Глава 3.
Танюша Виноградова
Моя маленькая рыжая жопка готовится пойти со мной на приём к ветеринару. Всегда боится… Чувствует себя там не очень ещё с момента, как одна рукожопая женщина очень больно поставила нам прививку… Поэтому я задабриваю её вкусняшками перед выходом.
– Мы должны сделать это… Раз уж так уже вышло… Потому что… Сама понимаешь… Есть возможность, что всё может пойти не по плану… А нам нужен тот самый самец, да? Первый день течки не страшно… Могло и не выйти. Главное, чтобы мы с тобой с девятого по четырнадцатый всё сделали правильно, да же? – спрашиваю у неё, а она на меня так косится. Мне кажется, что ей совсем не нравятся эти разговоры. Я раньше такого вот подозрительного взгляда ни разу не видела… Ну мало ли что за чебурашки родятся от этого соседского кобеля?! – Пойдём… Суббота… Прогуляемся… До врача… – снова тяну её за собой и снова ни в какую… – Ну, Момо!!! Пошли!!! Идём же…
Воюем с ней уже по привычке за последнюю неделю. Как подменили, блин, собаку.
Соседняя дверь вдруг открывается, и я пыхчу от негодования, потому что вновь вижу его противную ухмылку. И этого после того, как он не давал мне спать всю неделю подряд. Урод, а…
– Ты что караулишь, когда мы идём гулять или как?!
– Пффф… Много на себя берёшь, душка. Такеши, жди, – ставит его на пол, а сам закрывает двери. Понять не могу, почему он его вообще так слушает. Моей пофиг на мои требования и просьбы… Может, он его бьёт?! Ну, точно… По нему же сразу видно, что он деспот.
Кстати, полицию я так и не вызвала. Потому что испугалась, что меня саму потом оштрафуют за ложный вызов. Как-то так… Ээээх…
Бесит его безнаказанность. И он сам бесит…
Фыркаю, поднимая и удерживая на руках свою наглую женщину и закрываю дверь тоже. А этот разворачивается и пялится на меня довольной рожей.
– Далеко путь держите?
– Тебе-то что?!
– Чтобы не идти в ту же сторону, разумеется, – лыбится этот придурок.
– М-м-м… Тогда мы в парк. Чур не занимать.
– Оу… Досада, подруга… Там уже занято. Нами! Бежим! – хватает своего пса и как псих срывается вниз по лестнице, пока я смотрю на него и приподнимаю бровь.
– Ты точно шизанутый! – кричу ему сверху, но они уже исчезают из поля моего зрения. Моя мадама же при этом смотрит на него так, будто готова сигануть за ним следом. Совсем уже, нафиг… – Не смей в него влюбляться! Он не заслуживает… – ворчу и мы выходим из подъезда, двигаясь в сторону парка. На прогулке у нас полчаса, чтобы сделать дела, а потом прямиком к вету на другую сторону парка… Как раз успеем всё сделать.
Сегодня погода стоит такая холодная… Ветер вдруг неожиданно подул. Так странно и неприятно. У нас тут редко в октябре так задувает. Поднимая ворот, всячески закрываюсь, и мне жалко мою девочку, которая тоже сопротивляется ветру, как может. Сикает в отведенном месте, а потом мы с ней идём чуть подальше в небольшой лесок, чтобы спрятаться от этих диких порывов…
Тут на удивление тепло… И мы с ней просто шуршим опавшей с деревьев листвой, наслаждаясь осенью.
– Слушай… Как тут красиво, да? Вообще же… Сейчас на приём сходим… Нам всё скажут. И всё решим тогда… Может реально стоит переехать отсюда? В другой район… С другой стороны парка, к примеру… Поближе к нашей клинике? Что думаешь? Да где я найду там такую дешёвую квартиру… – вздыхаю, разговаривая с самой собой.
Чувствую, что в свои девятнадцать лет ничего толком не добилась даже… И это меня ежедневно угнетает. У меня есть подруга, одноклассница, которая зарабатывает очень много. И я немного ей завидую. Но белой завистью, потому что ей удалось реализоваться. Хотела бы и я так… Ээээх.
– Блин, нет никого ещё… Капец… – осматриваюсь, и тут прям реально никого из наших знакомых. – Все решили сегодня на пеленки, видимо, ходить. – смеюсь, глядя на её жопку… – Ты такая у меня шшшладкая… Ой… Не, не, нееее… Персик, давай не тут, а… Ну неудобно же… Блин… – лезу в карман за пакетами, потому что она уже пристроилась, и…
Нет… Нет, нет, нет! Только не это! О, Господи!
Чувствую, что сейчас потеряю сознание. На нас все косятся. Все – это обычные прохожие… Без собак, блин… Влюбленные парочки, родители с детишками, старики… А у меня нет с собой пакетов! Я просто забыла, дура, блин!
Как же так, а…
Момо делает свои дела и смотрит на меня хитрой убийственной мордой, пока мы с ней стоим рядом с кучей и стреляем друг в друга глазами. Я сейчас от стыда сгорю перед этими милыми людьми… Рыскаю повсюду руками, якобы в поиске, но точно знаю, что забыла их на тумбе. Помню, как положила… Пальто потеплее выбрала, называется…
– И вот что нам теперь делать?!
Так и вижу в глазах своей собаки осуждение.
«Ну это же ты, дура, забыла пакеты. Иди, убирай голыми руками».
Капец… Слышу шуршание, а потом вдруг и вижу знакомые карие глаза, появившиеся из ниоткуда.
– О… И зассыхи тут… Дарова…
– Пошёл ты! Что из фразы «парк сейчас наш» ты не понял?!
Вижу пакеты в его рыке и хитрую противную морду. Он реально издевается надо мной или что?! Теперь мне кажется, что это смысл его жизни…
– Думал… Ты забыла… С тобой, кстати, поделиться? – предлагает, будто бы дружелюбно, а я вот буквально сейчас взорвусь как тротиловая бомба. Потому что по роже его вижу, что ничего хорошего он предложить не может. Всё это специально… Издевается…
– Я сама уберу… – сквозь зубы цежу, а потом взвываю. Блин… Я не хочу просить у него помощи… Я вообще не хочу общаться с ним. И почему нет никого другого, а?! Ну, почему?
– Ладно, я тогда пошёл…
– Подожди, блин! Подожди!
– Что такое? – лыбится козлина и нахально стреляет своими тёмными карими глазами. Как же бесит, а… Нереально просто. За что вселенная так надо мной издевается?!
– Дай мне пакет… Один… Я отдам…
– М… Да, конечно… Только ещё кое-что…
– Что?!
– Слово на букву «п».
Смотрю на него и хочется ударить по башке.
– На ум лезут одни оскорбления…
– Это потому что ты невоспитанная хамка…
– Это я-то?! Ах ты…
– Всё, всё, я шучу… Но нужно быть внимательнее, дорогуша, на… – тянет мне пакет, и я тянусь за ним, едва коснувшись края, а он вырывает обратно и ржёт. – Что-то я передумал. Мне глаза твои не нравятся.
– Ты нарываешься… – ворчу я на него, а потом вдруг мы слышим под ногами метрах в пяти новый скулёж. Оборачиваемся и это снова происходит… Мне кажется, я в дурном повторяющемся сне. Это уже даже не смешно!
– Нет… Нет… О, Боже… – взвываю, пока эта скотина ржёт.
– Ну у них любовь, очевидно, ты чего завелась-то?
– Знаешь что?! Это моя собака! Не просто собака, а чемпионка! Моя любимая породистая Сиба с родословной! Момо рапсодия страсти первая могучая легенда Нагои! Понятно?!
Вижу, что его лицо начинает меняться, а потом на весь этот лесной массив стоит такой дикий хохот, что я выхожу из себя и начинаю дубасить его по голове.
– Заткнись, заткнись!
– Слышь ты! Руки не распускай! – прикрываясь от моих ударов, вытягивается во весь рост, и я прекращаю, но мне так хочется продолжить. Просто боюсь, что в ответ прилетит. От таких всё можно ожидать.
– А ты… Ты!!! Я ненавижу тебя и твоего кобеля!
– Ну не тебе же с ним детей рожать в конце концов…
– Каких, нафиг, детей!? Мы аборт сделаем, придурок!
– Э! Ты охренела?! Какой ещё аборт!? Хер тебе, а не аборт! Я тебя засужу! Поняла?!
– Это я тебя засужу! За изнасилование!
– Ха! Очень в этом сомневаюсь! Ты на её морду посмотри! – выдаёт он, когда я хмурюсь и смотрю на неё. Стыд и срам… Снова стоят в замке и не разлепляются. Нет, это позор просто… Дважды прокараулить случку… Дура ты, Таня… Дура… И персик уже просто растеклась тут от счастья. – Да ладно, чё ты… Породнимся… С твоей как там… Рапсодия… Что-то там легенда… – снова ржёт… – Защитница семи королевств, разрушительница оков…
– Ты щас получишь…
– Убирай давай говно, а то воняет, – протягивает мне пакет и лыбится. Скотина такая…
Наклоняюсь с ним в руке и смотрю на свою собаку.
– Никогда тебе этого позора не прощу, поняла меня?
Она уводит свой виноватый взгляд, а потом я поднимаюсь и складываю какашку себе в специальную сумочку.
– Фу… Ты их с собой носишь…
– До урны естественно! А ты что их съедаешь?!
– Хах… Я – Артём, кстати, – представляется и играет бровями. – А это просто Такеши…
– Кто бы сомневался, – стискиваю я челюсть. Я себя ещё никогда такой злой не ощущала. И представляться ему ни за что не собираюсь.
– Ну не всем дано иметь титулы…
– А нам дано! Ясно?! Я столько с ней занималась! И он просто взял… Влез в нашу семью… В наши планы…
– Слушай, ну… Мужчина берёт то, что хочет. Что ему принадлежит по праву, – добавляет этот шовинист, и я начинаю нервно смеяться.
– Это по какому такому праву, прости?! Твоё право заканчивается на том, где ты родился! В своей семье и выделывайся! – рявкаю на него, и он моментально меняется в лице. Смотрит такой несчастной мордой.
– У меня нет семьи, я сирота… – отвечает он, вздыхая. И мне сразу так больно становится. Не знаю даже почему… Я не должна была так говорить. И ляпнула от злости. Блин… Теперь жалею. Даже если он меня бесит.
– Блин… Извини, я не хотела…
– Страшная трагедия… Они отказались от меня, когда я ещё был младенцем.
Хмурюсь, услышав это, и опускаю взгляд.
– Я не хотела…
– Ты не виновата… Просто напомнила, – стоит и шмыгает носом.
– Ну… Артём… Уверена, у тебя сейчас кто-то есть… Эй… Тот же Такеши… Да?
– Из тебя дерьмовый психолог. Я пошутил. У меня и мама, и папа, и даже сестра…
– Ты конченный идиот.
– Спасибо… – отвечает этот сумасшедший, и мы слышим вдруг визг его маленького рыжего извращенца, который якобы берёт, что хочет и что ему принадлежит, и он наконец отлепляется от моей озабоченной женщины.
– Момо! Вот сколько можно, а?! – показываю ей всю строгость в указательном пальце, а эта зараза ещё и тявкает на меня. – Ты офигела?
– Гав! Р-р-р…
– Я тебе сейчас покажу…
– Так и знал, что ты её бьёшь, сразу видно… – констатирует этот чёртов шут и начинает уходить. У меня даже слов нет, чтобы высказать. Одни эмоции. Бесит, одним словом. Раздражает! Я бы кинула в него палку… Или ту самую какашку из сумки…
Вздыхаю и смотрю на свою девочку.
– Что же теперь будет, а… Персик… – достаю телефон и вижу, что наше время приёма давно завершилось… Ещё и два пропущенных из клиники. А мы рассчитывали на эту запись целую неделю, потому что всё было занято…
Вот что это такое, если не чёрная полоса, а?!
И как нам быть дальше?