Глава 6. Такие разные танцы

Лера, кажется, решила, что перемирие – это не просто слово, а реальное обязательство. Как отъехали от СТО, она притихла, а теперь вообще, кажется, спит. Или вид делает? Мы едем уже больше часа, и я до сих пор не могу понять, как она отнеслась к этому брелоку с розовой машинкой. Мне показалось, что он её выбесил. Перед глазами, как реальный встал мой самый пожилой администратор из отеля в Монтенегро. Серб по имени Мио, который во всех непонятных ситуациях разводил руками и говорил: «Zašto?». Это его фраза, которая русскому слуху слышится как: «Зааашто?», всегда как нельзя лучше соответствовало случаю и моему настроению, хотя и переводится с сербского: «Почему?». И вот почему Лере могла не понравиться розовая безделушка, я не понял. Я видел, что девчонка снова обиделась и было непонятно «Зааашто?». Мио, мой Мио. Родина продолжает открываться для меня с новой стороны. После замены колеса и проверки остальных шин я наконец-то доехал до платной трассы M-11 c поэтическим названием «Нева». Хорошо, что Лера проспала этот момент, иначе не избежать мне очередных колких фразочек про моё мажорство. Что ты об этом знаешь, девочка? Хотя кто-то острозубый в её мозгу определённо на этой теме какие-то грибы выращивает. И судя по поведению новой знакомой – галлюциногенные. До Питера доберёмся даже раньше, чем рассчитывал. С учётом заминок и дороги будем в городе на Неве часам к пяти-шести вечера. Эх, чёрт! Марина же говорила, что заказала в Пулково трансфер. Совсем из головы вылетело с этой чехардой и отменой рейса. Смотрю на часы на приборной панели, а там: «13:15». Ну, да отменять трансфер уже поздно. Вспоминаю, что там ещё говорила Марина, разбудив меня ни свет ни заря. Кажется, машина должна была доставить нас в первый отель километрах в пятидесяти от города. Смотрю на Леру. Всё ещё спит. У неё должны быть все данные и контакты, но не хочется её будить. Чем дольше она в отключке, тем спокойнее мне ехать. Вбиваю в навигатор по памяти название гостишки. Первая проба: «избушка егеря», нет такой. Может, тогда – «заимка лесника»? И такой нет поблизости. «Приют охотника»? Опять в молоко. Уже менее уверен в своей памяти, хотя ну что-то такое там точно было. Бросаю взгляд на Леру. Адреса и названия отелей должны быть у неё. Но нет, будить эту дикую кошку прямо сейчас вообще не вариант. Время ещё есть. До нужного съезда пока прилично тащиться. Рука тянется включить музыку, но вовремя осекаюсь. Решил же продлить минуты покоя как можно дольше. Ехать в тишине утомительно и слишком сонливо. Планировал выспаться во время полёта. Не случилось. Вспоминаю о наушниках. Вариант. Коробка, на моё счастье, лежит почти под рукой. Сбавляю скорость и осторожно проделываю манёвр по добыче наушников. В телефон как раз книгу закачал новую, но в самолёте послушать так и не удалось. Подключаюсь. На телефоне появилась заставка с обложкой. Приятный мужской голос раздаётся в наушниках. На всякий случай украдкой кошусь на Леру. Всё в порядке, спит.

Звуки танго проникновенно ласкают мой слух. Музыкальная страсть пронзают пространство, как тонкий луч света в темноте. Звук скрипки, высокий и чуть надрывный, словно чей-то шёпот, зовёт издалека. Холодно. Почему так холодно? Чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. Не понимаю от музыки или от ледяной пустыни вокруг. Мелодия касается кожи лёгким дыханием. Скрипка тянет ноту и переплетается с какими-то другими звуками. Что это? Кто-то точит вилы? Оглядываюсь. Из ледяной пустыни проступают знакомые очертания. Так я на катке! Вот почему так холодно. Звук скрипки усиливается, как и дополнительные шумы. Теперь я понимаю, что это шорох коньков на ледяном покрытии. Осталось найти их источник. Стоит только подумать и не пойми откуда включается прожектор. Он ловит движения пары в самом центре катка. Фигуристая женщина, вся упакованная в чёрный латекст и мужчина из одежды на котором только красные латексные боксеры и такие же коньки. В мелодии танго уже отчётливо слышно контрабас и бандонеон. Звук растекается, как тёплое вино по языку, с лёгкой кислинкой и терпким послевкусием. Это вкус поцелуя, которого ещё не было, но он уже витает в воздухе. Пара танцует на льду страстно, я всматриваюсь, но видно плохо. Слишком далеко. И только прожектор, постоянно меняя луч света то на жёлтый, то на голубой, то на розовый помогает мне следить за танцем. Но пара словно чувствует, что я слежу за ней и всё ближе и ближе ко мне. Я уже почти перестаю напрягать глаза и вот-вот увижу их лица, но свет пропадает. Обрывается и музыка. Неуютно. Но совсем не из-за холода. Танго так увлекло меня, что я и не заметила, как согрелась. Доля секунды и прожектор снова врубается. На этот раз он светит гораздо мощнее. И пара оказалась в каком-то жалком метре от меня. Охаю. Я должна была догадаться. Нет, я обязана была сразу понять. Очевидно же было, что это за пара там выделывает акробатические этюды на льду со сложными поддержками. Ладно Марина Львовна никогда при мне не носила чёрных латексных комбезов. Но Стаса-то обнажённым по пояс я видела на стоянке. С этой его странной татуировкой на правой лопатке. Сейчас замечаю, что кроме красных латексных боксеров и коньков у него ещё на голове светящиеся красные дьявольские рожки. Брр. Ну и картина, мурашки по коже. Чего это они уставились на меня? Танцуйте, танцуйте, я тут вообще случайно оказалась. Мимо проходила. Отличные костюмы, прекрасная техника, ага. Замечаю, что у меня в руке появились таблички с оценками. Ёпсель-мопсель, вот чего они на меня пялятся. Оценку ждут. Что у нас в наличии? В левой руке табличка с единицей, а в правой с эмодзи в виде большого пальца, поднятого вверх. Ээээ. Не особо понимаю, какой из символов лучше. Но музыка кончилась и надо что-то срочно поднять. Ну, единица – это же, наверное, первое место. Задираю как можно выше левую руку. Упс. Кажется, что-то не то. Марина Львовна начинает лупить Стаса ладошкой по плечам, а он только и делает, что пригибается. На да, конечно, с ней он не такой смелый, как со мной. Замечаю, что у начальницы в руках появляется чёрный хлыст. Она споро щёлкает им поблизости от Стаса, и тот начинает крутиться волчком. Рожки на голове мужчины вырастают и трансформируются в белые заячьи ушки. А вот и хвостик соответствующий сзади появился. Стас сложил руки вместе перед собой и по-заячьи прыгает ко мне, пока Марина Львовна щёлкает поблизости хлыстом. Пытаюсь отодвинуться, но сзади меня стенка. А он всё прыгает на меня и прыгает. Вижу, как два передних зуба появляются из-под верхней губы и продолжают расти. Мамочки, это что за демонический боброзаяц такой? Ааааа… – Проснулась? – спрашивает Стас, вытащив из уха наушник. – Да, – отвечаю недовольно. – Может, ещё подремлешь, часок ещё точно есть? – предлагает водитель. – Нет! – рьяно отказываюсь, даже не собираясь пытаться. – Что-то неприятно снилось? – он выключает что-то на телефоне. – Почему спрашиваете? – спросонья не помню, на «ты» я с ним или на «вы». – Давай уже на «ты», у нас же перемирие, помнишь, – улыбается Стас. – Как такое забудешь, – говорю совсем о другом. – Отлично. – Долго я спала? – пытаюсь оглядеться по дороге, но мало что понимаю, – мы где? – Да уже скоро приедем. Хорошо, что ты проснулась, сориентируешь, куда ехать. У меня нет данных по отелям, в аэропорту нас должен был встретить водитель и отвезти куда надо. А теперь ищем сами. Я знала! А я зна-ла. Не может он без меня, вот и вернулся. Хочется танцевать прямо тут. Ёрзаю на сиденье. Стас косится. Не такая уж я тут и бесправная, оказывается. А то сунул мне этот дурацкий розовый брелок с намёком. Мол смотри, вот твоя машина на цепи, а на моей мы едем, поэтому молчи в тряпочку и не барагозь, а то выкину по дороге. – Лера? Тебе неудобно? – спрашивает. – Нет, всё хорошо, просто засиделась, мышцы затекли, – вовсе даже и не вру я. – Ну тут особо негде сейчас останавливаться, потерпи немного, скоро уже съезд должен быть. Как насчёт названия отеля, куда мы едем. Давай забью в навигатор. – Ага, – соглашаюсь и замолкаю. Он ждёт несколько минут. Я делаю вид, что ищу что-то в телефоне, хотя на самом деле названия всех отелей помню отлично и без подсказок. Две недели перелопачивала все отзывы на всевозможных сервисах по всем отелям Ленобласти, чтобы найти то, что вписывается в нужный формат. Как тут не запомнить. – Лера! – в его голосе появилось раздражение. – Да? – охотно отзываюсь, с трудом сдерживая улыбку. – Отель? – Ищу, ищу. Ага, прям бегу и волосы назад. Я тоже умею трепать нервы, зайчик. Попрыгаешь ещё у меня, даже без хлыста. Но как бы ни хотелось продлить этот момент в вечность, к сожалению, не получится. Хотя бы потому что в «Домик лесника» мне надо и самой. А дело – прежде всего. Ничего, все козыри сразу выкладывать не буду. Поиграем ещё. – Нашла? – спрашивает Стас раздражённо минут через пятнадцать после начала разговора об адресе. – Да. Токсово, улица Курортная, строение 31-A. Всеволожское направление. – Ок. Стас отрывает правую руку от руля и нервными короткими движениями вбивает название посёлка и улицу. Чертыхается. – Неправильный адрес? – с ложным сочувствием интересуюсь, была идея подсунуть липу, но воздержалась, поэтому знаю, что сказала всё верно. – Правильный. – А что тогда, пробки? – уже и правда интересно, что ему там не понравилось. – Всё в порядке. – Ну, ладно, – скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. – Серьёзно, ничего такого. Просто Марина утром говорила название, а я забыл. Перебрал кучу похожих вариантов. Возможно, даже все, но только не «Домик лесника». – Понятно, – соглашаюсь, что действительно в этом нет ничего для меня интересного. – Будем там часа через полтора, самое большее два, – ставит меня в известность Стас. – Так значит мы уже где-то под Питером? – Да, так и есть. – А я думала, тут всегда дождь идёт. Стас пожимает плечами. Он снова уравновешен и спокоен после того, как получил адрес отеля. Жаль, мне понравилось держать его в напряжении. – Номера в отеле забронированы? – чувствуется, что Стас спрашивает это, чтобы поддержать разговор. – Номер, автоматически поправляю я. – Не понял, – в голосе водителя чувствуется напряжение. – У нас забронирован двухкомнатный двухместный люкс. Марина Львовна так хотела. Я пыталась прозвониться утром в отель, чтоб отменить бронь, но не было связи. Мы должны были заехать после двенадцати. Номер проплачен на сегодня и завтра. – Понятно. Ну, двухкомнатный люкс – это можно считать, что два отдельных номера, просто у них есть смежная дверь. Верно? – рассуждает Стас. – Я… я не знаю, – искренне теряюсь. – Как? – он снова недоволен, – ты же занималась бронью? – Я, – подтверждаю. – Ну и? – Да не знаю же, говорю, – срываюсь. – Ладно, приедем и на месте разберёмся. Обменяем номер на два или дозакажем ещё один, no problem. В самом крайнем случае у нас есть две отдельных комнаты, люкс же двухкомнатный. Верно? – Угу, – я опять закрылась и сижу вглядываясь в окно. По стеклу ударяет капля. Одна, вторая, третья. Они мелкие, но очень уверенные в себе. Ну вот и питерский дождь!