стараясь держаться вежливо, хотя чувствую себя неуютно. Виталик продолжает пялиться с любопытством, вызывая у меня желание прикрыться. Не мокрые ли пятна, оставшиеся после борьбы с кетчупом, он на мне рассматривает? – Работа у вас явно нелёгкая, – с намёком усмехается Виталий, кивая на домкрат, который всё ещё лежит у машины. – Да, менял колесо, только закончил, – коротко объясняет Стас, – поймал гвоздь на трассе, уже забыл, что такое бывает. Виталий снова смеётся, продолжая пожирать меня взглядом. – У нас в России ещё не то бывает, да, Лерок? Хоть развлёкся по дороге, – говорит, давний знакомый Стаса, поигрывая бровями, – теперь в сервис? – Да надо бы, ехать нам далеко. Ты знаешь СТО поблизости? – Есть тут в десяти минутах и недорогое. Я там бывал пару раз, ребята делают быстро. – Виталий начинает искать что-то в телефоне. – Дай контакты. – У тебя номер старый? – Нет, сменил. Я превращаюсь в сплошные уши. Достаю украдкой телефон и вбиваю цифры, которые Стас диктует Виталию. Кто молодец? Лера молодец. Плюс один в мою карму. Теперь есть его номер, если что. Виталий тем временем скидывает Стасу контакты сервиса, и они договариваются о чём-то ещё. Пять минут и мужчины прощаются. Виталий удаляется в здание заправки, но перед этим кидает мне какое-то странное: «Ну, удачи!» и подмигивает. Не успеваю разобраться, что за намёк, а старый знакомый Стаса уже потерян из виду. Зависаю в размышлениях о том, что хотел сказать Виталий. Когда прихожу в себя, машина уже едет по промзоне. Какие-то бетонные заборы кругом, невнятное заводское здание, гаражи вплотную друг к другу. Я бы сама вряд ли сюда поехала. Остается надеятся, что Веталь за то время, что они со Стасом не виделись не превратился в афериста, обносящего машины по подворотням. Выворачиваю голову, пытаюсь посмотреть в зеркало, не следует ли за нами серебристый внедорожник. Не следует. А вот автосервис действительно показался. Нас встречает маленький грузный мастер по имени Артур, лет сорока, с усами а-ля «семейная пара из 70-х». Заверяет, что работа пустяковая и всё будет готово через полчаса. – Полчаса, – повторяет Стас, – хорошо. – Вы пока можете чайку попить, у нас вон автомат стоит: кофе, чай, горячий шоколад, – с гордостью сообщает Артур. Стас опасливо косится на старенький автомат, который выглядит более чем подозрительно. – Хочешь? – спрашивает он меня с иронией. – Обойдусь, – отвечаю. – Ладно, – он жмёт плечами. – Пойдём, присядем. Заходим в помещение, которое гордо называется «комната ожидания». По сути, это конура с тремя стульями, обшарпанными стенами и маленьким телевизором в углу, который глухо показывает какой-то русский ситком. Садимся на пластиковые стулья, я чуть отстраняюсь от Стаса. Он делает негромко цыкает. – Как думаешь, – вдруг произносит он, – лимит обоюдного трындеца на сегодня исчерпан? – Что? – отвлекаюсь от мыслей. – Ну, с момента нашей встречи, – он говорит с лёгкой усмешкой, но слышится в голосе усталость, – каждые полчаса какой-то трындец. – Согласна, – я вздыхаю, – тоже не в восторге, у меня были совсем другие ожидания от этой поездки. Он молчит. Решаю, что на этом разговор точно закончен, но не тут-то было. – Может, давай перемирие? – спрашивает он ровно и спокойно, но мне почему чувствуется угроза в его тоне. – Может, – отвечаю потому что не хочу, чтобы в случае отказа, он оставил меня тут. – Ну, тогда держи в знак примирения, – Стас улыбается протягивает, мне брелок со старомодной розовой машинкой. Да он издевается!