Глава 2.
Танюша Виноградова
Учёба прошла нормально, и в хорошем настроении я возвращаюсь домой на обеде, чтобы выгулять свою важную барышню, быстренько поесть и вернуться обратно на пары…
В тишине многоквартирного дома даже не верится, что тут живёт какой-то псих. У нас настоящий сончас…
Поднимаюсь на свой этаж, смотрю на пеленку первым делом – сухая…
А моя обиженная морда даже не пришла меня встречать как обычно… Вот коза…
– Персик? Ты где?
Даже не виляя хвостом, выглядывает из гостиной наполовину и смотрит на меня одним бесстыжим глазом.
– Ну прости… Прости, что я накричала… Просто ты тоже виновата! – бубню я, а она как стояла, так и стоит. Как монумент. Засранка, а… – Пошли гулять? – снимаю шлейку, а она фыркает. Обычно всегда радостно бежит. Офигеть, она, конечно, обиженная… – Ну, пошли, пошли, что ты в самом деле…
Приходится заставлять… Силой вытаскивать её на лестничную площадку.
– Ну чего ты такая-то… Чего упёрлась?! У меня всего полчаса, ты же знаешь… А ещё нужно что-то перекусить взять…
– О-о-о… Такеши, смотри… Вот он, пример дурного воспитания… – поднимает сосед на руки своего пса, а у того глаза такие же дурные, блин, как у хозяина. И морда такая довольная. Скоро треснет, точно. – О таких в опеку нужно сообщать…
– Закройся, а, – резко пресекаю. – Придурок.
– Ещё и ругается при ребёнке… – ржёт он, опуская своего кобеля даже без ошейника на пол, а тот тут же бежит вниз, но по пути успевает обоссать подъездный угол, причём прямо на моих глазах.
– Это что?! Что это такое?! – кричу ему сверху. – Ты совсем уже…
– Ну, случайно вышло, мы не всегда так делаем…
– Мы?! Ты тоже так делаешь, придурочный?!
– Да, на твою дверь! Пока! – убегает вниз, а я морщусь, всё ещё пытаясь вытащить свою недовольную собаку, которая не то, что гулять со мной не хочет, а даже не смотрит в мою сторону. Шутник, блин, нашёлся… Но всё равно принюхиваюсь и осматриваю дверь на предмет его мочи… Дурдом какой-то.
– Вот что я тебе сделала такого, а?! Ну что? – поднимаю её на руки, а та сразу же начинает вилять хвостом. – Ты что просто на ручки хотела, что ли? Ладно… Идём…
Спускаемся с Момо вслед за этим циничным животным… И это я не про Такеши. Он же не виноват, что его таким воспитали… Это всё этот придурок, блин.
Хорошо, что они уже ушли…
Идём с ней в парк снова. Разговариваем… Вдалеке я, конечно, вижу их, но специально стараюсь держаться на расстоянии. А-то ведь тут столько прекрасных камней. Не ровен час, один из них прилетит ему прямо в глаз. Вдруг я не сдержусь.
Быстренько делаем свои дела и возвращаемся…
Я доливаю ей водички, глажу, беру сумку и быстренько убегаю, предупредив, что не хочу ругаться и что надеюсь, на наш благоразумный поход к ветеринару в ближайшую неделю после ужаса, что с ней случился… Хотя, кажется, ей это ужасным совсем не показалось… Ээээх…
Пары сегодня до пяти… Записываю всё, параллельно делаю лёгкие задачки по работе. Итого за сегодня тысяча триста в кармане. В принципе жить можно… Понятно, что мало, но я пока не могу найти себе высокооплачиваемую работу со своим образом жизни.
Возвращаюсь домой в двадцать минут шестого. На улице всё ещё прекрасно. Тепло, светло и можно гулять сколько угодно… А ещё зайти в магазин и угостить себя мороженым. Уж очень хочется…
Что мы в итоге и делаем…
Пока спускаемся я вдруг начинаю читать Момо лекцию о контрацептивах… Порой мне кажется, что я сумасшедшая. Во всяком случае, именно так смотрит на меня какая-то женщина, возвращающаяся с работы и увидевшая, как я говорю собаке о том, что фраза «дал Бог зайку, даст и на лужайку» тут не прокатит. Что щенков от кого попало рожать нельзя…
– Развелось тут психбольных…
– Что, простите?! – возмущенно спрашиваю ей в спину, а она не отвечает. Только шоркает своими тяжёлыми ботинками выше и ворчит что-то себе под нос. Сама то…
– Вы что совсем охренели в подъезде ссать?! Это что такое?! – орёт она, увидев ту лужу, оставленную в углу Такеши, но мы с Момо уже выбегаем оттуда на панике… Потому что я в принципе на планировала ни с кем ругаться и спорить, что-то доказывая, а тут она открывает подъездное окно и орёт на всю улицу:
– Зассыхи!
Блин, как же мне стыдно… Все теперь пялятся.
– Это не мы, блин! Женщина, Вы вообще не разобрались и просто так обзываетесь!
– Я на тебя жалобу напишу! Из какой ты квартиры, дрянь?! Из восемнадцатой?!
У меня аж дар речи пропадает, а мимо как раз проходит эта сволочь, только без своего кобеля, и ухмыляется.
– Она из восемнадцатой – да! – кричит ей в ответ. – Я тоже подпишусь… – и угорает надо мной, пока я сверлю его ошеломлённым яростным взглядом. Вот ведь муууу…
– Пошли, Момо… Пошли гулять…
Чувствую себя так, будто на меня ушат дерьма вылили… Понуро свесив голову, перехожу через дорогу, пока моя собака нюхает всё подряд и тянет меня куда-то. И я не сразу замечаю, что этот невоспитанный засранец идёт за нами…
– Блин, что тебе нужно?! Отвали, а… – дёргаюсь, ощущая его присутствие. – Я не ясно сказала?!
– А ты всегда такая очаровательная? – протягивает мне мою перчатку. У меня аж желание сказать, что не моя… Выбросить её нафиг. Но они стоили две тысячи, и я не хочу покупать новые.
Принимаю и не смотрю на него.
– Да ладно, забей… Я ща там за ним уберу и пойду скажу ей, что это мой кобель, не парься. Фигня же…
– Это всё?!
– Да, всё, а ты что думала? – спрашивает он с дебильной улыбкой на лице, и я разворачиваюсь. – Приятно было познакомиться, зассыха из восемнадцатой! – кричит мне в спину, вызвав мгновенный шок, и я тут же хочу высказать, но этот гад убегает. Вот ведь зараза, а…
И так настроения не было, а тут ещё он! Таким точно противопоказано появляться в обществе, блин, без намордника!
Теперь на меня смотрит продавец фруктов напротив… Прекрасно…
Приходится бегом скрыться с глаз.
Мы гуляем примерно час… Даже доходим до набережной, а потом возвращаемся… Грубиянки соседки, Слава Богу нет… А моча, как и следовало ожидать, на месте… Начесал только, как я сразу и подумала…
Прихожу домой, моем лапки, начинаю готовить нам обеим ужин. Сбалансированное питание. Красное мясо, овощи… Всё, как нужно, за исключением того, что я схомячила мороженое по пути домой и дала немного Момо…
– Но об этом никто не узнает, да, моя милая?
Она вьётся под ногами, я слушаю новости и нарезаю брокколи.
Затем включаю подкасты по психологии, слушаю их, пока ужинаем. Пошла на экономический, чтобы стать бухгалтером, но, по правде говоря, всегда мечтала о психологии… Однако, кажется, чтобы потом переквалифицироваться, нужны буду огромные средства… Ээээх…
Пока думаю об этом, мою посуду, чешу свою девочку, и мы немного играем в мяч. Потом я сажусь заниматься…
Много всего задали, и я половину лекций не записала, пока работала, поэтому… Вычитываю сейчас и где-то добавляю.
Телефон оповещает о сообщении.
Мама спрашивает, как я, и одноклассники предлагают собраться все вместе на выходные… Сомнительное мероприятие, конечно. Потому что я не пью, а они в прошлый раз так сильно накидались, что мне за них стыдно было. Ну, не все, но некоторые…
Маме отвечаю, а вот о встрече с ними пока думаю. Скорее всего, откажусь…
И так устала ужасно за неделю. А сейчас только четверг…
Перед сном мы с Момо выходим ещё раз, но по-быстренькому… Потому что в десять вечера уже страшновато. Или это я такая трусиха. Вечно смотрю на мужчин и шугаюсь. Потому что если боксёр или стаффорд могут тебя защитить, то моя залижет похитителя и вора до смерти… Или будет прыгать вокруг, пока её хозяйку насилуют, и радоваться. Что тоже так себе перспектива, поэтому у меня в сумочке всегда перцовый баллончик… На всякий случай.
После всего падаю на кровать плашмя… С вожделением обнимаю подушку и закрываю глаза с улыбкой на лице…
– Иди ко мне, Персик… Ложись сюда… – зову её, а то она решила лечь на лежанке… А мне сейчас так хочется, чтобы спала у меня в ногах и грела…
Приходит… Ложится… И мы ещё немножко разговариваем.
– Прости меня, дорогая… Я тебя очень люблю, пушистик мой…
Она нежится и ёрзает внизу, притихнув, когда находит позу, а потом и я засыпаю, проваливаясь в сладкий сон…
Мне снится что-то очень хорошее… Ветерок в лицо… Солнце светит… Будто я на какой-то яхте попиваю коктейли с арбузами и экзотическими фруктами, а потом…
«Туц-туц-туц-туц»…
Сначала мне кажется, что это всё происходит на яхте, но потом…
Музыка становится невыносимой…
И я открываю глаза посреди ночи, глядя на часы… Сволочь…
Момо продолжает спать, а у меня давит грудную клетку. Я так мечтала выспаться хотя бы сегодня… Неужели эта чёртова музыка на весь подъезд бесит только меня?! Где же та неадекватная ворчливая женщина?! Почему она не приходит к нему с ведром претензий?! Что за фигня вообще, а?!
А-а-а-а!!!!
Встаю с кровати, заплетаю хвост и иду к нему прямо так… В пижаме. Потому что мне лень одеваться. И я всё ему выскажу! Хватит уже терпеть, Таня! Ты реальная терпила, блин!
– Сделай тише!!! Мне завтра на работу!!! Я прошу тебя!!! – долблю в соседнюю квартиру в два часа ночи, пока оттуда доносятся голоса и звуки чокающихся бокалов, а ещё противный действующий не нервы ржач.
Он открывает дверь в женском розовом халате и тупых игрушечных столь же отвратительно розовых очках. Псих.
– Ооой... Очаровашка пришла... В гости хочешь?
– Если ты не прекратишь, я вызову полицию, предупреждаю! Даю тебе полчаса, чтобы все разошлись, и эта вакханалия прекратилась! – топнув ногой, исчезаю за дверью своей квартиры...
Однако через полчаса музыка становится ещё громче...
Сердце в груди наворачивает круги. Я пытаюсь сдержаться, но… На этот раз смотрю на телефон… Я позвоню в полицию… Позвоню… И пусть его прижучат!
Смотрю в глазок и вижу, как там прямо возле его двери кто-то лижется и чуть ли не трахается у нас в подъезде. Тут же отталкиваюсь оттуда и меня всю передёргивает. Господи… Что у него там вообще происходит?!
Подумав несколько раз, я всё же набираю 102 и вслушиваюсь в гудки, а потом меня переключают на нужного мне специалиста.
– У меня сосед устроил ночную тусу! Каждый день устраивает! Я не могу уже! Пожалуйста, успокойте это всё… Умоляю… Адрес? Сейчас… – едва начинаю копошиться, чтобы удобно взять трубку, как музыка прекращается и наступает тишина. Неужели он послушал меня? Господи… Слава Богу! – Кажется… Всё прекратилось…
– Вы ещё собираетесь оформлять вызов?
– Нет, спасибо, всё… Благодарю… – скидываю звонок и иду обратно в спальню… Едва ложусь на кровать, закрыв глаза и планируя уснуть, как…
«Туц-туц-туц-туц»…
Да вы, блин, издеваетесь… Когда Господь смилостивится и долбанёт в него молнией, а? Скажите?!