Глава 24.
Танюша Виноградова
Я согласилась остаться, потому что чувствую к нему намного больше того, в чём могу признаться…
Не знаю, как это объяснить. Артём он… Где-то, может, дурак. Озабоченный и чересчур наглый, но… Где-то он же… Сама забота и ласка.
Просто я не позволяю ему их проявлять. Ну, не позволяла… Сейчас всё иначе. Кажется, что хочется чуть-чуть прогнуться под него. Чисто по-женски, что ли… И это странно. Я сама от себя не ожидала…
– Нравится?
– Да…
– Сделал с мятой и чебрецом… Чтобы немного успокоить нас обоих… – чувствую, как обнимает меня у себя на диване, пока по огромной плазме на его стене мелькают яркие кадры какого-то боевика. Но с убавленным до единицы звуком. А мы сидим с чаем и пледом. Такая вот романтика… – Ты красивая такая…
– Ты уже говорил…
– Не устану говорить…
– Такеши, наверное, скучает? – перевожу я тему, потому что чувствую, что щёки покрылись румянцем от его слов. Вообще всё такое наэлектризованное сейчас. Словами не передать… Мне хочется целоваться, но я держусь.
– А… Ира же фотку отправила, вот, – тянется к телефону и показывает мне фото, где его любимый пёс спит с высунутым языком кверху пузом.
– Ты мой-то… А моя так не спит… Какой смешной.
– Ну, потому что он мужик… А твоя принцесса. Вот и всё… – выдаёт Артём, посмеявшись… А там и приписка от Иры…
«Надеюсь, ты всё исправил, и вы помирились?».
Он не ответил, но меня успокаивает, что рассказал ей обо мне. Как ни крути. Это хотя бы что-то… И он не соврал мне по поводу неё…
– Ты чего, Тань?
– М? А чего?
– Не знаю… Глаза такие грустные стали. По Момо что ли скучаешь? Ну давай её сюда приведем…
– Да нет. Всё с ней нормально… Я же всё равно скоро вернусь домой, – вздыхаю и смотрю в его омуты. А потом и на губы… Господи…
Ну что же так сердце в последнее время барахлит?! Когда это закончится? Я уже не могу жить в таком режиме… Что-то маниакальное… Мне кажется, что я испытываю к нему что-то запретное. Но опять же кто запретит? У него нет девушки. У меня нет парня… Мы просто соседи. И в этом нет ничего постыдного.
– Артём…?
– М?
– Поцелуешь меня? – спрашиваю, а у самой… Волнение такое, что, кажется, сейчас завалюсь в обморок и голова просто лопнет. Слава Богу, он не смеётся… Не издевается. Иначе бы я точно от стыда тут сгорела. Но он касается моего лица и целует. Сначала нежно, потом как-то излишне томительно… Будто издевается или провоцирует меня…
Немного задевает язык… Не откровенно, как тогда… Я же помню, что мы с ним делали и как мы это делали… Знаю, как он умеет целовать, когда взбесится. Сейчас он будто сам притормаживает. А я, наоборот, как заведенная. Мне мало, блин…
– М… Ещё, – тяну его к себе, сама не замечая, что уже и оседлала. Уселась на его колени, обняла за шею и чувствую всё, что там у него вздыбилось, между своих ног… А он тем временем пыхтит, засасывает, обнимает за талию… Скользит руками вниз, сжимает мою попу, снова поднимается наверх. Так приятно, блин…
– Ещё?
– Ещё…
– А… Насколько ещё? – пытается нырнуть пальцами под футболку.
– Нет… Не настолько…
– Ладно, понял, – смеётся, резко обхватывая меня за талию, встаёт и опрокидывает на лопатки, продолжая целовать и припечатав сверху своим тяжёлым станом. Очень скоро я понимаю, что мы уже перешли все допустимые границы… Лижемся и сосёмся, не переставая… Я растормошила ему все его каштановые волосы. Он расшоркал мне всё лицо своими колючками. Но мне так нравится с ним целоваться, что я не могу прекратить. Буквально…
Боже, какой же кайф…
– Ты так пахнешь вкусно, – выдыхает, скользя языком по моей шее.
– Щекотно… ай, ай, ай, – выталкиваю его, встретившись взглядами, и снова присасываюсь губами к его…
Чувствую, что он уже весь измучился… Его трение… То, как громко и шумно он дышит… А ещё твёрдость его члена, который буквально задыхается под джинсовой тканью. Я же всё ощущаю… Ему там вообще места недостаточно. И как парни это выдерживают?
– Артём… Тёма… Тебе тяжело, наверное…
– Нормально… Не спрыгивай только… Будь со мной…
– Я с тобой… С тобой…
Господи, что же мы творим… Что я с ним творю. Ну так же тоже нельзя, да?
Мамочки…
Под имитацию движений его бёдер, я тут же начинаю волноваться сильнее. Вцепляюсь в плечи и взываю к здравому смыслу… Мы сейчас точно совершим непоправимое… А потом будет поздно. Это тоже неправильно, блин…
Так быть не должно…
– Погоди, погоди… Тём, всё… Надо притормозить…
– Да, ты права… Совершенно права, надо… Всё, я… – пытается встать, но как приклеенный. И ржёт…
– Вот что бы ты делал, будь у меня немецкая овчарка, а?! – смеюсь я, запрокинув голову.
– Бежал бы… Быстро и далеко, – угорает, и я вместе с ним…
– Всё… Давай… Фильм смотреть… – пытаюсь выползти из-под него. Кое-как удаётся освободиться, а Тёма садится рядом и всеми силами пытается потушить пожар в штанах. Даже дует на член через джинсы, хотя сомневаюсь, что это ему поможет. От стеснения я хихикаю и прикрываю лицо пледом.
– Всё! Прекратиии!
– Я всё уже… – приобнимает меня за плечо и выдыхает. Целует в висок…
Прибавляет громкость, а там… Автоматные очереди.
– Та-да-да-да-да-да-дам…
Но мне почему-то кажется, что у меня сердце быстрее и мощнее стреляет…
Колотит из стороны в сторону…
– Завтра привезу Такеши… Пойдём в парке вечером гулять, ладно? – смотрит на меня, и я улыбаюсь.
– Ладно… Я за… – кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза…
Губы горят. Пахну им… И с ним так невозможно тепло.
Ладно, что-то в этом есть… Возможно, я зря преувеличивала и мне стоило сразу дать ему этот шанс, правда?