Глава 10. У маяка

И что это за фестиваль откровений? Она ждёт от меня какой-то конкретной реакции? Честно не понимаю. Лера притихла и смотрит в окно. Что она там может так долго изучать? Кругом только деревья, деревенские домики и простенькие заборы из профнастила: жёлтые и красные. Недавно проехали памятный километровый столб Дорога Жизни 44-й километр. Надо бы заехать на обратном пути, посмотреть мемориал, отдать дань памяти. Но пока держим путь на берег Ладоги. Навигатор показывает, что авто почти у цели. Вот уже и небольшой рядок машин припаркован у дома с шестнадцатым номером, вижу знак парковки, но мне надо дальше. Если навигатор, конечно, не врёт. Проезжаю немного, сворачиваю вправо. Лера всё ещё молчит. Ладога уже под носом. Едем по узкой просёлочной дороге между заборами. Держу курс на стрелу Осиновецкого маяка. Машина поравнялась с ориентиром, и впереди показались ворота с небольшой чёрной башенкой. Интересно. Похоже, здесь всё изменилось со времён моего детства, а может, были мы тогда не тут. В считаные минуты добираюсь до цели и въезжаю на территорию гостеприимного туристического комплекса. Стоянка забита, и это становится для меня неожиданностью. К моему облегчению она тут не одна. Проезжаю мимо ресторана, впереди вижу нечто очень похожее на гостевой дом, поворачиваю и легко нахожу место, где припарковаться. – А это там разве не гостиница? – спрашиваю. – Гостиница, – неохотно отвечает Лера. – Почему тогда нужный нам отель с другой стороны пляжа, а не это уютное место? – сдаю назад, чтобы занять парковочный слот. – По ТЗ должна быть вместительность на двадцать человек, а здесь меньше, – объясняет Лера. – Скромная какая-то свадьба, – бормочу, выключая зажигание. – Это для второго дня, только молодые и их круг близких родственников. – Ясно. Ну, приехали. Лера молча кивает, открывает дверь и выходит из машины. Хмурюсь. И чего ей надо? Что не так? Сама предложила прогуляться по берегу, а в отеле, который нужно осмотреть, выхода к воде нет. Вот и привёз сюда. Вышел из машины вслед за ней. Прохладно. Похоже, здесь тоже был дождь, и не только вчера, но и сегодня. Земля сырая и только подсыхает под лучами тёплого солнца, а ветер довольно холодный. Надо бы дать Лере что-то накинуть, чтобы не замёрзла, но она уже бредёт вперёд в сторону пляжа. А всё же я рад снова оказаться здесь. Никакое фото не сравниться с возможностью любоваться озёрной гладью, согретой июньским солнцем. Ладога словно зеркалит небо, рябит серебристым отливом на волнах, которые неспешно набегают на узкую полоску берега. Изредка слышится мягкий плеск – это вода бьёт о прибрежные булыжники, подгоняемая холодным ветерком. Лера обхватила себя руками и уставилась в одну точку. Замёрзла? – Пойдём, может, чаю в кафе выпьем, – показываю на домик в двух шагах, тот, что с большими панорамными окнами. – Иди, я хочу побыть одна. – Уверена? – переспрашиваю, потому что она не похожа на человека, которому сейчас на пользу одиночество. – Да. Пожимаю плечами, ухожу. Я ей не отец и не муж, чтобы насильно тащить греться. Если захочет, сама придёт, а я могу красотами здешних мест и через окно полюбоваться. Захожу в кафе. Ещё на входе замечаю атмосферный антураж: железную кованую рыбу в окружении такого же камыша, мангал в форме парусного корабля, рынду. Интерьер тоже пестрит рыбацко-морской тематикой. Сделано с фантазией, и это место уже мне нравится. Все столики у окон, к моему неудовольствию, заняты. Беру на стойке флэт уайт. Хороший кофе пахнет приятно, разжигает аппетит. Беру меню и отправляюсь выполнять сложный тактический манёвр. За столиком у окна, из которого хорошо слоняющуюся по пляжу Леру, одиноко сидит привлекательная стройная брюнетка. Направляюсь прямиком туда. – Вы позволите? – обаятельно улыбаюсь. Она поворачивает ко мне голову, и я сразу сажусь, не дожидаясь ответа. Харизматичная незнакомка изгибает тонкую бровь, но в уголках губ появляется усмешка. – А зачем спрашивали, если не собирались слушать ответ? – уточняет она с ноткой притворного осуждения. – Собирался, но увидев ваши глаза, не устоял. Ноги подкосились, пришлось присесть. Смеётся. Это хороший признак. – Такой грубой лести я не слышала уже лет десять. Продолжайте, – она отпивает что-то из затейливой кружки и поглядывает в окно. – Я могу угостить вас обедом в знак извинения, что без спросу занял место за вашим столом? – Без разрешения, – поправляет, – спрос всё-таки был. – Это "да"? У меня и меню с тобой, – поднимаю в воздух книгу как флаг. – Благодарю, но я уже отобедала. – Какой высокий слог. Вы, вероятно, коренная петербурженка? – поглядываю через окно в сторону пляжа, где Лера уже болтает с какой-то светловолосой девчонкой. – И не коренная и не петербурженка, – снов отпивает из чашки и смотри в окно, – а вы давно вернулись? Надолго? Поворачиваю голову. Внимательно изучаю лицо. Светлая кожа, хитрые глаза, красивые губы, тёмные немного пушистые волосы, натуральные ресницы и минимум косметики. Хоть она немного и старше меня, определённо в моём вкусно, но совершенно точно вижу её впервые. – Видели бы вы сейчас всё лицо, – забавляется. – Обыкновенное для того, кто не знает ведьма перед ним или шпионка, – смеюсь в ответ, но настороженно. – А вы как думаете? – кокетливо уточняет. – Пока не решил. – И того и другого по чуть-чуть есть в каждой женщине, – заговорщически сообщает. – Я как-то так и думал, – не вру. Мы смеёмся. Давно мне не было так легко с незнакомым человеком. Несколько минут, а меня уже согрело женственностью, естественным шармом и тёплой душой. Мне повезло сесть за стол к женщине, рядом с которой чувствуешь себя живым. Брюнетка просто сидит, улыбается, смотрит в окно, болтает под столом ножкой, а мне не хочется от неё уходить. Никогда. Но у таких женщин почти всегда есть один и тот же недостаток: где-то поблизости должен шариться её муж. – Хотите узнать, что вас выдало? – не выдерживает она затянувшегося молчания. – Конечно, – делаю глоток кофе. – Ваша одежда, очки и портмоне. Они произведены не для российского рынка. А мужчине для полной смены гардероба нужно гораздо больше времени, чем женщине. Видно, что вещи успели сесть по вашей фигуре, они практичные, но все из разных базовых коллекций прошлых лет. – Может, я одеваюсь в секонде, – пытаюсь сбить её с толку. – Может, но готова поспорить, что у ваших очков есть паспорт и персональный идентификационный номер, и их не купишь на территории России, – снова смеётся. – Я много путешествую, – подкидываю очередную версию. – Ваш взгляд говорит об обратном, – уже не так уверенно, но всё ещё гнёт свою линию незнакомка. – У меня какой-то особый взгляд? – Да, изучающий. – У путешественников не бывает такого взгляда? – задумываюсь. – Ну, если человека в командировке считать путешественником… – Всё, я решил, ты – ведьма! – делаю вслух вывод и улыбаюсь. – А мы уже перешли на «ты»? – Готов перейти! Осталось выпить на брудершафт и поцеловаться, – салютую своим кофе. – Это не понравится моему мужу, – опять смеётся. – Ну я так и знал! – даже не удивлён я. – И твоей девушке, – лукаво улыбается. – Какой ещё моей девушке? – реально не понимаю. – Той, за которой ты следишь через окно, всё то время, что мы беседуем. Шутка про то, что эта красивая женщина – ведьма, резко становится не такой уж смешной. Не спешу её разубеждать. Наоборот, хочу послушать ещё. – И что ты можешь рассказать об этой девушке? – Что она дружелюбна и неплохо ладит с людьми, – внимательно рассматривает Леру. – Мимо! – Ну почему? Видишь девочку рядом с ней. Она только что отдала твоей подруге свой палантин, хотя знает, что мама будет её за это ругать. Значит, девушка очень ей понравилась. – Девочку вижу и, кажется, ты права насчёт её шарфа. Но как..? – резко чувствую себя в роли доктора Ватсона, которому требуется разъяснение элементарных вещей. – Легко. Это моя дочь, самая лучшая в мире Лизка, – заливается смехом, приятным, бархатным и тёплым, как музыка с любимой радиоволны. – Хм, попался как школьник. Но постой, ты что, родила в тринадцать? Ей же не меньше пятнадцати на вид. – В твоём арсенале есть ещё что-то кроме грубой лести? – улыбается, но глаза остаются с серьёзными. – Ну хорошо, не в тринадцать, в пятнадцать. – А ты никогда не сдаёшься, да? – улыбка всё ещё играет на губах, но уже какая-то другая. – Никогда! – И чем ты обидел свою девушку, раз она мёрзнет на берегу, а не идёт греться за малиново-брусничным чаем в этом прекрасном кафе? – совсем серьёзно спрашивает. – Я? Обидел? Ничем! Приехали, она вышла и пошла, потом говорит: «Хочу побыть одна», – искренне негодую. – Ты что-то ей говорил перед этим? – тон смягчился, а взгляд полностью отстранился в окно. – Нет. – А она тебе? – Ну… да, она рассказала мне кое-какую историю о себе, – вспоминаю исповедь о переломах и сотрясении. – Личную? – пристально смотрит в глаза брюнетка. – А истории о себе бывают не личными? – Ты понял, – утверждает. – Да, это была довольно личная история. – А ты? – А что я? – Рассказал ей о себе что-то личное? – Нет. С чего бы? – искренне удивляюсь. – Она сделала в твою сторону Шаг. Это случилось либо потому, что она увидела шаг с твоей стороны, либо если она хочет его увидеть. – Как-то сложно, – никогда не понимал женской логики. – Ну, это же женщина. У нас просто ничего не бывает. Если она рассказала тебе личную историю, то это или проверка на доверие, или попытка доверие оправдать. Чаще всего одно из двух. – Хм, – свожу дебет с кредитом. – Но я не психотерапевт и не имею привычки лезть в чужие дела. Сами разберётесь, если поговорите. Очень помогает, когда теряешь понимание, что происходит. – Поговорить? – Да. Очень просто, правда? – как-то печально улыбается. – Ну, не скажи. Она снова смеётся. Опять расслабленно и добродушно. Её дочь и моя спутница идут по направлению в кафе. – Так скажи мне всё же, я угадала. Ты недавно в стране? – торопится она получить нужный ей ответ. – Два дня. Последние восемь лет я провёл в Монтенегро. У меня там отель в Будве. Будешь рядом, заезжай в «Русскую магнолию», – искренне зову в гости, даже если она приедет со всей семьей, собакой, хомячком, котом, попугайчиком, молодым любовником и маленьким пони. – Черногория. Живописные Балканы. Может быть, может быть, – пробормотала задумчиво. – Ты работаешь в тайной полиции? – рискнул предположить я, напоследок. – Почему в тайной? – рассмеялась она, проигнорировав тему полиции. – Потому что ты не назвала своего имени. – Ты тоже не назвал, а в гости уже позвал. У вас у мужчин всегда так? – задаёт риторический вопрос. – Стас. – Юля. – А насчёт гостеприимства я не шутил. Бери мужа, дочь, ещё кого захочешь и приезжайте в Будву. Покажу вам город, местные кафешки, есть не менее атмосферные, чем эта. – Когда планируешь улетать обратно? – поинтересовалась она. – Дней через десять. – А твоя девушка? – Она не моя девушка в Том Самом смысле, мы здесь вместе по работе. Выбираем отель для мероприятия. Вчера были в Токсово, сегодня-завтра на Ладоге, послезавтра поедем в Рощино. – У-у-у-у, Рощино, – странно реагирует Юля. – Там что, тоже ведьмы водятся? – шучу, но с прицелом получить информацию. – Там черти водятся, – говорит, а потом добавляет, – в Рощино сейчас «стройка века»: пыль, шум, гам, техника раскатывает по посёлку. – Да, не лучший бэкграунд для свадьбы, – соглашаюсь. Юля лукаво улыбнулась, хотела что-то сказать, но не успела. В кафе зашла светловолосая улыбчивая девушка с внешностью фарфорового ангелочка в компании Леры, которая на ходу стягивала чужой палантин. – А вот и мы! – дружелюбно оповестила «самая лучшая в мире Лизка».